Авиталь и ее отец

– Что ж, добавлю кое-что, – проговорил Ифтах, – когда первосвященник поставил мне невозможное условие, Сара сказала: “Я знаю, ты гордый, Ифтах, и меня с дочкой любишь. Не надо нам никакого имущества, забирай меня и Авиталь, и отправимся на привольное кочевое житье. Птичке воля лучше клетки золотой!”

– Батюшка, хочу расцеловать кудри твои! – вскричала Авиталь, бросившись отцу на шею, – ты не склонил голову, ты выбрал нас с матушкой! Как я люблю тебя!

– Ну, будет, будет тебе, касатка! Говорят, имеющий жену и дочь – заложник судьбы!

– Ах, не повторяй эту глупость, милый! – бросила Сара.

– Ладно, не буду. Но не безмездны дела мои. Возьму еще свое, а то и чужое прихвачу. Люблю воевать и покорять, и слава ждет меня, а я не дожидаюсь ее и шагаю к ней навстречу!

– Поведай отроковице, Ифтах, историю твою в земле Тов. Пускай Авиталь к дочерней любви прибавит гордость за отца.

– Ушли мы в горы вчетвером вместе с Халисом, – начал воин, и лицо его посуровело, – но очень скоро присоединились к нам юноши и целые семьи из Гилада. Оказалось, многим людям я был дорог. Я решил, что не оралом, но мечом стану добывать хлеб свой. Я возглавил небольшой отряд и потребовал от мужчин принести мне клятву верности.

– Клятву верности? – спросила Авиталь, – а какая она, верность меж мужчинами?

– Бойцы поклялись, что верны будут моим делам, каковы бы дела эти ни были. И что прикажу я, то исполнять обязуются покорно и без рассуждений. И пока ты росла да играла на цимбалах, войско мое сплотилось и весьма выросло числом.

– А как можно добывать хлеб мечом? – снова полюбопытствовала Авиталь.

– Ты видала торговые караваны, что по нашей земле проходят?

– Конечно! – ответила Авиталь.

– А ведь неспокойно у нас. Того и гляди, язычники ограбят. Да и от иудеев всякого ожидать можно. Вот мои бойцы и охраняют торговцев, а те нам за это щедро платят!

– Благородное это дело – сберегать торговлю. От нее всем польза, так ведь, Авиталь? – вставила слово Сара.

– Наверное, – ответила Авиталь.

– Ты не всё рассказал, Ифтах, ведь у тебя и другие заслуги имеются! – заметила Сара.

– А еще мы от языческих налетов оберегаем иудейские города, и Гилад в том числе. Вдруг кумирники нападут! Мзду хорошую за охрану берем. Бойцы у меня умелые и вооружены отлично. Разбойники нас боятся.

– Боятся – значит, не нападут! А коли так, то вы и плату не получите! – выпалила догадливая Авиталь.

– Э-э-э, нет! Мзду вперед берем! А кто не желает платить – пусть на себя пеняет.

Глава 3

1

У Авиталь растут года – скоро ей шестнадцать. А у ее отца с годами растет войско, растет богатство и растет число завоеванных городов. Последний пункт в перечне – это главный успех бравого атамана, ибо армия его присоединяет к владениям иудеев заповеданные Господом уделы Земли Обетованной. Из всех людских деяний только к самым успешным благоволит человеческая память.

Ифтах несомненно принимает во внимание, что понравится знатным людям – не последняя честь. Первосвященник мысленно воздает должное воителю за бесценные приобретения и всё думает, как бы отыскать средство вернуть его в Гилад и поставить судьей и правителем над народом. Однако служитель Господа не упускает из виду и того, что необходимо еще более приблизить героя к Богу, совершенно отвадить от язычества и не гневить его братьев.

Осведомленная в перипетиях семейной истории и повзрослевшая Авиталь наблюдает за достижениями отца и в меру своего понимания вещей судит о деяниях Ифтаха. Иной раз к гордости примешиваются сомнения в юной душе.

У Ифтаха были веские основания беспокоиться о судьбе своих завоеваний и за будущность Гилада. Два соседних языческих царства, Аммон и Вашан, предъявляли права на те же земли, что и иудеи. Об Аммоне речь впереди. Пока же хитроумный Ифтах задумал обезопасить себя от злоумышлений вашанского царя и выжидал подходящего случая.

Вавилонский владыка Мардук покорил землю Вашан, и посему ее царь трепетал своего повелителя. Вашанский правитель головой отвечал за безопасность торговых караванов, следовавших из Вавилона в Египет через земли Вашан и Тов. Лукаво и плутовски воспользовался Ифтах страхом провинциального царя перед великим владыкой, дабы отохотить соседа воевать с иудеями.

2

– Матушка, что за крики на задах нашего лагеря? – спросила Сару пробудившаяся ни свет ни заря Авиталь.

– Сама не знаю, – ответила сонным голосом Сара, – я тоже проснулась от шума.

– Это в ближней дубраве, – из-за перегородки буркнул спросонья Халис.

– Где отец? – снова подала голос Авиталь.

– Ночную прохладу вкушает, – недовольно проворчала Сара.

– Ифтах затеял что-то, – пояснил Халис, – он там, в дубраве, явится и расскажет.

– Делать нечего, придется вставать, – сказала Сара, – слышала меня, красна девица? Все равно уж светает. Принеси умыться, Халис, да разжигай очаг.

– Мне напоминания не требуются, госпожа. Я свое дело знаю! – с достоинством ответил слуга и, кряхтя, вышел утренней заре навстречу.

– Будет спать, девки! – заорал ворвавшийся в шатер Ифтах, – я принес вам хорошие новости!

– Какие, батюшка? – уставилась на отца Авиталь.

– Что за шум в дубраве разбудил нас? – мрачно спросила Сара.

– Сейчас всё узнаете! Купеческий караван из Вавилона по пути в Египет миновал царство Вашан и вступил на нашу землю. У нас же, как на грех, объявилась недавно разбойничья ватага, а я еще не успел с нею покончить – руки не дошли.

– Что-то ты издалека начал. Дело говори! – бросила Сара.

– Не перебивай, женщина! – строго сказал Ифтах жене и подмигнул дочери, – всем известно, что мои люди охраняют купцов, проходящих по земле Тов. Небескорыстно, конечно, охраняют. А кроме того, царь Вашана мой большой друг, и я не могу допустить, чтобы пострадали торговцы, за которых он отвечает перед самим Мардуком.

– Царь Вашана твой друг? – удивилась Авиталь, – ты, кажется, говорил, что он угрожал отвоевать у тебя земли!

– Что-то путаешь ты, касатка! Он благонамерен к нам, и я хочу поддержать достопочтенного монарха.

– И как же ты намереваешься поддерживать его? – с недоверием проговорила Сара.

– Я пригласил вавилонских купцов в дубовую рощу, что возле нашего лагеря. Тут, в безопасности, пусть погостят несколько дней, пока мои молодцы не разделаются с разбойничьей бандой, а там – в добрый путь, купчины!

– Что у них можно купить, у этих торговцев? – полюбопытствовала Сара.

– Полагаю, у них немало заманчивых товаров, – бодро ответил Ифтах, – для женщин в особенности! Ткани, ковры, обувка всевозможная, благовония и притирания – да мало ли еще чего! Женский спрос двигает торговлю!

– А можно нам с Авиталь поближе познакомиться с твоими иноземными гостями? – воодушевилась Сара.

– Разумеется! Скрасишь им вынужденную остановку, да и товару прикупишь – и торговцам выгодно, и тебе хорошо! – ответил Ифтах.

– Купцы и про Вавилон нам расскажут! – обрадовалась Авиталь.

– Непременно расскажут, дочка!

– Сегодня же отправимся с тобою в рощу, Авиталь! – воскликнула Сара.

– Дайте только отдохнуть людям с дороги – у них ночь тяжелая была! – заметил Ифтах.

– А как же мы с ними объясняться станем? – озадачилась Авиталь, – языка-то мы вавилонского не знаем!

– Возьмите с собой Халиса. Он родом из Вавилона, поможет вам, – подсказал глава семьи.

3

Ифтах спешно направил гонца в Вашан с намерением известить тамошнего царя о происшествии. Наученный вестник заверил вашанского монарха, что Ифтаху отнюдь не безразлично благополучие купеческих караванов, за безопасность коих ответственен царь. Поэтому, ввиду неожиданной угрозы, его господин временно приютил у себя вавилонских торговцев, следующих в Египет, и предлагает царю немедленно встретиться для улаживания общих интересов.

Получив известие от Ифтаха, царь Вашана злобно заскрипел зубами. “Этот разбойничий атаман пленил вавилонский караван, – догадался вашанский правитель, – я страшусь Мардука, и негодяю сие известно. Теперь вымогатель станет грабить и принуждать меня!”

Понимая, что попал в западню, царь Вашана первым делом подумал, а не напасть ли на Ифтаха, перебить всё его бандитское войско и заодно освободить вавилонский караван? Однако чувство самосохранения оттолкнуло соблазнительную идею. “Еще не известно, чья армия сильнее, – благоразумно сказал себе вашанский монарх, – можно и проиграть битву. Делать нечего, придется вступать в переговоры”.

Ифтах и вашанский царь встретились на нейтральной территории. Двадцать телохранителей с каждой переговаривающейся стороны. Шатер. Взаимные лицемерные пожелания мира и добра. Любезными вступительными речами один скрывал кипящую ненависть, другой – тайное торжество.

– Достопочтенный монарх Вашана, – изрек Ифтах, – в моей земле Тов объявилась разбойничья банда, которую, к несчастью, я еще не успел перебить. Желая уберечь от беды караван, за невредимость коего ты в ответе головою перед всесильным Мардуком, я дал надежное убежище купцам. Как только я очищу свои владения от лиходеев, торговцы смогут безопасно продолжить путь.

– Драгоценный Ифтах, – ответил царь Вашана, – ты захватил в заложники вавилонских купцов с намерением заняться вымогательством, угрожая мне! Я предлагаю называть вещи их настоящими именами.

– Зачем нам спорить об именах, достопочтенный монарх? Разве дело в словах? Каким словом ни назови розу, а запах ее будет все так же сладок!

– Согласен. Дело не в словах. Как ни назови вымогательство, а от него все равно будет нести зловонием! Именами обозначается суть вещей. Итак, драгоценный мой, говори, чего ты хочешь от меня?

– Слушай мои условия. Я желаю купцам счастливого пути, а ты признаёшь завоеванные мною земли исконно иудейскими и даёшь клятву на протяжении семи лет не идти на меня войной. Вдобавок я приму дары твоей щедрости – стадо мелкого скота в пятьсот голов и стадо крупного скота в сто голов. За гостеприимство купцы заплатят мне сами.

– А если я не соглашусь на твои условия, драгоценный?

– Я подумал об этом. Тогда я убью моих гостей, а Мардук убьет тебя, достопочтенный монарх.

– Но ведь он и тебя убьет!

– Я и об этом подумал. Я погибну за нашу веру, и мой Бог поместит меня в рай.

– Допустим, сейчас мы столкуемся, а через год я нарушу клятву и пойду на тебя войной. Ты и об этом подумал?

– К чему пустословие? Ты никогда не нарушишь клятву. Ибо мы оба отлично знаем, что за клятвопреступление твой бог Баал навсегда отвернется от тебя.

– Ну что ж, у меня лишь одно простое условие, – подумав, сказал царь Вашана, – купцы должны увериться, что ты спасал их, и они были у тебя в гостях, а не в заложниках. Зачем сердить Мардука?

– Я им все так и объяснил. Твое условие принято – оно в наших общих интересах.

– Я согласен на твои бескорыстные предложения, драгоценный. Окажи торговцам свое гостеприимство еще на неделю – чтоб не заподозрили и поверили.

По настоянию Ифтаха царь Вашана записал на глиняных табличках свои обязательства и клятву. После окончания официальной части саммита были совершены жертвоприношения: Ифтах воздал честь иудейскому Богу, а царь Вашана почтил своего языческого бога Баала. Кровь жертвенных животных смешали с вином, и договорившиеся стороны поочередно пили из чаши и осушили ее.

4

Как и было уговорено меж Ифтахом и царем Вашана, вавилоняне гостили в земле Тов неделю, после чего продолжили путь в Египет. Они пребывали в уверенности, что Ифтах спас их от разбойников. В знак благодарности купцы не только щедро заплатили спасителю за постой, но и наделили его дорогими подарками.

Сара и Авиталь не преминули использовать дни пребывания гостей из Вавилона. Чего только женщины не накупили! Кольца и браслеты. Вечные букеты. Притирания и благовония. Костяные гребни и золотые булавки – всего не перечесть. И Ифтаха не забыли – присмотрели для него черную и кудрявую накладную бороду.

Для Авиталь обновки не были главным обретением. С помощью Халиса она вела безустанные разговоры с вавилонцами. Хотела узнать как можно больше о великом городе. Гости полюбили славную любознательную девицу и охотно отвечали на неистощимые вопросы. В особенности полюбились занимательные беседы молодому красавцу и богачу по имени Кайван.

Глядя на эту парочку, Сара стала подозревать за дочерью нечто большее познавательного интереса. Проснувшееся чувство материнской ответственности побудило родительницу к шпионству. Однако дело не получило продолжения, и ничего неожиданного не случилось.

– Халис, спроси Кайвана, далеко ли Вавилон от нашей земли Тов? – обратилась Авиталь к слуге, невзначай взглянув на красивого видом гостя.

– Два месяца пути, – ответил Кайван, говоря в сторону Халиса, но скосив глаза на Авиталь.

– Твой караван везет замечательные товары. Расскажи Кайван, откуда взялись эти вещи у вавилонцев?

– Эти чудеса коммерции мы сторговываем за недорого в Индии и Китае, а потом везем в Египет и продаем там с немалым прибытком. У египтян же покупаем военные колесницы и всякое оружие.

– И везете оружие на родину?

– Не довозим. У нас весьма охотно раскупают его на обратном пути. Оружие нужно везде – цари повсюду воюют. Полагаю, и отец твой не преминёт купить у нас.

– А за что цари воюют?

– Кто за землю, кто за веру, кто ради наложниц и рабов, а кто и просто любит убивать. Да мало ли чего! А тебе-то, Авиталь, зачем всё это? Впервые встречаю красавицу-девицу мужского ума!

– Уподобление женщины мужчине – похвала ей?

– В Вавилоне – да! А у вас, у иудеев, как оно?