Амбассадор фортуны

Трой (Сэм Бартли)

– Я всегда хотел попасть с тобой в одну группу. Хоть на одну миссию. Сколько раз мы были рядом? Раза три, четыре? В Никарагуа только в последний момент группу разделили на две. Помнишь?

– Помню, – коротко ответил Рауль, заглушая двигатель машины. – Шанс у тебя появился.

– Что? А нет, капитан, я в отставке.

– Я тоже.

Большой, атлетически сложенный афроамериканец вопросительно уставился на Рауля.

Сэмюель Джейкоб Бартли уволился из армии за месяц до рождения сына. Как и обещал жене. Настоящий мужской поступок – сделать, то, что пообещал. Ради любимой женщины, подарившей ему наследника, он смог изменить свою жизнь. На гражданке было не так уж плохо, хоть поначалу Сэм ощущал неуверенность, ведь он связывал свою судьбу только со службой в армии. В будущем он видел себя, как минимум, бригадным генералом с неограниченной властью и множеством наград. А вышло, что он попал под власть женщины. Он сделал все осознанно и не считал себя подкаблучником. В родном городе Сэм получил прекрасную доходную работу. Полная идиллия в семье, регулярные занятия спортом, частые пикники с преданными друзьями. Через два года Сэм стал отцом во второй раз. Нет. Во второй и третий раз. Его очаровательная жена Трейси родила девочек близняшек и.…Впала в кому на долгих, бесконечных три месяца. Потом реабилитация, которой нет конца. Лечение затягивалось, страховка не справлялась. К тому же на попечении у Сэма остались трое малолетних детей. Вот такая не радужная перспектива вырисовывалась. Он разрывался между семьей и работой. Семья, конечно, побеждала, что не нравилось работе. Работодателям не понравилась малая ответственность мистера Бартли. Его понижали, чуть ли не каждую неделю, урезали жалование, игнорировали его просьбы и не желали входить в тяжелое положение. Система в действии. В защиту Сэма надо указать, он не опустил руки, не пал духом. Протестовал, боролся, как мог. Ему помогали семья, друзья, общественные организации, правозащитники. Люди, компании, армия не могли закрыть его проблемы и наполовину. Денег не то, что не хватало, их просто не было. Он брался за любую работу, одну, другую, подработку, ночные смены. Больница с любимой, дорогой женой с одной стороны и дом с детишками с другой. Сэм держался из последних сил. Каждый день новости только плохие. Ни одного просвета. Он не знал, чем все закончится. Или он вышибет себе мозги одной бессонной ночью или органы опеки отберут детей или он потеряет любимую женщину… И все равно при любых раскладах – пуля в голове.

– Я думал, ты дослужишься…

– До могилы? – перебил Кортес. – Не захотел ждать. А вот с тобой что произошло? Ты же вояка в третьем поколении. Как так?

Рауль лукавил. Он знал о Сэме Бартли почти все. О жене, детях, проблемах.

Да, он хотел использовать горе человека в своих интересах. Подло, бесчеловечно. Но Рауль Кортес был выше всего этого морального набора жизненных устоев. Или ниже…

Раулю нужен Сэм Бартли. И он его получит.

– Капитан. Времени у меня мало, – сказал Сэм, посмотрев через окно машины на вход клиники, где они припарковались. – Не вовремя ты. Рад, что жив. В другой раз поговорим.

– У меня времени еще меньше. Ты знаешь, зачем я здесь?

– Честно, мне насрать, – устало ответил Сэм.

– Я быстро. Мне нужен ты, твои навыки, твои руки.

– Не понял. Что за миссия? Ты же сказал…

– Это моя личная миссия. Страна здесь ни причем. Работа на неделю максимум. Деньги хорошие…

– Мистер, – грубо прервал Сэм, – Если бы я хотел жить нечестно, то давно бы толкал героин или крышевал телок в борделе. В Сент-Луисе банд хватает, поверь. Меня бы с руками оторвали.

Сэм максимально расправил плечи, выкатив огромную грудную клетку вперед. Он занял пол салона не маленькой машины своими габаритами.

– Я каждый день получаю тонну таких предложений. Только из уважения к тебе по армейским временам я разговариваю, а не выбиваю тебе зубы.

– Это не просто, лейтенант, – Кортес посмотрел ему прямо в глаза.

У Сэма Бартли были светло голубые или даже серые глаза, что очень ярко контрастировало с его темной кожей и ежиком черных волос.

– Мне пора. Трейси ждет.

– Я, по-твоему, похож на наркодилера?

– Конечно, похож! – мгновенно с радостью согласился Сэм, – Ты же латинос. Чиканос. Любитель текилы и такоса.

– Я не занимаюсь криминалом.

– Хочешь провернуть переворот в банановой республике? – продолжал язвить Сэм.

– Я хочу провернуть одно очень опасное дело. Ты можешь мне помочь.

Бартли хотел возразить.

– Закрой рот и слушай! – прикрикнул Кортес. – Неделя максимум, с подготовкой. Это все что мне от тебя нужно. Дело опасное. Но мы с тобой не в музеях прохлаждались. Сейчас миссия оплачивается.

– Ты больной, капитан?

Сэм приоткрыл дверь машины.

– При любом исходе деньги будут у твоей семьи еще до того, как ты вернешься. Жену вылечишь и детей обеспечишь образованием и нормальной жизнью.

Бартли не вышел. Взгляд, направленный на Рауля был максимально настороженным и подозрительным.

– Ты хочешь заплатить мне прямо сейчас, – осторожно с надеждой поинтересовался Сэм.

– Нет, Бартли. Я не дам сейчас ни цента, пока ты не пойдешь со мной. Через несколько часов после начала нашего дела ты получишь деньги на любой счет или наличными. Повезет, будешь их тратить. Нет, семья в порядке.

– Бред какой-то. Я нужен своей семье. Мертвый или сидящий в тюрьме я точно им не помогу. Не уговаривай меня.

– Ты протянешь еще пару месяцев, а может и того меньше. Потом опека отберет детей. Работы толком нет. Жену ты не лечишь, потому что денег хватает только поддерживать ее жизнеспособность. Кто поможет тебе? Бог? Семья? Друзья? Никто.

Сэм Бартли закипал изнутри. Рауль говорил правду, но кто ему позволил ее произносить?!!? Он подался всем телом вперед и тут же получил короткий резкий удар в нос. Пронзающая боль, вспышка перед глазами, потеря ориентации и голос издалека:

– Не стоит Сэм. Я тебе не враг. Это не шантаж. Говорю как есть. Не согласишься – твое дело. Я справлюсь. Даю шанс тебе.

Кортес протянул салфетку. У Сэма из одной ноздри текла струйка густой, вязкой крови. Механически он вытер нос, чуть успокаиваясь, обдумывая слова Рауля.

– Откуда ты все знаешь?

– Не важно. Не о том думаешь.

– Что ты хочешь?

– Мне нужен тот, кто меня не подведет. Поэтому я здесь.

– Я могу подумать?

– Нет.

– Ты с ума сошел, капитан, – шмыгнул носом Сэм, – Я так…

– Не канючь, лейтенант. Не поверю, что ты смирился. Хочешь со мной выполнить опасную миссию? Так вот. Я буду рад служить с тобой.

– Но я должен знать, на что иду.

Слова капитана грели душу, льстили ему, но червь сомнения еще не исчез.

– Армия меня научила, что безупречные планы существуют. Удачных миссий на порядок больше, чем провалов. У меня так точно. Я прав?

– Да, сэр!

Рауль Кортес надел солнцезащитные очки и откинулся назад.

– Я подожду здесь немного, – сказал он, не глядя на Сэма. – У меня совсем нет лишнего времени.

Дверь открылась и закрылась. Сэм Бартли бегом помчался в больницу, чтобы через двадцать минут таким же темпом вернуться назад.

– Это электрический стул, капитан! Без вариантов! Я не знаю где ты был. Но после 9/11 все по-другому.

Сэм Бартли до предела пучил свои серые, стальные глаза. Губы дрожали, слова не выговаривались. Они приехали на один из пустырей на окраине Сент-Луиса.

Кортес ехал наугад, не зная дороги, лишь бы подальше от города, где нет людей. Намеренно, зная темперамент Сэма. По дороге он не спеша вводил в курс дела бывшего сапера Армии США, лейтенанта Сэмюеля Бартли. Закончил, въезжая на пустынную местность с одиноким промышленным наполовину разрушенным зданием. Кортес опираясь о теплый капот машины, наблюдал за Сэмом.

– Ты больной Кортес. Можешь даже не отвозить меня. Просто исчезни!

– То есть если от двадцати пяти до пожизненного, то нормально. Тебя устроит. Так? – спросил Рауль и вкинул в рот жевательную резинку, смачно ее разжевывая.

– Ты действительно не понимаешь? – еще больше закипал Сэм. – Этого не простят ни мне ни моей семье. Ее уничтожат!

– Ты меня вообще слушал?

– Лучше бы не слушал. Я не идиот! Деньги получит семья?!! Да мои дети подавятся этими деньгами. Их вырвут у них вместе с сердцами!

Говоря о детях, Сэм чуть не плакал. Этот добродушный великан был сентиментален и раним. Хороший в целом человек, доведенный до отчаянья и безысходности.

– Ты согласился, Сэм Бартли.

– Я не предполагал…

– А что ты думал?! – теперь повысил голос Рауль. – Мы украдем мелочь в торговом центре, за что нас просто поругают. Нет, Бартли за большой куш нужно попотеть. Я предложил очень хорошие деньги за очень короткий срок и практически без риска.

Замечая попытку Сэма поспорить, Рауль продолжил, отрывая свой зад от капота:

– Да, без риска. Чтобы вырвать сердца твоим детям их нужно для начала найти. А это невозможно не найдя прежде тебя. А тебя не найдут! Если ты не сглупишь. Но ты же не идиот, правда?

Рауль открыл дверь машины. Покопошившись немного, он достал темно синюю банку пива и бросил ее в сторону Сэма. Он легко поймал ее своей огромной рукой. Открыл, с шипящим звуком и немного обливаясь, Сэм опустошил ее за пять секунд.

– У нас огромная страна. Найти в ней Сэма Бартли не зная о нем абсолютно ничего можно только в кино.

– Они могут нас просто расстрелять, не смотря на жертвы. Всех собак повесят на нас… Рауль Кортес, ты служил в армии и знаешь, как делаются подобные вещи.

Сэм чуть успокоился. Говорил логично. Оставшуюся нервозность выдавала рука, бесконечно гладившая армейскую прическу и взгляд, который он прятал от глаз Рауль, будто боясь гипноза.

– Такая возможность есть, – согласился Рауль. – Но в наших силах сделать ее минимальной. Ты отличный солдат Бартли. Мы профи, лучшие из лучших.

– Может, пойдешь в проповедники, – вполне серьезно предложил Сэм, – Убеждать ты умеешь.

– Найди в себе силы, лейтенант, – не обращая внимание на иронию продолжал Рауль. – Ты в деле?

– Я не знаю.

Сэм подошел к машине и оперся о крышу руками и опустил голову в низ.

– У меня нет времени и желания уговаривать раскисших на гражданке солдат, – проговорил Рауль, открывая дверь автомобиля со стороны водителя.

– Я могу рискнуть и план у тебя что надо, – признался Сэм. – Я не знаю, что делать потом. Жить в страхе? Ждать каждый день кучу дерьма? Продолжать бояться и переживать за семью? Чем это лучше моей теперешней жизни?

Рауль, сидя за рулем, закрыл глаза и задержал дыхание. Как же ему надоели вопросы. Как же надоело отвечать на них. Чем дорожат люди, которые просиживают свою жизнь по уши в грязи, нищете и без надежды? Не понятно…

Рауль не сразу понял, что Сэм продолжал говорить.

– Я служил своей стране, я честный человек. Люблю жену и детей, уважаю родителей и друзей, хожу в церковь по воскресеньям. Как я объясню им все?

– Расскажешь о патриотизме и честности у гроба своей жены.

– Не шути так, – процедил сквозь сильно сжатые зубы Сэм. – Опасная территория, капитан. Разорву тебя…

– Так ты, мать твою, герой! – наигранно радостно выкрикнул Рауль. – Что ж ты плачешься и жалуешься? Разорви их всех.

Рауль абсолютно не боялся атлетически сложенного, сильного физически Сэма. Его внутренний стержень мощнее в сто раз. К тому же годы тренировок и незабываемый опыт говорили в пользу Рауля.

– Садись.– кивнул Кортес, – Тебе уже пора. Могу подкинуть пару сотен баксов на молоко.

Сэм Бартли, глотая злость и обиду, уселся рядом, закрывая дверь с такой силой, что зашаталась машина и завибрировали окна.

– Как будет с деньгами? – спросил Сэм, стараясь не смотреть на Рауля.

– Да, как хочешь, -отмахнулся Рауль и завел мотор.

– Поясни.

– Можешь указать любой счет. Наличные лично тебе или доверенному лицу.

Как решишь, так и сделаем. Но самое главное, – Кортес повернулся к Сэму и хмуря брови с прищуром посмотрел на него, – Нытья я больше не потерплю! Мои приказы не обсуждаются!

– Так точно, капитан.

Хироши (Паскаль Эйлинг)

Он был похож на кукольный манекен. Пухлые румяные щеки, розовые, ярко очертанные губы, маленькие, глубокопосаженные глаза, густые брови и крупная голова с копной непослушных сильно вьющихся волос. Наивность. Непосредственность. Простота. Он пил пиво из высокого бокала мелкими глотками, часто облизывая губы и часто моргая. Его била нервная дрожь. Напротив сидел Рауль Кортес. Он открыто улыбался, попивая кофе и покуривая сигару. Летнее кафе, недалеко от Эль-Пресиадо в Тусоне было практически пустым. Сегодня Аризона радовала тридцатипятиградусной жарой и люди старались скрываться внутри.

– Ты, наверное, был где-то в Африке? – спешно говорил пупс, в очередной раз, облизав верхнюю губу.

– Нет, в Австралии, – соврал Рауль. – Как поживаешь мистер Эйлинг?

«Мистер» это Паскаль Эйлинг, молодой и невероятно талантливый программист, компьютерный гуру, суперхаккер.…Для Кортеса он был с другой планеты, с параллельного мира. Он уважал и восхищался знаниями и умениями Паскаля, искренне, не скрывая этого. Мистер Эйлинг типичный представитель семейства компьютерных червей. Слепо, до безумия влюбленный в свою профессию. Вместо банальной животной тяги к живому существу женского или мужского пола он давал имена программам, съемным дискам и мониторам.

Гаджеты, ноутбуки, смартфоны и прочая нанотехнологическая ерунда.

Паскаль работал сразу в нескольких компаниях, конторах, фирмах. И частные лица тоже не обделяли его вниманием. Времени оставалось только на мечты.

Жизнь в виртуале была проще и понятней для него. Частенько, по правде сказать, хотелось Паскалю пожить, как успешные люди с экранов его игрушек, имеющих имена собственные. Хотел, но не знал как, боялся реальности. Слабый физически и морально он боготворил таких, как Рауль Кортес. Для него мексиканец (как он думал) с брутальными шрамами, пронзительным бесстрашным взглядом был легендой, сошедшей с компьютерных игр. Паскаль как помешанный фанат внимал каждому слову своего идеала.

Рауль Кортес знал слабости Эйлинга, и не было малейшего сомнения, что мистер компьютерный гений сделает все, что скажет он. В плане Рауль -Паскаль самая простая, но не менее важная, часть. Они знали друг друга очень поверхностно. Пару раз виделись, разок Паскаль на грани законности сделал по просьбе Рауля работу, за которую неплохо был вознагражден. С тех пор вера Паскаля непоколебима.

– Чем займемся? – с предвкушением чего-то занимательного, интересного, максимально расширяя глазки, спросил Паскаль.

– Ты будешь делать, то, что я скажу, и поэтому станешь знаменит, богат и свободен! – высокопарно ответил Рауль, искусно играя на слабостях собеседника.

Паскаль жил в интернете, где умные философские изречения, цитируемые недалекими задротами, ценились больше, чем самобытные идеи и собственное мнение. Мистер Эйлинг был Суперменом, Джеймсом Бондом, Казановой, Халком и черт знает каким еще героем,…но только наедине с собой. Детская непосредственность, максимализм, идеализация и начальные задатки тщеславия были основными жизненными устоями Паскаля.

– Что это значит?

Паскаль стал серьезней и внимательней. Даже замер в одной позе.

– Это значит, что мы совершим преступление века.

– Я не хочу совершать преступление, – вяло и неуверенно произнес Паскаль, трусливо оглядываясь по сторонам.

– Пройдет время и об этом будут говорить, как о невозможном, нереальном, необъяснимом. Нами будут восхищаться все без исключения. Это будут изучать, пытаться понять, вникнуть в суть. Этому дадут сотню восторженных названий, об этом будут помнить десятилетиями. Думаешь, каждому может выпасть такой шанс? Шанс обрести бессмертие…

– Это опасно?

– Очень. Поэтому мне и нужен лучший. Кроме тебя никто не сможет. Я так думаю. Я уверен.

С Паскалем Кортес избрал иную тактику. Без давления, без права выбора от безвыходности. Не использовал жажду наживы, не рисовал перспективы другой беззаботной роскошной жизни. Не давил, не вынуждал. Для мистера Эйлинга это не приоритет. Его жизнь пронизана общественным мнением. Без признания его оригинальности, эксклюзивности он погибнет. Быть никем в его среде, хуже не придумаешь.

Паскаль облизал, вдруг высохшие губы, несколько раз с трудом взглотнул и уставился на Рауля. Он лихорадочно искал в голове правильные, уместные вопросы. Хотелось выглядеть профессионально, не глупо и бесстрашно. Желание, неуверенность, сомнение, интерес.