Кровь Альбарруды. Милитари детектив

– Есть, командир.

Морские разбойники шумно покинули помещение. Дисциплина в отряде Джамбы всё ещё оставалась железной. Я осторожно протёр начинавшие слипаться глаза. Возбуждение дня и выпитое за встречу с приятелями давали знать. Потянуться я не решился – до Гунивары было несколько футов. Я слышал его беспорядочные шаги. Видимо, он осматривался, стараясь понять, как погиб Рауф.

– Надымили, сволочи… Штатный браунинг девятого калибра.

Мать Мария, заступница всех несчастных! Неужели вторая гильза, срикошетив, выкатилась наружу? Но это ещё не так страшно! Куда ужаснее был бы мой промах! Тогда, взглянув на дырку от пули, любой укажет, откуда стреляли.

– Бульдог! – крикнул Джамба. – Посмотри, нет ли там пулевых отверстий?

Он читал мои мысли.

– Не вижу.

– Пройдись до лестницы и в другую сторону, поищи… Вот дураки, попортили такую картину… Нет, не копия, настоящий Ван Гог…

Джамба замолчал и вдруг сорвавшимся голосом произнёс:

– Эх, Рауф, как ты мог?

Послышалось странное клокотание. Неужели этот человек способен на проявление чувств?

– Амиго, ты оставляешь меня с подонками. Кто у меня был? Двенадцать проверенных ветеранов. Где они, те, с которыми я начинал и шёл по этой войне? М? А теперь и ты!

Едва слышимые и какие-то непривычные слова меня разозлили. Ну что распелся, гад? Друга потерял! Да таких бы друзей…

Меня слегка передёрнуло – запоздалая реакция на случившееся. А небритое широкоскулое лицо этого Рауфа меня ещё помучает, знаю. Факт! Оно тоже будет по ночам упираться в мою переносицу залитыми кровью глазами, как то, самое первое с перекошенным в агонии щербатым ртом, которое я уже стал забывать. Ага, забудешь эти рожи, как же! Чёрт бы их всех побрал!

Лёгкое постукивание насторожило меня. Неужели Джамба догадался о тайнике? От этого человека можно было ожидать всего. Я поднял браунинг. На большее я не был способен и честно признавал тотальное превосходство над собой. Попытка опередить Джамбу, высунувшись из убежища, была равна самоубийству. Я бы не сделал это, даже если бы находился здесь один.

Невероятно, но приблизившийся стук вкруговую прокатился по нашей панели и сдвинулся дальше. 1:0 в пользу Копполо? Я неслышно перевёл дух и услышал странное восклицание:

– Кровь Альбарруды!

Позади сдавленно ахнула Анжела.

Причём здесь кровь? Гунивара царапнул по стене и со смехом спросил:

– Женщина? – Надеюсь, он не меня имел в виду. – Не прячься, я не воюю с женщинами.

Случилось что-то непонятное. Но что? Джамба почувствовал запах духов?! Я отпрянул от тёплого металла панели.

– Мне нужен лишь мальчишка, поднявший руку на моего отца. Не дури, отдай его, и я прощу тебе это убийство… Ведь он инвалид, он не жилец и скоро умрёт сам. Разреши только помочь ему, и больше никто никогда не услышит обо мне.

Послышалось шуршание – Джамба сдвинул стоявшую в углу коляску.

– Командир! – раздался лающий голос.

– Что ещё?

– Карлос просит подняться в рубку.

– Чёрт! Иду! Оставайся поблизости, я пришлю за Рауфом.

Когда всё затихло, отчётливо послышались едва слышимые неровные всхлипывания. Я повернулся в сторону Анжелы и тихо сказал:

– Мэм, он ушёл.

– Да, Дэн, – отозвалась она дрожащим голосом. – Но нам от этого не легче.

– А этот… не просыпается? Давайте, я потру ему уши.

– Бесполезно, я уже пробовала.

Да, лейтенант пропустил несколько захватывающих ходов. Но надо что-то предпринимать.

– Что же делать? – шёпотом спросила и женщина.

– Не знаю, но помощи ждать пока неоткуда. И с нашими не связаться.

– У меня есть мобильник.

Я чуть не ударился о низкий потолок. Неплохо!

– Но он в сумочке на трюмо.

Ясно. А трюмо в соседнем королевстве! Если к этому времени пухлое содержимое сумочки ещё не перекочевало в карман одного из ночных визитёров.

Гарсиа испортил воздух. Анжела, повозившись, брезгливо захлопала платочком:

– Святой Иисусе! Лейтенант, не усугубляйте положение, – И перебралась поближе ко мне. Я сказал:

– Мэм, на всякий случай объясните, где Ваша комната.

– Ты в своём уме?

– Пока ещё да, кажется.

Она немного помолчала, что-то обдумывая, и прошептала:

– Тогда пойдём вместе.

Я ухмыльнулся:

– У Вас хватит смелости выйти отсюда?

– Нет, – призналась моя «подружка поневоле». – А ты сможешь?

Я вздохнул.

– Дэн, может, переждём? К утру яхту начнут искать.

– К утру при хорошей скорости мы будем в водах Колумбии.

– Но пограничники…

– Анжела! – В волнении я не заметил, как назвал её просто по имени. – Где Ваша комната?

– От лестницы третья дверь направо. Там на ручке розовый бэджик.

– Если я не вернусь…

– Нет, Дэн, ты постарайся. Я умру здесь от страха.

– Тихо!

Судя по голосам, в каюту вошли двое.

– Куда его? – спросил Бульдог. – За борт?

– Джамба приказал нести на катер.

– Чего теперь с мертвяком возиться? Бросить в воду и готово!

– Остынь… Эй, Нортон!

– Чего орёшь? – послышался угрюмый отклик. – Здесь я.

– Бери его за ноги… А ботинки-то хорошие. Ну, взяли!… Тяжёлый бык… Понесли.

– Понесли-понесли, – продолжал ворчать Бульдог. – Подорвать эту байдару и линять отсюда, пока не обнаружили. Сдался ему этот безногий…

Голоса стихали. Я, собравшись с духом, уже приоткрыл панель, намереваясь не откладывать свою вылазку, когда вновь послышались шаги и довольный смех бирлов. Пришлось снова затаиться. Несколько человек, вспомнив, наверное, что видели здесь бар, решили обосноваться в комнате. Какой-то весельчак на ходу сыпал перезревшими анекдотами:

– А про горца слышали?

– Давай, не томи.

– Один горец звонит в порностудию и говорит: я ваши кассеты кручу по десять раз в день. Его поздравляют и спрашивают: ну и что? А он отвечает: скажите, ваши девочки ещё не устали?

– Хы-хы, вот тупой. Не смотри, дурень, дай кискам отдохнуть.

Кажется, я покраснел, прикусив губу и покосившись на невидимую во тьме спутницу.

Из кают поблизости привезли кресла, откуда-то принесли зазвеневшие бутылками ящики. До моих ноздрей дотянулся запах остро приправленной жареной рыбы. Пираты решили устроить из помещения смесь казармы и клуба. Заработал водружённый на место телевизор.

Ничего не оставалось как терпеливо ждать и слушать. Вскоре мне стало ясно, что половину людей Джамбы составляют «лесорубы», примкнувшие к нему после разгрома остатков банды в горных пещерах (о том, что знаменитого Маркеса суд приговорил к повешению, мы, уже находясь в Рио, узнали от консульских). Бандиты приходили и уходили, сменяясь на своих вахтах. Вновь прибывшие присоединялись к сидящим вокруг богато сервированного стола. Кто-то рискнул вздремнуть. Прошло не менее получаса.

Благодаря непрерывному гулу и звяканью посуды мы тоже позволили себе немного поразмяться и даже не сразу заметили, что корабельные машины остановились.

– Стоим? – тревожно уточнила сеньора Анжела.

Неожиданно шум снаружи перекрыл суровый окрик, зовущий всех на палубу. Расталкивая прикорнувших подельников, бирлы стали покидать свой «ресторан». Пользуясь моментом, я сквозь узкую щель оглядел помещение. Угроз не было. Сунув браунинг в горячую ладонь женщины, я выдавил перегородку, в три прыжка оказался у распахнутой двери и заглянул в коридор. Он был пуст. На одном дыхании я проскочил расстояние, отделявшее меня от двери с розовой картонкой, и влетел в комнату. Сумку на столике я не увидел, и стал в отчаянии озираться, пока не зацепился взглядом за её ремешок, переброшенный через рамку зеркала. Сорвав сумку, я спринтерским рывком бросился обратно.

Теперь мы спасены, яхта не могла отойти далеко от берега, нас разыщут. Бросив Анжеле сумку, я сунул в наше логово пару мягких кресельных подложек и мой карнавальный плед. Потом пробежался вокруг стола, хватая на ходу кукурузные лепёшки, фрукты и ещё не распечатанные бутылки «Ночебуэны». От врагов не убудет, а мы тоже не железные. Задраив люк, я поудобнее устроился в нашем склепе и, отдышавшись, затих. Молчала и Анжела. Я насторожился:

– Что?

– Не берёт.

– Разрядился?

– Сигнала нет.

– Почему? Помехи? – Я хлопнул по стене.

– Не знаю. Вечером я звонила из своей каюты. Связь была хорошей.

Сейчас она заплачет.

– Дайте телефон, – Я решил, пока позволяет время, попробовать дозвониться из коридора, но женщина догадалась и вцепилась в мобильник мёртвой хваткой. Мне пришлось применить силу, чтобы разжать ей пальцы.

– Дэн, хватит геройства. Я больше не пущу тебя. Я умоляю.

Анжела оказалась на удивление упругой и крепкой физически. Согнувшись и прижав телефон к груди, она сопела от напряжения, но не уступала. Драгоценные секунды безвозвратно терялись. Сейчас я только злился на женскую благоглупость, было не до сантиментов. Приобняв Анжелу сбоку, я молча тянул её кисть к себе. В пылу борьбы я коленом раздавил какой-то цитрус и, не удержавшись, повалился на невидимого во тьме Гарсиа, увлекая за собой вскрикнувшую от неожиданности упрямицу.

– Эй, вы! – Сонно заворочался под нами лейтенант и, распрямляя затёкшую руку, с грохотом ударил по задней стенке. Я, оставив в покое Анжелу, хотел отодвинуть его, но на меня отчётливо пахнуло свежим воздухом.

– Дэн! – зашептала женщина. – Что это?

– Странно, разве Вы не знаете свой корабль? – съязвил я. – Это же вход в Аквапарк. Вы купили билеты?

Она приняла мою грубость как неизбежное. И вдруг у края своих губ я почувствовал горячее влажное прикосновение!

– Ну не дуйся… Хорошо?

Я задохнулся и прикусил язык. Об этом поцелуе, пожалуй, можно будет намекнуть Тимми. Что он, как мой личный психолог, скажет?

– Вот трубка, подольше подержи девятку и… должны ответить…

Прекрасно представляя, кто «должны ответить» и буркнув что-то насчёт благодарности лейтенанту, я приподнял стенку. За ней было так же темно.

И я рискнул на путешествие, терять было нечего. Взяв телефон из податливых рук, небрежно запихав его в карман и не попрощавшись, я отправился в путь.

Словно выброшенная на берег камбала, я боком полз на запах моря. Больно стукаясь головой на поворотах, проверяя на прочность стенки и выступы, стараясь не шуметь, я пробирался вперёд, ругая всех и вся. Приходилось быть осторожным – дважды я слышал приглушённые голоса и хохот новоявленных корсаров. Телефон продолжал бездействовать, раздражая меня своим молчанием. Что ждёт меня там, впереди? Может, отсек с аквалангами для дайвинга? Для такой яхты это было бы не удивительно.

Мой туннель закончился внезапно. Я оказался на прорезиненной вентиляционной решётке, зависнув над грузовой палубой. Еле различимо, в живописном беспорядке, понятном лишь яхтенной команде, здесь лежали какие-то снасти, оборудование, кое-где укрытое парусиной, канатные бухты и мешки.

Есть ли смысл спускаться туда? Пока я его не видел. Бандитов в этом месте, конечно, мы не встретим, если спрячемся под брезентом, и Гарсиа быстрее протрезвеет, но стратегически мы ничего не выиграем, оставаясь заложниками корабля. И всё-таки я сдвинул слегка скрипнувшую решётку и наполовину высунулся наружу, внимательно всматриваясь в тёмные очертания предметов. Вот она, разгадка! Тупой нос маленькой надувной лодки, высвеченный неяркой дежурной лампочкой, выглядывал из-под трапа. И на том спасибо, раз нет вертолётов и батискафов.

Почти бесшумно спрыгнув вниз, я вдруг понял, что поторопился – забираться обратно будет довольно проблематично. Но отступать было уже поздно. Вперёд, разведка! Первым делом пригнувшись и скользнув за ящики поближе к борту, я понял, почему не работает телефон. Слабый шум прибоя, замирающий в мангровых зарослях, говорил о близости берега, а почти отвесные скалы делали бесполезными наши попытки дозвониться. Куда же Джамба привёз нас? На обрывистые восточные острова? Всё может быть.

С верхней палубы послышался громкий удаляющийся смех, потом опять наступила тишина. Караульные не спали.

Доплыть по прямой и утонуть, запутавшись в ветвях или скребя ногтями по камням, не стоило. Оставалось одно – направиться в море на несчастной лодчонке и вызывать помощь, теребить, теребить мобильник, пока не восстановится связь и кто-нибудь не ответит.

Свежий воздух приятно взбадривал. Я подобрался к лодке и возрадовался, на мгновение прижав сложенные в замок ладони ко лбу – помимо вёсел на её дне лежал навесной мотор. На мой толчок он отозвался нежным бензиновым всплеском. Забыв об опять занывшем плече, я впрягся в нашу последнюю надежду на спасение и медленно поволок её за собой.

Стараясь не греметь, я отцепил кормовую цепь и из последних сил как можно плавнее уронил лодку в воду.

Всемогущий Джон Копполо, не оставляй меня в заботах о твоей дочери! И выключи луну.

Уже забрезжил ранний рассвет, а я торопливо выгребал вёслами, боясь преждевременно заводить двигатель. Я вспотел как скаковая лошадь на дерби, но скалистые кручи по правому борту не кончались. Я не мог обогнуть их, как ни старался. Через пять минут я буду на виду у наших пиратов и уже не спрячусь. Меня снимут первым же выстрелом. Мобильник оставался бесполезным. Надо было решаться на риск.

Отложив вёсла и развернувшись, я сбросил винт в море и растёр одеревеневшие ладони, собираясь на рывок в никуда.

Мотор взревел с первой попытки. Так и должно быть! Плавсредство с первоклассной яхты не потрёпанный армейский мотоцикл, да?

Сделав выправляющий крен, я понёсся по волнам, стараясь не думать о том, что происходит за спиной. Три минуты хорошего хода гарантируют, что я успею выпасть из поля зрения людей Гунивары. Оглядывая изменяющуюся на глазах линию суши, которая всё более обволакивалась густым разноцветьем, я наконец признал и местность, где не раз бывал совсем пацаном. Это была бухта Фантазий, самое высокое место на побережье, здесь обрывался Бисонский хребет, разделявший наш израненый округ и благополучную Виталию. Да, не так прост Джамба. Чутьё хищника подсказало ему, где можно отстояться, не опасаясь быть сразу обнаруженным.

Я ликовал. Возможно, потому бандиты и не стреляли, чтобы не создавать лишнего шума. В ближайших рыбацких посёлках туземцы не страдают плохим зрением и слухом. Тогда остаётся обогнуть утёс, уже видимый отсюда, промчаться мимо рифового островка, защищающего вход в бухту, и плыть в сторону Санта-Ви до первого поселения.

Мотор гудел исправно. Почти дотянув до утёса, я собрал полный рот слюней и презрительно оглянулся назад, собираясь на прощание смачно плюнуть в сторону противника, но лишь судорожно сглотнул жижу, вмиг ставшую сладковатой – от яхты отчаливал катер. Начало конца?

Едва проскочив рядом с островком, я твёрдо направил лодку на зюйд, прямо в море. Тянуть, виляя, вдоль берега было бесполезно. От погони мне не уйти, куда бы я ни повернул. Но море давало последний шанс на связь. Я больше не оглядывался, я смотрел на крохотный дисплей и ждал чуда.

Минуты тревожного ожидания тянулись медленно. Но вот, кажется, на экране мигнул индикатор. И тут же погас. Веселее не стало. Сдвинув рычаг руля, я направил лодку левее, пытаясь быстрее преодолеть зону неустойчивого приёма, и едва не опрокинулся на боковом гребне волны. Однако манёвр сделал своё дело. Связь появилась.

Вдавив девятую клавишу в корпус, я взглянул на быстро приближающийся катер. Без паники, Дэн. Ты знал, на что идёшь. И сам выбрал эту дорогу. Так будь хладнокровным до конца. Джамба вряд ли отдал приказ убить беглеца сразу. Получишь порцию зуботычин и поедешь обратно. А сейчас…

– Слушаю, – раздался усталый голос. Я не успел приготовиться к разговору и только бездумно открывал рот.

– Сеньора Копполо, я Вас слушаю.

Дисплей услужливо подсказывал, кто мой невидимый собеседник. Но я сразу узнал этот тяжёлый голос, не сулящий в гневе ничего хорошего. Но почему «сеньора», а не «солнце моё» или «милая»? Чёрствый солдафон! Я показал трубке язык и отчеканил:

– Господин Полковник, говорит рядовой Фабундос.

– Что такое?..

Я перебил возможные и ненужные сейчас вопросы:

– На яхту «Ла Эсперанса» совершено нападение. Гунивара удерживает её в бухте Фантазий. С ним больше десятка человек. На борту семь заложников из команды. Лейтенант Гарсиа и врач Копполо на яхте, но укрылись от бандитов.

– А ты, рядовой?

– Я бежал, но… неудачно. Спасите сеньору Анжелу!.. Бухта Фантазий, господин Полковник!

Я бросил телефон в воду и остановил мотор. Всё. Game over. Но свою миссию я выполнил.