Три грации

Глава 5

Время бежало своим чередом, занятия шли по расписанию, зачеты и написания докладов тоже. Но неумолимо приближался любимый мой праздник – Новый год, который тут, к сожалению, не отмечался.

Как я выяснила еще в первый год своего пребывания на Сардарии, смена очередного времяисчисления не считается тут чем-то таинственным и волшебным. Хотя, какому волшебству могут удивляться в магическом мире? Поэтому празднеств никто не устраивает, предновогодних вакханалий по поиску подарков тоже, все проходит тихо и мирно.

Когда Сидилла мне об этом поведал, на свое удивление, я разревелась, повергнув своего новоиспеченного дядюшку в шок. В этом мире мужчины также не переносят женских слез, об этом сделала себе мысленную пометочку у себя в голове.

Объяснив ему свое горе по поводу отсутствия празднования Нового года, еще больше ввела некроманта в ступор. В итоге попросив объяснить, как отмечается этот праздник на Земле, он, на мое удивление, притащил небольшое деревце, внешне напоминающую елку, под названием харама, попытался ее украсить при помощи магии, но я остановила, попросив наколдовать игрушек и переливающуюся гирлянду, и уже вместе развесили украшения, соблюдая земной ритуал. Я настругала салатик, похожий на оливье, из местных овощей, по вкусу не отличающихся от земных, куриные яйца оказались куриными и здесь, по памяти приготовила майонез, заправила им смесь и ровно в полночь, под изображаемый мной бой курантов, поднимая бокал игристого эльфийского вина, угостила дядю произведением своего кулинарного искусства.

Некромант был приятно удивлен вкусом “непонятной смеси”, как он выразился, подчистую смел ее со своей тарелки и попросил добавки.

Прошлый Новый год у меня прошел в гордом одиночестве, так как каникул тут не было в это время, и отметить его с дядей не получилось. Но он прислал мне заснеженную открытку с изображением настоящего Деда Мороза, как потом объяснил, нашел его в моей памяти. Оказывается он умел и погружаться в мозг другого, выуживая оттуда нужные воспоминания.

Но в этот раз землян в академии стало больше, значит можно отметить праздник как подобает, тем более этот день выпал на пятницу.

Еле дождавшись окончания занятий, выцепила своих подруг, и поведала им о своем плане.

– Круто! – захлопала в ладоши Зоя, вызвав своим возгласом у нас с Ингиеллой неодобрительной шиканье. – Ой! – она зажала ладошкой рот и пугливо посмотрела по сторонам.

– Предлагаю через час сходить в город по магазинам, побаловать себя новогодними подарками и прикупить орочьего пива, – заговорчески протянула я.

– Почему именно его? – поинтересовалась Зоя.

– Потому что оно больше всего похоже на шампусик, – довольно потирая ладошки, ответила за меня Ингиелла.

Ровно в назначенное время мы стояли у ворот, в ожидании своей очереди на проход за территорию академии. Выйти на свободу за ворота учебного заведения могли только те ученики, у которых не было взысканий и хвостов. У нас их не было, и нетерпеливо пританцовывая и кутаясь в свои меховые шубки, мы стояли в ожидании своего череда на выход.

Мистер Орши – грозный и внимательный страж академии, орк-воитель, внимательно осмотрел нас своим цепким колючим взглядом, наказав вернуться не позже половины десятого вечера, так как в общежитии должны быть ровно в десять, выпустил нас за ворота.

Радостно взвизгнув, мы припустили к повозке, ожидающей адептов, намеревающихся побывать по своим делам в местном небольшом городке Мавкэ.

Усевшись в карете, рассчитанной на четыре персоны, мы радостно обсуждали наше дальнейшие планы. Зое хотелось купить местных сладостей, славящихся неземным вкусом ягод паражи, отдаленно похожие на манго, больше напоминающее воздушный бисквит, буквально тающий во рту. Из чего они были приготовлены не знал никто, это был секрет местного кулинара – гидры Калифы, добродушной тетушки, ничем не напоминающей тех гидр, о которых привыкли читать на Земле. Вместо трехглавого дракона – это была женщина лет пятидесяти, слегка полноватая, круглолицая, только вместо волос у нее на голове были шипящие змейки, радостно кивавшие каждому посетителю, входящему в ее кулинарную лавку.

Ингиелла мечтала о местных духах, пахнущих розами в перемежку с хвоей. Я тоже выбрала себе вполне девчачий подарок – высокие сапоги из прочной кожи амфры – огромного водного червя, специально выращиваемого из-за его ценного кожного покрова, способного растягиваться во всех направлениях, не обрываясь.

Раскудахтавшись сидя в теплой карете, мы не сразу поняли, что так и стоим на месте никуда не двигаясь. Только Ингиелла хотела посмотреть, в чем причина этой заминки, как мы почувствовали, что наша повозка слегка накренилась на бок, затем дверь открылась и явила нам Фольдара.

– Приветствую, – пробасил он и тут же вперся взглядом в Зою.

– Привет, – хмыкнула в ответ Ингиелла и шутливо покосилась на меня, я ответила ей тем же, смотря, как оборотень смешно заводил ноздрями, вдыхая воздух вокруг.

Зоя же сидела, вжавшись в спинку диванчика напротив Фольдара и также, не отрываясь, смотрела на него, широко распахнув свои зеленые глаза.

Наконец наша повозка тронулась, и плавно качаясь из стороны в сторону двинулась в путь.

– Фольдар, ты прогуляться или по делам? – решила нарушить молчание Ингиелла, сидящая рядом с парнем.

Тот медленно оторвал свой взор от нашей рыженькой подружки и повернул голову к брюнетке, явно пытаясь сообразить, о чем его только что спросили.

– По делам, – наконец ответил он и, тяжело вздохнув, упер свой взгляд в окно.

– По каким? – неожиданно пискнула Зоя, вызвав у нас с итальянкой неподдельное удивление.

Я застыла с приоткрытым в ухмылке ртом, подняв одну бровь, Ингиелла же изумленно улыбнулась, широко раскрыв глаза и многозначительно посмотрела на меня.

– У меня свидание, – буркнул Фольдар.

Брюнетка, сидящая рядом с ним раздраженно выдохнула, издав возмущенный звук губами “бррр”, я же еле сдержалась, чтобы не воскликнуть “Ой, дибилушка!”, вместо этого поджала сердито губы, оставив бровь на том же слегка приподнятом месте. И только Зоя, дабы не упасть в грязь лицом перед этим, не совсем умным молодым человеком, равнодушно пожала плечами и спокойно протянула:

– Понятно. А мы решили по магазинам пройтись, – насмешливо смотря в глаза оборотню, посвятила в наши планы.

Я видела, как Ингиелла мстительно тихо захихикала, повернула голову в сторону своего соседа по диванчику и состроила ему гримасу, пока он виновато смотрел на нашу подругу. Опустив голову вниз, я пыталась скрыть свою язвительную улыбку.

Дальше мы уже не пытались втянуть Фольдара в наш разговор, весело щебеча и строя планы в какой первый магазинчик посетим.

– Может сначала за сапогами? – предложила я, украдкой поглядывая на оборотня, делающего вид, что ему все равно на девичьи щебетания, на самом деле очень внимательно слушающего нас, напрягая свои большие, но красивые, ушные раковины.

– Думаю это было бы правильным, – поддержала меня Ингиелла.

– Девочки, – шутливо проныла Зоя. – Пирожные могут и разобрать.

– Зо…лотая ты моя! – вывернулась я, чуть не назвав подругу ее земным именем. – Ты права, сначала к Калифе.

Ингиелла только слабо пискнула в ответ, так как зажав ладошкой рот, пыталась сейчас не заржать из-за моей оплошности. Я кинула грозный взгляд на нее и продолжила разговор:

– Потом мне за сапогами, а дальше уже по делам Ингиеллы.

– Какие у тебя дела в городе? – неожиданно вклинился, молчавший до этого Фольдар.

– Духи хочу купить, – изумленно ответила брюнетка. – Вроде не запрещено.

– Нет, – серьезно ответил он. – Беспокоюсь о тебе, чтобы ты не попала в какую-нибудь еще неприятную ситуацию.

– Слушай, – возмущенно воскликнула Ингиелла, демонстрируя всю прелесть неизвестного ему доселе итальянского темперамента. – Я уже большая девочка! Хватит меня оберегать! Сама разберусь попадать мне в неприятную или приятную ситуацию.

– Ингиелла, – строгим голосом проговорил Фольдар. – Я отвечаю тут за тебя головой!

– Перед кем? – удивленно уставилась на него девушка.

– Перед самим собой и своей совестью, – пафосно произнес он.

– Слушай, вот ты сейчас едешь на свидание, – спокойно ответила она, – с девушкой надеюсь. Наверняка попытаешься поставить ее в неприятную ситуацию, так как думаю предложение ей делать не собираешься. И где твоя совесть сейчас?

– Это разные вещи, – фыркнул оборотень.

– Почему? – озадаченно выпалила Ингиелла.

– Потому, что с тобой довольно плохо поступил Митас, – раздув ноздри, сердито ответил Фольдар.

– Это был мой выбор. И Митас со мной не плохо поступил. Наоборот, он помог мне прийти в себя, поступить в академию. Да он обращался со мной, как с сестрой! – выпалила брюнетка.

– Тогда почему же вы вели себя так, как будто вы… ну как будто у вас отношения? – изумленно пролепетал оборотень.

– Там где он меня нашел, – явно сочиняла на ходу подруга, так как только что сболтнула лишнего, к чертям сметя всю их с Митасом легенду, – и не спрашивай меня где именно, не скажу, пришлось изображать влюбленных. А потом в вашей стае, чтобы никто ко мне не приставал с лишними вопросами тоже. Прошу тебя, хватит меня оберегать. У меня теперь есть Хадарай!

– Мне не нравится твой темный эльф, – поджав губы, ответил парень.

– Услышь же меня! – в отчаянии воскликнула Ингиелла. – Мне все равно, нравится ли тебе или нет молодой человек, с которым у меня сейчас завязываются отношения. Я устала от твоей опеки! Посмотри лучше на себя, и разберись в себе, сердцеед хренов!

Я испуганно посмотрела на подругу, только что произнесшую слово из нашего мира, к тому же значение которого, ей должно было быть самой неизвестно, и перевела взгляд на Фольдара, слава всем богам, не заметившего этого.

– Хорошо, – вместо ожидаемого мною уточнения, недовольно вздохнув, ответил парень. – Больше не буду оберегать тебя, раз у тебя появился молодой человек.

– Фольдар, – тихо произнесла девушка. – Не говори никому про нас с Митасом.

– Конечно, – удивленно поднял брови он. – Зачем мне это?

– Ну я так, для успокоения себя попросила, – пожала плечами Ингиелла.

Тем временем за разговорами не заметили, как въехали на центральную площадь Мавкэ. Наша повозка остановилась, и Фольдар, первым вышедший из кареты, поочередно подал нам руку, помогая каждой выбраться наружу. Распрощавшись с нами, он пошел в противоположную сторону, а мы остались стоять и смотреть ему вслед.

– Боже! – тихо произнесла я, глядя как удаляется на свое свидание молодой человек. – Вот что за идиот!

– Ой ладно, Лиззи! – махнула рукой Зоя. – Меня больше беспокоит, что ты чуть не назвала меня настоящим именем, – она рассмеялась и, передразнив меня, напомнила: – “Золотая моя”

– Вот это было бы чудно, – хохотнула я. – Давйте с сегодняшнего дня никаких прошлых имен, только: Лиззи, Ингиелла и Оливия.

– Договорились, – дружно поддержали меня подружки.

– По магазинам! – весело скомандовала я, и втроем, взявшись за руки, вприпрыжку, поскакали по вымощенной гладким, немного заснеженным камнем площади в сторону кулинарной лавочки Калифы, гулко цокая своими квадратными невысокими каблучками зимних теплых сапожек.

У гидры мы пробыли почти час. Добродушная женщина усадила нас за небольшой столик, попросила попробовать ее новый кулинарный шедевр, оказавшимся невероятно вкусной меренгой, внутри которой была плотная мягкая масса, похожая на таящий маршмеллоу. Сверху десерт был украшен воздушным кремом на сливках и ягодами, напоминающими малину.

– Девочки, – ошеломленно прошептала Ингиелла. – Это ж самая настоящая Павлова.

– Я никогда не ела это пирожное, – растворяя очередной божественный кусочек у себя во рту, ответила я. – Но это что-то невероятное. Калифа, – обратилась я к кулинару. – Заверните нам это с собой и побольше.

– Вам понравилось? – с надеждой спросила она.

– Мы чуть языки не проглотили, – заверила Оливия. – А можно еще одно?

– Девочки, конечно! – восторженно воскликнула гидра и быстро посеменила за добавкой.

Вышли мы из кулинарной лавки с огромным пакетом, полностью наполненным пирожными Павлова и бисквитом с ягодами паражи. В обувном магазинчике, мы, на удивление, справились достаточно быстро, в отличии от парфюмерной лавочки миссис Лакерью, которая нахваливала свои новые поступления косметики и душистой воды, как тут назывались духи. Понавыбирав разнообразных помад, теней, румян мы вывалились на свежий воздух, жадно вдыхая его чистоту, так не хватающую нам в небольшом помещении, наполненном разнообразными ароматами.

Времени до возвращение в академию было еще предостаточно и мы отправились гулять по небольшому, но уютному городку.

– Мавкэ напоминает мне мой родной Альберобелло, – задумчиво произнесла Ингиелла, когда мы гуляли по небольшому немного заснеженному проулку между одноэтажных причудливых домов, напоминающих юрты, только с каменным крышами и чисто выбеленными стенами. – Эти домики так напоминают наши трулли.

– Что напоминают? – удивленно спросила Оливия.

– Трулли, – улыбнулась подруга. – Достопримечательность нашего городка. Говорят, разобрать такой домик можно за секунды, просто вынув из крыши один камень. В средние века, местный граф, дабы не платить дань королю, приказал разрушить все дома в городке, чтобы прибывшие проверяющие увидели, что города нет и платить не с чего. А когда те уехали, разрешил заново отстроить дома, но приказал сделать их такими, чтобы при возможности можно их легко снести. Вот и придумали такую хитрую технологию – вытащил камешек с крышы – домик и рассыпался. Ой, девочки, – тяжело вздохнула она. – Как же я соскучилась по своему родному дому.

– Да мы все скучаем, подруга, – с тоской отозвалась я. – По Туле, по Омску. По Земле в целом. Хотя мне тут тоже нравится, но и домой тянет.

– Точно, – поддержала нашу ностальгию Оливия.

Мы молча брели по окрестностям городишки, разглядывая местных жителей и строения, не заметив, как время неумолимо стало поджимать.

– Блин, – достаточно громко выпалила Ингиелла, посмотрев на свой временной амулет. – Девочки у нас времени час остался. Быстро за пивом и в общежитие.

Мы метнулись в местный трактир орка Заваля, но к нашей досаде там было многолюдно, из-за чего образовалась очередь из желающих выпить.

– Твою мать, – тихо ругнулась Оливия, мы даже не обратили на это внимание, так как полностью были с ней солидарны. – Мы не успеем!

– Сейчас, – уверенно произнесла Ингиелла и выцепила помощницу трактирщика – милую молоденькую орчиху Сираю.

– Сирая, – взмолились мы почти хором. – Помоги нам. Продай нам пива без очереди. Мы опоздаем в общежитите.

– Хорошо, – рассмеялась та и, развернувшись, ушла в подсобку.

Нам казалось, что ее не было целую вечность, на самом деле девушка отсутствовала минут пятнадцать. Наконец Сирая вышла с большой коробкой, в которой было пиво, надежно упакованное в невесомые пузыри энхи, произведенные из коры дубевельного дерева.

Поблагодарив орчиху и расплатившись, мы вдвоем с Оливией ухватились за коробку и быстрым шагом направились к ожидающей нас повозке.

Немолодой гоблин, увидев нас, недовольно сморщил свой огромный нос, похожий на семенной огурец, затряс большими ушами, очень напоминающие ослиные, и поджал губы.

– Мирт, прости нас, пожалуйста, – быстро принялась извиняться Ингиелла, когда мы подбежали к повозке. – Мы загулялись.

– Мне то что, – проскрипел в ответ извозчик. – Не меня отчитывать будут за опоздание.

Не пререкаясь с противным гоблиным, быстро погрузили в карету свои покупки и залезли сами. Хотя извозчик был и ворчун, но он старался гнать изо всех сил, чтобы мы не получили нагоняй. Он успел к воротам за пять минут до отбоя. Но уложится в срок, чтобы добраться за это время до своего общежития, как бы нам этого не хотелось, не смоги, за что получили недобрый взгляд коменданта, означающий только одно – взбучки нам завтра не избежать.

Глава 6

Расположившись в моей комнате, убрав свои покупки, мы принялись накрывать праздничный стол, тихо радуясь, что позаботились о провианте для этого еще вчера на ужине в столовой, упросив нашего повара мистера Дирза, бытового мага, приготовить двойные порции, сказав, что собираемся на следующий день в город прогуляться и вряд ли поспеем к ужину. Маг с не особой охотой, все же согласился приготовить нам еды с собой, объяснив, как правильно ее сохранить.

Когда все приготовления были закончены, и мы расселись вокруг моего письменного стола, предварительно выдвинутого на середину комнаты, Ингиелла разлила по кружкам орочьего шипящего пива, я подняла тост за уходящий год:

– Давайте, подружки, по старой русской традиции, проводим этот уходящий год, подаривший нам нашу дружбу. Он был хорошим, хоть и немного грустным.

Мы чокнулись, сделали глоток и принялись обсуждать события сегодняшнего дня, вспомнив Фольдара.

– Этот безмозглый чурбан нравится мне, – призналась Оливия. – Очень нравится. А он, – всхлипнула она. – На свидание поперся. И это в такой день.

– Ну для него этот день обычный, как и для всего населения Сардария, – ответила Ингиелла. – Не вешай нос, подруга, он это сказал, не подумавши.

– Надеюсь у него есть, чем думать, – недовольно фырнула Оливия.

– Поверь мне, он не так глуп, каким мог показаться тебе сегодня. Да я думаю, он сморозил эту глупость от неожиданности, растерялся, когда ты задала ему этот вопрос, – ответила брюнетка.