Тайгер Вудс. Инстинкт чемпиона

Глава три

Звезда родилась

В 10:50 вечера 30 декабря 1975 года Культида Вудс родила мальчика в Мемориальном госпитале Лонг-Бич. Вскоре после родов врачи сообщили ей, что она больше не сможет иметь детей, закрепив за новорожденным статус единственного ребенка.

С самого начала было ясно, что с этим ребенком будет все сложно, начиная с его имени: Элдрик Тонт Вудс. Имя, придуманное исключительно для их сына, символизировало характер его отношений с родителями. Буква «Э» в имени «Элдрик» означала «Эрл», а «К» – «Культида». С момента своего появления на свет Элдрик был в прямом и переносном смысле окружен своими родителями: с одной стороны опекающим его отцом, а с другой – настоящей мамой-тигрицей.

Быть матерью значило для Культиды больше, чем что-либо вообще. В детстве родители не обращали на нее внимания, предоставив ее самой себе. Она стремилась стать той мамой, о которой всегда мечтала. Это означало, что она никогда не пользовалась услугами детских учреждений и не работала вне дома независимо от того, насколько напряженными были семейные финансы. Она лично учила своего сына читать и писать, умножать и делить. Для нее все было просто: она посвятила жизнь своему единственному ребенку. Ее мальчик знал, что его любят.

Но Эрл не собирался называть своего сына Элдриком. Он сразу же назвал его Тайгер в знак памяти о товарище из Вьетнама. Вуонг Данг Фонг был подполковником армии Южного Вьетнама, которому Эрл часто приписывал спасение своей жизни в двух случаях: однажды он приказал ему «замереть», чтобы избежать смертельного удара ядовитой гадюки, а в другой раз столкнул его в канаву во время снайперского обстрела. Еще до этого случая Эрл дал Фонгу прозвище Тайгер за его свирепость в бою. Во время беременности Культиды пал Сайгон и война во Вьетнаме закончилась. После этого Эрл потерял связь с другом и боялся, что его схватили и отправили в лагерь Северного Вьетнама. Поэтому, чтобы почтить его память, Эрл дал это прозвище своему малышу.

Расовый вопрос оказался еще сложнее. По материнской линии Тайгер был на четверть тайцем и на четверть китайцем. По отцовской линии в его генах смешались коренные американцы, афроамериканцы и белые. В его роду преобладали азиаты. Но Эрл хотел вырастить своего мальчика афроамериканцем. «В мальчике всего несколько капель черной крови, – сказал Эрл Вудс в 1993 году. – Но я сказал ему: в этой стране есть только два цвета: белый и небелый. А он небелый».

Эрл и Культида привезли Тайгера домой, в дом-ранчо площадью 137 квадратных метров по адресу: 6704 Тэйквуд-стрит в Сайпрессе, городе с населением чуть более 30 000 человек, который в 1975 году граничил с Лонг-Бич и Анахаймом. Их община в округе Орандж имела большую территорию и была известна своими клубничными полями и пастбищами для выпаса коров. Но к семидесятым годам округ Орандж превратился в страну Ричарда Никсона – здесь проживало подавляющее большинство белых и глубоко консервативных людей. Насколько можно судить, Вудсы были единственной смешанной парой в этом районе. Они не общались с соседями, утверждая, что стали жертвами расовой дискриминации.

Через полгода после рождения Тайгера дочь Эрла, Ройс, окончила среднюю школу в Сан-Хосе и переехала к ним. Неизвестно, как Культида относилась к тому, что дети Эрла от первого брака появлялись и исчезали, но Ройс в итоге сильно помогла мачехе. Она вела хозяйство и ухаживала за Тайгером, когда Культиде требовался отдых. Еще до того, как Тайгер научился говорить, он начал называть свою сводную сестру Ла-Ла. Она так обожала его, что взяла себе прозвище Ла-Ла.

Эрл пропадал. Он работал с девяти до пяти, а большую часть свободного времени усовершенствовал свою технику в гольфе. Когда он был дома, то уходил в гараж, где установил сетку, которая позволяла ему тренироваться. Он застелил пол ковром и бил с него мячи в сетку. Гараж был его мужской пещерой, где он мог курить, потягивать холодное пиво и оттачивать свой удар. А главное, это было его убежище. Когда Тайгеру было около шести месяцев, Эрл начал приносить его в гараж и пристегивать в стульчике. Он бил мяч за мячом и разговаривал с Тайгером. Иногда Культида садилась рядом со стульчиком с ложкой в одной руке и детским питанием в другой. По ее словам, каждый раз, когда Эрл отбивал мяч, Тайгер открывал рот, а она вставляла ложку. Она повторяла эту процедуру до тех пор, пока он все не съест. Это стало ритуалом: Эрл машет клюшкой и говорит, Тайгер смотрит и слушает, Культида кормит малыша.

Неврологи давно изучают влияние повторения на мозг ребенка, особенно в первые три года жизни. Повторяющиеся события, а также качество отношений в первые годы жизни оказывают мощное и длительное влияние на развитие мозга. Например, несмотря на то что в младенчестве уровень воздействия телевизора может быть высоким, исследования показали, что младенцы гораздо меньше подражают увиденному на экране по сравнению с действиями из реальной жизни. В случае Тайгера он невероятно много времени наблюдал демонстрацию в реальной жизни. Согласно более поздним рассказам Эрла, по самым скромным подсчетам, к тому времени, когда Тайгеру исполнился год, он провел от ста до двухсот часов, наблюдая за тем, как его отец бьет по мячам для гольфа.

Хотя Тайгер не помнит эту главу своей жизни, Эрл подробно рассказал о том, что произошло однажды, когда ему было около одиннадцати месяцев. Понаблюдав за тренировкой отца, Тайгер сполз со стульчика и подобрал клюшку, которую Эрл обрезал специально для ребенка. Затем он прошагал к ковровой дорожке, встал над мячом для гольфа и замахнулся. Мяч угодил в сетку, и Эрл крикнул жене: «Дорогая, иди сюда! Мы родили гения».

Рассказ о том, что одиннадцатимесячный ребенок обладает координацией, необходимой для успешной игры в гольф, звучит как попытка похвастаться и приукрасить. Возможно. В конце концов, большинство детей едва делают первые шаги в девять месяцев, и нередко им требуется не менее года, прежде чем они смогут ходить и не падать. Но было бы ошибкой недооценивать эффект от того, что Тайгер Вудс наблюдал удар отца огромное количество раз. В то время когда Тайгер был наиболее впечатлительным, Эрл потратил огромное количество времени на то, чтобы продемонстрировать ему удар для игры в гольф.

Более того, неврологи и педиатры сходятся во мнении, что в течение первого года жизни развивается доверие. По словам одного эксперта, чем больше любви и чуткости проявляет воспитатель, тем сильнее ребенок привязывается к нему. Обрезанная клюшка, которую сделал Эрл для Тайгера, стала не просто игрушкой, а символической связью между отцом и сыном. Вместо одеяла или мягкой игрушки, Тайгер таскал клюшку из одного конца дома в другой. Он редко выпускал ее из рук. В то же время мама Тайгера редко отходила от него, кормила, вытирала рот, разговаривала и веселила.

Позднее Эрл рассказывал, что их отношения с Культидой начали портиться примерно в то же время, когда они обнаружили, что их маленький мальчик проявляет интерес к гольфу. «Мы с Тидой взяли на себя обязательство, что пустим все свои силы и финансы на то, чтобы у него было все самое лучшее, – написал Эрл. – Полностью посвятим себя! Пришлось чем-то пожертвовать, и этим стали наши отношения. Тайгер был в приоритете, а не личное общение. Оглядываясь назад, я понимаю, что с того дня наши отношения начали ухудшаться».

Это ужасное бремя для ребенка. Но это не совсем точно: к тому моменту Эрл уже не уделял времени жене. К слову, Тайгер и его ранние успехи в гольфе – это то, что удерживало его родителей вместе. С другой стороны, Эрл заслуживает уважения за то, что так рано понял, что его сын обладает редкими природными талантами и способностями. Как отец он намеревался сделать все, что в его силах, чтобы задействовать и развить эти таланты.

С 1966 года клуб для гольфа Navy Golf Course (Сил-Бич) работает для семей военных, направляя 100 % своей прибыли на поддержку морального духа, благополучия и программ отдыха для действующих моряков и их семей. В те годы в клубе, предназначенном только для военных, имелось чемпионское поле «Разрушитель» размером 6200 метров, а также более короткое поле «Крейсер», включавшее четыре лунки пар-4 и пять лунок пар-3.

Поле находилось менее чем в трех километрах (пять минут езды) от дома Вудсов. Будучи отставным военным, Эрл имел привилегии и постоянно находился на поле. Со временем он стал одним из лучших игроков клуба. Культида никогда не была там до появления Тайгера. Когда ему исполнилось восемнадцать месяцев, она стала брать его с собой на поле для гольфа, чтобы тренировать удар. После этого она укладывала его обратно в коляску, и он засыпал. Иногда Культида звонила Эрлу на работу и передавала трубку Тайгеру. «Папа, можно я сегодня поиграю с тобой в гольф?» – спрашивал он. Эрлу это нравилось, и он никогда не говорил сыну «нет». В обязанности Культиды входило привезти Тайгера на поле. В два года Эрл следил за тем, чтобы Тайгер проводил по два часа в день, ударяя по мячам для гольфа. В возрасте, когда большинство малышей развивают моторику и знакомятся с различными текстурами, играя в песочнице, Тайгер вместе с отцом занимался на поле для гольфа, вырабатывая привычку тренироваться, тренироваться, тренироваться.

Однажды вечером 1978 года Эрл Вудс принял решение, которое изменило жизнь его маленького сына. Он позвонил на телестанцию KNXT, которая в то время была филиалом CBS в Лос-Анджелесе, и попросил пригласить к телефону Джима Хилла, спортивного ведущего, которому было 32 года.

«Моему сыну два года, – начал Эрл, – и я говорю вам прямо сейчас, что он добьется многого в гольфе. Он совершит революцию во всем, включая расовые отношения».

Это был слишком откровенный способ начать разговор с совершенно незнакомым человеком. Хилл был настроен очень скептически и не знал, как реагировать.

«С чего вы это взяли?» – спросил он.

Нужно отметить, что Эрл знал, как преподнести своего сына прессе. И он всегда это делал. Хилл провел семь лет в качестве защитника в НФЛ и любил играть в гольф. Что еще более важно, он был афроамериканцем, который глубоко заботился о молодежи из числа меньшинств и принимал активное участие в работе с местными жителями через городскую Лигу Лос-Анджелеса и Департамент по организации парков и отдыха Лос-Анджелеса. Он прекрасно знал, что поля для гольфа по всей стране всегда были закрыты для чернокожих. Эрл настаивал, что однажды его сын откроет игру для детей с любым цветом кожи по всей стране.

На следующее утро Хилл и съемочная группа заехали на парковку военно-морской базы. Эрл в рубашке для гольфа и кепке тепло улыбнулся и протянул руку.

«Где Тайгер?» – спросил Хилл.

«Пройдемте», – сказал Эрл, ведя его к площадке.

Когда они приблизились, Хилл услышал один из самых приятных звуков в спорте: клюшка для гольфа ударяет по мячу. Он был поражен, когда увидел того, кто это сделал.

«Я увидел, как этот маленький Тайгер метко бьет по мячам для гольфа, – вспоминает Хилл. – И я подчеркиваю: метко. Не просто ударяет по мячу. А метко бьет по нему! Его рост был всего 60–70 сантиметров. И все же он бил на пятьдесят метров и каждый раз точно попадал по мячу».

Скептицизм Хилла растворился.

«Привет, Тайгер, как дела?» – спросил Хилл.

Тайгер молча смотрел на него.

«Можно я с тобой сыграю?» – спросил Хилл. Тайгер кивнул.

Первый удар Хилла ушел срезкой вправо. На втором ударе мяч ушел влево. «Я не так хорош, верно?» – сказал он, улыбаясь. «Да», – сказал Тайгер с серьезным лицом.

Хилл был поражен. Этот двухлетний малыш обладал замахом, который, казалось, был предназначен для PGA Tour, но в то же время он был еще невинным ребенком. Они определенно не зря приехали на Лонг-Бич. После того как съемочная группа сняла, как Тайгер замахивается и бьет, Эрл отвел их в клубный дом.

«Тайгер, – мягко сказал Хилл, – нужно, чтобы ты дал мне интервью». Эрл посадил сына к себе на колени лицом к Хиллу и камере. «Тайгер, – спросил Хилл, – что тебе так нравится в гольфе?»

Тайгер вздохнул, наклонил голову и ничего не сказал. Он перефразировал вопрос. Тайгер вновь ничего не ответил. Как бы Хилл ни старался, Тайгер молчал. Наконец, после долгой паузы и поддержки со стороны Эрла, Хилл наклонился вперед. «Тайгер, – сказал он, ухмыляясь, – моя карьера в твоих руках. Мне нужно, чтобы ты рассказал, что тебе так нравится в гольфе».

Тайгер сполз с колен Эрла и вздохнул: «Я хочу ка-ка». Хилл рассмеялся. Как и вся съемочная группа.

Сюжет Хилла о Тайгере транслировался в Лос-Анджелесе и стал одним из самых запоминающихся выпусков телевизионных новостей за сорок с лишним лет его журналистской деятельности. Кадры, на которых двухлетний ребенок размахивает клюшкой для гольфа с такой естественной техникой и мощью, просто завораживают. Его миниатюрные размеры в сочетании с идеальной техникой (поворот плеч в момент начала обратного взмаха, не позволяя бедрам и корпусу отклониться вправо) выглядели как голливудская история. Ребенок демонстрировал технику из учебника, еще не умея читать. Во время трансляции Хилл сделал смелое предположение: «Этот молодой человек будет для гольфа как Джимми Коннорс и Крис Эверт для тенниса».

Неизвестно, что побудило Эрла Вудса позвонить Джиму Хиллу. Было ли это неудержимое желание показать своего талантливого ребенка невинным порывом, спровоцированным вполне понятной родительской гордостью? Или Эрл все просчитал? В своих мемуарах 1998 года Эрл выразил надежду, что слава его сына охватит весь мир и приведет его обратно к боевому товарищу, который был ответствен за прозвище Тайгера. «Это была моя фантазия: что этот ребенок, названный в честь Тайгера Фонга, однажды станет знаменитым, – написал Эрл. – Мой старый дорогой друг прочтет о Тайгере Вудсе в газете или увидит его по телевизору и найдет меня».

Это заявление было написано сразу после того, как Тайгер стал профессионалом в 1996 году. Несомненно, в 1978 году Эрлом двигали и другие факторы, но ясно одно: к двум с половиной годам Тайгер Вудс проявлял явные признаки таланта, а его отец привел в движение ряд невероятных и в конечном итоге трудных событий, чем Чарльз Диккенс придумал для своего вымышленного ребенка Пипа в «Больших надеждах».

Вскоре после того как Хилл рассказал о Тайгере в эфире KNXT, ведущий дневного телешоу ABC Майк Дуглас поручил сотрудникам пригласить Тайгера в свое шоу. В то время «Шоу Майка Дугласа» было одной из самых просматриваемых программ в Америке. Съемки проходили в Филадельфии, и 6 октября 1978 года Тайгер Вудс вышел на сцену в шортах цвета хаки, белых носках, рубашке с коротким рукавом и красным воротником и красной кепке под аплодисменты студийной аудитории. Он горбился под тяжестью миниатюрной сумки для гольфа на спине. В сопровождении Дугласа, комика Боба Хоупа и актера Джимми Стюарта Тайгер положил мяч на площадку, занял позицию и отправил мяч в сетку. «Великолепно!» – сказал Дуглас. Зрители одобрительно зашумели, а Хоуп и Стюарт зааплодировали.

Но было заметно, что Тайгеру не по себе. Он нервно дернул себя за левое ухо.

«Сколько тебе лет, Тайгер?» – спросил Дуглас.

Тайгер продолжал дергать ухо, а Эрл ответил за него.

Чувствуя дискомфорт Тайгера, Дуглас опустился на одно колено, положил руку на плечо Тайгера и сказал мягким голосом, указывая на Боба Хоупа: «Ты знаешь, кто этот человек?»

Тайгер ничего не ответил и продолжил дергать себя за ухо. «Как зовут этого мужчину?» – спросил Эрл.

Тайгер отвернулся.

«Повернись и посмотри на него, Тайгер, – сказал Эрл. – Вот этот мужчина».

Было неловко. Хоуп наклонился, положив руки на колени, и улыбнулся Тайгеру.

«Как его зовут?» – повторил Эрл.

Тайгер наконец поднял глаза на Хоупа, но так ничего и не сказал. В конце концов Эрл взял его на руки.

«Как насчет соревнования с мистером Хоупом? – спросил Дуглас. – А он может делать пат?»

«О да», – ответил Эрл.

Тайгер стоял в полутора метрах от лунки, но промахнулся с патом. Он предпринял еще две попытки, но обе оказались неудачными. Эрл положил четвертый мяч к ногам Тайгера и сделал шаг назад. Тайгер поднял мяч, передвинул его почти вплотную к лунке и аккуратно закатил. Зал взорвался аплодисментами. Хоуп ударил себя по колену и завопил. Дуглас так смеялся, что уронил целую корзину мячей для гольфа.

Это можно воспринимать как забавный момент, но появление Тайгера на «Шоу Майка Дугласа» также показало, что он проявляет типичные признаки одаренного ребенка, если верить детским психологам: тихий, чувствительный, замкнутый. Он постоянно нервно дергал себя за ухо, явно хотел угодить отцу и добиться успеха, о чем свидетельствовало его постоянное стремление не промахнуться последним ударом. В своей эпохальной книге «The Drama of the Gifted Child» известный детский исследователь и психолог Элис Миллер определила, что одаренные дети обладают высоким интеллектом, чувствительнее и эмоциональнее других детей. В результате десятилетий исследований Миллер пришла к выводу, что одаренный ребенок может быть более восприимчив к ожиданиям родителей и будет делать все возможное, чтобы соответствовать им, даже если это означает игнорирование собственных чувств и потребностей. Миллер назвала местом, где одаренный ребенок запирает свое истинное «я», пытаясь стать идеальным ребенком для своих родителей, «стеклянный погреб».

Актер Джимми Стюарт не был детским психологом, но он проработал в шоу-бизнесе почти шестьдесят лет и насмотрелся на маленьких детей, которых вывели на большую сцену родители, не сумевшие осознать и оценить долгосрочные последствия ранней звездной славы. После появления Тайгера на шоу Стюарт пообщался с Эрлом за кулисами. Затем он рассказал Майку Дугласу: «Я видел слишком много таких детей, как этот милый мальчик, и слишком много зацикленных родителей».

Первое появление Тайгера Вудса на национальном телевидении стало судьбоносным. Не будет преувеличением сказать, что в тот день родилась звезда. Можно также сказать, что звезда родилась преждевременно. Даже величайшие спортсмены мира: Мухаммед Али, Пеле, Майкл Джордан, Штеффи Граф, Усэйн Болт – не выступали перед всей страной в два года. Но для Тайгера появление перед камерой вскоре стало нормой, поскольку Эрл продолжал привлекать внимание прессы к своему сыну.

Вскоре Эрл протащил Тайгера на «Невероятно!» – популярное реалити-шоу, в котором рассказывалось обо всем: от природных явлений до рискованных трюков, таких как жонглирование ножами или прыжок на мотоцикле через вращающуюся лопасть вертолета. В возрасте пяти лет о Тайгере прошел длинный разговор на шоу, но на камеру его вел Эрл. Культида сидела рядом с ним, а на заднем фоне стояло несколько трофеев Тайгера. Эрл сказал: «Мы не можем указывать ему, кем ему быть, а кем не быть. Как следствие, мы вместе с ним играем в гольф. А если бы это был боулинг, то мы вместе с ним играли бы в боулинг». Он добавил: «У каждого из нас своя жизнь, которую мы должны прожить. И у него есть выбор прожить свою жизнь так, как он хочет».

Культида ничего не сказала, но посмотрела на мужа ледяным взглядом, когда он заговорил, что у Тайгера есть выбор. В тот момент у Тайгера не было выбора. Справедливости ради стоит отметить, что никто из пятилетних детей не выбирает, как жить; в этом возрасте решения принимают родители. В доме Вудсов Эрл был главным, когда дело касалось Тайгера и игры в гольф.

Когда Тайгеру исполнилось четыре года, Эрл решил, что пора нанять ему частного тренера. Он остановил свой выбор на Heartwell Golf Course, общественном поле пар-3, расположенном всего в 10 километрах от дома в Лонг-Бич. Проблема заключалась в том, что Эрл не мог этого позволить. Культиде нужно было понять, как это сделать.

Руди Дюран, 31-летний руководитель юниорской программой в Хартвелле. У него были волнистые черные волосы, усы и подтянутое, спортивное телосложение. Одним весенним утром 1980 года он работал за прилавком в магазине спортивных товаров и заметил женщину с четырехлетним ребенком на руках.

«Мой сын очень талантлив, – сказала она. – Мы с мужем будем рады, если вы дадите ему несколько уроков».

Дюран посмотрел за прилавок, и Тайгер поднял на него глаза. Дюран никогда не видел четырехлетнего гольфиста. Его первая реакция была очень похожа на реакцию Джима Хилла, когда Эрл впервые позвонил ему, – он сомневался. Но Дюран не хотел оскорблять мальчика.

«Что ж, – вежливо сказал он, – давайте посмотрим».

Тайгер последовал за матерью и Дюраном на поле для гольфа. После того как Дюран установил четыре мяча на ти, Тайгер достал укороченную деревянную клюшку, которую сделал для него Эрл. Используя бейсбольный хват десятью пальцами, он наносил удары, отправляя каждый мяч примерно на 45 метров с идеальной траекторией справа налево. «Невероятно», – подумал Дюран, наблюдая за полетом мячей, изучая технику Тайгера. Он не мог налюбоваться на диапазон движения ребенка.

Он видел профессионалов, у которых замах был хуже.

«Я буду рад работать с вашим сыном, – сказал он Культиде. – Он может играть здесь в любое время, когда захочет».

В те дни стоимость часового занятия для юных гольфистов в Хартвелле составляла около 30 долларов. Но Дюран об этом не заикался, а Культида не спрашивала. Убежденный в таланте Тайгера, Дюран очень хотел ему помочь без каких-либо финансовых обязательств или ограничений по возрасту. Он тренировал Тайгера на протяжении шести лет. За это время он ни разу не попросил денег у Эрла или Культиды и они тоже ничего ему не предлагали.

Тайгеру было комфортно работать с ним с первого занятия, а Дюран начал с того, что подобрал ему набор клюшек. В те времена большинство клюшек для детей походили на обычные игрушки. Но Дюран работал на тренировочном поле, где научился переделывать клюшки и шлифовать дерево – навыки, которые пригодились при подготовке экипировки для четырехлетнего ребенка. Он взял набор более легких женских клюшек, еще больше укоротил, чтобы они соответствовали росту Тайгера, и переделал ручку под ребенка.

Педагогический подход Дюрана сводился к тому, чтобы позволить Тайгеру играть. У него уже был ритмичный свинг и практически идеальный баланс. При завершении удара он переносил вес тела на левую ногу и стоял лицом к цели. Было необычно наблюдать такую отличную технику у ребенка. Поэтому, вместо того чтобы отрабатывать одно и то же, Дюран просто позволил природным способностям Тайгера и его любви к игре органично развиваться. В возрасте четырех лет Тайгер играл с Дюраном на 18 лунках. Он выглядел как профессиональный игрок, просто в миниатюре. Но при этом разговаривал со своим учителем о том, чтобы съесть «Хэппи Мил», или о «Звездных войнах». Руди быстро стал лучшим другом Тайгера за пределами дома.

В Хартвелле пар был 54. Стремясь завоевать доверие Тайгера, Дюран придумал систему под названием «Пар Тайгера», равный 67 ударам. Дюран рассчитал, что на 128-метровом пар-3 Тайгер совершит удар примерно на 70 метров, оставив полный удар семеркой или девяткой айроном на грин. Если бы Тайгер попал на грин и закатил пат, то его три удара приравнивались бы к берди, а не к пару. Меньше чем через год Тайгер превзошел «Пар Тайгера», сделав на восемь ударов меньше – 59.

Дюран почувствовал, что Тайгер готов к железным клюшкам, которые будут сделаны специально для него. Эрл согласился, и они вместе обратились к торговому представителю компании под названием Confidence Golf. О Тайгере уже знали в гольф-клубах Южной Калифорнии, и представитель Confidence Golf хотел, чтобы компанию ассоциировали с парнем, о котором все говорят. Они предложили Тайгеру подарочный набор новых клюшек.