Король Чёрной звезды

18. Без ночи

Да, пещеры у четвероруков были что надо. В них можно было жить. Ходить по ним можно было вообще сто лет, и ещё тысячу лет изучать. Обалдевший от открывшихся просторов Тимурка так и сказал:

– Хоть за миллион лет, и даже ещё чуточку, все здесь обойду, и сделаю карту. Вот!

– Зачем нам эта карта, тем более через миллион лет? – усомнилась умудрённая жизнью Кассандра. – Мы что здесь жить останемся?

– А почему не остаться? Дел вон сколько! Да и вообще… Тепло, светло…

– И мухи не кусают, – догадливо резюмировала малютка София.

В чем-то Тимурка, конечно, был прав. Тут, в пещерах четвероруков и вправду было тепло. В основной своей массе звёздная сфера состояла из железа. Свет центрального светила никуда кроме сферы не попадал, тем более теперь, когда Чёрная Звезда никуда не двигалась, затаившись в Космосе. От центрального солнца железо нагревалось о-го-го как, так что в устье пещеры было жарко-пре-жарко. Для того чтобы попасть в прохладу требовалось протопать по пещере порядочную дистанцию.

– Понимаете, – пояснял четверорук по прозвищу Гова. – Мы тут живём, как в жаровне. Ведь здесь не планета. Сфера-то крутится, но что толку? Солнце ведь внутри – не снаружи. Сколько не крутись – оно всё равно стоит в зените как вкопанное. Геометрию учили когда-нибудь? Ну и вот, всегда на девяносто градусов к поверхности. По идее, зонтик от солнца надо всё время таскать. Так мало этого, солнышко не заходит.

– И потому ночи нет! – добавил Тимурка, последнее время всё более проявляя признаки какого-то вундеркинда.

– Во-во, ночи нет совершенно, – посетовал четверорук Гова, полное имя которого, вообще-то, было Говорун. Понятно, что друзья четвероруки прозвали его так за неуёмную говорливость. Но нынче она требовалась по делу. Земные дети были тут не местные, и потому многие здешние привычности были для них чудесами и несообразностями. Пояснения четверорука Говы оказалось тут кстати.

– Оно – местное солнце – никогда не заходит. Горизонта тут нет, – рассказывал Гова. – Оно само тут, как бы, в плену. Окружили его со всех сторон оболочкой, так что никакие другие светила его не увидят.

– А когда летит? – поинтересовалась блондинка Кассандра.

– Когда летит? – почесал пятое справа ухо четверорук Гова. – Тут дело такое.

Четверорук Гова подвинулся к железной стене пещеры и провёл пальцем верхней левой руки, проверяя слой пыли. Затем он начал рисовать на стене простенькую схему.

– Да, земной рассвет наскальной живописи здесь никогда не повториться, – тихонько, себе под нос, резюмировала умудрённая жизнью Кассандра. – Попробуй, продолби по железу хотя бы простенький пейзаж.

Вообще-то на счёт наскальной живописи ученица 6-го «Б» очень и очень ошибалась, и убедиться в этом ей предстояло очень и очень скоро.

– Так вот, – продолжил между тем четверорук Гова. – Когда звёздная сфера движется, то свет внутреннего солнца выходит только с одной стороны. Планетарные жители по курсу движения, никогда не обнаружат приближение агрессора. Ну, а те, кто позади, они… Вы ещё не в курсе их судьбы? А… В общем, они могли бы увидеть очень яркую, быстро разгоняющуюся звезду, но… Им-то, вообще-то, уже всё равно.

– А почему? – спросил внимательно слушающий Тимурка.

– Как-нибудь потом, – уклончиво потупился четверорук Гова.

19. Гармония с естественной настройкой

Вообще-то, тем, кто живёт на планетах (а мы с вами все живём на одной из них!) этого не понять. Планета штука природная. Говоря по-взрослому – ЕСТЕСТВЕННАЯ. Родилась она когда-то миллиардов пять – это вот столько – 5 000 000 000 – кто не помнит – лет тому назад. Появилась она в результате тех самых естественных процессов. То есть, как бы сама по себе из космической пыли. И все на ней так само-собой, в соответствии с теми самыми естественными законами, пошло-поехало, и в конце концов устаканилось. Стало всё, вот как сейчас. И даже лучше. Ибо в наше неспокойное время – двадцать первого века – людей на планете Земля развелось до жути много. И всё бы ничего, но продолжили они все скопом при этом мусорить – каждый за десятерых. Вот и нарушили некоторые земную гармонию.

Причём, что интересно. Эту самую земную гармонию никто специально не настраивал. Сама жизнь хитро вписалась в процесс и навела на безжизненной до того планете Земля удивительно гармоничный порядок. Всё здесь – на Земле – к месту и вовремя. Вот, казалось бы, вулкан – страшная, гадкая штуковина, годная, разве что, любителям экстремального альпинизма для сэлфи. А как взорвётся, так вообще – «Спасайся, кто может!» Однако, это если рассматривать процессы в ту самую секунду. Но природа действует по-другому. В других – далёких от привычных людям – масштабах.

Вулкан взрывается – «Ба-бах!» Пепел сыпется вокруг на тыщи километров. Между делом засыпает всякие там Помпеи. Что господину Вулкану до какого-то там городка? Сами расселились на склонах? Сами. Я дымил – предупреждал? Дымил и предупреждал. Не верили? Вот откапывайтесь теперь, как хотите. Я не для вас работаю, отдельное поколение людишек!

В какой-то мере так. Озера выплеснутой раскалённой лавы и толстые тучи пепла, загадившие все этажи атмосферы – это лишь короткая фаза длиннющего процесса. Главное, теперь этот пепел с глубин Земли-матушки разнесётся на половину планеты. В пепле минералы – витамины нужные для постройки живой материи.

Пепел, рано или поздно, выпадет с дождиком обратно на землю. Там вырастет дерево. За счёт минералов оно вымахает до небес. Попутно посыплет почву внизу желудями или орехами. Осенью накроет землицу листьями. Микробики обеспечат гниение. В гнили заведутся червячки. Червячков съест мышка, когда зерно кончится. Мышку лиса. Вот так и понесётся по нарастающей. Круговорот минералов в природе. Выброшенных когда-то вулканом в верхнюю часть атмосферы – стратосферу.

Однако все эти прелести саморегулирования, они на планете. Это тут, у нас, климатические пояса сами себя настраивают. Даже планета сама себя латает, после всяческих землетрясений и тех же вулканических взрывов. А вот на звёздной сфере, тут всё гораздо-гораздо серьёзнее. Построена звёздная сфера, конечно, давным-давно. Но ведь, всё-таки, построена – не сама-собой появилась, так?

Вот и выходит, что раз уж построена сфера, то тот, кто построил, тот и должен наладить какую-то само-регулировку. А то как же? В смысле, кто же ещё?

20. Местные фрукты

– Угощайтесь, – сказал четверорук Гова и вынул из своего седлообразного рюкзака полные ладони каких-то плодов.

– Это что за овощ? – уточнила на всякий случай ученица 6-го «Б». Ботанику она ещё не изучала, да и если бы изучала, всё равно ничего похожего на Земле не было.

– Это не овощи – фрукты! – разъяснил Гова. – Очень полезные. Кушайте, планетята Земли.

Все потянулись к четырём ладоням: в них ого-го сколько умещается! Не то что в двух. Тимур всех опередил, и набрал полную горсть. Содержимое горстей тут же перекочевало в рот, после чего Тимур надолго вышел из игры в качестве собеседника. Кассандра попробовала с опаской. Вначале вообще попыталась ногтем расковырять кожуру.

– Кушайте, не бойтесь, – успокоил Гова. – Полезные фрукты. Название не скажу, на ваш земной не перевести. А истинное вы все равно не выговорите. Растим в пещерах. Этим кустам и света не надо – только тепло. А там его…

– Угу, – подтвердила София с набитым ртом. – Кисло!

– Кисло-сладкое, – поправила Кассандра автоматически.

– Очень полезный фрукт, – повторил Гова. – В нем жутко много железа.

– Ещё бы! – чуть хохотнула Кассандра. – Чего тут вокруг больше всего? Конечно же железа! Я ещё удивляюсь, что у местных овощей и прочего нет металлической кожуры!

– Слава Золотому солнцу, – серьёзно кивнул четверорук. – Кстати, в этих фруктах и золото встречается.

– Не в слитках? – подковырнула Кассандра.

– Нет! Зубы не сломаете, – улыбнулся четверорук, и невольно показал все свои восемьдесят с чем-то, в два ряда.

– Потому… – прожевал наконец Тимурка, – у нас тут скоро все зубы станут «изпозолоченными».

– Нет, – замотала головой София. – Совсем золотыми. Совсем! Вот! – дотронулась она до своих передних моляров. Все заулыбались.

Да, на Земле бы я таких прелестей не попробовала, подумала Кассандра с лёгкой, но приятной тоской. Даже не тоской, а так – несерьёзной «тоскушкой».

21. Пещерное население

Четвероруки были первыми пленниками Короля Чёрной Звезды, которым удалось сбежать из тюрьмы. Ещё бы, ведь у них целых четыре руки. Причём, в отличие от земных обезьян, у которых, как известно, рук тоже четыре, потому, что у них ноги как руки с длинными пальцами, у четвероруков ноги тоже имеются. Причём ног также четыре. Вот и получается, что за четырьмя руками попробуй уследи. Потому робот-тюремщик иногда, по высочайшему повелению, выводящий четвероруков на прогулку, и не приметил, когда особо ловкий четверорук своей третьей рукой – то есть, нижней правой – свистнул у него магнитные ключи от тюремной камеры. Отвлёк он тюремщика тем, что первой и второй рукой в это же время хлопал по собственным перепонкам многочисленных собственных же ушей, исполняя популярный шлягер «Ой ты доля палача, тяжелее нету». Кстати, ушей у четвероруков, как не странно, не четыре, а целых десять штук, и перепонки их действительно музыкальные. За счёт разного размера они последовательно настроены на все семь известных человечеству нот, и ещё на три вовсе земным музыкантам неизвестные.

Так вот, ночью этот ловкий, музыкальный четверорук выбрался из своей темницы и выпустил всех своих, и ещё пару безопасных на вид инопланетян. Тревожная сирена в тюрьме, то есть, в «Кунсткамере причуд малоразумной жизни», конечно же сработала. Но ты, попробуй догони в чистом железном поле четверорука, который несётся по местности на всех четырёх ногах? Вот то-то! Запыхаешься в два счета. Понятное дело, робот тюремщик, хорошо помня шлягер «Ой ты доля палача», не стал докладывать Королю о бегстве, ибо в случае открытия истины, хозяин Чёрной Звезды тут же повелел бы демонтировать тюремщика-лоботряса. Или б вообще, сделал это сам, потому что от звёздной скуки, тоже время от времени занимался всяким паянием и отвёрточной разборкой.

С тех пор четвероруки проживали на воле. Ночевали они в железных пещерах, которые сложными лабиринтами уходили в самые недра звёздной оболочки. Пещеры образовались сами собой от неравномерного остывания звёздной сферы во время её зарождения. Все ж помнят, что оболочка вокруг центральной звезды создаётся методом надувания? Сфера, она как шарик, только не из резины, а из металла. Не нужны ей для постройки никакие балки и крепления, ведь когда ты надуваешь праздничный шарик, ты же не строишь вокруг него какие-то крепёжные структуры из конструктора?

Ну и вот, когда оболочку надули, то она начала остывать. Космос, он хоть и важный, и весь такой сам собой любующийся, но в принципе, совершенно пустой. Потому надували оболочку, конечно же, не губами и не воздухом. Дули её, понятное дело, лазером. Потому нагрелась она так, что чуть не лопнула. Ну, а когда мощнейший лазер вырубился, стала звёздная сфера остывать. Пра-пра-прадедушка нынешнего Короля Чёрной Звезды был настоящим звёздным инженером. Он всё рассчитал сверхточно, и время нагрева, и мощность гигантского многофункционального лазера.

Но ведь когда строишь столь большую штуковину, больше трех сотен миллионов километров величиной, нельзя учесть всяческие мелочи. Ну, а при таких гигантских масштабах, мелочи могут быть очень и очень немаленькими вблизи. Например, из-за неравномерного остывания оболочки в нескольких областях образовалось множество пещер. Рассказывают, будто некоторые пещеры ветвятся на тысячи ходов. И некоторые ходы, совсем крохотные, но все же проходимые на четвереньках, доходят до Другой Стороны. Говорят, что там – на Другой Стороне, всё совершенно не так, как на этой.

Короля Чёрной Звезды, конечно же, раздражали всякие четвероруки и прочие существа, фактически вышедшие из-под его непосредственного контроля. Но дел у Короля было вообще-то позарез, и даже когда не было, он всё равно не успевал заняться проблемой беглецов со всей яростью и целеустремлённостью. Ведь учитывая размерчики Сферы Мира, прочесать её всю за короткое время вовсе не получалось. Разумеется, теоретически можно было бы задействовать Самый Большой Лазер и нагреть всю площадь Сферы до раскалённого состояния, дабы даже металлические пещеры оплавились, а входы их склеились. Что б даже те, кто уцелеет от жара, всё равно уже никогда не выбрались наружу. Однако Король, вообще-то, сам проживал на Сфере Мира, а мало ли что могло произойти с Самым Большим Лазером (сокращённо СБЛ), двигающимся по орбите в ста миллионах километров? Вдруг расфокусировка какая, или просто провал в какую-нибудь вакуумную яму вблизи Золотого солнца? И что тогда? От солидно выстроенного, любимого королевского замка останется только оплавленное металлическое озерцо, которое будет остывать от нагрева, то есть превращаться обратно в жёсткий металл, ещё тысячу лет кряду. СБЛ – штука опасная, его можно трогать лишь по истинно серьёзному поводу, не из-за пары-другой, да даже и сотни многоногих беглецов.

Иногда, правда, по следу четвероруков и прочего несанкционированного населения Сферы, посылали каких-нибудь роботов-сыщиков. Но ведь площадь сферы триста квадриллионов квадратных километров! Это ни много ни мало, а шестьсот миллионов планет размером с Землю разложенных плотно друг к дружке в виде одинаковых плоских пазлов. Попробуй обыщи такое сооружение вдоль и поперек?

К тому же, пещеры и прочие неровности рельефа. Особенно, конечно, пещеры. Ветвятся внутри на десятки отростков, а те могут тянуться на сотни километров в сторону. Вот и попробуй облазь? Сколько роботов-сыщиков сгинуло в тех пещерах – не сосчитать. Кто знает, может, какие-то одичавшие беглецы поймали их сетью и со всей жестокостью дикарей вынули из нутра литиевые батарейки, для своих пещерных светильников? А быть может, эти несчастные роботы-сыщики так до сей поры и плутают в бесконечности лабиринтов пещер? Их электронные мозги совсем свихнулись от бессмысленных отражений локаторов, шарящих по стенам. А железные ноги устали шаркать по ржавому железу пола, или уже стесались напрочь. И бедные роботы-сыщику могут теперь ползать разве что на четвереньках.

Так ведь это всё лишь в ближних пещерах, отстоящих от дворца не более чем в тысяче километров. Но что такое тысяча километров для Сферы Мира? В любую сторону она тянется на сотни миллионов километров. И очень вряд ли хоть кто-то из королевских посыльных продвинулся куда-то дальше первого миллиона. Странное дело, вокруг на самой Сфере Мира за тысячи лет образовалось сплошное неисследованное «белое пятно», а помыслы Короля Чёрной Звезды всё ещё по привычке были направлены на окружающий Космос.

Короче, Королю было вовсе не до каких-то прохвостов четвероруков, и уж тем более до всяческих других рас и племён, сбежавших из его «Кунсткамера причуд малоразумной жизни» и незаконно расселившихся по поверхности его личной Сферы Мира. Кстати, как ни удивительно, но здешним всесильным королём значился именно тот Худой-Длинный, который беседовал с земными детьми после прибытия «летающего чайника». Оказывается, при всём гигантизме звёздной сферы Дайсона-Циолковского, местных знаменитостей можно было пересчитать на пальцах одной руки.

И ещё можно смело констатировать, что местный Кощей Бессмертный – или Король Чёрный Звезды – слабо контролировал вершащиеся на гигантской сфере социальные процессы.

22. Четвероруки и их жилища

Пещеры четвероруков были такие длинные и извилистые, что, пожалуй, Тимурка ошибался, выкраивая для их исследования всего-то миллион лет. Некоторые уходили в железную оболочку на гигантские дистанции.

– Кто-знает, – подозрительно загадочно произнёс однажды четверорук Гова. – Вдруг пещеры, идущие отсюда – изнутри оболочки – где-то смыкаются с пещерами, идущими оттуда – с внешней стороны?

– Это как? – уточнил Тимурка. – А! В смысле с той стороны, где Космос?

– Ага, правильно, – похвалил за догадливость четверорук Гова. – Представьте, как там темно и страшно… И, наверное, холодно.

– Да, может там даже… это… попрохладнее, – несколько мечтательно произнесла София. Она обдувала себя веером, идею которого подсказал Тимурка, но сотворил, все же, знакомый четверорук по имени Хватка. Веер был сделан из чистого железа, раскатанного под прессом в идеально тонкий блин. Поэтому веер был нетяжёлый и гонял туда-сюда тёплый воздух исправно.

– Там должно быть жутко холодно, – кивнул ушами четверорук Гова. – Ведь солнце греет с этой стороны, а там его нет вообще.

– Зато там сейчас наше светит – родное, – внезапно произнес Тимурка и неожиданно всхлипнул.

– Ну-ну, Тима, – произнесла Кассандра и погладила Тимурку по голове. – Держи себя в руках.

– Как же он может по-настоящему? – неожиданно серьёзно удивился Гова. – У него ведь всего две! – и тут же для сравнения выставил напоказ все четыре ладони – две ярко красные и две светло зелёные.

– Ну, это такое фигурально выражение, – пояснила Кассандра с вызовом. – У нас дефицит с руками.

– «Дефицит с руками», – вымучено иронично повторил Тимурка, и последний раз всхлипнув, все же взял себя в эти самые руки.

– Знаете, – неожиданно развил новую тему четверорук Гова. – У нас на планете есть несколько видов рас. Рук у всех одинаково по четыре, а вот количество пальцев бывает совсем разное. У некоторых по семь пальцев, у некоторых даже по восемь. Представляете?! Мы с ними разные расы. В очень давние, былые времена у нас часто происходили войны, на почве того, какая из рас лучше. Как-то, целую тысячу лет, между прочим, на всех континентах нашей планеты Бульмазии господствовали восьмипалечники. Они считали, что у кого больше пальцев, тот и главнее. Но тут хоть со счётом было понятно. Зато какая началась неразбериха, когда однажды власть захватили четырехпалечники. Представляете, у них число пальцев на руке совпало с количеством рук или ног! Такая одинаковость цифр объявилась небесным знамением, и тут уж понеслось. Так вот, в этот недолгий период истории, длиной в триста тридцать лет, началась сущая неразбериха. Ведь, сами поймите, нарастить пальцы ни у кого не получится, а вот убавить – это всегда пожалуйста. Можно отчекрыжить даже кухонным ножиком или, там, топориком…

– Больно, наверное? – поморщился Тимурка.

– Больно, – легко согласился говорун Гова. – Но зато за нужное количество пальцев вполне можно получить дворянский титул, или, там, звание какого-нибудь генерала-маршала.

– Не надо о пальцах! – поёжилась София, на всякий случай, спрятав свои собственные пальцы, вместе с веером, подмышки

– Прекратите, и правда, уже об этих пальцах! – передёрнулась ещё и Кассандра. – Меня уже сейчас затошнит от этих пальцев и ножиков.

– Разбалакался, – неожиданно встрял с диспут, вроде бы спящий на голом железе без одеяла и простыни, четверорук Хватка. – Какие тебе к Космосу обычаи и дворянские титулы? Забыл, где теперь наша несовершенная, но все же добрая к жителям Бульмазия?

Вполне добропорядочная дискуссия тут же стихла, а четверорук Гова сразу поник, и сам хлюпнул носом, почти как Тимурка. В самом деле, где теперь их славный мир и что с ним стало?

Все-таки Хватка хоть и считался мастером на все четыре руки, но был совершенно не обучен такту. Все замолкли и задумались, хотя земные дети не сильно поняли, о чём тут намекнул новый друг Хватка.

23. Нешуточное дело

Как-то ближе к вечеру – условному, понятно, ибо на Сфере Мира ночей не бывает никогда – Кассандра потеряла Софию. Не было её ни в детской спаленке, отгороженной от жары двойным рядом штор, ни даже на улице, в районе детской площадки. В смысле, местечка, где дети играли прикрытые сверху от солнца чем-то на подобие беседочки.

– Софья! – покричала Кассандра в пространство. Вначале довольно тихо, ибо совсем не хотела выглядеть какой-то орущей дурочкой, если вдруг из-за какого-то пыльного металлического холмика тут же выскочит София, и спросит: «А чего это ты, Кася, орёшь как потерпевшая?» Потом, она покричала громче. Наконец, как могла громче, от чего весьма быстро охрипла. Но поскольку вошла в раж, то уже и остановливаться на достигнутом не собиралась.

Как назло, именно в этот день из старших жителей Сферы рядом не было никого. Привычно ушёл куда-то, не только, любящий поболтать на стороне в обществе других четвероруков, философ Гова, но даже мастеровитый Хватка. Вроде где-то в далёких пещерах нынче было заседание какого-то технического совета племени. Именно потому Хватка укатил на своём «Ходошаге» ещё ранним условным утром.

Утомившись кричать, ученица 6-го «Б» обшарила ближние окрестности и вернулась в устье родной пещеры. Она прошла в ответвление апартаментов Хватки, в первой же из мастерских обнаружила орудующего титановой ножовкой Тимурку. Пережила неутомимый визг и в паузе спросила, не видел ли Тима двоюродную сестрицу?

– У тебя горло, что ли болит? – встречно поинтересовался Тимурка. – Ты это самое… хрипишь, вот!

– Угу, будешь тут с вами – племянниками – хрипеть. Ты всё-таки Софью видел где-нибудь, Тима?

– Не-а! – крутнул головой Тимурка. – А ты её позови! Сама найдётся.

– Умный какой, – проворчала Кассандра. – Без тебя не додумаюсь. Может, она дальше, в мастерские товарища Хватки пробралась?

– Не, тут не ходила вообще. – Тимур ковырнул в носу.