- -
- 100%
- +
Что касается состава приглашённых, то там могли оказаться самые разные лица, от деятелей науки и искусства – до заезжих акробатов, картёжников, фехтовальщиков или факиров. Частенько, правда, не приглашали вообще никого – это говорило лишь о том, что сегодня королева никого чужого подле себя видеть не хочет.
Как можно догадаться, приглашение на чай с королевской семьёй считалось очень почётным, и многие были горды его получить – хотя сам чай обычно был представлен довольно скромно и сдержанно, с лёгкими закусками, какие можно было найти и у любого зажиточного горожанина.
Так или иначе, господин Се-Нист несколько робел, оказавшись на этом закрытом мероприятии, куда ранее его ни разу не звали. Однако, вопреки его опасениям, эпиграммы пошли на ура – присутствующие с удовольствием отгадывали, о ком идёт речь в очередном остроумном четверостишии. Особое удовольствие эти игры доставили дяде королевы, который и сам любил высмеять привычки окружающих.
– Зря вы скрываете, – вынес вердикт он, покусывая мундштук незажжённой трубки – при дамах курить было не положено, – вполне безобидное увлечение, если не дразнить горячие головы вроде Се-Крера.
Тётушка – сестра почившего короля, почтенная леди шестидесяти лет, возразила на это:
– Нет, молодой человек проявляет разумную осторожность. Вы ведь итанец, сударь? – обратилась она к Се-Нисту.
Итанцы были представителем национальных меньшинств в Райанци. Когда-то они представляли собой кочевое племя на юге страны, но не смогли сохранить независимость в борьбе с очередным райанским завоевателем. Тому прошло уже больше века, и многие итанцы завоевали себе место под солнцем и в государственных структурах, и даже при дворе, но лёгкая напряжённость между двумя народами всё ещё оставалась – в первую очередь, из-за сохранения различий в языке и верованиях.
В своё время дед Се-Ниста поступил на службу к тогдашнему королю и добился высокого военного чина и дворянского титула. Его сын, а за ним и сам Се-Нист продолжили служить по военной стезе, и по языку и нравам не отличалась от коренных райанских жителей, но внешние черты выдавили их итанское происхождение.
Се-Нисту с детства внушали, что ему не следует вести себя дерзко и высовываться, чтобы не провоцировать конфликты, поэтому, естественно, он предпочитал оттачивать своё остроумие исключительно в семейном кругу.
– Мои дед и бабушка были коренными итанцами, ваше высочество, – вежливо ответил Се-Нист тётушке, – а моя мать – урождённая Се-Стирен.
– Ах, это из того замка-с-волками, – повернулась тётушка к князю, её мужу, вспомнив старых знакомых.
Земли Се-Стиренов, действительно, были покрыты лесами, в которых водились весьма крупные волки. В своё время тётушка натерпелась там страху, когда, приехав погостить, услышали посреди ночи жуткий вой этих созданий.
– Да, припоминаю, – весьма кисло согласился её муж.
Кая, глядя на его огорченное лицо, рассмеялась. Он явно не заметил хитрых искорок в глазах жены, которая обожала дразнить его этим моментом.
– Дело в том, – пояснила свою смешливость королева для тех, кто был не в курсе этой истории, – что именно в том замке князь сделал тётушке предложение.
– Но, разумеется, она запомнила не это, а волков! – обиженно проворчал старый князь.
Тётушка демонстративно закатила глаза к потолку и проворчала в ответ:
– Замок-с-волками звучит короче и романтичнее, чем замок-в-котором-произошла-наша-помолвка, дорогой!
– Ну разумеется, куда мне тягаться с волками по степени романтичности, – не принял объяснения князь.
– Вот так каждый раз, – с лукавой смешинкой наклонилась Кая к Канлару. – А сейчас она непременно вспомнит про ночную серенаду…
Разумеется, королева угадала. Поджав губы, тётушка заявила:
– Во всяком случае, волки пели куда как громче и мелодичнее, чем вы, мой друг!
Князь, разобидевшись вконец, прижал руку к груди, призвал присутствующих в свидетели, и весьма хорошим для своего возраста голосом затянул один модный романс.
Хоть тётушка и отвернулась, и делала вид, что ей совсем не интересно, Кая и Канлар оба заметили, что выражение лица у неё самое довольное, а в глазах даже мелькнула сентиментальная слезинка.
– Ну полно, полно! – замахала она рукой на князя.
Тот не растерялся, поймал её руку и прижал к губам. Тётушка вознаградила его улыбкой, которая, несмотря на многочисленные морщины, выглядела по-юному нежной.
А разговор с эпиграмм плавно перетёк на романсы – тоже вполне достойный обсуждения предмет.
Глава десятая
В отличие от пышного бала по случаю помолвки, бал в честь святого Кадмия действительно был небольшим, почти домашним. Камерное торжество, призванное слегка украсить вечер и дать его участникам отдохнуть и повеселиться.
Для королевы это оказалось весьма своевременно – весь день её был занят делами казначейства, которые требовали столь пристального внимания, что даже выбраться на обед у неё не было возможности – так, перекусила чуть ли не на ходу перед балом, когда переодевалась. К счастью, на самом балу предполагался богатый фуршетный стол, а от Каи требовалась сущая малость – открыть торжество своим поздравительным словом и оттанцевать хотя бы тур. Дальше она могла даже и уйти, но, поскольку танцы, пусть и без фанатизма, любила, то предпочитала оставаться на подобных мероприятиях и, по возможности, отдыхать. Советники и приближённые знали эту её привычку, поэтому обычно не беспокоили королеву на таких вот домашних развлекательных балах, давая и ей возможность немного отвлечься от дел государства.
Отдав первый свой танец жениху, второй – главному финансисту, с которым они за сегодняшний день уже успели наспориться до хрипоты, третий – Се-Креру, как всегда весёлому и яркому, а четвёртый – снова жениху, Кая, наконец, позволила последнему отвести её к столикам.
– Ягодное пирожное! – с восторгом воскликнула она, разглядев, что придумали повара сегодня, и позабыв, что собиралась поесть что-то более существенное. – Какая прелесть!
Канлар любезно подал ей желанный десерт, сам ограничившись бокалом лёгкого вина – даме, конечно, тоже достался такой же.
Изящно расправившись с пирожным и пригубив вина, она весело взглянула на жениха и сказала:
– Вы знаете, я всё думала над нашей дипломатической проблемой. И мне пришла в голову мысль, что её было бы легче решать с практической точки зрения.
– Поясните? – вежливо приподнял брови Канлар.
– Смотрите, – охотно принялась расписывать свою мысль крайне довольная собой Кая, – мы не можем разобрать нашу проблему теоретически, потому что не знаем, с чем нам придётся столкнуться. Но если мы для эксперимента попробуем столкнуть наши воли по какому-нибудь спорному вопросу, то нам сразу станут видны все подводные камни и мы сможем понять, как нам в таких случаях действовать.
Кажется, королева не очень хорошо себе представляла, как выстраивать межличностные отношения в условиях отсутствия субординации. Во всяком случае, более опытному в этом деле Канлару показалось не очень разумным раздувать на ровном месте конфликт, чтобы изучить, как оно вообще работает.
Однако глаза Каи сияли таким восторгом по поводу отличной придумки и таким желанием сейчас же пуститься во все тяжкие… то есть, поставить соответствующие опыты… что Канлар только и ответил:
– Допустим. Но как нам избрать предмет для столкновения?
Тут плечи королевы слегка опустились, и она честно призналась:
– Я так и не смогла ничего придумать.
С минуту Канлар молчал, потом повторил:
– Допустим. Я могу попробовать навязать вам разговор на какую-нибудь тему, которую вам не хотелось бы обсуждать. Достаточно ли это достойный спора предмет?
– Пожалуй, – с опаской ответила королева, которая только тут заметила в своём плане изъяны и поняла, что так привлекающее её исследование может оказаться вовсе не приятным.
Канлар немного похмурился, явно перебирая в голове всякие темы, потом взгляд его прояснился, и с коварной улыбкой он повторил в третий раз:
– Допустим! Я бы хотел узнать о ваших чувствах к красавчику-Се-Креру. Вам ведь не хотелось бы об этом говорить, я прав, ваше величество?
– Не хотелось бы, – подтвердила закаменевшая королева.
Канлар, напротив, оживился и отставил свой бокал:
– В таком случае, я настаиваю.
Королева бросила на него недовольный и колючий взгляд:
– На каком основании? Вас это не касается, мессир.
Лихо заломив бровь, тот постучал пальцами по фуршетному столику и возразил:
– Конечно же, меня это касается самым прямым образом. Вы выбрали меня в мужья, и я предпочитаю заранее узнать всё о моих потенциальных соперниках за ваше расположение.
Кая выглядела в крайней степени оскорблённой этим разговором. Ледяным тоном она ответила:
– Моё отношение к моим старым друзьям ни в коей мере вас не касается, и я запрещаю вам досужее любопытство такого сорта.
Изобразив всей своей фигурой недовольство, Канлар закатил глаза к потолку и, глядя на украшавшие его барельефы, пожаловался:
– Я так и знал! Вы мне запрещаете, моя королева, кто бы сомневался!
Кая на мгновение нахмурилась и вспомнила, что цель их беседы была несколько иной, и, апеллируя к своему королевскому статусу, она обрубает всякую возможность любых исследований подобных вопросов. Ещё через секундочку Кая припомнила, что искала не покорного её воле консорта-марионетку, а полноправного партнёра, на которого можно будет без страха переложить часть обязанностей.
– А вы так сразу и сдаётесь, мой-почти-супруг? – с кокетливой улыбкой вопросила она.
– А мне позволено игнорировать ваши запреты, моя пока-ещё-не-супруга? – ответил он в том же тоне.
Рассмеявшись, королева с удовольствием отпила вина и сделала приглашающий жест рукой:
– Рискните.
В глазах Канлара загорелись огоньки удовольствия от такой игры.
– Что же, я должен уговаривать вас рассказать то, о чём вам и так очень хочется поговорить? – невозмутимо заявил он.
Она посмотрела на него с искренним удивлением:
– Почему вы решили, что я хочу об этом поговорить?
Он отпил своего вина и пояснил мысль:
– Девушкам всегда хочется обсудить с кем-то свои любовные переживания. Уверен, что, в связи с вашими обстоятельствами, вы так ни с кем и не говорили по этому поводу. Так что решайтесь, дорогая невеста, пока я готов вас слушать! – подначил он её.
От такого аргумента сердце Каи сделало странный кульбит – по правде говоря, Канлар угадал с тем, что она ни с кем ни разу не обсудила своё юношеское увлечение, и это до некоторой степени давило на неё.
– Зачем вам эти бредни с истёкшим сроком годности? – отвернулась она, выбирая на блюде красивую виноградину, чтобы отвлечься.
– Вы не допускаете мысли, что мне в самом деле интересно? – настиг её его голос, который вот так, не глядя, казался не столько насмешливым, сколько ласковым, что отчётливо смутило её.
Кая неопределённо повела плечом, спиною чувствуя, что он сделал к ней шаг.
– Расскажите же, дорогая, – раздался его тихий голос неожиданно прямо у уха – наклонился он к ней, что ли? – Не заставляйте меня терзаться ревностью.
Она с удивлением обернулась и обнаружила его слишком близко, слишком пристально смотрящим на неё, слишком серьёзным на вид и слишком огорчённым во взгляде.
– Хорошо, – сдалась она, откладывая так и не надкусанную виноградину. – Хотя, право, тут не о чем говорить. Просто так получилось, что мы познакомились немного необычным образом, – губы её тронула улыбка детских воспоминаний. – Господин Се-Крер мальчишкой был ещё более беспокойным и бесшабашным. Он умудрился сбежать от отца в тот день, когда его привели представлять королю, и отправиться исследовать дворец в одиночку. Так мы и столкнулись – я шла с обеда переодеться к приёму, в простом домашнем платье, и он не узнал во мне принцессу, – чем больше она говорила, тем шире становилась её улыбка. – У нас завязался живой разговор, мы даже умудрились поругаться. После у нас уже не получилось выстроить формальные взаимоотношения – всякий раз вспоминали ту ссору и начинали смеяться. А дальше – вы сами знаете, – покачала головой она. – Он вырос в сердцееда, и не было при дворе девицы, которая бы не вздыхала о нём тайком. Почему бы мне стать исключением?
Канлар всё это время наблюдал за ней с улыбкой, и тут лишь покачал головой:
– Потому что вы умнее ваших сверстниц, ваше величество? – предположил он.
Королева польщённо опустила глаза и пожала плечиками:
– Очевидно, в таких делах ум ничего не решает. Я вздыхала о нём где-то с полгода, а потом увидела, как он флиртует с фрейлинами, и обозлилась.
Они с минуту молчали, потом Канлар спросил:
– И каковы ваши выводы по поводу нашего эксперимента?
Королева бросила на него долгий изучающий взгляд и вынесла свой вердикт:
– Вы невыносимо упорны и хитры, и без поддержки королевского авторитета моя воля ничего не значит перед вашей.
– О, – только и смог отреагировать Канлар, не ждавший такого вывода.
– Вы давите, пока не достигнете своего, – развила свою мысль королева, – но давите не силой, напролом, а меняя тактику, выискивая слабые места противника, подбираясь к нему исподтишка, чтобы в нужный момент сломить сопротивление одним чётко выверенным ударом.
– О, – только и смог повторить Канлар, вслепую нащупывая свой бокал и делая глоток.
– Только не говорите мне, что вы этого не знали! – возвела глаза к потолку Кая, на секунду залюбовавшись расписным плафоном.
– Нет, почему же, – пришёл в себя Канлар. – Мне об этом уже говорили, но я полагал, что это преувеличение.
Кая всё-таки добралась до своей виноградины, после чего покачала головой:
– Не преувеличение.
– Вас это напугало, – помрачнел Канлар, и до того, как она успела возмутиться, предложил: – Но ведь вы всегда можете козырнуть вашим королевским величием.
Кая усмехнулась криво и посмотрела на него в упор:
– И ударить тем вас по больному?
– Справедливо, – признал он несостоятельность подобных козырей.
Спустя минуту молчания он заметил:
– Но ведь и я в реальных условиях не стану на вас давить.
– Очень на это надеюсь! – язвительно ответила Кая, одним глотком допив своё вино.
Посмотрев на неё с лёгкой грустинкой, Канлар предложил:
– Пойдёмте танцевать. Я вас измучил этим разговором и крайне сожалею об этом.
Кая приняла его руку и легко закружилась в вихре знакомых па. Что-то решив для себя за время танца, она улыбнулась и вернулась к теме:
– Я научусь у вас.
– Вот как? – с весёлым выражением лица переспросил он, радуясь, что она не выглядит больше угнетённой.
– Вы мой супруг, и вы меня научите всем этим вашим… приёмчикам, – лучезарно улыбнулась она.
– Хорошо, – искренне рассмеялся он такому рвению.
После танца Кая смущённо призналась:
– По правде говоря, я ужасно голодная. Составите мне компанию? Раз уж у вас всё равно теперь есть право находиться в моей гостиной!
– О! – радостно изумился Канлар. – Какие приятные привилегии это мне даёт! Конечно же, с радостью поужинаю с вами, – заверил он, мягко увлекая королеву к выходу.
Совместный ужин, право, был прекрасным завершением тяжёлого дня.
Ретроспектива
У мальчишки сердце замирало от восторга, когда он крался по коридору, украшенному огромными тёмными гобеленами. Хотелось остановиться и рассмотреть каждый в подробностях – вон там он точно узнал героев одного своего любимого рыцарского романа!
Мальчишка мечтал однажды стать героем такого романа – стать тем, о ком складывают легенды и поют баллады. Поэтому и сбежал от досужих взглядов при первой же возможности – когда ещё у него выдастся случай исследовать настоящий королевский дворец?
Во дворце, он был уверен, на чердаке водятся призраки, в подземельях живёт дракон, а в тайных закоулках прячется самая настоящая ведьма – ведь в каждом уважающем себя дворце именно так и должно быть! К сожалению, исследовать всё и сразу нельзя, поэтому пришлось остановить свой выбор на чердаке: с ведьмами связываться было страшновато, а для дракона он был маловат. Вот призраки ему точно по плечу!
Поэтому мальчик целеустремлённо проигнорировал заманчивые гобелены и двинулся дальше, в поисках лестницы наверх.
К сожалению, добраться до неё он не успел – ему навстречу из каких-то широких дверей вышла девочка, за которой поодаль следовали разномастные служанки.
Мальчик заранее посочувствовал девочке: за ним тоже шла такая же толпа слуг, но он успел от них удрать, а она, бедняжка, из-за своего длинного платья не может решиться на побег – непременно запутается в юбках. Тяжко быть девчонкой!
– Мадемуазель, – изысканно поклонился мальчик, копируя взрослые манеры.
– Мсье, – изящно кивнула девочка, останавливаясь.
Мальчик отметил, что её служанки не такие назойливые, как его слуги, – остановились на почтительном расстоянии и не лезут мешать.
– Мадемуазель, – мальчику подумалось, что девочка может лучше ориентироваться в этих коридорах, – быть может, вы подскажете мне, где найти лестницу наверх?
– Она дальше по коридору, мсье, – удивлённо приподняла брови девочка. – Но что вы забыли наверху?
Польщённый её удивлением, мальчик решил произвести впечатление на даму:
– Я ищу чердак, мадемуазель, чтобы вызвать на бой здешнего призрака!
– Призрака? – рассмеялась девочка. – Разве же здесь есть призраки?
– Непременно! – с важным видом заверил её мальчик. – Призраки – это непременные обитатели любого уважающего себя королевского дворца! Уверен, что здесь найдётся даже несколько!
– Я бы тоже хотела поохотиться на призраков, – кокетливо хлопнула ресницами девочка, и мальчик почувствовал себя Предводителем Суперважной Экспедиции.
Однако брать в напарники девчонку показалось ему не очень здравой идеей. Чтобы не отказывать слишком уж прямо и некрасиво, он отметил:
– Призраки – довольно страшные ребята, мадемуазель. Я не уверен, что вы найдёте их общество приятным.
Девочка оправила оборки своего платья и засветилась озорной улыбкой:
– Скажите прямо, вы боитесь, что в самый неподходящий момент я завизжу и упаду в обморок!
Смутившись, мальчик покраснел, признавая её правоту.
– Смею вас заверить, мсье, этого не случится! – гордо блеснув глазами, пообещала ему девочка.
– Тогда ещё одно соображение, мадемуазель, – склонился к ней ближе мальчик и сказал на ухо: – Ваши служанки… они не пустят нас.
Девочка посмотрела на него победоносно и задрала носик:
– Пойдёмте! – развернувшись, она отправилась к лестнице, бросив своим сопровождающим приказ: – Ожидайте меня здесь, леди.
– Ого! – присвистнул мальчик, оценив послушность служанок, которые и не подумали возражать своей госпоже. – Славно ты их! Мои б с меня глаз не спустили.
Девочка явно была довольна произведённым впечатлением. С улыбкой она сказала:
– А вот и лестница. Только я не знаю, как выбраться на чердак – никогда не пыталась найти туда лаз.
– Ничего, я опытный! – заверил её мальчик.
После недолгих исследований лаз на чердак, действительно, был обнаружен, но тут их ожидало досадное препятствие: вход был закрыт на большой висячий замок.
– Какая жалость! – с искренним разочарованием подёргала девочка замок своими тонкими пальчиками.
Мальчик, признаться, был разочарован не меньше, но поникший вид сообщницы, определённо, вдохновлял его на свершения.
– У тебя шпилька есть? – деловито спросил он, приглядываясь к причёске спутницы.
– Да, конечно, – удивилась та, машинально трогая руками волосы.
– Давай! – с азартом потребовал мальчик, протягивая ей руку ладонью вверх.
Не уловив смысла его задумки, девочка, тем не менее, послушно выпутала из волос шпильку и положила её на загорелую мальчишескую ладошку.
Обзаведясь этим нехитрым инструментом, мальчик принялся деловито ковыряться им в замке.
Прямо скажем, он не был большим мастером взломов, но дома ему удавалось порой проделать подобные фокусы, пусть и не с каждым запором. Однако в этот раз его поджидала неудача: возможно, на висячих замках этот способ не работал, а может, в королевском дворце замки были особые, с расчётом на злоумышленников со шпильками.
– Дай мне попробовать! – попросила девочка, когда стало очевидно, что взлом не состоится.
– Ещё чего! – возмутился мальчик. – Ты девчонка, ты не умеешь!
Явно обидевшись, его спутница упёрла руки в бока и заявила, кивнув на замок:
– Ты тоже не умеешь, судя по всему!
– Это я-то! – вскочил возмущённый мальчик. – Да ты знаешь, сколько я таких замков взломал! Да я! Да я!.. – срочно ища себе повод оправдаться, он выдал: – Да это у тебя просто шпильки дурацкие!
В сердцах он бросил погнутую шпильку на ступеньки.
– Мои шпильки – дурацкие?! – от негодования девочка покрылась красными пятнами. – А ну подними сейчас же! – притопнула она ногой, указывая на скатившуюся на пол-этажа ниже шпильку.
– Вот ещё! – мальчик гордо сложил руки на груди. – Не буду я за твоими шпильками носиться!
– Да я!.. Да ты!.. – не нашла слов девочка, и дело явно могло дойти до детской драки, если бы вдруг с предыдущего этажа не раздался громкий голос:
– Ваше высочество! Ваше высочество, где вы?
С девочки мигом слетел весь запал. Она поникла и высунулась на лестницу:
– Я здесь, мадам! Сейчас спущусь!
Обернувшись, она заметила, что мальчик смотрит на неё во все глаза и не знает, что сказать. Скорчив ему вредную мордашку на прощанье, принцесса бодро понеслась по лестнице вниз, прихватив по дороге и злополучную шпильку.
В конце концов, их для неё делали из серебра, и этот металл, возможно, и впрямь не очень подходил для взламывания замков.
То, как мальчик проговорил скорее с восторгом: «Твоё ты высочество!» – она уже не услышала.
Глава одиннадцатая
Гостиная королевы была выполнена в сдержанных бежевых и коричневых оттенках. Панели из светлого дерева обрамляли набивной шёлк цвета слоновой кости, мебель была инструктирована перламутром, а пол – выложен узорным паркетом тона пыльной розы. Даже в вечернее время эта комната казалась светлее других – надо сказать, здесь играли свою роль большие зеркала, установленные за подсвечниками и отражающие свет.
Королева часто использовала гостиную для позднего ужина, если в её графике не находилось места для посещения столовой, и обычно эти ужины проходили в одиночестве – раньше, правда, к ней иногда захаживал отец, но это случалось нечасто.
Возможно, и в этот раз Кая предпочла бы поесть в одиночестве, но ей слишком хотелось обсудить результаты сегодняшнего опыта, чтобы ждать невесть сколько, когда у них обоих появится свободное время для разговора. Так что она решила совместить ужин с разговором – благо, с бала они ушли достаточно рано, и время до сна ещё было.
– Рассказывайте, – велела она сразу, как они устроились. – Как вы это делаете?
– Что именно? – изысканно не понял Канлар.
Кая сделала нетерпеливый жест рукой, описывая какой-то воображаемый полукруг:
– Вот это. Я ведь не хотела с вами откровенничать, как у вас получилось спровоцировать меня на разговор? – с живым любопытством спросила она.
– Хорошо, хорошо, – примирительным тоном ответил Канлар. – Раз уж вы настроены так решительно, я попробую объяснить, хотя это и сложно делать задним числом – обычно я импровизирую и полагаюсь на внутреннее чутьё. Давайте припомним вместе. Начал я, кажется, с лобовой атаки?
– Да, так и было, – живо подтвердила Кая, в ожидании ужина хватая со стола какой-то засахаренный фрукт. – Вы апеллировали к тому, что моему мужу положено знать подобные вещи.
Канлар слегка приподнял брови, словно удивлялся самому себе, с недовольством заключил:
– Надо же, как… неизящно. Впрочем, допустим. Лобовая атака, с одной стороны, помогает выяснить силы противника, с другой – заставить его мобилизоваться и влить весь первичный защитный потенциал в оборону от этого прямолинейного удара. На этом этапе можно понять, имеет ли смысл брать силой, или нужно действовать тоньше. Вы, скорее всего, всегда сталкиваетесь с тем, что можете действовать напролом – ваш королевский авторитет позволяет вам не размениваться на реверансы. В нашем же случае действовать напролом я бы не смог, потому что мои силы как будущего консорта заведомо меньше, чем силы правящей королевы. Поэтому я и не думал действовать прямолинейно, но сделал этот ход, чтобы заставить вас мобилизоваться.