Сборник стихотворений 1836 г.
полная версия
Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Смерть в Мессине
Какое явленье? Не рушится ль мир?Взорвалась земля, расседается камень;Из области мрака на гибельный пирВзвивается люто синеющий пламень,И стелется клубом удушливый пар,Колеблются зданья, и рыщет пожар.Не рушится мир, но Мессина дрожит:Под ней свирепеют подземные силы.Владения жизни природа громит,Стремяся расширить владенья могилы.Смотрите, как лавы струи потеклиИз челюстей ярых дрожащей земли!Там люди, исторгшись из шатких оград,От ужаса, в общем смятеньи немеют;Там матери, в блеске горящих громадС безумной улыбкою нежно лелеютБеспечных младенцев у персей своихПотеряны мысли, но сердце при них!Взгляните: одна, как без жизни – бледна,Едва оживает в объятьях супруга;Вот дико очами блуждает она…Узрела – и двинулась с воплем испуга:Малютка родимый – души ее часть —Стоит на балконе, готовом упасть;Стоит, и на бурные волны людей,На лаву и пламя с улыбкой взираетИ к жалам неистовых огненных змейПризывно ручонки свои простирает,Как счастлив прекрасным неведеньем он!Как счастлив! – Мгновенье – и рухнет балкон.Нет, он не погибнет: жива его мать.Напрасно супруг всею силой объятийСтремится порыв его сердца унять!Бесплодно усилье мольбы и заклятий!Смотрите – толпа, как стрелой, пронзена:Тут матерней грудью рванулась жена!Она уж на лестнице – дымная мглаЕе окружает; вдруг сыплется камень…Уж вот на балконе… вот сына взяла —Ее пощадили дождь камней и пламень!Спасение близко… Но падает дом —И дым заклубился могильным столбом.Праздник на биваке
(7 июня 1831)
Пируя на полях чужбины,Вы были веселы, друзья, —И я бивачного житьяУвидел светлые картины.Хоть шаткий пиршества шалашСтоличной залы был теснее,Зато в нем ход отрадных чашБыл громозвучней и вольнее;В нем меры не было речам,Ни сжатых уст, ни хитрых взглядов,Что некогда бывало там —В стране нескучливых обрядов.Ура гремело. Каждый гостьЗдесь был участником веселья,И добротой блестела злость,Укрыв свой яд, хоть до похмелья.Кипуч был праздник средь полей;Но, признаюсь, печален сердцем,На пир ликующих друзейСмотрел я хладным иноверцем —И, чужд их кликов и речей,Ждал втайне праздника мечей.Ночь близ м. Якац
(5 мая 1831)
Как сон невинности, как ангелов молитва,Спокойна ночи тень;А завтра – грозная воспламенится битва,Настанет бурный день.Роскошно озарен бивачными огнями,Здесь ружей целый лесТоржественно глядит трехгранными штыкамиНа звездный свод небес —И воина очам ко звездам беспредельныйУказывает путь:Нам нужен только миг – один удар смертельный,Чтоб чрез него шагнуть.Усталых ратников рассеянные тучиНа краткий сон легли,Не ведая, кого с зарей свинец летучийСорвет с лица земли.При мысли о конце душа моя не стонет,Но рвусь от думы злой,Что в сумрачных волнах забвения потонетТуманный жребий мой;Кипящая душа в немую вечность ляжетБез отблеска небес;Лишь дева милая подруге томно скажет:«Он был, любил, исчез!»Ореланна
Взгляните, как льется, как вьется она —Красивая, злая, крутая волна!Это мчится Ореланна,Величава, глубока,Шибче, шибче – и близкаК черной бездне Океана.Бурлит и ревет Океан – великан, —Гроза на хребте, на плечах ураган;Вздулся – высится приливом,Горы волн шумя крутит —Будет схватка: он сердит,И река полна порывом.Летит в Океан Ореланна стрелой —И вот налетела, рвет волны волной,Где ж победа? где уклонка?Ты нейдешь назад, река,Ты упряма и дика!Бейся, бейся, амазонка!Свое взяла сила: река не сдаласьИ в грудь Океану, как жалко, впилась.Уязвлен боец огромнойЗахрипел и застонал;Тише, тише – и помчалВолны с жалобою томной.Сослуживцу
Стихнул грозный вихор брани;Опустился меч в ножны;Смыта кровь с геройской дланиВлагой неманской волны.Слава храбрым! падшим тризна!Воин, шлем с чела сорви!Посмотри – тебе отчизнаЗаплела венок любви!Девы с ясными очамиЖдут героя: приходи!Изукрасится цветамиЦарский орден на груди;К сердцу радость вновь прильетсяУ родимых невских струй,И вся жизнь твоя сольетсяВ бесконечный поцелуй.Нет числа красам вселенной,Сердцу милая – одна!У тебя в стране бесценнойЕсть заветная – она —Легче вольного напева,Ясный ангел, радость – деваНенаглядный свет очей.Воин, помнишь ли, бывало,В шуме игор и затейДева резвая игралаСаблей дарственной твоей;А теперь – у этой грани,Где рука ее вилась,Блещут крест и надпись брани —Сабля славы напилась!О, как сладко к ножке милойПоложить знакомый мечИ штурмующею силойВсе преграды пересечь!Не отымут злые люди,Что нам свыше суждено!Не напрасно в наши грудиНеба падает зерно!Уж близка страна родная,Сослуживец добрый мой;Там, гирляндами блистая,Закипит твой пир златой.Стукнут чаши, брызнет пена,И потонет в неге грудь,И на жаркий пух ГименаВоин ляжет отдохнуть!Предчувствие
Окончен пир войны. к красавице своей,Любви к неистощимым благамСтремится воин твердым шагомС кровавых марсовых полей.На родину иду; иду я к деве милой!На родине опять узрю светило дня,А ты, души моей светило,Быть может закатилось для меня!Предчувствие мои туманит взоры;Пусть сбудется оно! К утратам я привык;На громозвучные укорыМой не подвигнется язык.Быть может вздох один из груди очерствелой,Как ветерок, мгновенно проскользнет,Но буря страсти не взорветМоей души, в боях перегорелой.Я выдержу напор грозы,Я отступлю от храма наслажденийИ не унижусь до молений,Не выжму из очей слезы!Мечта цвела, мечта увянет,Замрет кипение в крови,И грудь свинцовым гробом станет,Где ляжет прах моей любви.А ежели порой рассудку в ясны очиНачнет фантазия вдувать свой сладкий дымИ крылья темные, – как ткань волшебной ночи,Расширит обаятельно над ним,Я брошусь на коня, и сын донского брегаМой буйный умысел поймет,И вдаль, и в дичь, и в глушь меня он понесетНа молниях отчаянного бега;Или сзову друзей, и вспыхнет шумный пир,И нектар пенистый в фиалах заструится,И песни загремят, и усыпленный мирМоим неистовым весельем огласится;И будет сердца храм открытБезумным, бешеным утехам,И из него тоска, испуганная смехом,К сердцам бессильным отлетит!Прощание с саблею
Прости, дорогая красавица брани!Прости, благородная сабля моя!Влекомый стремлением новых желаний,Пойду я по новой стезе бытия.Ты долго со мною была неразлучна,Как ангел грозы все блестела в очах;Но кончена брань, – и с тобою мне скучно:Ты сердца не радуешь в тесных ножнах.Прости же, холодная, острая дева,С кем дружно делил я свой быт кочевой,Внимая порывам священного гневаИ праведной мести за край мой родной!Есть дева иная в краю мне любезном,Прекрасна и жаром любви калена;Нет жаркой души в твоем теле железном —Иду отогреться где дышит она.«Напрасно, о воин, меня покидаешь, —Мне кажется, шепчет мне сабля моя, —Быть может, что там, где ты роз ожидаешь,Найдешь лишь терновый венец бытия;Ад женского сердца тобой не измерен,Ты ценишь высоко обманчивый дар;Мой хладный состав до конца тебе верен,А светских красавиц сомнителен жар.»О нет, я тебя не оставлю в забвеньи,Нет, друг мой железный! Ты будешь со мной:И ржавчине лютой не дав на съеденье,Тебя обращу я в кинжал роковой,И ловкой и пышной снабжу рукоятью,Блестящей оправой кругом облеку,И гордо повесив кинжал над кроватью,На мщенье коварству его сберегу!Две реки
Между пышными лугами,Между ровными брегами,По блистающему дну,В глубину не нарастая,Влага резвая, живая,Раскатилась в ширину.В искры луч небес дробитсяО поверхность этих вод;На струях волшебных зритсяИскры в искру переход.Здесь, дитя, тебе раздолье!Здесь, питая своеволье,Можешь бросится в реку;И ручонку лишь протянешь,Ты со дна себе достанешьГорсть блестящего песку!Путь по дебрям пробивая,Там бежит река другая.Та река в брегах спертаСтелет воды не широко;В глубину ушла далекоЭтой влаги полнота.Стрелы Феба не пронзаютЭтой мощной глубины;Взоры дна не достигают —Волны дики и черны.Низвергайся, муж отваги!Здесь под темным слоем влагиПерлы дивные лежат.Сбрось с чела венок цветочный!Блеск возвышенный и прочныйЭти перлы подарят.Разлука
«Поле славы предо мною:Отпусти меня, любовь!Там – за Неманом – рекоюСвищут пули, брызжет кровь;Здесь не место быть солдату:Там и братья и враги;Дева милая, к развратуДругу сердце сбереги!»Девы очи опустилисьК обручальному кольцу,И по бледному лицуВдруг обильно покатилисьТоки жгучих слезных струй:При словах: «Прости, мой милый!»,Будто роза близ могилы,Пал прекрасный поцелуй.Не тучи над миром грозу замышляют —Сближаются мерно две рати врагов;Не хладно, не сухо друг друга встречают —При первых приветах и пламя и кровь.Всем бешенством смерти ядро боевое,Врываясь в колонну, ряд валит на ряд.Вот прыснул картечный язвительный град,Все ломит и рвет он в редеющем строе.Все ближе и ближе враги меж собой —Исторглись из ружей свинцовые брызги,Пронзительно в слух ударяют их визги,И строй навалился на вражеский стройИ роет штыками противников груди,Кровь хлыщет волнами, и падают люди;Сливаются стоны и ржанье и треск,И мечется в дыме порывистый блеск.Уж, полночная крикунья,Дико крикнула сова;Светом звезд и полнолуньяСветит неба синева;Посреди немой равнины,Погрузившись в смертный хлад,Безобразные руиныЧеловечества лежат.Чей здесь труп? – Чело разбито,Исказилась красота,Черной язвой грудь раскрыта,Сжаты синие уста.Поражен враждебной силой,Юный ратник пал в борьбе:Не воротится твой милый,Дева милая, к тебе!К М-ру
Еще на быстролетный пир,О друг, мы сведены судьбою.Товарищ, где наш детский мир,Где так сроднился я с тобою?Взгляну на стройный замок тот,Где бурной жаждой эполета,В златые отрочества лета,Кипел незрелый наш народ, —И целый рой воспоминаний,То грустно – сладкий, то смешных,Пробудится в единый мигВ душе, исполненной терзаний.Там, светских чуждые цепей,Мы знали только братства узы,И наши маленькие музыЛаскали избранных детей.От охладительной наукиБежали мы – в тиши мечтатьИ непокорливые звукиИгре созвучий покорять.Там в упоительной тревогеМы обнимались на порогеМеж детства запоздалым сномИ первым юности огнем,И чувством дивным закипали,И слив в безмолвии сердца,Еще чего – то от творца,Как недосозданные, ждали, —И легкой струйкою в кровиТекло предвкусие любви.Ударил час: мы полетелиВдоль разных жизненных путей,Пучину света обозрели,И скоро сердцем откипели,Открыли яд на дне страстей.Под хладным веяньем порокаПоблекла юная мечта;Душа, как львица, заперта —Скорбит в железной клетке рока.В толпе холодной и сухойК кому приникнуть головой?Где растопить свинец несчастья?Где грудь укрыть от непогод?Везде людского безучастьяВстречаешь неизбежный ледПовсюду чувство каменеетИ мрет под кознями умов;В насмешках сирая немеетИ мерзнет дружба; а любовь —В любви ль найдешь еще отраду?Оставь напрасные мечты!Любовь – лишь только капля ядуНа остром жале красоты.Товарищ, где же утешенье?.Чу! гром прошел по высотам.Дай руку! благо провиденье:Страданье здесь, блаженство – там!Люблю тебя
Люблю тебя – произнести не смея, —Люблю тебя! – я взорами сказал;Но страстный взор вдруг опустился, млея,Когда твой взор суровый повстречалЛюблю тебя! – я вымолвил, робея,Но твой ответ язык мой оковал;Язык мой смолк, и взор огня не мечет.А сердце все – люблю тебя! – лепечет.И звонкое сердечное биеньеТы слышишь; так, оно к тебе дошло,Но уж твое сердитое веленьеОстановить его не возмогло.Люблю тебя! И в месть за отверженье,Когда и грудь любовию отдышит,Когда-нибудь безжалостной назло,Мое перо – люблю тебя! – напишет.Роза и дева
После бури мирозданья,Жизнью свежею блестя,Мир в венке очарованьяБыл прекрасен, как дитя.Роза белая являлаОбраз полной чистоты;Дева юная сиялаАлым блеском красоты.Небо розу убелило,Дав румянец деве милой, —И волшебством тайных узМежду ними утвердилоНеразгаданный союз;И заря лишь выводилаВ небе светлого царя,Дева, рдея, приходилаК белой розе, как заря.Но преступного паденьяМиг нежданный налетел:Под дыханьем обольщеньяОбраз девы потускнел.Молча, зеркало потокаЕй сказало: ты бледна!И грустит она глубоко,Милой краски лишена.Вот светило дня сорвалоТемной ночи покрывало;Розе верная, спешитДева в бархатное поле…Вот подходит… чудный вид!Роза, белая дотоле,Алым пламенем горит;Пред пришелицею беднойСтруи зари она пышнейИ кивает деве бледнойАлой чашею своей.Милый цвет преобразился:Твой румянец, дева, здесь!Не пропал он, – сохранился,Розе переданный весьТак впервые отлетелоПламя с юной девы щек,А листочки розы белойЦвет стыдливости облек.Так на первом жизни пиреВозникал греха посев, —И досталось жить нам в миреАлых роз и бледных дев!Наездница
Люблю я Матильду, когда амазонкойОна воцарится над дамским седлом,И дергает повод упрямой рученкой,И действует буйно визгливым хлыстом.Гордяся усестом красивым и плотным,Из резвых очей рассыпая огонь,Она – властелинка над статным животным,И деве покорен неистовый конь, —Скрежещет об сталь сокрушительным зубом,И млечная пена свивается клубом,И шея крутится упорным кольцом.Красавец! – под девой он топчется, пляшет,И мордой мотает, гривою машет,И ноги, как нехотя, мечет потом,И скупо идет прихотливою рысью,И в резвых подскоках на мягком седле,Сердечно довольная тряскою высью,Наездница в пыльной рисуется мгле:На губках пунцовых улыбка сверкает,А ножка – малютка вся в стремя впилась;Матильда в галоп бегуна подымаетИ зыблется, хитро на нем избочась,И носится вихрем, пока утомленьеНа светлые глазки набросит туман…Матильда спрыгнула – и в сладком волненьиКидается буйно на пышный диван.Черные очи
Как могущественна силаЧерных глаз твоих, Адель!В них бесстрастия могилаИ блаженства колыбель.Очи, очи – обольщенье!Как чудесно вы моглиДать небесное значеньеЦвету скорбному земли!Прочь с лазурными глазами,Дева – ангел! Ярче дняТы блестишь, но у меняАнгел с черными очами.Вы, кому любовь даноПить очей в лазурной чаше, —Будь лазурно небо ваше!У меня – оно черно.Вам – кудрей руно златое,Други милые! Для васБлещет пламя голубоеВ паре нежных, томных глаз:Пир мой блещет в черном цвете,И во сне и наявуЯ витаю в черном свете,Черным пламенем живу.Пусть вас тешит жизни сладостьВ ярких красках и цветах:Мне мила, понятна радостьТолько в траурных очах.Полдень катит волны света —Для других все тени прочь,Предо мною все ж простертаГлаз Адели черна ночь.Вот – смотрю ей долго в очи,Взором в мраке их тону,Глубже, глубже – там однуВижу искру в бездне ночи.Как блестящая чудна!То трепещет, то затихнет,То замрет, то пуще вспыхнет,Мило резвится она.Искра неба в женском теле —Я узнал тебя, узнал,Дивный блеск твой разгадал:Ты – душа моей Адели!Вот блестящая взвилась,Прихотливо поднялась,Прихотливо подлетелаК паре черненьких очейИ умильно посмотрелаВ окна храмины своей;Тихо влагой в них плеснула,Тихо в глубь опять порхнула,А на черные глазаНакатилась и блеснула,Как жемчужина, слеза.Вот и ночь. Средь этой ночиЧерноты ее черней,Дивно блещут черны очиТайным пламенем страстей.Небо мраком обложило;Дунул ветер; из – за тучЛунный вырезался лучИ, упав на очи милой,На окате их живомБрызнул мелким серебром.Девы грудь волнообразна,Ночь тиха, полна соблазна…Прочь, коварная мечта:Нет, Адель, живи чиста!Не довольно ль любоватьсяНа тебя, краса любви,И очами погружатьсяВ очи черные твои,Проницать в их мглу густуюИ высматривать в тишиНеба искру золотую,Блестку ангельской души?К Н-му
Не трать огня напрасных убежденийО сладости супружнего венца,О полноте семейных наслаждений,Где сплавлены приязнию сердца!Венец тот был мечты моей кумиром,И был готов я биться с целым миромЗа ту мечту; я в книге дней моихТогда читал горячую страницу,И пел ее – любви моей царицу —Звезду надежд и помыслов святых.Небесный луч блистал мне средь ненастья,Я чувствовал все пламя бытияИ радостно змею – надежду счастьяНосил в груди… прекрасная змея!Но весь сосуд волшебного обманаМной осушен; окончен жаркий путь;Исцелена мучительная рана,И гордостью запанцирилась грудь.Не говори, что я легок и молод!Не говори, что время впереди!Там нет его: закованное в холод,Оно в моей скрывается груди.Напрасно ты укажешь мне на деву,Не хладную к сердечному напевуИ сладкую, как в раскаленный деньДля бедуина пальмовая тень, —Я не хочу при кликах «торжествуем»Притворствовать у ангела в очахИ класть клеймо бездушным поцелуемНа бархатных, малиновых устах.Пускай меня язвят насмешкой люди,Но грудь моя, холодная давно,Как храм пустой, где все расхищено,К божественной да не приникнет груди!Да не падет на пламя красотыМорозный пар бесстрастного дыханья!Не мне венец святого сочетанья:В моем венце – крапивные листы.Былых страстей сказанием блестящим,Отчетами любви моей к другойЯ угожу ль супруге молодойИ жаждущей упиться настоящим?Удел толпы – сухой, обычный торг —Заменит ли утраченный восторг?Нет; пусть живу и мыслю одиноко!Пусть над одним ревет судьбы гроза!Зато я чист; ужасного упрекаМеня не жжет кровавая слеза.Пускай мой одр не обогрет любовью,Пусть я свою холодную главуК холодному склоняю изголовьюИ роз любви дозволенных не рву, —Зато мой сон порою так прекрасен,Так сладостен, роскошен, жив и ясен,Что я своим то счастие зову,Которого не вижу наяву.Новое признание
Поэта сердце в дар примите!Вот вам оно! в нем пышет жар.Молчите вы – ужель хотитеОтринуть мой священный дар?О, как лукаво вы взглянули!Понятен мне язык очей:О прежней вы любви моейМне превосходно намекнули.Вы говорите: «Бог с тобой!Ты перед девою другойВсе сердце сжег, поэт беспечный,И хочешь искру предо мнойТеперь раздуть в золе сердечной».Нет, вы ошиблись, говорю,Не прежним сердцем я горю:Оно давно испепелилось,Из новое родилось, —И я вам Феникса дарю!Могила
Рассыпано много холмов полевыхИз длани природы обильной;Холмы те люблю я; но более ихМне холм полюбился могильный.В тоске не утешусь я светлым цветком,Не им обновлю мою радость:Взгляну на могилу – огнистым клубкомПо сердцу прокатится сладость.Любви ли сомнение в грудь залегло,На сладостный холм посмотрю я —И чище мне кажется девы чело,И ярче огонь поцелуя.Устану ли в тягостной с роком борьбе,Изранен, избит исполином,Лишь взгляну в могилу – и в очи судьбеВзираю с могуществом львиным.Я в мире боец; да, я биться хочу.Смотрите: я бросил уж лиру;Я меч захватил и открыто лечуНавстречу нечистому миру.И бог да поможет мне зло поразить,И в битве глубоко, глубоко,Могучей рукою сталь правды вонзитьВ шипучее сердце порока!Не бойтесь, друзья, не падет ваш певец!Пусть грозно врагов ополченье!Как лев я дерусь; как разумный боец,Упрочил себе отступленье.Могила за мною, как гений, стоитИ в сердце вливает отвагу;Когда же боренье меня истомит,Туда – и под насыпью лягу.И пламенный дух из темницы своейТоржественным крыльев размахомК отцу возлетит, а ползучих гостейЗемля угостит моим прахом.Но с миром не кончен кровавый расчет!Нет, – в бурные силы природыВражда моя в новой красе перейдет,И в воздух, и в пламя, и в воды.На хладных людей я вулканом дохну,Кипящею лавой нахлыну;Средь водной равнины волною плесну —Злодея ладью опрокину!Порою злым вихрем прорвусь на простор,И вихрей – собратий накличу,И прахом засыплю я хищника взор,Коварно следящий добычу!Чрез горы преград путь свободный найду;Сквозь камень стены беспредельнойК сатрапу в чертоги заразой войдуИ язвою лягу смертельной!Песнь соловья
Средь воскреснувших полейГений звуков – соловейПеснью весь излиться хочет,В перекатах страстных мрет,Вот неистово хохочет,Тише, тише стал – и вотК нежным стонам переходитИ, разлившись, как свирель,Упоительно выводитОни серебряную трель.О милая! певец в воздушном кругеПоет любовь и к неге нас зовет —Так шепчет страстный юноша подруге, —И пламенна, как солнечный восход,Прекрасная к устам его прильнула;Его рука лукавою змеейПеревила стан девы молодойВсползла на грудь – и на груди уснула…А там – один – без девы, без венца,Таясь в глуши, питомец злополучьяПрислушался: меж звуками певцаИ он сыскал душе своей созвучья;Блестит слеза отрадная в очах;Нежданная, к устам она скатилась,И дружно со слезою засветиласьМогильная улыбка на устах.Пой, греми, полей глашатай!Песнью чудной и богатойТы счастливому звучишьТак роскошно, бурно, страстно,А с печальным так согласно,Гармонически грустишь.Пой, звучи, дитя свободы!Мне понятна песнь твоя;Кликам матери – природыГрудь откликнулась моя.Сонеты
1. Природа
Повсюду прелести, повсюду блещут краски!Для всех природы длань исполнена даров.Зачем же к красоте бесчувственно – суровоТы жаждешь тайн ее неистовой огласки?Смотри на дивную, пей девственные ласки;Но целомудренно храни ее покров!Насильственно не рви божественных узлов,Не мысли отпахнуть божественной повязки!Доступен ли тебе ее гиероглиф?Небесные лучи волшебно преломив,Раскрыла ли его обманчивая призма?Есть сердце у тебя: пади, благоговей,И бойся исказить догадкою твоейЗапретные красы святого мистицизма!2. Комета
Взгляни на небеса: там стройность вековая.Как упоительна созвездий тишина!Как жизнь текущих сфер гармонии полна, —И как расчетиста их пляска круговая!Но посмотри! меж них неправильно гуляя,Комета вольная – системам на верна;Ударами грозит и буйствует она,Блистательным хвостом полнеба застилая.Зря гостью светлую в знакомых небесах,Мудрец любуется игрой в ее лучах;Но робко путь ее и близость расчисляет.Так пылкая мечта – наперсница богов —Среди медлительных, обкованных умов,Сверкая, носится и тешит и пугает.3. Вулкан
Нахмуренным челом простерся он высокоПятою он земли утробу придавил;Курится и молчит, надменный, одинокой,Мысль огнеметную он в сердце затаил…Созрела – он вздохнул, и вздох его глубокойПотряс кору земли и небо помрачил,И камни, прах и дым разбросаны широко,И лавы бурный ток окрестность обкатил.Он – гений естества! И след опустошенья,Который он простер, жизнь ярче осветит.Смирись – ты не постиг природы назначенья!Так в человечестве бич – гений зашумит —Толпа его клянет средь дикого смятенья,А он, свирепствуя, – земле благотворит.4. Гроза
В тяжелом воздухе соткалась мгла густая;Взмахнул крылами ветр; зубчатой бороздойПросеклась молния; завыла хлябь морская;Лес ощетинился; расселся дуб седой.Как хохот сатаны, несется, замирая,Громов глухой раскат; – и снова над землейНебесный пляшет огнь, по ребрам туч мелькая,И грозно вдруг сверкнет изломанной чертой.Смутилась чернь земли и мчится под затворы…Бегите! этот блеск лишь для очей орла…Творенья робкие, спешите в ваши норы!Кто ж там – на гребне скал? Стопа его смела;Открыта грудь его; стремятся к небу взоры,И молния – венец вокруг его чела!5. Цветок
Откуда милый гость? Не с неба ль брошен он?Златистою каймой он пышно обведен;На нем лазурь небес, на нем зари порфира.Нет, это сын земли – сей гость земного пира,Луг – родина ему; из праха он рожден.Так, видно, чудный перл был в землю посажен,Чтоб произвесть его на украшенье мира?О нет, чтоб вознестись увенчанной главой,Из черного зерна он должен был родитьсяИ корень вить в грязи, во мраке, под землей.Так семя горести во грудь певцу ложится,И в сердце водрузив тяжелый корень свой,Цветущей песнею из уст его стремится.6. «Красавица, как райское виденье…»
Красавица, как райское виденье,Являлось мне в сияньи голубом;По сердцу разливалось упоенье,И целый мир казался мне венком.Небесного зефира дуновеньеЯ узнавал в дыхании святом,И весь я был – молитвенное пеньеИ исчезал в парении немом.Прекрасная, я вдохновен тобою;Но не моей губительной рукоюРазвяжется заветный пояс твой.Мне сладостны томления и слёзы.Другим отдай обманчивые розы:мне дан цветок нетленный, вековой.7. «Когда вдали от суеты всемирной…»
Когда вдали от суеты всемирнойПрекрасная грустит, уединясь, —Слеза трепещет на лазури глаз,Как перл на незабудочке сапфирной.Веселием и роскошию пирнойЕё улыбка блещет в сладкий час, —Так два листочка розовых, струясь,Расходятся под ласкою зефирной.Порой и дождь и светят небеса;И на лице прелестной сердцегубкиВстречаются улыбка и слеза.Как тягостны приличию уступки!Лобзаньем осушил бы ей глаза,Лобзаньем запечатал эти губки!8. «Бегун морей дорогою безбрежной…»
Бегун морей дорогою безбрежнойСтремился в даль могуществом ветрил,И подо мною с кормою быстробежнойКипучий вал шумливо говорил.Волнуемый тоскою безнадежной,Я от пловцов чело моё укрыл,Поникнул им над влагою мятежнойИ жаркую слезу в неё сронил.Снедаема изменой беспощадно,Моя душа к виновнице рвалась,По ней слеза последняя слилась —И, схваченная раковиной жадной,Быть может, перл она произвелаДля милого изменницы чела!