Три грации

Глава 11

На удивление наша ночная вылазка осталась незамеченной. Мы неделю ходили на занятия, с опаской оглядываясь. Но все было гладко. Спустя еще две недели, расслабились и выдохнули с облегчением, поняв, что действительно никто ничего не заметил, и все прошло без сучка и задоринки.

Но было и пугающее обстоятельство – полная тишина и о происшествии с аспидами. Складывалось впечатление, что скоро грянет буря. Но пока все было спокойно. Махнув на свои опасения рукой, я погрузилась в учебу, пытаясь все выкинуть из головы, включая и ректора, который как будто забыл о моем существовании, и это на удивление выводило меня из себя.

Дневник валькирии, почему-то была уверена, что это именно ее, периодически перелистывала, пытаясь сама разобраться в шифре, но ничего не выходило. Время от времени доставала его из-под подушки, открывала где-то посередине, тупо пялилась на неизвестные письмена, закрывала и клала обратно. Что-то в нем было притягивающее и знакомое, что-то такое обыденное для меня, что я не придавала значению, пытаясь разгадать его тайну.

Сегодня вместо того, чтобы уже почти традиционно взять дневник и полистать, придя после учебы в свою комнату, решила пойти позаниматься пока не стемнело.

Зимой на Сардарии, так же как и на родной Земле, темнело раньше, чем летом. Вообще смена времен года тут такая же, как и на родине: четыре сезона идут друг за другом, каждый своим чередом. И так же как и дома, тут продолжительность светового дня уменьшается от весны к зиме.

Около четырех, пока их солнце – Самос – не село окончательно, вышла из общежития и двинулась по направлению к своему тайному тренировочному пункту. Я старалась хотя бы два, а лучше три дня в неделю побоксировать, пока никто не видел. Конечно очень не хватало перчаток, бинта или хотя бы груши, о лапах даже и не мечтала.

Нашла эту незаметную полянку чисто случайно, бредя как-то в начале учебного года, погруженная в свои раздумья, увидела практически заросшую узкую тропинку между густых кустарников и ради любопытства побрела по ней. Она вывела меня на округлый луг, надежно спрятанный от посторонних глаз низкими деревьями, заросшими мелкими пушистыми листьями. Понаблюдав за этим местом какое-то время, удостоверилась, что сюда никто не приходит. Теперь оно было моим тренировочным пунктом, где я могла вспоминать свои занятия боксом. Дико не хватало нужного снаряжения, но это лучше, чем вообще ничего. Те боевые занятие, которые у нас преподавались в академии, были очень познавательны, но мне не хватало этой боксерской резкости, уверенности и силы.

Прибежав на свой тайный ринг, приступила к тренировке, выкинув все мысли из головы. Как учил меня тренер – голова должна быть занята только тем, что ты сейчас в конкретный момент делаешь на занятиях. Ни думать больше ни о чем, иначе пропущенный удар в спарринге тебе обеспечен. Один раз не послушав его, я заработала небольшую горбинку на носу. Больше такой оплошности не допускала, даже в этих условиях.

Как следует разогревшись, наколдовала себе перчатки и бинты, и подвесила мифическую грушу прямо в воздухе. Может, если бы я знала технологию производства амуниции, получалось бы и вполне реалистично, но такие сведения в моей голове отсутствовали, и я колдовала так, как представляла. Выходило всегда не очень хорошо, не совсем так, как должно быть: не та мягкость, упругость, жесткость – все как-то не так, как должно быть в действительности, но вполне терпимо.

Закончив тренировку, направилась в сторону общежития: принять душ и переодеться. На улице хоть и морозно, но я с душой отдалась занятию. Выйдя по тропинке на дорожку, ведущую к дому, только собралась легкой трусцой отправится в путь, как услышала приглушенный стон. Остановившись и прислушавшись внимательно, ничего не услышала. Решив, что мне показалось, почти уже пустилась в бег, как опять донеслось чье-то стонание.

Повернув голову в сторону звука, в сумерках уже не смогла разобрать, что там в кустах происходит. Подошла ближе и увидела кого-то лежащим на снегу лицом вниз.

– Боже! – прошептала я и подошла еще ближе. – Максимус! – на снегу лежал и стонал мой одногруппник, тот самый оборотень, не обремененный интеллектом.

Присев возле него, попыталась перевернуть его на спину, ну куда там, здоровый детина, у меня сил не хватает, чтобы хоть как-то пошевелить его.

– Максимус! – тихо позвала сокурсника, но в ответ лишь приглушенный стон. Я провела рукой по голове и с ужасом увидела на ней кровь. Нормально его кто-то приложил! – Ты полежи тут, я сбегаю за помощью, – увещевала я.

Быстро поднявшись и спустившись почти в галоп, выбежала на широкую площадку перед входом в общежитие. На мою досаду не было никого, хотя совсем еще не поздно. Вот когда не надо народу тут пруд пруди, а сейчас… Заметавшись из стороны в сторону, пытаясь хоть кого-то обнаружить, наконец, догадалась зайти в свое общежитие и там уже помощь точно будет. Резко развернувшись, чтобы ринуться ко входу, как тут же впечаталась в чью-то мощную грудь. Вот даже не сомневалась, что это именно ректор. Но сейчас мне было не до пререканий.

– Господин ректор, там … – я указала в ту сторону, где оставила оборотня. – Так Максимус, его кто-то ударил по голове.

– Пошли, – тут же сменив свою саркастическую усмешку на серьезное выражение лица, скомандовал он.

Мы почти бежали к месту, где лежал молодой человек.

– Темно-то как, – прошептала я, пытаясь найти, где оставила раненного. – Максимус, – на всякий случай позвала его, но в ответ была тишина, которая начинала пугать. Я почти всхлипнула от досады, повернулась и жалобно посмотрела на Валеуса. – Я не могу его найти.

Магиор создал шар света и поднял над головой, и на границе с темнотой я увидела лежащего неподвижно оборотня.

– Вон он, мы не дошли немного, – я чуть не запрыгала от радости.

Ректор поспешил следом, подойдя к Максимусу, он приглушил немного свой шар.

– Лиззи, отойди, не надо так близко, – остановил меня ректор, когда я порывалась присесть рядом с бесчувственным парнем.

Я послушалась не прекословя. Встала и смотрела за действиями этого уверенного мужчины. Он не перевернул Максимуса на спину, лишь пощупал пульс, удовлетворенно кивнул и что-то зашептал, как я поняла заклинание, чтобы остановить кровь.

– Лиззи, сходи за лекарем. Она еще не ушла, – попросил меня Валеус.

Я было ринулась в сторону лазарета, но он окликнул меня, покачал головой и сотворил портал. Я лишь нервно хихикнула и шагнула в зеркальную арку, тут же представ перед изумленной мисс Лирой, магом-целителем.

– Лиззи? – удивленно воскликнула она, как только я появилась из арки.

– Мисс Лира, там Максимус, на него напал кто-то, с ним сейчас мистер Магиор, он велел мне вас позвать, – на одном дыхании выпалила я.

– О святой Валх! – воскликнула женщина, вскочила со своего стула, на котором сидела в момент моего появления, схватила свой пузатый ридикюль, верным отточенным движением смела туда с нижней полки какие-то пузырьки и уверенно шагнула в незакрытый портал. Я не стала ждать у моря погоды, последовала за ней.

– Эсфи, я не трогал его, только остановил кровь, – увидев лекаря, практически отрапортовал ректор.

– Остановил кровь? – удивилась женщина. – Странно.

Она присела возле Максимуса, порылась в своей сумочке, достала ярко-синий пузырек и вылила его содержимое на парня. В ответ тот простонал, чем вызвал у меня вздох облегчения.

– Живой, – прошептала я. Валеус, не глядя на меня, удовлетворенно кивнул.

– Валеус! – только сейчас я заметила Орши, который также был тут. Орк взглянул на меня, перевел вопросительный взгляд на ректора, тот в ответ лишь отрицательно покачал головой.

– Орши, помогите с Терами доставить раненого в лазарет, – попросила мисс Лира.

Орк утвердительно кивнул и позвал своего помощника. Как оказалось, его помощник, тоже орк Терами, лазил рядом в кустах, выискивая что-то. И судя по выражению лиц обоих, они нашли то, что искали.

Лекарь наколдовала носилки, Орши и Терами ловко подхватили их и шагнули в сотворенный ректором портал.

– Кто это сделал, мистер Магиор? – тихо спросила я у ректора, когда мы остались вдвоем.

– Не знаю, Лиззи. Слишком много всего стало происходить в академии, – он тяжело вздохнул, не глядя на меня.

– О чем вы? – заинтересовалась я.

– Взять хотя бы аспидов, Лиззи. Кто-то же летал на них. А мы до сих пор не знаем кто именно, – Валеус взглянул меня, прямо в глаза, проникая своим серьезным взглядом внутрь.

– Ну это же не так много, – беспечно произнесла я.

– Много, – усмехнулся он.

– А может это не имеет никакого отношения к нападению на Максимуса? – с надеждой спросила я.

– Оно имеет прямое отношение, – твердо ответил Магиор.

– Вы считаете это сделали те, кто летал на них? – осторожно поинтересовалась у него.

– Не знаю, Лиззи, – покачал головой мужчина, стиснув зубы.

Закончить ему не дали, два орка вернулись из лазарета и пристально посмотрели на ректора.

– Вы тут продолжайте, Орши, – вздохнув, ответил им Валеус. – Я успокою Лиззи и вернусь.

– Чем тут так пахнет? – недовольно повела я носом. Мне в нос ударил приторно-сладкий, тошнотворный аромат, похожий на запах тухлых яиц вперемежку с малиной.

Мой возглас вызвал неподдельное удивление и у орков и у Магиора, они настороженно переглянулись и посмотрели на меня.

– Орши, – перевел взгляд на орка ректор. Тот кивнул и исчез в темноте кустарников. – Пойдемте, Лиззи.

Валеус, сотворив портал, пропустил меня вперед и шагнул следом. На мое удивление мы оказались у него в кабинете.

– Присаживайтесь, – устало проговорил он. – Я пока приготовлю успокоительный чай, вам надо прийти в себя.

– Я в полном порядке, господин ректор, – заверила его.

– Я вижу, – хмыкнул он. – Но чай не помешает.

Он подошел к небольшому столику, стоящему в углу его кабинета, достал из шкафа рядом две чашки, магией вскипятил воду в заварочном чайнике, немного подождал разлил из него по приготовленным кружкам светло бордовую жидкость с ароматом, напоминающим бергамот, который я терпеть не могу. Протянув мне чашку, взял свою, сделал глоток и пристально серьезно посмотрел на меня. Я последовала его примеру. Мы пили чай молча, я изредка поднимала глаза на ректора, встречаясь с его суровым взглядом, внимательно изучающим меня. Мне стало неловко, не знала куда себя деть, пыталась рассматривать книги в шкафах, расположенных позади кресла ректора, люстру, зашторенное бежевой портьерой окно. Наконец чай в моей чашке закончился и я с надеждой посмотрела на ректора, хотелось уже в свою комнату.

– Я вижу вам не терпиться к себе, – улыбнулся Валеус. – Я вас понимаю, вы устали. У меня к вам один вопрос: что вы там делали?

– Бегала, – спокойно ответила ему. – Я там часто бегаю, пока светло. В том месте мало кто ходит.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Магиор. – Лиззи, вам придется бегать в другом месте, лучше всего там, где кто-то ходит. Вы можете заниматься и на полигоне. Он под защитой. Чужой туда не проникнет.

– Это кто-то чужой сделал? – воскликнула я и удивленно уставилась на мужчину.

– Да, – коротко кивнул он

– Что это за запах был? – вполголоса спросила у него. От меня не ускользнуло, как заиграли его желваки, но его ответ не внес ясности:

– Вам показалось, мисс Нейрус. Вы устали. Идите к себе, – он сотворил портал и молча кивнул мне, практически приказывая идти в свою комнату.

Я недовольно выдохнула и шагнула в арку. Оказавшись у себя, присела на край кровати и призадумалась. То, что тошнотворный запах там был, я уверена на все сто. Но была одна странность, вернее несколько. Этот аромат я почувствовала гораздо позже, как будто был какой-то купол и он развеялся, выпуская наружу зловоние. Еще, Максимус – оборотень, у них регенерация одна из лучших в этом мире, а он лежал, истекая кровью из раны, которая, на мой взгляд, была не такой серьезной.

Посидев еще немного, я побрела в душ. В это раз я мылась с абсолютно пустой головой, либо это чай так действует, либо события вечера так влияют на меня.

Выйдя из душа, вытеревшись полотенцем и высушив волосы, решила наведаться к девочкам и поведать им о происшествии. Надев пижаму и накинув поверх халат, поднялась к ним на этаж и, постучав в дверь, вошла и удивленно уставилась на Фольдара и Хадарая, по-хозяйски расположившихся на кроватях моих подруг.

– Не ожидала? – хмыкнул эльф.

– Нет, – справившись с изумлением, шагнула в комнату и вопросительно посмотрела на девочек.

– Мы гуляли, а тут переполох какой-то начался, вот решили у нас посидеть, – пояснила Оливия, уютно расположившись в крепких объятиях оборотня. – Не знаешь, что там случилось?

– Знаю, – тяжело вздохнув, присела на ее стул. – Кто-то напал на Максимуса, ударил его по голове.

Фольдар нахмурился и недоверчиво посмотрел на меня.

– Не смотри на меня так, – попросила его. – Ты думаешь, что это невозможно? Однако, он лежал вниз лицом на снегу, а из головы текла кровь.

– Лиззи, это невозможно! – наконец воскликнул он. – Оборотень никого к себе чужого не подпустит, да и рана затянется в считанные минуты.

– Я знаю Фольдар, – тихо ответила ему. – Но говорю то, что видела. Там Орши и его помощник сейчас исследуют, и ректор думаю тоже вернулся к ним.

– А кто магистра позвал? – нахмурился Хадарай.

– Я, – ответила ему. – Я наткнулась на однокурсника, побежала кого-нибудь позвать на помощь, и встретила Валеуса. – Я вздохнула. – Он думает, что это кто-то чужой сделал. Но кто может проникнуть на территорию академии? Она же хорошо защищена!

– Ну можно создать брешь, – протянул эльф. – Только зачем это кому-то нужно?

– А еще там был тошнотворный запах, – продолжила я. – Как будто кто-то разбил тухлые яйца и полил их малиновым соком.

– Что такое малина? – поинтересовался Фольдар, подозрительно прищурясь.

– Ягода такая, – пискнула Оливия.

– Не кажется ли вам, девочки, что нам с Хадараем пора кое-что о вас узнать? – серьезно поинтересовался оборотень, переводя пристальный взгляд с одной, на другую. – Ваше опоздание, той же ночью кто-то пробирается к аспидам – странное совпадение, ваша вылазка в библиотеку, странные слова в обиходе. Кто вы?

Мы с девочками посмотрели друг на друга. Наверное, действительно настало время выложить им правду о нас. Втроем нам сложно будет решить головоломку, а наши мнимые родственники и бывшие не особо стремятся нам помочь.

– Мы сами не знаем, – тихо ответила Ингиелла. – Девочки, – обратилась она к нам, – думаю нам нужны помощники. Вспомните хотя бы библиотеку, мы без Фольдара попались бы сразу же, – не сговариваясь, я и Оливия утвердительно кивнули почти одновременно. – Тогда я поведаю. Мы все трое из другого мира, Лиззи оказалась тут раньше нас на целый год, а вот я и Оливия практически в одно время, только все в разных местах и у разных магов. Я зашла в бар, а вышла у Митаса в спальне, – подруга сдержала смех, видимо вспомнив в какой пикантный момент оказалась в комнате у оборотня, но парням об этом не сказала. – Оливия уснула дома в Омске, проснулась между супружеской парой эльфов. Лиззи мыться пошла, только вместо ванной оказалась у Сидиллы в замке. Никто из них толком ничего не рассказал нам об этом мире. Магию пробудили, в академию отправили, не переставая упоминать об опасности.

– Что-то такое я и подозревал, – задумчиво произнес Фольдар. – И теперь вы пытаетесь узнать что-то о себе? – он почему-то пристально посмотрел на эльфа, тот же отвел взгляд и уставился в окно.

– Что-то не так? – спросила у Хадарая Ингиелла.

– Да, – кивнул тот. – Вы же подходили к змеям? – Его тяжелый взгляд сверлил свою девушку.

– Да, милый! – итальянка включала свой темперамент. – И не просто подходили, мы летали на них.

– Валькирии! – восторженно произнес Фольдар.

Но эльф меня пугал и не только меня, он тяжело молчал, играя желваками.

– Хадарай, – позвала я его. – Вык…говори, что не так в том, что мы можем быть валькириями?

– Они предали нас, пустили сюда Тени! – слишком громко воскликнул он.

– А ты уверен в этом? Ты уверен, что это именно они сделали? – зло поинтересовалась я.

– Тому есть свидетели, – в тон ответил эльф.

– Свидетели!? – вмешалась Ингиелла. – Их можно запугать! Подкупить! – Она вскочила со своей кровати, уперла руки в бока и яростно смотрела на своего молодого человека. – Ты сам видел, как они запускали эти тени??? Да кто они вообще такие?

– Вы не знаете? – искренне изумился Хадарай.

– Уж просвяти нас, темных, – фыркнула итальянка.

– Темных? – настороженно переспросил эльф.

– Это значит, что мы не грамотные в этом вопросе, – тихо объяснила Оливия.

– Давайте лучше я, – усмехнулся Фольдар. – Темные эльфы поверили всему, что было тогда сказано беспрекословно.

– Можно подумать оборотни не поверили, – съязвил Хадарай.

– Сразу после битвы поверили все, но кто-то умеет мыслить, – съехидничал в ответ оборотень.

– Не ссортесь, пожалуйста, – остановила их разгорающуюся перепалку Ингиелла. – Пусть Хадарай поведает, – она все также стояла и сверлила его своими потемневшими от гнева глазами. – А то нам вечность с ним вроде как, а я не знаю все его страхи.

– Ингиелла, не перегибай, – остановила я ее.

Вместо ответа, девушка подошла к столу, выдвинула стул и плюхнулась на него, свирепо смотря на эльфа.

– Лучше все же я, – произнес Фольдар. – Тогда, двести лет назад произошло столкновение двух миров: Сардария и Харса. Во втором мире проживают Тени, мы их так называем – бесплотные существа, черные сгустки какой-то магии, которая не поддается воздействию нашей, они питаются энергией, силой населения Сардария. Наши два мира, по неведомой причине, соприкасаются в одной единственной точке, образуя тонкую грань между. И вот иногда эта грань стирается и Тени проникают сюда. До войны это были единичные случаи, но тогда произошло что-то непонятное – грань исчезла полностью, впустив в наш мир целые полчища этих тварей. Ворвавшись в наш мир, они сметали все на своем пути, сжирая целые поселения. Империи объединились против общего врага, но, как я уже упоминал, наша магия на них не действовала. Все усилия были тщетны, мы проигрывали. Правитель магической империи пал в бою, сражаясь с одним из полководцев Теней, его место должен был занять сын. Но произошло нечто, повергшее в шок всех – имперский главнокомандующий, после гибели императора, выступил против предводителя Теней и победил.

Это было невероятно! Он объяснил всем, что увидел прореху в бесплотном духе, куда и запустил магию. В итоге императором стал победитель, и не просто владыкой магов, его стали почитать другие расы.

– Единичные случаи проникновения пресекали валькирии? – поинтересовалась я у оборотня, когда он замолчал. Тот в ответ лишь кивнул. – И где они были в момент эпического сражения?

– Никто не знает, – пожал плечами парень. – Валькирии охраняли грань, они чувствовали прорывы всегда, когда те случались. Когда страсти после сражения улеглись, стали появляться вопросы – где были всадницы? Не почувствовать столь мощное вторжение они не могли! Ответ нашелся быстро – нам предъявили доказательства того, что валькирии предали нас, впустив Тени, вступили с ними в сговор, дабы захватить всю власть в Сардарии.

– Бред! – выдохнула Ингиелла. – Да их просто подставили!

– Я тоже так думаю, – я уверенно кивнула головой. – Очень странно все это. Нашел прореху…Хм…что-то тут не то.

– Что тебя смущает? – вклинился Хадарай.

– А то, милый эльф, – сжав зубы, процедила я. – Если было сражение, и в этих Тенях есть прорехи, то в них бы кто-то случайно попадал, и убитых и раненных врагов было бы больше. А в итоге всего лишь один! Вам не кажется это странным?

– Вот мой отец считает также, – удовлетворенно кивнул Фольдар.

– Мой отец верит императору, – тихо произнес Хадарай. – Был же свидетель, один из плененных. Вернее, единственный из взятых в плен, – он помолчал и добавил. – Действительно странно. Ты права, Лиззи! Но почему мой отец верит?