Русь Настоящая. Исторические опыты путешественника

А что же Москва? В конце XIII – начале XIV веков Москва была центром крошечного удельного княжества на западной окраине Владимиро-Суздальского княжества. В княжестве было всего два города: Москва, да с 1301 года Коломна, которую Даниил Александрович отвоевал у рязанцев. Какая может быть выгода от торговли по рекам Всходне (Сходне), Яузе и Москве, если самая большая из них Москва только в 1301 году оказалась от истоков до устья в пределах крошечного московского удела князя, благодаря захвату Коломны, расположенной при впадении Москвы-реки в Оку? А из Всходни и из Яузы попасть в Клязьму можно было только через волоки. И ни Ока, ни Клязьма не контролировались москвичами. Волга же протекала не просто по территориям других княжеств, а больше частью по территориям главных врагов москвичей. При этом условия для земледелия в московском регионе не шли ни в какое сравнение с условиями южных и юго-западных княжеств. А произведения местных ремесленников никак не могли заинтересовать заморских купцов – они не носили какого-либо исключительного характера, отличающего их от продуктов других княжеств. Как центр мелкого удельного княжества Москва, в отличие от Твери, не имела дипломатических связей с зарубежными странами и дипломатических представительств этих стран. И самое главное – Москва не являлась центром епископии. Теория же об исключительном положении Москвы возникла тогда, когда в 1525 году игуменом псковского Елеазарова монастыря Филофеем была создана теория «Москва – Третий Рим», чтобы обосновать исключительность новой столицы ещё в те времена, когда она была всего лишь одной из мелких крепостей и ничем больше.

Русь в XII веке: Тверь и Москва – в составе Владимиро-Суздальского княжества

А что было вокруг? Если посмотреть на карту русских земель XII-XIII веков, то сразу бросится в глаза измельчённость княжеских владений и поневоле задашься вопросом: как такие могучие соседи, как Золотая Орда и Великое княжество Литовское позволили в северной части Средне-Русской равнины сформироваться единому русскому государству с Москвой во главе? Действительно, Литва – от моря до моря; Орда – от юга до северо-востока. А между ними малюсенькое (даже в сравнении с другими княжествами) Московское княжество. Сам город Москва располагался в границах современных Кремля и Китай-города, в нём в первой четверти 14 века ни одного каменного сооружения.

Михаил Тверской – Князь Всея Руси

И вот в этой ситуации неожиданно возникло противостояние Московского княжества со своим более богатым и сильным северным соседом – Тверским княжеством. Хотя изначально объективных предпосылок этому было немного. В Твери в этот период с 1282 года княжил племянник Александра Невского Михаил Ярославич. Согласно действовавшему тогда лествичному (т.е. «лестничному») праву престолонаследия, установленному ещё Ярославом Мудрым, Михаил Ярославич вряд ли мог бы стать Великим князем, потому как перед ним в иерархии престолонаследников стояло 3 сына Александра Невского – Дмитрий князь Владимирский, Андрей князь Городецкий и Даниил князь Московский. Михаил же был сыном младшего брата Александра – Ярослава. То есть изначально Московские князья стояли на одну ступеньку выше Тверских в очереди на Великое княжение. А потому и особых проблем в отношениях не было, потому что пока Михаил Ярославич был всего лишь удельным тверским князем и круг решаемых им проблем редко выходил за рамки его верхневолжского княжества. Великими же князьями владимирскими с 1276 по 1304 год являлись его двоюродные братья, сыновья Александра Невского: Дмитрий и Андрей.

Но события развивались своим чередом. В год венчания Михаила Ярославича с дочерью Ростовского князя Дмитрия Борисовича Анной в 1294 году между Дмитрием и Андреем произошла распря. Разбирать свои взаимные претензии они в качестве третейского судьи вызвали из Твери как раз своего двоюродного брата Михаила Ярославича. Рассудить-то он их рассудил, но вскоре Дмитрий Александрович внезапно умер, и Андрей Александрович занял вожделенный Владимирский престол. Дальше дела шли так. В 1304 году умер и сам Андрей Александрович, Великий князь Владимирский, обычно называемый по принадлежавшему ему уделу Городецким. А так как к этому моменту его младший брат Даниил князь Московский тоже умер, то Михаил Александрович князь Тверской стал Великим князем Владимирским, конечно же, сохранив за собою свой тверской удел. А самым важным тут является то, что пятеро сыновей Даниила Московского, в том числе Георгий (Юрий) и Иоанн (Калита) переходили в разряд изгоев, то есть изгонялись из очереди, как сыновья отца, умершего, и не успевшего дожить до занятия Великокняжеского престола на иерархической лестнице! Юрий Данилович правда тоже претендовал на Великое княжение, но Ордынский хан выдал ярлык в соответствии с законом Михаилу. Более того, именно Михаил Ярославич впервые в русской истории стал именоваться Великим князем Всея Руси, то есть он – первый русский самодержец! Это и определило смертельное противостояние Москвы и Твери. К этому времени княгиня Анна родила супругу сына Дмитрия, дочь Феодору, а потом ещё последовательно троих сыновей Александра, Константина и Василия. Фактически появилась новая Русь – Тверская, потому что при таком количестве наследников мужского пола кто-либо претендовать на Великокняжеский престол даже в долгосрочной перспективе уже не мог. Четыре княжича – кто мог сомневаться, что дело отца по усилению родной Твери не будет продолжено? Но московские князья смотрели на ситуацию по другому…

Территории Московского княжества в XIV-XV веках

Что такое настоящая политика

Дело в том, что как ни крути, самую высокую и единственную ступень в феодально-властной иерархии на Руси занимал ордынский «добрый царь» и путь к занятию её русским князьям был заказан. Кстати, он был также заказан и всем тем монгольским вельможам, которые не являлись потомками Чингисхана. А тут следует сказать, что летописи отмечают высокие личные качества князя Михаила Ярославича. Он был честен, благороден, соблюдал заветы и законы предков, а в битвах сам сражался в первых рядах. Его же племянники и оппоненты братья Даниловичи Георгий (больше известный как Юрий) и Иоанн (прозванный народом Калита, то есть по нашему «Кошелек»), подобно многим изгоям, были более амбициозны и совершенно беспринципны. Зная, что ордынские ханы предпочитают не вмешиваться в порядок престолонаследия, они нашли верный способ изменения расстановки политических сил в Северо-Восточной Руси в свою пользу. Через голову великого князя они напрямую связывались с ордынским «добрым царём», и, осыпая его подарками и лестью, как говорится «втерлись в доверие». И естественно не упускали возможностей и очернить своего двоюродного дядю Михаила Ярославича. Знакомая тактика, не правда ли? Удивительным образом без всяких изменений дожившая до наших дней…

Конечно, на стороне Михаила Ярославича был законный порядок, поэтому он смотрел сквозь пальцы на интриги племянников в Орде. Но в 1312 году в Орде умер хан Тохта, и на престол вступил хан Узбек. Именно он принял решение об исламизации Орды, что и проводил в жизнь в крайне насильственной форме под страхом смертной казни. А следует сказать, что со времён Чингисхана и благодаря его политике веротерпимости, спектр религий, исповедуемых кочевниками, был достаточно широк. Очень большая доля кочевников принадлежала к христианам несторианского толка. Несторианской конфессиональной традиции среди степняков была не одна сотня лет, многие ханские семьи исповедовали христианство или покровительствовали ему. Лучшие тумены хана Хулагу, захватившие Багдад и Дамаск, уничтожившие ассасинов и их «старца горы», дошедшие до Иерусалима, были как раз христианами. Результаты массовой исламизации в конечном счете имели кардинальное значение для событий на Евразийском континенте, потому что косвенно повлияли и на объединение православных русских княжеств, которых в Орде как покровителе привлекало именно веротерпимость и даже покровительство традиционной вере подданных. Было так ещё с того времени, как Александр Невский отклонил предложение латинян оказать помощь в борьбе с татарами в обмен на принятие католичества, а вступил в союз в Ордой, которая гарантировала сохранение традиционной веры. Кроме того, Орда в обмен на дань ещё и обеспечивала военную поддержку и защиту, а во внутренние дела княжеств не вмешивалась, лишь формально утверждая Великих князей в соответствии с правилами престолонаследия. Но так было до Узбека. Теперь многое поменялось. Ясно, что если с такой лёгкостью хан Узбек выбрасывал из жизни своих собственных героев, то можно было догадаться, что с русскими подданными он вообще церемониться не собирался. Их внутренние разборки только облегчали ему властвование. И вскоре Узбек доказал это.