Беспамятники. Женщина на стене
- -
- 100%
- +
– А давай сначала в общежитие, а? – предложил Илья. – Я знаю, где она жила.
– Откуда ты знаешь? – удивился Савва.
– Ну, заходил как-то. Она же это…знаменитость в некотором роде, певица была неплохая. Дружинников развлекала шлягерами. Неужели ты про неё не слышал? – в свою очередь удивился Илья.
Общежитие интендантской роты затихло, будто в сомнениях – стоит ли открываться перед сыщиками? Те немногие, у которых был выходной или пересменка, прятались на общей кухне с дымной плитой, в уборных и закоулках. Пахло одновременно сыростью и весёлой бесшабашной дурью. По длинному, тёмному коридору скользили редкие тени. Однако Илью было не остановить. Он, как завсегдатай таких мест, быстро обнаружил скопление нужных ему людей.
– Будьте здоровы, христиане! – сказал он, распахивая дверь одной из комнат.
Молодёжь, сидевшая за длинным столом с нехитрой закуской, замерла. Ребята вопросительно посмотрели на вошедших. Илья дотронулся до кулона силы третьей степени и до кортика, полученного от великого князя в награду. Некоторые за столом выпрямили спины.
– Аксану Зимородок все знали? – спросил Бутырский, схватив табурет.
Илья по-свойски уселся на него, приглашая Савву последовать его примеру.
– Чего молчим? – спросил Илья.
– Ну, знали. А что? – спросила самая бойкая.
Девица лет двадцати с небольшим хвостиком смело вздёрнула хорошенький носик.
– А то, что Аксану вашу убили. Жестоко убили, – сказал Савва без тени улыбки.
– Она же вроде сама… того… Ну, это, – опешила бойкая девица.
– А вот и не сама, как оказалось. Ну, так что, кто чего видел ночью или вечером? – спросил Илья, всматриваясь в лица сидящих за столом.
Ребята испуганно смотрели друг на друга.
– Чего сидим? Доставайте свои блокноты-памятники, читайте, листайте, авось найдём что-нибудь интересное, – сказал Илья.
– Я видела, – смело заявила всё та же девица, показывая страницу из блокнота. – Есть тут один товарищ, он то ли земляк Аксаны, то ли просто друг. Он на улитке подыгрывал, когда она пела.
– Ну, ну, – поторопил её Илья. – Что видела?
– Так вот. Он ночью выходил из Аксаниной комнаты.
– Как зовут друга-земляка? – спросил Савва, вставая.
– Ромка Красиловский, – ответила бойкая девица.
– Пойдём с нами. Покажешь комнату подруги, – попросил-приказал Илья Бутырский.
Половицы дощатого пола скрипели. Неудивительно, что присутствие земляка не осталось незамеченным, когда он по ним ходил. В комнате убитой не смотря на обшарпанные, выкрашенные зелёной краской стены, было по-девичьи уютно. Мягкий коврик у заправленной кровати, аккуратно расставленная чистая посуда на тумбочке – всё говорило о том, что здесь жила девушка.
– Ничего себе общага! – присвистнул Савва Куницын, осмотревшись.
У Аксаны Зимородок, похоже, был утончённый вкус. На полках стояли книги в дорогом, кожаном переплёте. Большой, ворсистый ковёр не только придавал уют, но и говорил о достатке. Висели абстрактные картины, стояли изящные статуэтки, даже светильник с тонкой свечой больше походил на произведение искусства, чем на осветительное устройство.
– Чтоб я так жил, – поддержал друга Илья Бутырский.
– Откуда всё это у счетовода? – спросил Савва у подружки.
Она только развела руками.
– Может быть, это всё от заработков пением? – предположил Савва.
– Им много не платят, – сказал Илья, качая головой.
* * *
– Надеюсь, дичь пришлась тебе по вкусу? – спросил Савва Куницын.
Он стоял, прислонившись к кирпичной стене коридора в расположении первого полка. Глаза – один карий, другой серый – полуприкрыты. Одна нога согнута в колене, сапог упирается в стену. Руки в замке под ягодицами, чтобы не холодило задницу.
– О, да! Дикий гусь великолепен. Мы с девчонками управились с ним за вечер, – сказала девушка.
Луиза Звонкова сидела на подоконнике и болтала ногами. Мутное стекло в рассохшейся деревянной раме едва пропускало лунный свет. На лицо девушки падала тень, причёска же наоборот подсвечивалась, выделяя каждый волосок.
– Я рад, что тебе понравился мой подарок, – устало сказал Савва.
День выдался длинный, насыщенный, тяжёлый, а она даже не сказала ему спасибо. Впрочем, как всегда.
– Кстати, как ты выбрался из гауптвахты? – спохватилась Луиза.
– Илья помог. Мы расследуем убийство на крепостной стене.
Мимо окна пролетел сокол, развернулся и уселся на подоконник со стороны улицы. Сокол Гром следил за Саввой и этой взбалмошной девицей, которой хозяин отдаёт их общую добычу. И что он в ней нашёл?
– Аксаны Зимородок?! – оживилась Луиза. – Всё-таки её убили? Ходят слухи, что она сама спрыгнула.
Савва тоже оживился – вытащил руки из-под ягодиц и отлип от стены.
– Ей кто-то помог, – сказал Савва, жестикулируя. – Причём способ убийства очень странный. Ну, прямо страннее не придумаешь. Угадай, как её убили?
Луиза перестала болтать ногами.
– Задушили? – спросила она.
– Не-а. Ладно, не мучайся. Всё равно не догадаешься. Её заморозили, – сказал Савва.
– Да иди ты! – воскликнула Луиза. – Как это возможно?
Савва вздохнул и опять прислонился к стене.
– А вот это нам предстоит выяснить. Нужно найти преступника за три дня. Иначе меня опять отправят на гауптвахту.
Варвары
Костёр в пещере догорал, мерцая в темноте. Марк Миннелли сидел на камне и кутался в шерстяной плед. Он встал, подбросил поленья и щепки, огонь вспыхнул с новой силой, искры как бешеные взмыли к потолку. Марк Миннелли посмотрел на выход. Солнце ещё не появилось, но уже окрасило край неба в нежные цвета. На этом сказочном фоне появилась тёмная фигура.
– Генерал-коммунар, разрешите доложить? – спросил запыхавшийся вице-коммунар.
Он влетел в пещеру и присел без разрешения на камень, пытаясь восстановить дыхание.
– Докладывай, – кивнул Марк Миннелли.
– Подошли новые отряды наших. Две роты примерно по тридцать человек, – сказал вице-коммунар, оглядывая пещеру.
У него пересохло во рту. Генерал-коммунар протянул ему свою фляжку.
Марку хотелось так же как этому вице-коммунару ринуться в гущу событий, но ему приходилось прятаться в укромном месте. Христиане уже убили генерал-коммунара Генри Куберта – казнили на главной площади своего Христополя, оставили варваров без предводителя. Им пришлось бежать из столицы и скитаться по лесам и горам. А помогли христианам свои же, варвары – предатели и трусы, пытались выслужиться и сохранить себе жизнь. Но ничего, подождите, длинная рука возмездия их всё равно достанет! Марка Миннелли выбрали новым генерал-коммунаром и решили, что о его местонахождении будет знать только один, проверенный вице-коммунар – так спокойнее, потому что предатели теперь на каждом шагу.
– Все голодные, грязные, без оружия и в драной одежде? – спросил Марк и задумчиво потрогал шрам на челюсти.
– Как обычно, – ответил вице-коммунар, пожимая плечами.
Он встал с камня и подошёл к генерал-коммунару.
– Что с ними делать?
– Одеть, обуть, накормить и подготовить к операции, – сказал Марк, разглядывая рассветное небо.
– Красиво, правда? – спросил вице-коммунар, махнув в сторону восхода солнца.
13 октября 119 года от Рождества Христова по новому стилю
В большой комнате оранжевого дома, в расположении третьего полка стояла тишина, нарушаемая лишь храпом Ильи Бутырского. Сослуживцы уже разошлись. Завтрак Ильи дожидался на тумбочке. Если бы не заботливый друг, то оставался бы лохматый сыщик до обеда голодным, потому что рано просыпаться он физически не мог.
Савва Куницын лежал на кровати, закинув ноги на спинку. Он ещё раз перечитал письмо из дома.
"Родной мой, любимый сынок Саввушка, будь здоров!
Пишет тебе тётя Алия.
Совсем ты позабыл своих родных. Редко пишешь нам. Не знаем мы, как проходит твоя служба, как к тебе относятся сослуживцы и командир, как твоя так называемая девушка. Уже невеста или как? Ох, не ту ты выбрал спутницу, не ту. Дора во сто раз лучше. Ну, да ладно. Жизнь, как говорится, всё расставит по своим местам. Тебе жить.
Напиши про этот чудесный город Христополь. Даже не представляю, как там жил Иисус наш. Подробно опиши памятные места. Если сможешь, нарисуй.
Я совсем уже выздоровела. Слава нашему Иисусу! Хожу на базар и в лавку, готовлю обеды для Макарушки. Как ты там питаешься? Волнуюсь за тебя.
Умоляю, не оставляй надежду, ищи мать, мою дорогую сестру. Если она ещё жива, найти её не трудно. Спрашивай женщину с разноцветными глазами, как у тебя, ну, ты знаешь. Что я тебя учу?
Саввушка, мальчик мой, пишет тебе твой дядя, Макар Ильич.
Горжусь вашими победами! Впрочем, я не сомневался, что ты и твои товарищи отвоюете город Христа. Помни, что в жизни главное – это честь. Не поддавайся никому, береги достоинство, будь мужчиной. Но на рожон не лезь. Мы все ждём своих героев. Возвращайся домой.
Твои навеки,
Алия и Макар Ильич Куницыны"
Со всеми этими заботами Савва забыл про поиски. Тётя Алия права. Если мама жива, то по приметам её легко найти. Как только он разгребёт здесь всё, обязательно продолжит искать рабыню с разноцветными, как у него, глазами.
– Гром, дружище! – вскрикнул Савва без боязни потревожить спящего друга.
Он встал со скрипучей кровати, подошёл к окну и открыл его. Сокол присел на подоконнике. Из шапочки птицы торчал уголок записки.
"Приходите в медицинскую роту. Есть новости. Денис".
Савва растолкал упирающегося, сонного Илью, и после завтрака они отправились к лекарю.
Медицинская рота занимала один из дворцов варваров. Раньше здесь располагался госпиталь, куда много лет тому назад принесли истекающего кровью Иисуса. Двенадцать ножевых ранений от его преследователей сделали своё дело – пророк умер, а потом, как гласит церковное учение, вознесся на облака, к отцу Небесному. После падения Новой Византии варвары постарались уничтожить все следы пребывания Иисуса на земле, но христиане постепенно восстанавливали памятные места. У госпиталя, под окном, где скончался пророк, лежали цветы и горели свечи.
– Ух, ты! – не удержался Илья, когда они вошли в святое здание.
От высоких потолков отлетало эхо. В больших залах рядами стояли кровати с больными и раненными. Со стен на них смотрели величественные картины из далекого прошлого – летающие по небу железные птицы, подземные поезда, перевозящие людей, улицы старинных городов с домами, уходящими к солнцу.
Денис сидел на высоком стуле в одном из кабинетов. Высокая блондинка помогала ему проводить осмотр совсем ещё юного дружинника.
– Назначение я тебе сделал, дуй в палату, и чтобы не бегал, а полежал, хотя бы пару дней, – строго наказал Денис мальчишке. – Леночка, проследите, пожалуйста.
Высокая Леночка кивнула.
– Будьте здоровы, христиане! – сказал Илья.
Бутырский отодвинул Савву и шагнул на встречу ошалевшему лекарю. Денис встал. Обычно земляки здоровались первыми. Но Илья вышел вперёд и смотрел вовсе не на кучерявого как иудей лекаря, он не сводил небесно-голубых глаз с высокой медицинской сестры.
– Денис, ты нас не представишь? – спросил Илья.
– Ах, да, – спохватился Денис. – Леночка, это мои друзья Савва Куницын и Илья Бутырский. Стрелки третьего полка и по совместительству чудесные сыщики.
Илья выпрямил спину, пытаясь стать выше, пригладил непослушные волосы и подошёл к светловолосой девушке.
– Илья, – сказал он, протягивая руку.
– Лена, – ответила блондинка сверху вниз.
Денис и Савва переглянулись и чуть не прыснули. Хорошее воспитание помогло им сдержать смех. Илья едва дотягивался до плеча девушки, но вёл себя так, будто он великан.
– Друзья мои, я провёл вскрытие вашей обнажённой девицы и вот что выяснил, – начал Денис.
Лекарь опять уселся и принялся листать блокнот. Савва полусидел на подоконнике высокого окна с мутными стёклами и делал пометки. Илья же всё также стоял, пожирая смеющимися глазами Леночку, убирающую инструменты.
– У неё на теле следы от побоев, – сказал Денис.
– Её избили? – спросил Савва.
– Ну, не то чтобы избили. Это больше похоже на драку, небольшую миленькую потасовку, – сказал Денис, приподнимая густую чёрную бровь. – Так, идём дальше. Желудок пуст, как зимний пляж.
Савва улыбнулся. Какой он всё-таки романтик и поэт, его друг лекарь Денис.
– И ещё момент. Перед смертью её вырвало, – совсем неромантично добавил земляк. – К тому же на пальцах и губах жертвы налёт от странного порошка. Я ещё не определился с его природой. Однако могу сказать уверенно, что именно этот порошок вызвал понос и рвоту.
– На блокноте убитой мы тоже нашли следы от порошка, – заметил Савва. – Установил причину и время смерти?
– Как я и сказал – она замёрзла. Мозговая жидкость взорвалась при замерзании, это очевидно, – сказал Денис.
– Странно. Сейчас хоть и осень, ночью холодно, но таких морозов, чтобы замёрзнуть нет, – сказал Савва и почесал затылок. – Так когда её убили? Ну, то есть заморозили?
– В полночь. Когда мерцали волшебные звёзды на высоком южном небе, – сказал Денис.
– Значит так. Что мы имеем? Сначала была миленькая потасовка, как сказал Денис, потом тело где-то заморозили, принесли на крепостную стену, раздели и усадили на край стены, а одежду аккуратно сложили рядом. Зачем?
Бутырский пялился на медицинскую сестру и молчал.
– Илья, ты меня слушаешь? – спросил раздражённо Савва.
– А? – спросил в ответ Илья, отрываясь, наконец, от медицинской сестры.
Друзья распрощались с лекарем и вышли из дворца, где располагалась медицинская рота.
– Ты её видел? – сразу спросил Илья.
– Кого? Леночку? Конечно, видел. У меня есть глаза, – сказал Савва. – Пусть разноцветные, но они способны различать людей и предметы.
– Она прекрасна, – продолжал Илья, не обращая внимания на ехидство друга.
– Ты хоть слышал, что нам сказал Денис? – спросил Савва.
– Ангел в белом халате, – сказал Илья.
– Кто? Денис?! – спросил Савва.
– Какой Денис? – опомнился Илья и махнул с негодованием рукой. – Нет, Леночка, конечно.
– Послушай, я понимаю, что ты очарован медицинской сестрой, но ты заметил, что она немного выше тебя? – поинтересовался Савва.
– Ну, и что? А Луиза тебя старше на два года. Тебя же это не останавливает, – фыркнул Илья.
Как только они вышли на улицу, волосы маленького сыщика опять взлохматились.
– Ладно, как знаешь. Нам некогда отвлекаться на споры. Мы должны поймать убийцу, – напомнил Савва и повертел головой, как будто хотел найти преступника прямо тут, у парадного входа во дворец.
– Тогда нам нужен Ромка Красиловский, – заметил Илья. – Помнишь, в общаге сказали, что он шарился в её комнате?
Савва с уважением на него посмотрел. Не такой уж он и рассеянный, как мог показаться.
Ромку Красиловского, курносого, коротко стриженного, крепкого парнишку, они нашли в расположении интендантской роты. Несмотря на фамилию, красавцем его трудно было назвать, он больше походил на кургузого рыночного торгаша с бегающими, тёмными глазками.
– Будь здоров, христианин, – сказал Савва Куницын и приложил правую руку к груди, к кулону силы третьей степени.
Ромка грузил на телегу пыльные мешки.
– И вам не хворать, – ответил Ромка, оглядывая сыщиков из-под рыжих бровей.
Парень тренированным движением плеча сбросил мешок и вытер руки о широкие, замызганные штаны.
– Слышал про смерть Аксаны? – спросил Савва, оглядывая телегу.
– Ну, да. Отлеталась… птица Зимородок, – сказал Ромка и вздохнул.
– Мы расследуем её смерть, – сказал Савва, вглядываясь в загорелое до красноты лицо Красиловского.
– А смысл? – ошарашенно спросил Ромка, отступая на шаг назад.
– Признавайся, гадёныш. Ты подружку свою скинул с крепостной стены? – накинулся на него Илья Бутырский, наступая.
Глазки у Ромки забегали из стороны в сторону. Он сглотнул и ещё раз отступил.
– В смысле скинул? Напилась Аксанка да и прыгнула рыбкой на камни. Разве нет? – спросил он, вертя головой.
– А вот и нет, – сказал Илья, хватая парня за рукав грязной рубахи.
Жилистый Ромка оттолкнул сыщика, словно ребёнка, увернулся от длинных рук Саввы и с животной лёгкостью убежал по людной улице. Сокол Гром ринулся за беглецом, но тщетно. Друзья хотели было пуститься в погоню, но шансов догнать беглеца не оставалось. Савва и Илья остановились, согнулись, оперлись руками о колени, еле переводя дыхание.
Первым в себя пришёл Савва.
– Смотри! – обрадованно сказал он и ткнул пальцем в ровную, квадратную, осиротевшую книжечку на земле.
– Он потерял блокнот-памятник, – заметил Илья, наклоняясь за находкой.
Бутырский полистал блокнот и остановился на одной записи.
– В ночь с одиннадцатое на двенадцатое октября место встречи – крепостная стена, – прочитал Илья.
– Значит, он там был, – задумчиво сказал Савва.
Друзья присели на скамейку.
– А ещё тут много загадочных чисел, – сказал Илья, протягивая блокнот.
– Хм, – сказал Савва, изучив все записи досконально. – Очень похоже на расчёты. Только чего? Ладно, пойдём, посмотрим его комнату. Благо, что он живёт при складе.
Комнату Ромка занимал крохотную. Она больше походила на большой шкаф-гардеробную. Поэтому осмотр длился недолго. Узкая кровать с несвежим бельём, стул, столик, посуда, тряпьё, улитка, запасные струны, записи песен. Не смотря на прохладную погоду на улице, по комнате летали мухи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.