Научное голодание. Древний и современный ключ к здоровью
- -
- 100%
- +
После демобилизации по окончании войны доктор выбрал своим полем деятельности город Мидвилл, штат Пенсильвания и осенью 1866 года стал врачом общей практики в этом небольшом городе, насчитывавшем тогда около десяти тысяч жителей. Здесь в течение одиннадцати лет он следовал по ортодоксальным путям, все еще с медленно развивающимся убеждением, которое беспокоило его профессиональную мысль, пока, как уже говорилось, в 1877 году не появился внезапный свет его убеждение, подтвержденное теперь, стало руководящим принципом всей его оставшейся жизни.
Отныне доктор Дьюи был очень успешен в своей практике, основанной на том, чтобы заставить своих пациентов воздерживаться от пищи в течение коротких или длительных периодов времени, на открытии плана отказа от завтрака и на внушении своим последователям в болезни и в здоровье благотворного влияния свежего воздуха, чистой воды и солнечного света. Но, как уже было сказано, многое в основах его метода нуждалось в пересмотре, и ему, как и доктору Таннеру, досадно не хватало понимания того, что во время экстремального процесса элиминации, вызванного голоданием, необходимо постоянно использовать быстрые и эффективные вспомогательные гигиенические средства. Он отвергал использование клизм или внутренних ванн, предпочитая и настаивая на том, чтобы ждать, пока кишечник не начнет действовать «естественным образом», как он это называл. В более поздние годы, когда писательница поступила в качестве студентки у доктору Дьюи, ее собственное мышление заставляло ее сначала предлагать, а затем и осуждать это и другие жизненно важные упущения в процедуре и однажды только ее дружеское отношение к своему наставнику предотвратило разрыв отношений. Только за несколько месяцев до смерти доктора Дьюи он частично признал свою ошибку в этих вопросах и выразил сожаление по поводу того, что постоянно советовал не использовать клизму, которую он в конце концов признал самым необходимым гигиеническим приспособлением, связанным с научно проведенным голоданием.
Физиология воздержания от пищи для профилактики и облегчения болезней, определенная доктором Дьюи и опубликованная во всем мире, вне всякого сомнения, верна. Но доктор сильно заблуждался в вопросах гигиены, необходимой для успешного проведения лечебного голодания. Не принимая ни выводящей и очищающей помощи клизмы, ни ежедневного очищения поверхности тела, он игнорировал также пищевые требования, как подготовительные, так и последующие интервалы полного воздержания от еды. А что касается роли питания в здоровье, то доктор продемонстрировал общий недостаток медицинской профессии, которая тогда, как и сейчас, кажется, рассматривает пищу просто как топливо для тела, не обращая особого внимания на ее усвояемость или содержание питательных веществ.
Доктор Дьюи умер от паралича, который возник исключительно из-за ошибки в личном питании. Он добросовестно соблюдал свой «план без завтрака», который он советовал другим, но пищевая ценность, приспособляемость к пище, сочетание продуктов – все это игнорировалось в двух ежедневных приемах пищи, которые он позволял себе. Его рацион составляли мясо и рыба, яйца и молоко, хлеб и выпечка, сравнительно немного овощей в сочетании и те в основном из более крахмалистых видов. Неудивительно, что вены затвердели, кровяное давление повысилось, и развился окончательный паралич.
Доктор Дьюи перенес свой первый приступ апоплексии 28 марта 1904 года. В течение шестнадцати дней он проводил голодание и постепенно наступило улучшение, настолько сильное, что через несколько месяцев он снова стал активным в своей профессии. В то время автор очень хотела, чтобы доктор принял ее доказанные выводы относительно внутренней ванны и питания, необходимое при завершении голодания. Но безрезультатно и ее предупреждение оставалось некоторое время без внимания, пока вновь не возникли нежелательные симптомы и доктор Дьюи согласился прекратить свою практику и приехать в Миннеаполис, чтобы находиться под присмотром и руководством своего бывшего ученика. Он задержался с отъездом и 10 декабря 1904 года случился второй паралитический припадок, в результате которого он умер 21 числа того же месяца.
В личном общении с доктором Дьюи и в обширной переписке он всегда с большим вдохновением и широким видением останавливался на том, что он называл «Новым евангелием здоровья», постоянно подчеркивая мысль о том, что урок, который он стремится передать, применим к каждому человеческому заболеванию. Он часто говорил, что хочет, чтобы я, как и он, ясно увидел божественную руку в лечении через обратную эволюцию.
Под этим он подразумевал то, что болезнь в ее структурных изменениях является делом рук самой природы – так же ясно, как и в тех структурных изменениях, благодаря которым тело первоначально развивалось. И далее он добавил, что лечение болезни – это аналогичный процесс, обратный ее причине. Эти рассуждения ясны и логичны, а их выводы являются истинными.
Доктор Дьюи умер, но его работа живет и, поскольку его ум был системным и научным. Заложенный им фундамент для нового Евангелия здоровья – которое, тем не менее, является древнейшей из гигиенических истин, потому что это собственная система законов природы – будет стоять вечно. Естественная терапия обязана доктору Эдварду Хукеру Дьюи признанием и почетом как первому научно обоснованному пионеру в области лечебного голодания.
Поскольку оставшаяся часть данной главы посвящена личной работе автора, ей, надеюсь, будет простительно говорить от первого лица.
Моя работа в области естественной терапии началась почти тридцать лет назад, а точнее, в июле 1898 года. Как и доктор Таннер, я пришла к своим предварительным знаниям через болезнь. Моя юность, проведенная в озерном крае Миннесоты, была посвящена здоровой, спортивной жизни, наполненной всевозможными упражнениями и работой на свежем воздухе. Моя мать, которая никогда в жизни не прикасалась к животной пище, обладала знаниями о пищевых сочетаниях и кулинарии, которые были чисто инстинктивными, поскольку на ее пути не было никаких возможностей для их приобретения. Вследствие этого на семейном столе присутствовала в основном вегетарианская пища. Мой отец, придерживавшийся таких же привычек и убеждений, к сожалению, примерно в то время, когда мне было семь лет, настолько пошел на компромисс со своими принципами, что ежегодно нанимал врача для заботы о здоровье семьи. Этот врач, как и большинство представителей его профессии в то время, был убежден, что все дети являются носителями кишечных паразитов и что периодические дозы какого-нибудь паразита просто необходимо убивать в детском кишечнике. Поэтому мне, вместе с моими братьями и сестрами, давали какие-то большие голубые таблетки, являющиеся сильным лекарством, содержащим ртуть. Теперь я допускаю, чего, конечно, не могла тогда подозревать, что этот сильный яд нанес непоправимый вред моему кишечнику, замедлив и предотвратив его развитие и рост до такой степени, что и по сей день я вынуждена ежедневно прибегать к клизме.
После опыта с голубой таблеткой я долгое время не могла прийти в себя. Ни один вид питания, как бы тщательно оно ни было подобрано, не подходило мне и вся последующая жизнь до конца моего детства и вплоть до юности превратилась в тоскливый поиск здоровья. В этих поисках я узнала многое из того, что тогда учили о диетологии как из ортодоксальных и неортодоксальных источников, но никакого постоянного облегчения мною никогда не было получено, пока в 1898 году я не услышал о работе и замечательных успехах доктора Дьюи. В результате полученного вдохновения я с некоторым трепетом попытался проводить голодание и провела четыре дня без пищи. Чуть позже я решилась на продолжительное голодание и попробовала воздерживаться от пищи целую неделю, причем эффект был настолько явным, что все мои сомнения, которые я мола испытывать, полностью исчезли. С тех пор я проводила голодание много раз и, когда было необходимо, в течение более длительных сроков. И я приписываю крепкое здоровье, которое сейчас у меня есть, а также сравнительно долгий срок жизни, которого я достигла, практике того, что я проповедую – приему своего собственного лекарства.
Вскоре после того, как я начала проявлять практический интерес к голоданию, я познакомилась с доктором Дьюи и по его приглашению отдала себя под его опеку. В то время я изучала остеопатию, но после семестра, проведенного под руководством доктора Дьюи и с моим собственным опытом голодания, чтобы направлять меня, я убедилась, что остеопатия сама по себе не является панацеей, как утверждают ее сторонники, но я верила, как верю и сейчас, что в сочетании с другими лечебными мерами, среди которых питание и голодание являются наиболее важными, и их лечебная ценность может быть значительно увеличена. И я убедилась в этом.
В Миннеаполисе, где я впервые поселилась, моя ранняя практика оказалась нелегкой, но постепенно я с удовлетворением увидела, как она постоянно и уверенно растет, потому что результаты, полученные вследствие моего довольно радикального применения полного голодания, удивили как доктора Дьюи, так и меня саму. Пациенты, признанные врачами неизлечимыми, выздоравливали при соблюдении установленного мною режима, а симптомы варьировали от хронических запоров, диабета, болезни Брайта и сифилиса до паралича. Призванная на Тихоокеанское побережье в 1906 году, я решила там остаться и летом того же года открыла офис в Сиэтле. Вскоре после этого я начала сталкиваться с организованным преследованием со стороны медиков, которым помогали газеты, контролируемые представителями этой профессии. Смерти, произошедшие под моим наблюдением, получили широчайшую огласку, а написанные о них истории были искажены и наполнены подтекстами, намеками и угрозами.
В 1912 году я предстала перед судом по обвинению в умышленном причинении смерти английской пациентке от голода. Присяжные, разделившиеся между собой, но подталкиваемые к решению предвзятым судьей и общественными настроениями, разжигаемыми публичной прессой, решили, что мое преступление было непредумышленным убийством, после чего я была приговорена к минимальному сроку в два года тюремного заключения. Я отбывала эти годы день за днем в душевных и телесных муках, пока, наконец, губернатор Вашингтона не убедился в моей невиновности и чудовищной несправедливости содеянного и не помиловал меня без всяких условий, восстановив все права и привилегии, которых я лишилась по причине своего осуждения.
В 1916 году, вскоре после помилования, меня вызвали в Новую Зеландию для ведения дела моего друга и я провела в этой стране почти четыре года, каждый день посвящая большой и успешной практике. Но домашние узы и обязанности вернули меня на родину, и здесь я продолжаю работу в улучшенном окружении, с расширенными возможностями, с перспективой и концепцией, расширенными опытом, с которым мои предшественники и современники сравниваются как с багате́лями[2].
Благодаря моей тесной связи с доктором Дьюи в первые годы моей работы, потому что он счел меня врачом, достойным его доверия в последние часы своей жизни, и потому что я максимально развила его теорию и его искусство, я не думаю, что мне может быть отказано в месте с ним и с доктором Таннером в качестве пионеров в терапевтическом голодании.
Есть и другие, как врачи, так и неспециалисты, которые заслуживают признания как пионеры в продвижении голодания, как лечебной меры. Среди них следует упомянуть Чарльза К. Хаскелла, ныне покойного, также писателя и издателя книг, который был другом доктора Дьюи и его издателем, Ллойда Джонса, главу фирмы «Х. А. Джонс и сыновья, Лтд», книготорговцев и издателей, из Вангануи, Новая Зеландия, чья личная пропаганда, труды и публикации сделали так много для распространения нового Евангелия здоровья по всей Австралии и Южным морям и покойный доктор К. Е. Пейджа из Бостона. Все они имеют право на место и почет за свои неустанные усилия в поддержку доктрины, провозглашенной на страницах этой книги.
Часть вторая. Теория голодания
Глава II. Единство, болезнь и лечение
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГОЛОДАНИЯ И ГОЛОДА
РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ФУНКЦИОНАЛЬНЫМ И ОРГАНИЧЕСКИМ ЗАБОЛЕВАНИЕМ
ПРИЧИНА НЕЧИСТОЙ КРОВИ
ПРИРОДА БОЛЕЗНИ И ЛЕЧЕНИЯ
Болезнь и лечение – это единство. Первое нельзя подавлять, чтобы не допустить провала второго. Для того чтобы получить ясное представление о сути текста, необходимо кратко объяснить смысл мысли, выраженной в первом предложении и принципы, на которых основана эффективность проведения голодания в лечении болезней. Это также необходимо для определения различий между голоданием и голодом, чтобы в дальнейшем обсудить физиологические изменения, развивающиеся при последнем явлении, поскольку в народном сознании голод неизменно путают с голоданием.
Голодание определяется следующим образом – добровольный отказ от пищи в организме, который является больным и который, из-за болезни, не требует и не желает питания, пока, отдохнувший, очищенный, он снова будет в состоянии возобновить свои метаболические процессы. Тогда, и только тогда, поставляется пища, тогда, и только тогда, появляется естественный голод.
Для целей данного текста голод определяется как отказ от пищи – случайный или намеренный для организма, нуждающегося и требующего пропитания. Голод, истинное желание пищи, указывает на потребность в ней, и когда ее призыв отвергается, наступают катастрофические последствия.
Облегчение физического дисбаланса путем добровольного отказа от пищи основано на логическом заключении приведенного здесь аргумента о том, что, не обращая внимания на различные симптомы, которыми болезнь проявляется у разных людей, всегда присутствует одно преобладающее болезненное явление – нечистый ток крови. И причиной нечистой крови является в первую очередь неправильное питание.
Здесь необходимо пояснить важное различие в состоянии организма. Органическое заболевание, будь то врожденное, или являющееся результатом постоянного функционального нарушения, или физического шока, это то, в котором один или несколько органов тела деформированы, недоразвиты, или иным образом структурно неполноценны, чтобы помешать его работе, состояние, сравнимое с состоянием машины с неисправной шестеренкой.
Функциональное заболевание – это такое состояние, при котором жизненно важные органы в целом в состоянии выполнять свою работу, но некоторые из них частично или полностью утратили способность функционировать из-за застойных явлений и раздражения в результате химического превращения пищи во вредные вещества по причинам, о которых мы расскажем позже. В таком состоянии в кишечном канале и других местах происходит брожение и гниение, образуются токсины, которые попадают в кровь, ухудшая ее качество и нарушая жизненные процессы. Дополнительный труд ложится и на другие органы, поскольку они не только стимулируются в ненужной степени присутствием вредных для их деятельности веществ, но и вынуждены выполнять, насколько это возможно, работу своих неполноценных союзников.
Органическое заболевание само по себе является причиной неправильного питания, ибо, когда оно присутствует, затронутые органы всегда частично не полностью выполняют свои функции. Хотя эта форма болезни, как правило, вне надежды на выздоровление, его вредные результаты могут быть сведены к минимуму. Это можно сделать с помощью разумного применения голодания в правильно регулируемых интервалов времени и сочетанием воздержания от пищи с корректирующим питанием. Это удлинит жизнь страдальца в той степени, в которой дефектный организм позволит действовать жизненной силе организма.
Функциональные заболевания и их конечное следствие, функционально обусловленные органические заболевания, являются результатом нарушения питания из-за неправильных методов питания, неправильного подбора пищи или питания, с которым не в состоянии справиться метаболические процессы. Последние включают в себя те операции, с одной стороны, мертвая пища преобразуется в живую ткань, а с другой стороны, живая материя распадается на более простые продукты в клетке или организме. При любом из этих обстоятельств вырабатываются яды, которые наносят вред организму, пока, наконец, состояние не становится общим и не проявляется болезнь. Субъект не может не знать о нарушениях в течение некоторого времени, предшествующего фактической инвалидности, так как незначительные боли и недомогания дают достаточное предупреждение. Мягкие профилактические меры, принятые при появлении первых симптомов, упреждают последующие радикальные меры, но естественная способность организма противостоять телесному насилию ограничена только индивидуальными особенностями, а они могут допускать длительные нарушения гигиенических законов. Как правило, положительная остановка не наступает до тех пор, пока физический механизм не будет почти полностью заблокирован пищевыми отходами и продуктами их переработки.
Возможно, что с первого взгляда изложенные здесь принципы могут быть не полностью поняты, поэтому, как важные предпосылки для аргументации, они снова перечислены для справки студента в связи с основным текстом.
При заболеваниях, какие бы аномальные условия ни присутствовали, каковы бы ни были номинальные симптомы, всегда обнаруживается нечистая кровь.
Нечистая кровь вызывается, прежде всего, нарушением питания.
Нарушенное питание появляется в результате:
a. Поступления в организм пищи, неправильно подобранной по виду или количеству, неправильно приготовленной или неправильно переработанной в ротовой полости.
b. Поступления в организм пищи, которая, возможно, была правильно выбрана, приготовлена и съедена, но ее количество больше, чем необходимо для восстановления и роста тканей.
c. Нервная сила, заторможенная в своем источнике, в какой-то точке передачи, или рефлекторным стимулом, раздражением, в своих окончаниях.
d. Психическое возмущение, такое как беспокойство, страх, ревность, гнев и тому подобное.
При наличии любой из этих причин, пища, попавшая в организм, не переваривается полностью, бродит и гниет, вырабатывая циркулирующий яд, который создает и продолжает болезнь до тех пор, пока не будет устранена причина, вызвавшая ее появление в организме человека.
Врожденные или приобретенные органические заболевания и функционально обусловленные органические заболевания на поздних стадиях воплощают в себе дефекты формы, размера или клеточной структуры любого из жизненно важных органов. За исключением редких случаев хирургического вмешательства, такие структурные недостатки не поддаются исправлению, но тщательно подобранное питание в сочетании с разумным применением голодания и его вспомогательных средств принесет облегчение и продлит жизнь.
В болезни, у которой чисто функциональная причина, жизненно важные органы нормально развиты и физически совершенны по структуре, но их деятельность затруднена пищевым избытком и его токсичными продуктами. Функционально вызванная болезнь – это состояние, которое всегда допускает полное выздоровление, а излечение – это уверенность, когда естественному закону природы позволено идти своим чередом.
Любой симптом болезни свидетельствует о наличии яда, циркулирующего в крови. Традиционный метод лечения неизменно направлен на подавление симптома болезни, а не на устранение его причины. С другой стороны, при естественном подходе к ситуации – болезнь рассматривается как извращение здоровья и, не пытаясь подавить ее симптомы, она стремится еще больше раскрыть состояние, помогая действию очевидного процесса устранения отходов. И часто эта помощь функции выведения отходов приводит к обострению симптомов, к явному усилению тяжести болезни. Это чисто логическое и полезное следствие естественных лечебных явлений. Болезнь сама по себе является лишь процессом выведения токсинов из организма, поэтому природа, получив свободу действий, выражает себя в решительных усилиях, направленных на восстановление здоровья, нормального состояния физического существования организма человека.
Голод и болезнь не могут существовать одновременно в теле животного. Это истина, которую нельзя не подчеркнуть. Когда голод отсутствует из-за болезни, пища не нужна ни для восстановления клеток, ни для силы и все живое творение, кроме человека, подчиняется первобытному закону воздержания, когда физические весы больше не уравновешиваются во время болезни. Зная, что болезнь возникает из одного источника, естественная терапия знает также только одно средство облегчения – отдых для перегруженных работой органов пищеварения и быстрое удаление естественными средствами веществ, вредящих здоровью.
Вернемся к симптомам болезни – функция пищеварения обычно рассматривается как обширный и сложный процесс и она настолько тесно связана с функциями других частей тела, что трудно описать границы, если таковые существуют, за которыми пищеварение не оказывает никакого влияния на состояние здоровья человека. О пищеварительном аппарате обычно говорят как о пищеварительном канале и тех важных железах, которые выделяют секреты для последовательных процессов. Но поскольку поглощение и усвоение, с одной стороны, и образование и выведение продуктов жизнедеятельности, с другой, так тесно связаны с предварительным пищеварением, невозможно сформировать четкое представление о болезни органов пищеварения, например, без наблюдения за состоянием других, способствующих этому частей тела. Хотя для простоты описания можно исключить те органы, которые не принято объединять с пищеварительным аппаратом. Но это не приведет к правильному пониманию всего процесса и поэтому, если необходимо найти объяснение не только нарушенному физиологическому состоянию, но и, в некоторых случаях, структурным изменениям в органах пищеварения, необходимо расширить область исследования и обратить внимание на нервную систему, включая ее физические проявления, жидкости в организме, восстановление и разрушение тканей, а также на выделительные функции. Возможно, бессознательно признается большая часть важности этого общего взгляда, когда предполагается, что хорошее пищеварение зависит от спокойного сна, свежего воздуха, солнечного света, физических упражнений и активности кишечника, почек и кожи. Но, не обращая внимания на эти важные моменты, трудно понять природу расстройств пищеварения или выписать рецепт для их облегчения. О человеке можно действительно сказать, что в каком-то смысле его расстройство пищеварения возникает в мозге, в легких, в сердце или в почках, но необходимо четко помнить об указанных различиях, чтобы не затуманить представление о единстве болезни и лечения. Необходимо полностью понимать, что изучение болезни желудка не ограничивается этим органом, что выраженный симптом болезни – это всего лишь симптом нарушений, которые могут быть широко распространены по всему телу.
Медицина пыталась дать болезням названия, которые можно конкретно классифицировать, названия, основанные на месте проявления симптома, но это, как видно, лишь относительно оправданная концепция. Не существует симптомов, относящихся исключительно к почкам, сердцу или крови. Человек болен по одной причине – его болезнь проявляется то здесь, то там и его организм болен в целом.
Удивительно обнаружить, что нарушения функций человеческого организма не должны были уже давно быть отслежены до их единственного источника. Уже давно боль и другие мучительные симптомы болезни должны были быть признаны благожелательными предупреждениями, резкими напоминаниями о состоянии, возможно, еще не полностью развитом, но предупреждениями, которые сами по себе должны побуждать к необходимому отдыху и запрещать поступление в организм вредных веществ.
Доктрина единства причины и лечения болезни, изложенная в тексте этой работы, тщательно и серьезно исследовалась автором на протяжении более чем тридцати лет. Тысячи случаев были рассмотрены на этой основе, и каждый случай только подтвердил убежденность в том, что данный принцип абсолютно обоснован. Он выдержал все испытания. Когда наступала смерть во время голодания, вскрытие неизменно выявляло органическую недостаточность, врожденную или приобретенную за годы непрерывного функционального злоупотребления. Но во всех случаях заболевания, вызванного чисто функциональными причинами, правильное применение метода приводило к полному выздоровлению.
Насколько это возможно в работе такого объема, голодание как терапевтическое средство, с его воздействием как на тело, так и на разум, обсуждается полностью. От читателя требуется, чтобы он отбросил предрассудки и подошел к этому вопросу без предубеждения, держа перед глазами слова апостола: «Все испытывайте – держитесь того, что хорошо».
Глава III. Голод
ГОЛОД ОТ ПЕРЕКАРМЛИВАНИЯ
ГОЛОДА НЕТ, КОГДА ПРОЯВЛЯЕТСЯ БОЛЕЗНЬ
Главной целью пищи является снабжение тканей организма элементами, необходимыми для его роста и поддержания в рабочем здоровом состоянии. В случае, если из-за неправильного пищеварения, из-за органических дефектов или из-за недостатка функций поглощения и усвоения, отходы тканей не заменяются расщепленными и наступает голод. В любом из перечисленных условий, чем больше пищи поступает, тем меньше сопротивляемость болезням, поскольку энергия должна быть направлена на устранение пищи и продуктов, которые не могут быть использованы[3] из-за физической неспособности в конечных процессах и, наконец, наступает истощение и смерть.