Ripper Street

Доктор Филлипс был пожилым джентльменом с седыми бакенбардами, безупречно одетым даже в этой мрачной обстановке. Он встретил их у входа в свой кабинет, больше похожий на каморку с единственным маленьким окошечком под потолком, располагавшуюся чуть в стороне от прозекторской:

– Детектив, рад вас видеть. И вы, должно быть, тот самый специалист из Америки?

– Эдвард Рэйвен, к вашим услугам.

– Что ж, добро пожаловать в моё скромное царство. Боюсь, показать вам особо нечего – тела давно преданы земле. Но у меня сохранились подробные зарисовки и, разумеется, фотографические снимки последней жертвы.

Они прошли в глубину помещения, где на металлических столах были разложены документы, рисунки и целых две черно-белых фотографии. У дальней стены молодой мужчина в запачканном фартуке мыл хирургические инструменты.

– А, Стэнли! – окликнул его Филлипс. – Подойдите, познакомьтесь. Это доктор Стэнли, мой… помощник, можно сказать. Вызвался помогать добровольно, когда началась вся эта история с Потрошителем.

Молодой врач обернулся и неловко вытер руки о фартук. Это был худощавый мужчина около сорока лет с бледной кожей и глубоко посаженными глазами. Абберлайн отметил про себя лёгкую дрожь в его руках.

– Доктор Стэнли практикует в Уайтчепеле, – продолжил Филлипс с нотками отцовской гордости в голосе. – Помогает местным беднякам. Когда начались убийства, предложил свою помощь. Признаться, я был рад лишней паре квалифицированных рук.

– Весьма благородно с вашей стороны, – заметил Рэйвен, внимательно глядя на Стэнли.

– Я… я просто хотел помочь, – глухо ответил тот и поспешно вернулся к своим инструментам. – С вашего позволения, я закончу приготовления в сестринской, доктор.

—Да, мой мальчик, ступайте, – Филлипс проводил взглядом спину помощника и развернулся к посетителям, – Я вас слушаю, джентльмены.

– Что ж, приступим, – Рэйвен схватил лежавшую на одном из столов лупу и подошел к разложенным аккуратными рядами материалам, склонившись над изображениями места преступления. – Хм-м… Занятно. Подходите ближе, доктор, мне будет нужно ваше профессиональное мнение.

– Что вы надеетесь обнаружить? – поинтересовался Абберлайн, решив, что приглашение касается и его тоже и неохотно глядя на уже виденные и ранее зарисовки и заключения. Он провел за их изучением так много времени, что помнил большую часть из них наизусть.

– Когда увижу – скажу… – Рэйвен дюйм за дюймом изучал фотоснимки с тщательностью и интересом, которых те вряд ли заслуживали. На мутном черно-белом изображении можно было различить часть головы, правую ногу и правую руку убитой. Остальные части снимка были смазаны и безнадежно засвечены – очевидно у их автора изрядно дрожали руки, – Предположу, что эти фото делал не полицейский фотограф?

– Увы, нет, – покачал головой Абберлайн, – Их автор – один из корреспондентов, прорвавшихся через кордон. Его скрутили, когда он пытался выбраться обратно, а снимки было решено изъять и отдать на проявку.

– Лучше б уж дали ему закончить, – фыркнул Рэйвен, переключая свое внимание на второй, – он же последний, – снимок. На нем неизвестному фотографу удалось крупным планом запечатлеть левый женский глаз – и более ничего. – А это что за художества?

Абберлайн, подойдя еще ближе к столу, лишь тяжело вздохнул:

– По заявлению того журналиста, они пытались запечатлеть «оптограмму»14, планируя таким образом увидеть в зрачке жертвы лицо Джека.

– А, конкуренты! – ухмыльнулся специалист по «оккультным практикам», – Ладно, это было в высшей степени бесполезно. Будем надеяться, что с остальным повезет больше.

Кроме снимков, архив доктора Филлипса мог похвастаться несколькими десятками зарисовок и карандашных набросков, на которых было запечатлено распластанное тело сорокашестилетней Кэтрин Эддоус.

На рисунках были детально отображены множественные ранения на теле женщины: глубокий разрез на шее, повреждения лица, включая порезы на веках и носу, а также обширные повреждения брюшной полости

На некоторых изображениях автор даже потрудился запечатлеть окружающую обстановку: на заднем плане были видны высокие кирпичные стены складов, формирующие юго-восточный угол площади, где было найдено тело. На булыжной мостовой виднелись тёмные пятна между камнями – следы крови, уже впитавшейся в землю. В углу рисунка был несколькими штрихами зарисован газовый фонарь на железном кронштейне и деревянные ворота склада Кили и Тонг.

– Кто художник? – не отрываясь от осмотра, уточнил Рэйвен.

– Схемы нанесенных ранений сделаны мною, – немедленно отозвался Филлипс, – Я постарался передать характер повреждений с максимальной точностью. Те, что с места убийства – сделаны приглашенным полицейским художником.

– Творческая натура. Вижу, он больше был увлечён художественной экспрессией, чем фактами, – хмыкнул консультант, – А вот ваша работа весьма и весьма похвальна, доктор. Подскажите, как бы вы охарактеризовали ранения в области живота?

– Хмм, – Филлипс, зардевшись от похвалы, на мгновение замялся, подбирая слова. – Обширный разрез от мечевидного отростка до лобкового симфиза. Глубокий, выполненный одним движением. Затем несколько поперечных разрезов, менее уверенных. Кишечник был извлечён и… эээ… размещён через правое плечо жертвы. Часть сальника отрезана и положена между телом и левой рукой.

– И органы?

– Матка и левая почка удалены полностью. Причём почка извлечена с частью почечной артерии – это требует определённых анатомических познаний. Правая почка осталась нетронутой.

– Сколько времени потребовалось бы на такую… работу?

– При хорошем освещении и в спокойной обстановке – минимум пятнадцать минут. И это если говорить о наличии хирургического опыта. В темноте, на улице, в спешке… Либо наш убийца обладает исключительными навыками, либо ему просто дьявольски повезло не повредить другие органы при извлечении.

Неопределённо кивнув, Эдвард вновь углубился в изучение бумаг, отчего в помещении мортуария на добрых три минуты воцарилась полнейшая тишина, перебиваемая лишь сопением Филлипса и нетерпеливым вышагиванием Абберлайна.

– Ну, что скажете? – в конце концов не выдержал детектив, – Нашли что-то?

– Возможно. Вот, что меня беспокоит, Абберлайн, – Рэйвен соединил вместе сразу три снимка со схематичным изображением тела, добавив к нему засвеченную фотокарточку, после чего отступил на шаг назад, пропуская доктора и детектива, – Взгляните-ка сюда и скажите, что вы об этом думаете?

– Хмм, вряд ли я умею что-то добавить к тому, что вы уже прочитали в отчётах, – вынужденно капитулировал детектив, – Мы что-то упустили?

– Позвольте, я покажу. Видите эти раны? – Рэйвен в возбуждении вновь подлетел к столу, указывая пальцем на снимок, – Они наносились резко, беспорядочно, будто убийца действовал в состоянии аффекта. Рука дрожала, резы неровные, некоторые явно повторные – он промахивался и бил снова. А теперь взгляните сюда, – он указал на другой рисунок, изображавший вскрытую брюшную полость. – Разрез, как только что подтвердил нам доктор, абсолютно точный, возможно даже хирургический. Тот, кто это делал, полностью владел собой и точно знал, что ищет.

– Так вы считаете, – Филлипс в изумлении отступил на шаг назад, ошеломленный одновременно напором консультанта и его неожиданным заключением, – Что нападавших могло быть двое?

Его мысль прервал неожиданный грохот со стороны входа. Зашедший в зал помощник доктора умудрился споткнуться, рассыпав по полу груду пинцетов, скальпелей, зажимов и прочей врачебной утвари.

– Боже, Стэнли, вы в порядке? – Филлипс заторопился на помощь своему протеже, разом забывая обо всем остальном.

– П-прошу прощения, – промямлил его коллега, ползая по полу и пытаясь собрать обратно на поднос все разбросанные им инструменты, – Я, по-видимому, запнулся о свою же ногу. Теперь придётся снова всё стерилизовать.

– Вы сегодня совершенно не в себе, друг мой! Это все нужно немедленно переделать! Джентльмены, – Филлипс развернулся, обращаясь к детективу и его спутнику, – Могу я вас ненадолго покинуть? Мне необходимо подготовиться к операции, а тут… сами видите.

– Разумеется, – кивнул Рэйвен, еле заметно закатывая глаза, – Благодарю вас за уделённое время. – Дождавшись, пока оба Филлипс и Стэнли удалятся, он лишь покачал головой: – Не завидую я тому, кто сегодня окажется у них на операционном столе.

Абберлайн, едва сдерживая улыбку, поинтересовался:

– Вы считаете Филлипса некомпетентным?

– Я нахожу таковыми всех, кому платят за присутствие на рабочем месте, а не за результат, – отмахнулся Эдвард, – Начните отсчитывать жалование докторам по числу выздоровевших под их опекой пациентов – и тогда мы поговорим о компетентности. Интереснее другое… Вам не кажется странным наличие всякого рода волонтёров в непосредственно близости от полицейских отчётов? Откуда вообще взялся этот Стэнли?

– Да, нервный тип. Впрочем, в его положении это неудивительно. Представьте – добровольно возиться с изуродованными телами. – покачал головой Абберлайн. – А что на счёт идеи Филлипса о двух убийцах? Мне такое в голову, признаться, не приходило.

Рэйвен, хмыкнув, вновь взял в руки не дававший ему покоя фотоснимок:

– Я вполне допускаю наличие в Лондоне как минимум двух душевнобольных, – он выдержал театральную паузу. – Но нет, я все же всецело убеждён, что все последние убийства – дело одних и тех же рук. Глубина реза, угол наклона ножа, направление ударов – все свидетельствует об этом. Вот только…

– Только?

– Не уверен насчёт их владельца.

– Поясните?

– Не могу, – Рэйвен развёл руками и обезоруживающе улыбнулся, – Считайте это наитием. Что вы скажете на предложение доехать на место последнего убийства? Дожди и уличная суета наверняка избавились от всех возможных улик, но я все равно хотел бы осмотреться на месте.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Абберлайн, но все же не удержался от ещё одного вопроса: – Удовлетворите моё любопытство, откуда такие медицинские познания у специалиста вашего профиля?

Рэйвен вполне искренне расхохотался:

– Культисты, детектив. Эти парни просто обожают ножи!

***

На пути к выходу с территории больницы их вновь встретил Филлипс, как раз выходивший из сестринского пункта – невысокого барака, отстоящего от основного здания больницы. За распахнутыми дверями идущий чуть впереди детектив увидел довольно обширное помещение, облицованное пожелтевшей от времени кафельной плиткой и все уставленное носилками и инвалидными креслами. Из помещения доносился плеск воды и металлическое звяканье – судя по всему, Филлипс как раз закончил разбираться с катастрофой, устроенной его подчиненным.

– А, вы уже закончили, детективы? – запыхавшийся врач поспешил навстречу мужчинам, – Могу ли я еще чем-то вам помочь?

– Думаю, имеющейся информации более чем достаточно, – успокоил Абберлайн, мельком замечая, как идущий позади Рэйвен «незаметно» прячет в карман пиджака фотокарточки, позаимствованные им в мортуарии, – Вот только… Скажите, как давно у вас работает этот ваш помощник?

– О, Стэнли – особый случай. Он появился вскоре после второго убийства. Сказал, что знал некоторых… женщин. Как врач, разумеется. Хотел помочь найти убийцу. У него есть небольшая практика на Дорсет-стрит, он… помогает падшим женщинам с их специфическими проблемами.

– Делает аборты, – прямо сказал Абберлайн.

– Если говорить грубо – да. Но кто-то же должен помогать этим несчастным. —Филлипс встревоженно посмотрел на детектива, – Надеюсь, у полиции нет к нему подозрений? Напомню вам, Фредерик, что вы за последний месяц самолично проверили всех врачей в Уайтчепеле, да и Королевский колледж хирургов поручился за каждого из своих выпускников!

И в мыслях не было, дорогой доктор! – нагнавший детектива Рэйвен подхватил детектива под локоть, настойчиво утягивая того к выходу, – Пойдемте, коллега, не будем смущать достопочтенного эскулапа своей паранойей! – и добавил так, чтобы его мог расслышать только Абберлайн: – Не то он сам с горя ткнет кого-нибудь скальпелем – и никакого Потрошителя не понадобится.

Распрощавшись с Филлипсом, они дошли до ворот, после чего детектив наконец смог себе позволить от души расхохотаться:

– Вы невозможны, Рэйвен! – Отсмеявшись, Фредерик махнул рукой, подзывая стоявший неподалеку кэб и как бы невзначай интересуясь: – Кстати, что за бумаги вы прихватили у Филлипса?

– А, это? Парочку зарисовок с места убийства. Хочу сравнить их с натурой и понять, можно ли доверять вашему штатному художнику.

Первым забравшись в подъехавшую повозку, Рэйвен достал свою записную книжку и, краем уха отмечая, как Абберлайн договаривается с извозчиком, принялся записывать туда всю полученную ими информацию. Спустя пару минут его записи пополнились портретным наброском доктора и его помощника, цитатами из медицинских отчетов Филлипса, словосочетанием «двое убийц», тут же перечеркнутым и странной фразой «Два разных подхода?»

– Или два разных демона, – пробормотал он себе под нос.

– Что, простите? – переспросил Абберлайн.

– Ничего важного, инспектор. Просто размышляю вслух.

***

Кеб остановился у входа в Митр-сквер – небольшую площадь, зажатую между высокими кирпичными стенами складов и контор. Даже днём здесь царил полумрак, а узкие проходы создавали ощущение захлопывающейся мышеловки.

– Тело нашли вот здесь, – Абберлайн захлопнул дверцу кэба и, придерживая одной рукой котелок, другой указал на дальний угол площади. – Констебль Уоткинс обнаружил её в 1:45 ночи. За пятнадцать минут до этого здесь проходил констебль Харви – ничего не видел.

– Пятнадцать минут, – задумчиво повторил Рэйвен, спрыгнувший на землю следом за детективом. – И за это время убийца успел убить, выпотрошить, забрать органы и исчезнуть. Впечатляет.

Он опустился на корточки там, где было найдено тело, проводя рукой над булыжниками.

– Кровь давно смыли?

– Недели три назад. Дождь довершил дело.

Консультант кивнул и, встав в полный рост, полез в карман пиджака. Достав позаимствованное из архива Филлипса изображение, он развернул бумагу и стал пятиться назад, пытаясь совместить нарисованные линии с натурой:

– Вот оно! – поймав нужный ракурс, он махнул свободной рукой, подзывая детектива, – Видите эти пятна? Они не хаотичны и расположены немного в стороне от тела. Можно, конечно, для уверенности опросить художника, но я больше, чем уверен, что он зарисовал все правильно, а это значит, что убийца скорее всего сделал их намеренно.

– И что из этого следует? – спросил Абберлайн.

– Я готов поспорить, что Джек чертил что-то кровью убитой. Возможно, сначала делал небольшую лужу из крови, а после поверх выводил нужный ему символ. Гениально в своем роде – такие надписи почти сразу расплывутся, и никто ничего не заметит. Кроме самой крови конечно, но это вряд ли бы кого-то удивило, учитывая обстоятельства. Кстати, объяснило бы фокусы с отрезанными органами.

– Отвлечение внимания? – предположил детектив, решив на секунду отложить свой скептицизм по поводу возможной мистической составляющей и дав волю воображению: – Крови действительно было много. Сделать надписи, про которые вы говорите, действительно не составило бы труда, а после…

– Создать повод для полиции и газетчиков смотреть в другую сторону, – довершил мысль Рэйвен, – Я понимаю, что моя теория страдает от отсутствия явных свидетельств в свою пользу, но их я рассчитываю раздобыть уже завтра. Если хотите – можете составить мне компанию.

– Нагнетаете интригу, господин консультант? Впрочем, я в полном вашем распоряжении. Кстати, – Абберлайн замялся и даже огляделся по сторонам, убеждаясь, что их не подслушивает никто из прохожих, – Вы ведь уже в курсе, что убийца оставил неподалеку еще одно послание?

– Догадался, – подтвердил Эдвард, – Полагаю, это было где-то неподалеку?

– В подъезде жилого дома в паре кварталов отсюда, – подтвердил детектив. – Пойдемте, я покажу.

Путь до нужного места действительно оказался недолог. Пройдя несколько поворотов по грязным подворотням, Абберлайн в конце концов остановился на Гоулстон-стрит рядом с домом 108, выглядевшим как десятки других в округе – обшарпанным, грязным, пропахшим мочой и перебродившей капустой.

Направившись к входной двери, детектив дернул рассохшуюся створку на себя и нырнул внутрь, показывая Рэйвену следовать за собой.

– Вот здесь, – оказавшись внутри, Абберлайн указал пальцем на одну из стен подъезда, выглядевшую чуть чище остальных: – Надпись мелом на высоте примерно пяти футов. «Иудеи никогда ни за что не ответят!»15 – по памяти процитировал детектив, – Вместе с надписью нашли также кусок фартука бедняжки Эддоус, весь в крови. По приказу комиссара все отчистили до подхода журналистов.

– Как удобно-то, – морщась от вездесущей вони, буркнул Рэйвен, без интереса осматривая стену, – Для пущей правдоподобности убийце стоило бы оставить тут же кусок мацы и фамильный магендовид16.

– Думаете, подлог? Потрошитель пытался отвести от себя подозрения?

– Или вызвать шумиху… Впрочем, сомневаюсь, что это вообще был Джек. Надпись, помимо собственной бессмысленности, еще и на редкость безграмотная – совершенно не клеится с типажом Джека. И как я уже говорил, детектив, в Лондоне точно наберется больше одного психа. Особенно сейчас, когда до начала бунтов не хватает какой-нибудь сущей малости – желающих подпалить эту пороховую бочку наберется предостаточно.

Примечания