Я, Марсель
- -
- 100%
- +
Я покачала головой и хотела рассказать про Юсупова, но вокруг уже было довольно много людей и я решила поделиться событиями позже.
Нас провели к нашему столику. Я вернула Пижону телефон и стала с интересом рассматривать разные пирожные и тортики, которыми ломился стол.
Конечно, я бы сейчас с удовольствием лучше бы съела котлету, но и вся эта душистая кремовая радость тоже сильно привлекала. Я оглянулась по сторонам: пока никто не притрагивался к угощениям.
«Чего они ждут?» – подумала я и начала рассматривать гостей.
Некоторые места еще пустовали, но их становилось все меньше. Юсупова видно не было. И тут я ахнула: за одним из столов сидит… Виктор Степанович, мой бывший начальник! Тот самый «козел»! И во все глаза смотрит на меня! Что он тут делает?
Я отвернулась – снова видеть эту рожу мне ой, как не хочется! Виктор Степанович – родственник владельца компании. Только этим он и заслужил свою должность. Однако, у него есть талант: он находит действительно толковых сотрудников. Главный бухгалтер, финансовый директор, управляющие регионами – профессионалы. Поэтому компания приносит стабильную прибыль.
От мыслей меня отвлек голос какого-то мужчины, что выступил с речью. Он поблагодарил присутствующих и стал рассказывать про фонд, в который пойдут все собранные средства с сегодняшнего мероприятия.
Так вот, что значит «благотворительный ужин»! Они собирают деньги для больных детей!
А зачем тогда такой дикий контроль и идиотские условия? Ведь чем больше народу придет – тем лучше! Больше денег можно собрать!
Я перестала слушать оратора и еще раз подумала о том, какие странные и малоприятные все эти богачи. Многие держались очень надменно, особенно женщины – я еще в зале заметила, как они едва удостаивают меня открыто оценивающим взглядом и высокомерно проходят мимо. Мужчины были попроще, но и им передавался от женщин какой-то флер снобизма.
Краем глаза я увидела, как прошел к своему месту Юсупов и сел рядом с брюнеткой в черном платье, той самой, которую я видела после разговора с Ликой. По ней было непонятно, сколько ей лет: то ли 28, то ли 36. Такая женщина без возраста с каменным лицом.
Наконец, засуетились официанты, раскладывая десерты по тарелкам.
Ко мне на блюдо опустился чизкейк, какие-то воздушные корзиночки, крошечные эклеры… Я мельком взглянула на свою соседку: как она будет есть свои угощения? Дама сидела с прямой спиной, сжимая вилку и нож, а на ее тарелке одиноко лежал крошка-эклер. Я тоже чуть выпрямила спину, схватила одну из вилок подле меня и накинулась на десерты.
Божественно вкусно! Пирожные вовсе не требовали ножа: они таяли от одного прикосновения ребра вилки!
Я забыла про все свои неурядицы: ради таких вкусностей можно было и претерпеть столько сегодняшних событий! Есть же в жизни справедливость!
Моя тарелка довольно быстро опустела, и официант наполнил ее новыми угощениями. Мне очень хотелось чая, но передо мной стояла пустая чашка и бокал шампанского. Уподобляться этим чванливым зазнайкам и делать «знак рукой» я не хотела, поэтому запила десерты игристым и продолжила уничтожение эклеров с тарелки.
Скоро гости начали вставать из-за столов и возвращаться в общий зал.
Пижон, что сидел рядом и вел диалог со своим соседом, встал и тронул меня за локоть.
– Идем, – властно сказал он, и я, закинув в рот большой кусок эклера, нехотя повиновалась.
В зале к нам подошел Виктор Степанович.
Меня передернуло.
– Какими судьбами, Марсель? – он, как ему, по всей видимости, казалось, мило улыбнулся. На самом деле, больше походило на оскал.
– Здравствуйте, Виктор Степаныч, – сухо ответила я, – тот же вопрос могу адресовать и Вам.
– Я давно в списке приглашенных, – надменно улыбнулся он и обратился к Пижону, – Виктор Зазубнов, управляю «Золушкой»; должно быть, Вы слышали о нашей сети. Рад познакомиться.
Мой бывший гендиректор протянул руку Пижону.
Тот едва смерил Зазубнова взглядом и пожал ему руку:
– Денис.
– На сколько мне известно, ваша компания занимается стройкой? – продолжал разговор мой бывший начальник, – полагаю, у нас с Вами есть общие интересы. Мы как раз ищем помещения на севере страны для новых магазинов.
Я видела, что Пижону очень не хочется продолжать разговор, и втайне позлорадствовала – пусть помучается!
Выпитое шампанское давало о себе знать, и я покинула беседующих. Надо было найти туалет.
Поблуждав по залу, я, наконец, увидела нужную дверь и юркнула в кабинку.
Я уже собиралась нажать на кнопку слива и выйти к рукомойникам, как услышала голоса вошедших женщин.
– Видела эту рыжую с гипсом, что Нечаев привел? Малолетка какая-то! Видела, как она уминала эклеры? Как с голодного края!
Я поджала губы.
– Да плюнь на нее! Видно, однодневка какая-то! У Нечаева девки надолго не задерживаются! А эта вообще хабалка какая-то! Уверена, это последний раз, когда ее видели! Витя Зазубнов сказал, что она вообще у него раньше секретаршей работала!
Я не могла больше это терпеть и сердито нажала на слив. Когда я уже вышла из кабинки, женщины, наоборот, уже скрылись в своих.
Сначала я хотела подождать их выхода, чтобы посмотреть на их рожи, но потом плюнула и вышла из туалета.
В чем-то они правы: я действительно тут в первый и последний раз! И к моему великому счастью – я их больше не увижу.
Хабалка! Нет, ну надо же! Хабалка, потому что ем эклеры! Вот дуры напыщенные!
Хотя, честно признаться, мне было паршивенько.
Я понимала, что мнение каких-то куриц меня волновать не должно, но все равно был неприятный осадок.
Вдобавок, меня начало мутить.
Я подошла к бару, чтобы взять воды.
Куда опять этот чертов бармен запропастился?
Ко мне подошел официант с подносом из бокалов с шампанским.
Хоть что-то бы попить! Я взяла бокал и жадно выпила половину.
В нос ударили пузырьки.
– Как успехи? – ко мне подошел Пижон. В руках у него был бокал с водой.
– Это что у тебя? Вода? – жадно спросила я, – где ты ее достал? Дай сюда!
Я выхватила фужер из его рук и осушила одним глотком.
– Спасибо, – сказала я, – я пойду выйду на воздух, хорошо?
Только я хотела отойти от бара, как к нам подошла брюнетка в черном платье, спутница Юсупова.
– Добрый вечер. Вы Денис, верно? – это ведь голос той тетки из туалета, что меня хабалкой назвала! – Я – Марина Юсупова.
– Рад познакомиться, Марина, – Пижон пожал руку брюнетке, слегка склонив голову, – позвольте обновить Ваш бокал.
Пижон изящным жестом подхватил фужер у проходившего мимо официанта и протянул его брюнетке.
«Какие они все одинаковые», – подумала я.
Начинало мутить все сильнее, поэтому о разборках с брюнеткой не могло быть и речи. Я оставила Пижона лебезить перед этой стервой и отправилась на поиски балкона.
Тут я увидела, как одна из дальних гардин чуть колышется от ветра. Я направилась к ней и, чуть одернув, обнаружила приоткрытую стеклянную дверь.
Я вышла на морозный воздух.
Уф, вроде лучше!
– Рад Вас видеть, – раздался голос сбоку.
Юсупов! Опять! Тут куча народа! Почему снова он?
– Вам нехорошо? – он подошел ближе.
– Нормально, – огрызнулась я, – не дождусь, когда это все уже кончится!
– Смотря, что, – улыбнулся Юсупов.
– Мое пребывание среди заносчивых людей, – я облокотилась на перила.
– Полагаю, лет шестьдесят как минимум придется еще потерпеть. Они водятся не только в этой гостиной.
– Что-то Вы не похожи на недоступного небожителя, – прищурилась я.
– Обычно я прекращаю общение сразу, как меня начинают о чем-то просить. То есть со второго предложения, – усмехнулся Юсупов.
– А, то есть, чтобы Вы от меня отстали, мне нужно Вас о чем-то попросить? – у меня начала кружиться голова.
– Вообще-то, это Вы сейчас пришли ко мне на балкон.
– Мне казалось, он общий, – я отпустила перила и прицелилась к выходу. Мутило все сильнее, подкатывает тошнота. Скорее всего, я не добегу до туалета.
– Уйдите отсюда, – прохрипела я.
У Юсупова вытянулось лицо, и он с удивлением уставился на меня.
– Уйдите, – почти шепотом повторила я, – меня тошнит.
Вместо того, чтобы исполнить мою просьбу и покинуть балкон, Юсупов, наоборот, сделал шаг ко мне.
Зря.
Очень зря.
Все десерты разом решили покинуть мой желудок. Я согнулась в мощном спазме, и к ногам Юсупова плюхнулась лужа из микса сладостей, забрызгав ему ботинки.
Он чертыхнулся, отступил на шаг и вдруг, как мне показалось, бросился ко мне. Но мне уже было плевать на все: я проваливалась куда-то в темноту.
Глава 10. Ужин глазами Пижона
Денис
Вика с Филиппом справились на «ура»: Рыжая выглядит волшебно!
Теперь главное, чтобы она вела себя подобающе и, что еще важнее, смогла заговорить с Мариной. Мне очень нужен доступ к Юсупову! Все мои прошлые попытки претерпели крах.
Мы вошли.
Пока все складывается хорошо: все взгляды направлены на нас. Точнее, на Рыжую. Но это не суть важно: сегодня, здесь, она – часть меня. Поэтому внимание к ней играет на руку и мне. Многие мужчины шеи сворачивают, глядя на нее. А это значит, что женщины наверняка захотят с ней познакомиться, чтобы поближе узнать новенькую конкурентку. Главное, чтобы Марина захотела.
Я встретил знакомых и представил им Марсель. Один из мужчин – инвестор, и мы решили обсудить мой последний проект стройки в отдельном кабинете. Марсель осталась в зале.
Когда я завершил переговоры (к слову, довольно удачные), я отправился искать Рыжую.
Ну конечно, опять ей что-то приспичило! На сей раз телефон! Подруге видите ли позвонить. Не родственникам – подруге! Ненормальная! А, может, ей нужен доступ к моей почте?
Я проводил ее в кабинет, где несколько минут назад заключил выгодное соглашение, и хотел остаться, чтобы она позвонила при мне. Разумеется, она снова бушует!
Ладно, так и быть. За несколько минут ничего не случится.
Почему я ей доверяю? Это безумие!
На всякий случай выйду из почты и из облака. Осторожность все равно должна быть.
Я вышел в зал, погруженный в мысли. Я не помню, когда в последний раз я был практически уверен, что меня не хотят обмануть.
Ну, кроме Вики, конечно. Она еще у отца работала и за годы доказала свою преданность.
Рыжая, наконец, вышла из кабинета, и мы направились в десертный зал.
Я с интересом наблюдал за ее тарелкой: она не останавливала поток пирожных, что официант щипцами отправлял ей на блюдо. Спасибо, хоть приборы взяла.
Я заметил, как она исподволь оглядывается по сторонам. Волнуется, наверно. Я усмехнулся, краем глаза наблюдая, как она, пытаясь казаться «леди», поглощает пирожные. Леди из нее выходила так себе.
В гостиной к нам подошел какой-то знакомый Рыжей! Этого еще не хватало! Непонятно, к чему это приведет! Я ведь не знаю о ней ничего!
Знакомый оказался директором сети магазинов одежды масс-маркет сегмента. Не интересно. Я оглянулся, ища возможность закончить беседу необходимостью иного разговора. Знакомый Рыжей продолжал что-то говорить – хочет войти в наш торговый центр. Извини, мужик, не наш уровень.
Тем временем Рыжая смылась.
– А вы давно знакомы с Маш… с Марсель? – спросил вдруг мужчина.
– Относительно, – ответил я.
– Будьте аккуратны, она любит воровать идеи.
Я внимательно посмотрел на своего визави. Его фраза совершенно не вязалась с моим представлением о Марсель.
– И много она у Вас своровала? – поинтересовался я.
– Ох, нет! – рассмеялся мужчина, – она мелкая сошка: присваивает работу других сотрудников, выдавая чужие достижения за свои!
– Что ж, значит, Вы можете быть довольны, что она у Вас больше не работает, – сказал я и отошел от мужчины.
Я доверяю мнению Ирмы, а этот директор явно не в курсе способностей своего персонала. Я налил воды из графина в углу зала и увидел Рыжую у бара.
– Это что у тебя? Вода? – жадно спросила она, когда я подошел, – где ты ее достал? Дай сюда!
Она выхватила фужер и одним глотком осушила его. Конечно, пирожных объелась, залила это шампанским, теперь страдает.
– Я пойду выйду на воздух, хорошо? – слабым голосом спросила она.
Видимо, сильно страдает.
Тут к нам подошла Марина Юсупова – вот, это удача!
– Добрый вечер. Вы ведь Денис, верно? – сказала она, глядя на меня, – я – Марина Юсупова.
– Рад познакомиться, Марина, – я галантно пожал ей руку и заметил приближающего к нам официанта, – позвольте обновить Ваш бокал.
Я подхватил фужер и протянул его Марине.
Рыжую совсем как-то перекосило, она, ни слова не говоря, развернулась и ушла.
– Прошу простить мою спутницу, – сказал я Марине, – ей нужен свежий воздух.
– Немудрено, учитывая, сколько она ест и пьет, – Марина скривила рот в усмешке.
«Тебе-то какое дело», – подумал я и сказал:
– У всех нас есть небольшие слабости.
– А она – Ваша слабость, Денис? – прищурилась Марина.
– Женщины не должны быть слабостью. Женщина – сила мужчины, – улыбнулся я.
– Это если их использовать в нужное время в нужном месте, – надменно сказала Марина.
– Вам виднее, – ответил я, чуть склоня голову.
– Относительно Вашей спутницы могу сказать, что это полное непопадание в это правило, – Марина изобразила улыбку.
– Это не мое правило, так что я и не прицеливался, – я изобразил улыбку шире.
– Вот как, – вскинула голову Марина, – что ж, тогда я скажу прямо: я бы не хотела видеть эту девушку на мероприятиях, подобных этому!
– Чем же она Вам так не угодила? – я постарался показаться наивным.
– Денис! Видно, что она не нашего круга, – Марина понизила голос, – я знаю, что Вы хотели бы сблизиться с моим мужем, но приходить на подобные приемы в сопровождении таких женщин – это шаг не навстречу, наоборот!
– Если Вам известны мои намерения, отчего бы Вам мне не помочь с этим? Вы мне, а я Вам, – я улыбнулся и чуть склонил голову на бок.
– Какой Вы! – Марина стрельнула глазами, – Вы меня шантажируете?
– Отнюдь! Если бы Вы и ваша семья вошли бы в круг лиц, чье мнение для меня важно – разумеется, я бы принял его во внимание. С другой же стороны, я не могу руководствоваться советами незнакомых людей.
Марина чуть закусила губу и сказала:
– Ну, хорошо. У нас будет барбекю на выходных в загородном доме. Считайте, что Вы приглашены. Только будьте один.
– Желание хозяйки – закон, – я чуть склонил голову и достал визитку, – я буду ждать детали.
Она взяла мою визитку, сделала фото и протянула мне:
– Не люблю эти бумажки. Прошлый век. Я пришлю Вам всю информацию завтра.
Она грациозно оттолкнулась от бара и скрылась в толпе.
Уж не знаю, чем ей так сильно не угодила Марсель, но со своей задачей она справилась замечательно! О такой удаче я мог мечтать только благодаря Карине! И то, если бы они с Мариной подружились – я бы стал зависим от этой дружбы.
Теперь же у меня карт-бланш на руках: я получил желаемое, не заплатив за это ровным счетом ничего!
И все же, что Марине сделала Марсель?
Тут балконная дверь с грохотом распахнулась, в зал ворвался холодный воздух весенней ночи, а в проеме показался Юсупов… с Рыжей на руках!
Этого еще не хватало! Я под всеобщее аханье рванулся к балкону.
Рыжая без сознания.
– Что произошло? – спросил я, пытаясь забрать ношу у Юсупова.
Мне показалось, или он пытался удержать Рыжую, противясь моим стараниям?
– Ей стало плохо, вероятно, съела слишком много пирожных, и она потеряла сознание.
– Я ей займусь, все будет хорошо, – сказал я, бросив взгляд на перепачканные ботинки Юсупова и все же получив Марсель в свои руки. – Только надо забрать ключи от машины у входа.
– Идемте, я помогу Вам, – сказал Юсупов, и мы вместе направились к выходу.
Второй раз за день таскаю Рыжую на руках! Что ж она хилая такая, вечно сознание теряет!
Мы подошли к моей
Camaro
, рядом уже появился администратор с ключами.
– Так это ваш Бамблби! – с улыбкой сказал Юсупов, складывая переднее кресло.
– Ну, он не один в городе, – пропыхтел я. Рыжая все же не тростинка.
– С такими номерами – один, – засмеялся Юсупов, – мой сын когда видит Вашу машину, всегда шею сворачивает и визжит от радости.
У Юсупова есть сын? Интересно. Не знал.
Мы вдвоем уложили Рыжую на задние сиденья.
– Спасибо, Юрий Николаевич, – я вытер лоб.
– Ей надо много пить, – сказал он, – иии…
Юсупов будто замешкался. Я тем временем собирал передние сиденья.
– А вы не сильно заняты на следующих выходных? – вдруг спросил бизнесмен.
От этого вопроса я ударился головой о крышу машины, вылезая из салона.
– Эмм… нет… – ответил я, уже предполагая, какое приглашение меня может ожидать.
– Тогда буду рад увидеть Вас на Вашей машине и в обществе этой девушки у меня на даче. Будут шашлыки, и мой сын будет очень рад посидеть в Вашем Бамблби. А я удостоверюсь, что Ваша спутница выжила. Вот, возьмите мою визитку, позвоните мне завтра часа в два дня.
Он протянул мне карточку, я машинально ее взял и молча смотрел, как он идет к входу.
Из состояния шока меня вывел стон Рыжей.
Надо отвезти ее…
Куда?
У меня есть фото ее паспорта с фотографией. И все.
Она ведь кому-то звонила!
Я достал телефон – вот номер.
Убрал телефон обратно и сел за руль.
Глава 11. В которой очень нужен таз!
Денис
«Ну что ж ты такая тяжелая?!» – пыхтел я, вытаскивая Рыжую из машины. К счастью, она немного пришла в себя и даже сделала несколько шагов, а потом снова начала заваливаться.
«Да что б тебя! – бурчу я, – эклеров никогда не видела? Это ж надо было так обожраться!»
В ожидании лифта Рыжая опять уснула на мне. Волосы щекотали мне мочки ушей.
Я снова взвалил ее на себя и втащил в лифт.
Наконец, я приволок ее в свою квартиру. Уложил на диван и в изнеможении опустился на пол.
– Пить, – простонала Рыжая, не открывая глаз.
Я поплелся на кухню и налил ей стакан воды.
– Ау! – сказал я высоким голосом возле нее, – вода! На!
Ноль эмоций!
Я поднял ее голову, она полураскрыта глаза и, ухватившись рукой за стакан, начала жадно пить.
Так. Что-то она серая какая-то… Сейчас воды напьется и… Я пошел искать таз.
Где в моей квартире может быть таз? В ванне нет. Туалет? Нет, в туалете только туалет! Гардеробная? И здесь нет. Почему у меня дома нет таза?!
Тут я услышал характерные звуки, когда желудок принудительно избавляется от содержимого.
Да что б тебя! Опоздал!
Я вбежал в гостиную. Пол возле дивана уделан остатками десертов.
МНЕ НУЖЕН ТАЗ!
Как это убрать? Чем?
Я носился по квартире, пытаясь найти нечто подходящее для уборки.
Никаких швабр, тряпок… Как Мария убирается? Чем? Она ведь как-то убирается!
Тут я снова услышал слабое:
– Пиить.
Какого черта я не позвонил ее подруге-другу или кому там она звонила?! Что меня дернуло припереть ее к себе?!
Я снова пошел на кухню за водой.
Снова помог ей выхлебать все содержимое стакана.
Снова будет залп?
Ей ведь лекарство надо какое-то!
У меня дома есть аптечка?
Я пошарил по полочкам на кухне и зачем-то в гардеробе.
Ни намека на аптечку.
Это вообще мой дом? Тут нет ничего для жизни!
Я посмотрел на Рыжую, она ворочалась. Явно намеревается продолжать пачкать пол.
Взял ключи и вышел за дверь. Внизу есть аптека, там что-нибудь посоветуют. Не звонить же Бердяеву в ночи, интересоваться, что влить в обожравшуюся эклерами рыжую пациентку.
Фармацевт выдала мне какие-то банки. Потом оценивающе посмотрела на меня и выдала еще листочек, на котором расписала, что нужно делать. Какая хорошая женщина! Еще я купил одноразовые перчатки и какую-то тряпку. Она сложно называлась, но назначение ее предопределено.
Если бы у них был еще таз…
Я вернулся домой.
Лужа у дивана увеличилась. Запах стоял тот еще.
Вот вляпался-то!
Я прошел на кухню и развел питье. Снова подошел к Рыжей и влил лекарство. Потом открыл окно.
Надел перчатки и приступил к уборке пола.
Через двадцать минут я чувствовал себя так, будто разгрузили вагон с кирпичами.
Влил в Рыжую еще одно лекарство, сходил в душ.
Поставил возле Рыжей стакан с водой и кастрюлю. За неимением таза.
Прошел в спальню и рухнул на кровать.
Величайшим усилием заставил себя встать, влил в Рыжую еще одно лекарство, укрыл ее пледом, вернулся в кровать и тут же уснул.
Глава 12. Утро с Пижоном
Я открыла глаза.
Во рту будто кошки в туалет ходили.
И жутко хочется пить.
О, вот стакан с водой! На полу. Рядом с кастрюлей. (Зачем кастрюля?)
Я пытаюсь понять, где я.
Вокруг темнота, но в щель между плотными занавесками пробивается тусклый свет.
Я взяла стакан и почти залпом осушила его.
Мне надо еще.
Где же я!?
Я с трудом поднялась и подошла к окну.
Распахнула занавески и ахнула: передо мной лежал город как на ладони, залитый рассветным солнцем.
Где я?
Обрывки воспоминаний: меня рвет на Юсупова, а потом? Какие-то размытые ошметки вспышек происходящего: Пижон дает мне пить, меня тошнит… Бррр…
Я, наверно, у кого-то из Пижоновских сотрудников. Может, у Вики?
Я пошла на поиски кого-то живого. Зашла на кухню и налила себе воды из-под крана.
Вернулась в гостиную. И увидела еще одну дверь.
«Наверно, Викина спальня», – подумала я и уже собиралась подойти и постучать, как дверь открылась и в проеме показался… Пижон в одних трусах!
Он заслонил рукой глаза, будто в лицо ему ударил свет софитов, и вдруг увидел меня. Лицо его вытянулось, и он с треском захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Я оторопело стояла перед дверью и пыталась сообразить, что мне делать и что вообще происходит. В голове шумело. В теле ощущалась невероятная слабость.
Спустя, как мне кажется, минуту дверь открылась снова.
Снова Пижон в одних трусах.
И снова дверь закрылась.
Он что, думает, у него галлюцинации? Или это такой тонкий намек мне, что я должна уйти?
Я отвернулась от двери, сделала несколько шагов в сторону и в итоге села на диван.
«Я не могу никуда уйти без телефона, денег и верхней одежды в одном этом измятом платье. Которое, к тому же, местами сильно грязное», – подумала я, оглядывая себя.
Я продолжала сидеть на диване, уставившись на кастрюлю перед собой, когда дверь в спальню снова открылась, и краем глаза я заметила, как Пижон прошмыгнул мимо и скрылся за раздвижной дверцей.
Я, пошатываясь, пошла на кухню за водой, пытаясь сообразить, ЧТО ВСЕ-ТАКИ ПРОИСХОДИТ!? И почему он не разговаривает со мной? И почему я у него?
– Лучше налей воду из фильтра, – раздалось за моей спиной и я, взвизгнув от неожиданности, выронила стакан.
Осколки полетели по кафелю кухни.
– Ну почему я даже не удивлен, – скорее простонал, нежели сказал Пижон.
– Эммм… Ты, может, пояснишь, что происходит? – сказала я.
– Что происходит? Что происходит?! – воскликнул Пижон, – происходит то, что ты вчера заблевала Юсупова, свалилась ему на руки, он тебя тащил до моей машины, потом я тебя тащил до своего дома, потом ты заблевала весь мой дом, и вот теперь ты колотишь посуду у меня на кухне!!!!
– Хмм… Ты мог бы не кричать, – тихо попросила я, – голова раскалывается.
– Голова раскалывается? Ты сколько вчера шампанского влила в себя вчера? Я не виноват, что у тебя голова болит! Осколки сама убирай! – сказал он и хлопнул дверью в ванну.
Я пожала плечами и нагнулась за одним из блестящих стеклышек.
– Нет!! Стой! – дверь в ванну распахнулась, на лице у взлохмаченного Пижона читалась паника, – уйди! Я сам уберу! Ты ведь сейчас изрежешься вся, и снова целый день с тобой возиться! Вообще без рук останешься! Все! Замри!
Я с удивлением выпрямилась и хотела уйти с кухни.
– Я ведь сказал – замри! – рявкнул Пижон, – я не готов пускаться в дальнейшие приключения! Сейчас я тут уберу, потом отвезу тебя, куда скажешь, и все на этом! Все! Сделаем так, чтобы я тебя больше не видел! Можешь работать с Ирмой, если она хочет, я готов тебе выделить отдельный кабинет – все, что угодно, только чтоб не видеть тебя!
– Эмммм… У тебя все нормально? – озабоченно спросила я.
Пижон молча собирал осколки, а когда закончил, встал напротив меня и произнес:
– Нет. Видимо, не все в порядке.
После этого развернулся и зашел в ванну, закрыв за собой дверь.
Какой он странный. У него явно какие-то психические заболевания – чего он так распереживался? Я ж не просила его тащить меня к себе домой. Мог бы Лике позвонить – у него ж есть ее номер.