После Разгрома

– Нам пора, – констатировала Виктория и кивнула всем.

Брюнет был очень бледен, на повязках проступили ярко-красные пятна. Виталий пребывал в сильном смятении.

– Ну как, как, Виктория, – шептал он ей, поглаживая свою макушку, – но обычный же кот?

– Как, как? – передразнила Вика, – перекати-поле тоже обычное.

Виталий покачал головой и пошел к выходу. Вика, облокотившись на стойку, провожала взглядом всех членов группы, покидающих заведение, – Виталий вышел первым, за ним Надежда, Водитель помог подняться Брюнету и, поддерживая его, покинул салон. Иван Николаевич коротко крякнул, бросил задумчивый взгляд в сторону плотной шторки, потом глянул на Сержанта и последовал вслед за Водителем. Сержант сделал Виктории приглашающий жест рукой.

– Сначала дамы.

– Как много дам у нас в группе, – пробурчала Вика и, попрощавшись с Пиратом, выбралась на улицу. Но зацепилась карманом жакета за торчащую сбоку проволоку, задержалась, чтобы аккуратно, не испортив одежду, избавиться от нее. Слух уловил ор попугая «Черррные!».

Вика напряглась, быстро спрыгнула к стоявшим неподалеку товарищам, склонившимся над Брюнетом, который, видимо, сильно ослаб, поэтому сидел на земле. Вика присела за кустом якобы подтянуть шнурки на ботинках, готовая отступить дальше в случае необходимости. Она была уверена, что как только вышла из бара, показались черные, на них и среагировал репликой попугай. И, возможно, Сержант уже убит, ведь его уже долго нет, а он собирался выйти прямо за ней.

Но дверь открылась, и Сержант с довольной улыбкой спустился по трапу, подбрасывая в воздухе баночку тушенки.

– С меня – ужин! – крикнул он. – Не удержался, – объяснил подошедшей ближе к остальным Виктории свою задержку.

– Задержался, потому что решил приобрести баночку снеди? – уточнила она.

– Да, – ответил он. «Нет», – сказало тело. «Все понятно», – подумала Вика.

Надо было уходить, наверняка за ними наблюдали. Озадаченным выглядел только Виталий, заново перевязывающий Брюнета и ворчащий, что уже израсходован почти весь запас бинта, никто не рассчитывал на такой поворот. Обеспокоенным казался Иван Николаевич. Ничем не «отсвечивающий», он, видимо, о чем-то всерьез задумался, бросая взгляды то на Сержанта, то на Надежду.

Вика склонилась над Брюнетом, осмотрела раны поближе.

– Отойдите все, примите профилактику, – велела она.

Оставшись одна над Брюнетом, состояние которого ухудшалось очень быстро, она размяла хорошенько пальцы, положила ладони на открытый участок тела в области живота и замерла, закрыв глаза.

Брюнет сквозь полуприкрытые веки наблюдал за Викторией, но было непонятно, анализирует ли он происходящее либо уже ни черта не соображает. Вика не любила, когда за ее работой наблюдают. Одно дело, когда применять свои приемы в схватке, случающиеся слава богу не часто, защищая свое здоровье, свою жизнь, тут уж не попросишь противника отвернуться. Другое – когда массаж либо врачевание. Сколько раз ее просили продемонстрировать технику, не любила, охраняла свои знания, даже, можно сказать, жадничала. Но и Ли, бывало, говорил ей, что обучать кого-то – не ее, она – практик. Всякий раз, когда Вика вспоминала про Ли, к ней как будто поступала свежая энергия. Вот же удивительный человек, оставивший неизгладимый след в ее жизни. В который раз она послала ему мысленно теплую благодарность за все и сосредоточилась на Брюнете. Главное- не думать сейчас о своих антипатиях, перед тобой тело, физически проявленный в этом мире инструмент, который оказался поврежденным. Нужно остановить кровь и замедлить клеточные процессы, но так, чтобы передвигаться Брюнет мог самостоятельно, сил быстро не терял, но чтобы и зараза не прогрессировала. По-хорошему, суток трое у них есть, и Баб'Яга может помочь. Но до нее еще нужно добраться, а в этот раз все подозрительно идет не по плану.