Разрешите представиться: Левиафан

Не хочу, чтобы меня упрекали в предвзятости. Я имею в виду свое отношение к талмудистам и их сочинениям. Да, я гневно протестую против колдовского карканья по поводу моего предназначения в пищу святошам. Однако в то же самое время я с похвалой отмечаю девственную моральную чистоту мудрецов, подходящих к вопросу половой жизни творений Господа исключительно с позиций законного брака и никак иначе. Предвзятость есть тяжкое преступление интеллекта. Повторяю, мне не нужны лишние обвинения, и без того народная молва повесила на мою шею всех собак.

Выше говорилось о том, что якобы в далеком прошлом у меня была супруга – не запечатлевшийся в памяти, но и не отрицаемый мною факт. Примем его как реальность в целях продолжения исследования. Закономерен вопрос: где же она сейчас пребывает, подруга моей жизни? Оказывается, ее попросту нет на свете!

О судьбе моей жены были высказаны различные версии. Одна из них, принадлежит упомянутому прежде знаменитому толковнику. Он утверждал, что якобы я убил ее. Не больше и не меньше!

И вот, я возвышаю мой голос. Граждане книгоеды! Вы же не только слепою верою проживаетесь, но и разумом тоже! Теперь, по прочтении большей части сего жизнеописания, когда вы наверняка прониклись благоговейным почтением к моим совершенствам, неужели вы примите всерьез утверждение о том, что я, который даже сомика-пигмея не обидит, способен на убийство?

Мне приписывается душегубство – какая нелепость! Если даже взять это бредовое утверждение в качестве рабочей гипотезы, то совершенно невозможно вообразить себе мотив преступления. Ревность – чушь! Неисполнение супружеского долга – абсурд. Уклонение от развода – ахинея. Манкирование обязанностями домашней хозяйки – вздор. Нет нужды продолжать. Вопиет здравый смысл и требует прекратить бессмысленную трату времени.

Не в обиду вам, людям, будет сказано, но распространенное среди вас насилие в семье совершенно чуждо нам, обитателям морей. Мы, твари разумные, тем и отличаемся от некоторых прочих, что замечаем, если убиваем.

Другая версия убиения моей супруги указывает на самого Бога как исполнителя трагического решения, принятого Им самим. К такому утверждению я вынужден отнестись серьезно. Тревога преследует меня. Отступает и возвращается вновь. Душа обливается кровью. Покоя нет. Плачь, сердце, плачь…

Некоторые сочинители объясняют этот поступок Господа желанием не допустить уничтожение слабых видов фауны. При этом они опираются на априорное (и неверное!) предположение о якобы моей хищной природе. Мол, если позволить левиафану создать семью и плодить потомство, то народившиеся особи вместе с родителями пожрут более мелких представителей животного мира морей. Поэтому, дескать, Бог счел за благо пресечь всякую возможность размножения своего любимца.

Эти толкователи великодушно наделяют Всевышнего благородным желанием охранять природу, Им самим же созданную. Жаль только, что они не замечают, как бездумно приписывают жестокость доброму Богу, отнимают у Него исконное милосердие в отношении к своим творениям и отказывают Ему в способности принимать нетривиальные решения в нестандартных ситуациях.

В этом пункте повествования я позволю себе небольшой научный экскурс. Нет ничего проще, чем утверждать о существовании причинной связи между двумя явлениями, когда совершенно исключено воспроизведение этих явлений, и никакая проверка истинности утверждения не возможна.

О чем это я? А вот о чем. Если одни толкователи узрели подоплеку убиения моей супруги в стремлении Господа не допустить ущерба природе, то нашлись и другие мудрецы, которые указали иную и несомненную, по их разумению, причину, побудившую Всевышнего к безжалостной акции.

Якобы наше с женою брачное совокупление до такой степени бурное и производит столь ужасный шум, что смертельно пугаются обитатели морей, суши и неба, в мировом океане поднимаются гигантские волны и губят корабли, ураганы вырывают с корнем деревья, реки начинают течь вспять, гул катастрофы долетает до рая и отвлекает праведников от изучения Книги книг.

Иными словами, причина того, что я навеки оставлен вдовцом, осужден не знать восторгов интимной жизни в рамках семьи, обречен влачить жалкое холостяцкое существование, не ведая семейного счастья, обделен прямыми потомками и, наконец, лишен возможности радоваться внукам и правнукам – всему этому причина, как полагают мои гонители, слишком бурный половой акт.

Да ведь это нонсенс! Стыдитесь, сочинители небылиц! Своими умозрительными спекуляциями вы варварски прекращаете мой род, порывая связь времен! Ваше неразумие вы косвенным образом относите на счет Господа, а это непростительный грех. С такими богохульными намеками на узость кругозора Всевышнего не бывать вам праведниками, не попасть в рай и не едать моего мяса!

Во всем, что касается моей жизни, сочинители проявили изобретательность, достойную лучшего применения. Хотя напрасно я так сильно разгорячился. Как я уже говорил, вполне возможно, что никакой жены у меня сроду не бывало.

***

Теперь обратимся к прошлому и настоящему половой жизни сухопутных гигантов. Вернее, к писаниям талмудистов, серьезно озабоченных этой темой. Начнем с бегемота.

Для начала я отмечу, что, если твари морские и небесные были созданы Всевышним в пятый день Творения, то сухопутные существа возникли только через сутки, то бишь, в день шестой. Сотворение бегемота с опозданием на двадцать четыре часа против моего появления на белый свет по всей вероятности оказало смягчающее действие на палаческие помыслы сочинителей. Как бы там ни было, но нет речи об убийстве, и это само по себе хорошо, хотя, если вдуматься, биографы бегемота и в данном случае отличились характерным для них жестокосердием.

Написано мудрецами, что Бог создал самца и самку бегемота. Это тривиальная констатация. Далее высказано бездоказательное утверждение, будто бы размножение вида чревато гибелью целых популяций более мелких живых существ, которые якобы будут съедены расплодившимися без меры бегемотами. Знакомый мотив, не правда ли, дорогие читатели?

В посильную для них меру мудрости, составители жизнеописания бегемота преодолевают на книжных страницах ими самими изобретенную закавыку. Бегемота-самца они оскопили, а его супругу “охладили”. Вот так, просто и убедительно, в чемпионской манере, с помощью пера и чернил была решена глобальная проблема экологии (замечу – мнимая проблема).

Смысл слова “охладили” понятен из контекста. Но не сказано, что за средства применялись для достижения эффекта – фармакологические, хирургические или еще какие-либо. Впрочем, требования к авторам должны быть пропорциональны их развитию.

Я спрашиваю себя, является ли вынесенный супружеской чете бегемотов приговор более гуманным, нежели мой? Признавая изощренную жестокость, допущенную в отношении сухопутных гигантов, я все же думаю, что их положение предпочтительнее. Они не одиноки, вроде меня. Никогда не имевшие детей, живут они друг для друга, как старосветские помещики, в любви и согласии.

Сочинители назначили незавидную судьбу ориксу – большой саблерогой антилопе. Я уж говорил о бедствиях супружеской жизни этого вегетарианца, моего сухопутного друга, вся вина которого состоит в крупных размерах его тела. Бедняге пришлось испытать на себе самые изощренные методы литературного злодейства.

Вероятно, читатели уже обратили внимание на один неизменно повторяющийся прием, который используют ординарные и завистливые составители талмудических опусов для создания препятствий к размножению необыкновенных видов. А именно: применяются различные способы ликвидации детородной активности особей. Вообще, как я заметил, просматривается повышенный интерес упомянутых авторов к половому вопросу.

Итак, что же наши летописцы удумали сотворить над травоядным ориксом? Оказывается, они разбили его семью, разлучив супругов, и поселили их в отдалении друг от друга, дабы те не могли слишком часто вступать в интимную связь. Приводится все тот же апробированный довод о сохранении жизни мелких тварей, но, в данном случае, он совершенно надуман и не работает, ибо орикс вегетарианец.

Дух благородства не позволил сочинителям вчистую лишить антилопу наслаждения. Поэтому они великодушно разрешили мужу и жене совершать половой акт один раз в семьдесят лет. Ориксы находят друг друга и совокупляются. Однако происходящие далее события катастрофичны, и их смысл не укладывается в моей левиафановой голове. Немедленно после оплодотворения самка должна начать безжалостно бить копытами самца и продолжать экзекуцию до тех пор, пока тот не умрет.

Беременность будущей матери продолжается двенадцать мучительных лет, по истечении которых на свет появляются двое детенышей различного пола, а роженица умирает в страшных муках. Достигнув половой зрелости, молодые ориксы разлучаются и сходятся вновь по достижении семидесятилетнего возраста. Далее они повторяют историю своих родителей, и так без конца.

***

О половой деятельности обитателей воздушных просторов в книгах говорится скупо. Толковники мало пишут о самцах, самках, супружестве и совокуплении птиц. Возможно, именно поэтому интимная сфера жизни пернатых выглядит вполне благополучной.

О птице зиз сказано, что птенцы ее достаточно сильны, чтобы без помощи матери самостоятельно вылупляться из яйца. Отрадно. Я искренне радуюсь за мать и дитя.

Малютке холь тоже не требуется материнское содействие для вступления в жизнь: он сам разбивает изнутри яичную скорлупу. При этом, как отмечалось выше, нововылупленный является клоном (или что-то в этом роде) собственной матери.

Эпилог

Я, левиафан, представил взору читающей публики мое жизнеописание от пятого дня Творения до настоящего момента. Мой литературный опус раздвинул горизонт представлений человека о животном мире во всем его многообразии.

Я бескомпромиссно столкнул факты собственного совершенства с вымыслом незадачливых толкователей Книги. Ясный ум и высокий дух благодарных читателей, ценителей моих достоинств, получили поучительный пример отделения правды от лжи, беспристрастия от несправедливости, доброжелательства от зависти.

Настоящий литературный труд охватил основные мотивы россказней мудрецов по моему поводу. Можно, конечно, сделать кое-какие дополнения, которые, однако, не привнесут существенно нового содержания в мое исследование. Так, например, пророк Исайя утверждает, что левиафана убьет Господь. В другом источнике роль моего палача отведена ангелу Гавриилу. Я думаю, нет смысла продолжать слишком знакомые перепевы старых песен.

Иной раз я спрашиваю себя, как я отношусь к своему прошлому и настоящему? У меня нет простого ответа на сложный вопрос. В жизни моей было и есть добро, но все же тревога и грусть снедают душу. На сегодняшний день положение мое относительно стабильно. Существует мнение, что отсутствие плохих новостей есть новость хорошая. Такой подход к действительности кажется мне чересчур успокоительным, по существу самообманным, чтобы не сказать лицемерным. Отсутствие плохого есть всего лишь отсутствие плохого. А хорошее – это совсем другая материя. Нельзя передвигать начало отсчета.

Брошу беглый взгляд в будущее. Представим себе наихудший сценарий. Население рая неизмеримо возросло, нечем стало кормить толпу голодных праведников, и в пищу им назначают лучшие творения Господа. Если несчастье все-таки произойдет, то, надеюсь, не я, а бегемот станет первым кандидатом на съедение. Ведь он сотворен на сутки позже меня. Как говорится, последний пришел – первый ушел. Думаю, такая последовательность событий абсолютно справедлива.

До сих пор судьба была благосклонна ко мне, но кто знает, кто знает… Поэтому, дорогие мои читатели, тем из вас, кому случиться прожить праведную жизнь и удостоиться места в раю, возможно, повезет отведать моей плоти – деликатесного мяса левиафана.

Обложка оформлена автором с использованием стандартных средств Word