Злодей выходного дня. Книга 3. Раскол

– И учти – если я узнаю, что ты хоть как-то отравляешь жизнь Агаты, то тебя ждет волшебный уик-энд с Валеричем. Поверь, он очень ласков и обходителен с юными девами.

– Я поняла… Поняла… – выдохнула побледневшая от ужаса эльфийка.

– И о том, что освобождаешь, скажешь сама. Ты меня поняла? – Я схватил девку за острое вытянутое ухо.

– Да! Клянусь…

– Вот и славно.

Мы вышли из переулка, и эльфийка подошла к нашей бедной кошкодевочке:

– Агаточка… Ты теперь свободна! Никаких процентов… Я лучше сама буду торговать пирожками… Вот…

– Правда? – обрадовалась Агата. – Что же… В таком случае всего хорошего!

Милота скинула с себя фартук и, ловко перепрыгнув через прилавок, подошла ко мне.

– Угу-угу… Скатертью дорожка, – пропела эльфийка нам вслед.

– Идем! – Агата схватила меня за руку и повела дальше по улице. – Не знаю, что ты с ней сделал, но такого испуганного лица я у нее еще никогда не видела. Ты точно друид?

– Еще какой, – усмехнулся я.

– Все больше похож на крутого мафиозника.

– Зубенко Николая Петровича?

– Нет. На настоящего. Опасного и таинственного, – с улыбкой ответила она. Голос Агаты вновь звучал так эротично, что у меня по всему телу забегали мурашки. Ей бы в интернет-блогеры идти. Стала бы ASMR-звездой. – Кстати, ты надолго в городе?

– Нет. Мне нужно увидеться со своим отрядом, а потом мы заляжем на дно, – честно признался я.

– Очень жаль. Не хочу показаться слишком развязной, но… – Агата приблизилась ко мне и нежно прошептала на ухо: – Я бы очень сильно хотела отблагодарить своего героя…

– Пф-ф-ф… Да кто я такой, чтобы отказываться?

В итоге милая кошкодевочка завела меня в ближайшее строящееся здание.

– Я живу далеко, но меня дико возбуждают защитники… – прошептала она. – Уж прости, что в таком месте…

– Ничего страшного! Главное, что я именно с тобой, – ответил я, резко прижав Агату к стенке.

Честно говоря, полутьма и осознание того, что буквально в нескольких метрах от нас сейчас гуляет оживленная толпа, сильно возбуждали. Довольно быстро закончив с прелюдиями, я приступил к основному десерту.

– Ты же еще вернешься в Вечный город? – чмокнув меня на прощание и нежно смотря в глаза, спросила Агата.

– Думаю, что буду здесь мимоходом…

– Не забывай про меня! Заходи… В моем доме ты всегда важный гость, – промурлыкала кошкодевочка и, игриво взмахнув хвостиком, выпорхнула из здания.

Немного придя в себя от такой мощнейшей и переполненной чувствами «благодарности», я также поспешил выйти на улицу, но услышал подозрительный шорох в соседнем блоке. Мне пришлось активировать бесшумную ходьбу, чтобы аккуратно подкрасться к таинственному вуайеристу.

– Бу! – воскликнул я, и из тени испуганно выбежала треклятая эльфийка, что была бывшей начальницей Агаты. Точно! Так я ее и буду называть – начальница.

– А… Простите… – растерянно выдохнула она, закрыв лицо руками. – Я… Я просто любопытная дурочка! Мне было интересно, какие у вас отношения… Но я никому и ничего не расскажу… Да и к тому же я не думала, что вы будете заниматься этим… Прямо здесь… Это так романтично… И так… Вульгарно!

– Вульгарно подглядывать.

– Но отсюда ничего не видно. – В голосе эльфийки слышались явные нотки разочарования. Какая «хорошая» начальница. Уволила сотрудника и пошла подглядывать, как его «того-самого».

– Значит, подслушивать.

– Я ничего не слышала, кроме охов и ахов… Честно!

– Этого достаточно, – холодно ответил я. – Нужно было просто отстать от нас. Но ты слишком глупа, чтобы это осознать. Поэтому Валерич займется твоим перевоспитанием!

– Подонок! – Эта блондинистая дрянь рубанула меня ножом по поясу, из-за чего штаны с эротичным шорохом съехали вниз.

– Видимо, Валерич подождет, – алчно облизнувшись, произнес я и вытянул вперед руки. Конечно же опускаться до уровня типичного насильника не было смысла. Да и все равно без согласия трусы мог снять только Валерич. Но попугать – это святое.

– О боже! – заверещала эльфийка, и тут…

– А НУ, НЕ С МЕСТА! – воскликнул строгий девичий голосок.

Вооруженная факелом и мечом, к нам на стройку забежала шериф Мари.

– О… Какой невероятный сюрприз! – усмехнулся я.

– Что… Какого черта тут происходит?! – возмутилась она, глядя на меня и начальницу. – Нам пожаловались, что кого-то насилуют на стройке.

– Да вот… Решил проучить тут одну. Но я с ней ничего не делал! – честно признался я.

– Проучить? – Мари взглянула на мои спущенные штаны. – Изменяешь мне?! Скотина… Да еще и с этой курвой?! Уж я-то знаю эту сисястую продажную тварь!

– Погоди! – Я ловко натянул штаны. – Дело в том, что товарищ начальница совершенно случайно расстегнула мой пояс.

– Расстегнула?! Случайно?! – Шериф тут же нахохлилась. – Ах ты, патлатая грудастая мразь! Смеешь лезть на моего мужика?! Ну все… Звезда тебе!

– Нет! Вы не поняли! – жалобно закричала эльфийка, но было уже поздно. Разъяренная Мари с разгона исполнила идеальный прыжок в стиле Джона Сины. Верещащая от безысходности начальница повалилась на пол. Завязалась самая настоящая драка. Воспользовавшись сложившейся ситуацией, я со спокойной душой свалил на улицу. А кто прав, кто виноват – это уже не мои проблемы. Считаю, что начальница получила по заслугам. Никогда не любил подобных эксплуататоров.

Выйдя на улицу, я вдохнул свежего вечернего воздуха и потопал в сторону таверны.

Может быть, это слишком предвзятое мнение, но после ухода «Мицелиума» тут стало намного чище и приятнее! Больше никто не стоял на каждом углу с листовками, а в центре города не толпились обозленные на весь белый свет неудачники. Именно неудачники, потому что нормальный и самодостаточный человек никогда не примкнет к сомнительной дичи.

Та самая иллюзия того, что ты можешь выбрать. Но на деле же шляпа полная, где мало того, что нервы испортят, так еще и без трусов оставят. Причем это в самом прямом смысле слова!

Но все это неважно, ведь Рагнакар вернулся на круги своя. Приключенцы против сил зла, но не ради денег, а ради искусства! Эм-м… Какую-то хрень сморозил. Да ладно. Бывает.

Открыв дверь «Зеленой феи», я осторожно заглянул внутрь. Ничего не поменялось. Все так же жутко, но очень атмосферно. Мои ребятки уже сидели за столом.

– Так! Спешу поздравить вас с победой, – гордо произнес я, сев за стол.

– Ура! – обрадовалась Катарин. – Я знала, что у тебя все получится.

– У нас. Вы все это время сопровождали и были рядом. Внесли свой вклад в общее дело. – Я поднял руку и позвал официантку. – Альберт уже в курсе дел?

– А то ж! – кивнул юный рыцарь и хитро посмотрел на меня.

– Чего? – удивился я. – Неужто ты не хочешь врезать мне в лицо? Сломать нос… Устроить истерику на тему того, что твой патрон оказался наглым обманщиком и интриганом.

– Хе… А ты подумал, что мы не подозревали? – улыбнувшись, спросил рыцарь. – Патрон, твоя история про проклятого друида с самого начала имела огромное количество логических дыр. И нет, это не твоя вина! Тут уже, скорее, вопросы к разработчикам и модераторам. Ганс умный парень. Честно, он очень крутой, но… Начальник разведывательного отряда из него такой себе. Мой дед как-то подсунул мне «Стелларис». Так что я знаю, о чем говорю. А твои супершмотки? Я в Рагнакаре не так давно и сразу же понял, что тут дело нечисто. Так что ты тот еще имбалансный игрок, патрон, – усмехнулся Альберт. – И весь наш отряд давно это понял.

– Чего желаете? – мило улыбнувшись, поинтересовалась жутковатого вида официантка.

– Пинту вишневого эля, пинту медовухи, бокал шато и коктейль «Оргазм капитана», – продиктовал я.

– Хорошо. Сейчас сделаем! – Вампиресса щелкнула пальцами, и перед нами тут же появились напитки.

– И неужели не возникало вопросов? Не хотелось расспросить? – дождавшись, когда официантка уйдет, уточнил я.

– Возникало, патрон. И много раз возникало. Просто из-за общей загруженности и количества приключений на квадратный метр времени у нас особо не было. Когда «Мицелиум» атакует – тут уже не до разговоров по душам. Но… Скажу от всей нашей команды – если бы нас что-то не устраивало или же мы были против всей сложившейся ситуации, то наверняка бы нашли способ, как отвертеться от тебя. Так что неважно, кто ты такой. Главное, что мы товарищи! – заключил Альберт.

– Хм… Просто работать с таким персонажем – это страшно. Ну, по крайней мере, это я так считаю.

– Не страшно… – задумчиво ответила Катарин. – Скорее, очень удивительно. Вот смотри, для всех владыка тьмы всегда ассоциировался со злом. Темная сторона, которая провоцирует войны, мучает беззащитных людей, создает ужасных химер и подчиняет себе мирное население. Никто и подумать не мог, что злодей даже в теории окажется опытным лидером, сочувствующим человеком да и вообще славным малым. Ты заставил нас переосмыслить суть и заглянуть чуть дальше, чем мы привыкли смотреть. Разве же это не чудо?

– А как же ложь? – удивился я. – Читал Канта. Он говорил, что ложь всегда будет аморальным явлением и оправдания у нее нет.

– Увы, мы слишком далеки от Канта, – вздохнув, ответила Гера, глядя на меня бездонными серыми глазами. – Твоя ложь не была личной прихотью. Это обязательство, которое наложило руководство. Ты не мог вот так сразу взять и раскрыться. Так что обижаться было бы глупо. К тому же весь современный мир – это одна большая ложь.

– А Ганс? Что он сказал вам напоследок?

– Что после сегодняшней вечеринки нам надо будет ненадолго залечь на дно. Часть «Мицелиума» обязательно восстановится через сутки и захочет отомстить. Поэтому мы примкнем к специальному отряду Артемиды и будем охранять охотничьи угодья Ахиллеса, – ответила Катарин, пригубив немного вина. – Ух… Кисленько! Как я люблю.

– А после охраны?

– Ну… каждый пойдет своей дорогой, – задумчиво произнес Альберт. – Только вот я не хочу вас покидать. Мне… Было реально весело с вами играть.

– Хех, если бы мы играли, – усмехнулся я. – Ну-с… Поднимем бокалы за успех мероприятия!

– ПЬЕ-Е-ЕМ!

– У-у-ух… Отлично! – поставив кружку на стол, выдохнул я. – Так вот, возвращаясь к главному вопросу. Ганс вас освободил? Мы с ним договаривались, что он больше не будет эксплуатировать простых игроков. Все же вы пришли сюда, чтобы играть, а не заниматься политикой. И я с него потом спрошу, если он не сдержит обещание.

– Ну… – Гера виновато отвела взгляд. – Тут такое дело…

– Чего?! – тут же напрягся я. Проблема в том, что Ганс, возможно, и не самый лучший начальник рагнакарского ГРУ, но весьма хваткий охотник за специалистами. Может навесить тонну лапши на уши, и в итоге будешь пахать на него до конца своих дней.

– Мы решили, что не будем вот так запросто обрывать мосты с Гансом, – призналась Катарин, постукивая кончиками пальцев по поверхности бокала.

– В смысле? – возмутился я.

– Ну… Вот ты сам подумай, будет ли у нас еще возможность так взять и затусить всем вместе? Мы подписали договор о неразглашении коммерческой тайны. И я сильно сомневаюсь, что нам позволят просто приходить к границам Аленсиса, чтобы поболтать, – призналась эльфийка. – Ганс бы запретил. И мы бы с тобой уже никогда не увиделись. Но ты не подумай! Это же просто подработка. За деньги! К тому же большую часть времени мы будем просто играть!

– Ох… – Я ударил кулаком в свой лоб. – Вы не понимаете! Ганс использует людей. Для него это не более чем ресурс. Запчасти, которые можно выбросить после эксплуатации, чтобы взять новые.

– Такова жизнь, патрон, – пожав плечами, ответил Альберт. – Это было нашим общим решением. И… ты уж извини, но это единственный вариант, чтобы не потеряться. Теперь нас скрепляет не только дружба, но и общая тайна. Разве это не круто?

– Ганс спас мою сестру. Ему больше нечем меня заманивать. Вы понимаете, что я не приду в вайп-отряд?

– Хех… Ну это мы посмотрим, – усмехнулась Гера. – И вообще, что мы все о работе да о работе? Давайте веселиться! Нам с ребятами скоро нужно будет сваливать из Вечного города. Так что предлагаю как следует нафуськаться и пойти гулять по ночному городу. А? Как вам?

– Действительно, что-то я слишком близко все принял к сердцу. Давайте пить! – вздохнул я и почти залпом осушил кружку. – Постараюсь выбить у Ганса возможность хотя бы изредка встречаться. Если что, буду превращаться в Кретуса и приходить в населенные пункты авантюристов. Весело иногда почувствовать себя простым игроком.

– Ну так и мы об этом же! – Гера тоже осушила свой стакан. – Ух… Крепковато намешали… Кстати! Мы приготовили для Джуди небольшой подарок. Уверена, что она скучает в твоем замке. Гузенбар! К ноге!

Из-под барной стойки выбежал обрадованный кхорн и, тут же запрыгнув мне на колени, начав вылизывать мою физиономию.

– Газировыч! – обрадованно воскликнул я и прижал белый пушистый комочек. – Господи… Я все боялся, что тебя забудут в гостинице, и тогда пиши пропало!

– Не, ты что? Мы своих не бросаем, – гордо заявила Катарин.

– Спасибо! Джуди будет очень счастлива. – Я начал наглаживать Гузенбара по пушистому меху, и тот обрадованно завилял хвостиком. – Девушка! А нам бы повторить.

– Сию минуту, господин, – с улыбкой ответила вампиресса, и перед нами возникли обновленные стаканы, кружки и фужеры.

– И все-таки мне интересно, – Альберт внимательно посмотрел на меня, – каково это – быть тем, кто ты есть?

– Ох… Опять про работу… – обреченно вздохнула волшебница. – Но мне тоже интересно! Так что давай рассказывай, пока тут гул стоит приличный. Скоро все начнут расходиться, и будет возможность подцепить нежелательные уши.

– Да что там рассказывать? – ответил я и взглянул на ребят, которые едва ли не смотрели мне в рот в предвкушении истории. – Я киберпреступник. Увы, жизнь вынудила. Так сказать, напал не на ту контору. И вот я здесь.

– Обалдеть! И все они такие же? – удивилась Катарин.

– К сожалению, да. Разработчики очень стараются. Можно сказать – они болеют игрой! Да, понятное дело, денег там вращается столько, что нам и не снилось. Честно, я даже не уверен, что бюджеты с победы над владыками – большая их часть.

– Стопудово, это лишь крупица в море! – отмахнулась Гера. – Я-то работаю в сурьезной конторе. Так что понимаю, как это устроено. Руководство восстало против Райана и «Мицелиума» не из-за того, что они умудрились выиграть, а, скорее, из-за перспективы.

– Верно. Но сейчас не об этом. Когда разрабы поняли, что искусственный интеллект уже не может впечатлить игроков, им пришлось прибегнуть к «живым грушам». То есть они стали запихивать под аватары живых людей. И… Признаться, у нас тоже своего рода игра на прокачку.

– Погоди, то есть ты не сразу же стал им? – прищурив взгляд, переспросил Альберт.

– О-о-о… Ты бы знал, чего мне все это стоило! – усмехнувшись, ответил я. – Начинал обычным лоулевельным демоном. А выходить из игры нельзя. Нас насильно тут всех удерживают, так как это… что-то наподобие кибертюрьмы.

– Вот как… – ужаснулась Катарин. – И как все прошло?

– Тяжко. Ночевал в пещерах. Жрал всякую гадость, чтобы не скопытиться от голода. Умираешь – лишаешься всего, что успел накопить. А все в Рагнакаре стоит денег. Так что прокачивался. Нападал на авантюристов. Убивал неугодных игроков. Делал шоу. Да много всего было. Я уже и не упомню. Время здесь летит иначе. Во время сна ты… как бы не существуешь. Выключаешься на несколько часов. Сознания нет. Снов тоже нет. Есть лишь небольшой клик. Этакий перенос во времени. Да только вот тело не молодеет.

– Погоди! Но… если вы не выходите из игры, то что будет с телом? Это же колоссальный вред! – возмутилась Гера.

– Я присел надолго. На очень долго, дорогая, – вздохнув, ответил я, начесывая Гузенбара за то место, где, по идее, должны были быть ушки. – И когда меня включат, то… скорее всего, буду навсегда прикован к инвалидной коляске. Проживу пару годиков на свободе и помру от сердечной недостаточности. Это же, считай, кома. Только в десять раз хуже.

– Какая ужасная история! Неужели нельзя подать апелляцию? Или… Не знаю… Может быть, как-то скостить срок? Вдруг есть шанс? – не унималась волшебница.

– Зачем? Пускай многие скажут, что это иллюзия. Один огромный фейк. Но я живу здесь. Чувствую тоже здесь. У меня появились друзья, и… Давайте будем откровенными – я из бедной семьи. Так что не особо вижу смысла возвращаться в серую реальность, где меня никто не ждет. Ну… Почти. Про одного-единственного человека я умолчу. Хотя ей, наверное, тоже будет намного проще без меня. Благо, что теперь поправилась.

– Из бедной семьи? – удивился Альберт. – Но… Неужели никто не в состоянии помочь? Всегда же есть дальние родственники из каких-либо важных контор. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

– Хех… В нашей семье самым крутым всегда был двоюродный брат. Он прямо эталонный сын маминой подруги! Сказочно богат, умен и очень обаятелен. Жена красотка, живет в шикарном особняке, да еще и работа как хобби. В общем, очень крутой тип. Да только вот на меня ему наплевать. И на сестру тоже. Ему вообще наплевать на всех, кроме себя.

– Вот урод! – выругался рыцарь, ударив кулаком по столу. – Вы же родня! Как так можно?

– Нет, друг… – улыбнулся я. – Ни в коем случае нельзя его обвинять. Семья, конечно, важна. Но только если ты сам этого хочешь. Только личное желание. Не потому что тебя заставляют. Не потому что «так надо». А просто потому, что ты хочешь кому-либо помочь. В противном случае это будет самое настоящее одолжение. Так что не стоит на него ругаться. Да и с чего бы брательнику нам помогать? Мы его видели от силы пару раз на семейных праздниках в детстве. В общем, не вижу ничего криминального.

– Тем не менее! Если бы я узнала, что моему двоюродному брату или сестре плохо, то хотя бы попыталась помочь, – продолжала возмущаться Гера.

– Так это же от чистого сердца. Пойми, не все такие добрые, как ты. Современное общество взращивает эгоистов. Мы уже перестали думать за других, потому что как бы самим-то со своими проблемами разобраться. Знаешь, а ведь я еще помню те времена. Мне было лет пятнадцать-шестнадцать. Тогда прямо хотелось помогать… решать чужие проблемы. Я был максимально инициативным тинейджером. Но, как известно, инициатива всегда дерет инициатора. Но тогда отдача была слабой. Ну облили грязью. Сделали виноватым во всех своих грехах. Ничего страшного! Отряхнулся и пошел дальше, к новым проблемам всех окружающих. Ведь это так весело и интересно…

– Ну… Мы всегда помогаем своим, – пожав плечами, ответила Катарин.

– Да и мы стараемся тоже, – задумчиво произнес Альберт.

– Кажется, я поняла, в чем вопрос! – Гера щелкнула пальцами так, словно ей в голову пришла гениальная идея. – Скорее всего, тут все зависит от воспитания и количества проблем.

– Нет. Тут все зависит от кошелька и статуса семьи, – усмехнулся я. – Ребят, моя очередь говорить правду прошла. Теперь давайте поговорим о вас? Вы же тоже не такие, какими кажетесь?

– Ну-у… – Волшебница вновь виновато отвела взгляд.

– Порог вхождения в Рагнакар очень высок. Оборудование стоит диких денег. Я понимаю, что вы из нового поколения, у которых в «Хвастограме» только две фотографии. Но тем не менее Я хочу сказать это вслух.

– Может, не надо?

– Надо, Альберт. Надо, – вздохнув, ответил я.

– Давай же! – Катарин самоотверженно выпятила нескромную грудь, которую наконец-то ничто не сдерживало. – Произнеси это слово.

– Вы – мажики.

– Агр-р-рх-х! – Гера едва не рухнула со стула. Альберт с размаху ударил рукой в лоб. А эльфийка стыдливо раскраснелась и отвернула голову. – Зачем так жестоко?

Дело в том, что в современном мире стало модным не показывать свой истинный статус в интернете, на улице или в незнакомой компании. Выпендрежников не любили и зачастую приравнивали к «деревне». Они с шоком смотрели старые интернет-программы про то, как блогеры подходили к незнакомым людям в Москве и спрашивали о стоимости одежды. Для них это было чуждо и до безобразия неприлично! И честно – не могу сказать, что был против этого.

– Говорю как есть. У мажиков с этим все проще. Когда говорят о том, что нищие более человечны или просты – хрень это все. Современные нищие озлоблены на весь белый свет от звездеца, который творится вокруг. Как можно улыбаться, когда ты не знаешь, на что прожить остаток месяца? Или как можно быть радостным, когда твою зарплату некоторые личности пропивают за вечер? Да, люди неравны. Но лично мне вся эта тема со стереотипами малость надоела, – тяжко вздохнув, ответил я.

– Неужели капсула реально такая дорогая? – осторожно спросил Альберт.

– Весьма. Но для человека, который работает на марсианскую программу, это так. Чисто на карманные расходы, – хохотнул я. – И нет. Я не совсем нищий. Были у меня и взлеты, и падения. Бывали и такие моменты, когда мы с сестрой реально думали, как бы нам выжить. Наши родители думали, как бы выжить. Да много кто думал, как бы выжить. Так что да. Я признаю, что нам было не до общения с двоюродным братом. А вылазить после всего и говорить: «Помоги нам»… Не, это убого. Все же в нас осталась капелька гордости. Хотя гордость ли это? Скорее – отсутствие банальной наглости.

– Застал ты нас врасплох, – недовольно фыркнула Гера. – Официант! Мне еще пять «Оргазмов»!

– Гера! Ты же опять нафуськаешься! – возмутилась Катарин.

– Плевать. Этот повелитель зла тыкнул мне в лицо отнюдь не тем, чем я бы хотела. Теперь буду пить! – ударив маленьким кулачком по столу, ответила волшебница. – И перепью тебя, чертов Кретус! Ух… Как я зла!

– На что? Я же просто сказал правду.

– Которую не принято говорить. Все! Сперва я надерусь, как скотина. А потом загоню тебя в темный угол и сделаю своим! – недовольно проурчала она, облизнувшись на пять появившихся перед ней стаканов.

– В таком случае алкогольный батл, – в шутку предложил я. – С драконьей настойкой! Кто первый поперхнется, тот исполняет желание победителя. Как тебе?

– У-у-у-у… Все, Кретус! Пришел твой северный зверек! – Злобная улыбка исказила милое личико Геры. – Официант! Нам двадцать шотов драконьей настойки для батла.

Кажется, я немного перегнул палку. Но, опять же, настойку могут пить лишь избранные. Так что волшебница вряд ли долго протянет.

– Сию минуту, госпожа. – Вампиресса щелкнула пальцами, и посреди стола появился широкий поднос с двадцатью стопками, в которых поблескивала жидкость янтарного цвета.

– Ребята, может, не надо? Мы… все же прощальную вечеринку решили замутить… – Катарин с недоверием посмотрела на алкоголь.

– Нормально! Я должна перепить Кретуса! Он назвал нас словом, которое нельзя называть в приличном обществе. Наша честь богатеев запятнана, и я, как истинная солидная леди, должна отомстить, – уверенно заявила волшебница и тут же поднялась из-за стола, схватив первую рюмку. – Ну же! На брудершафт!

– Ваше желание для меня закон. – Поднявшись, я передал кхорна Альберту и тоже взял драконью настойку.

– Ну все… Берегись, котенок, – прорычала чародейка и, выдохнув, залпом опрокинула в себя янтарную жидкость. Ты посмотри! А ведь даже не поморщилась. Выпив настойку, я почувствовал, как у меня слегка защипало горло.

Вся фишка в том, что данный напиток собрал в себе пышный букет из различных растений и лекарственных трав. Корень ревеня, имбирь, молотый черный перец, копченая паприка, анис и куча разновидностей полыни. И если владыка чувствовал легкое покалывание в области кадыка, то боюсь представить, что сейчас творилось в нежном горлышке волшебницы.

– Следующую! – воскликнула Гера, и процедура повторилась.

Увы, юный организм не выдержал, и в итоге после пятой рюмки наша волшебница закашлялась.

– Эх ты, – усмехнулся я. – А ведь победа была так близко.

– Ты мухлевал! Я в этом… Ик… Уверена… – Язык Геры уже начал немного заплетаться. – Ну давай! Говори уже свое мегапошлое и развратное задание. Знаю же, что хочешь. Чувствую запах твоей похоти!

– Что же. – Я глубоко задумался, ибо хотел проявить хоть немного своей изобретательности и фантазии. – Хочу, чтобы ты мне отсо…

– КУС-КУС! – Дверь разлетелась на тысячу мелких щепок, и в таверну в сопровождении армии волколаков залетела разъяренная Эббэ. – Кус-кус, мать твою! Я же знала, что ты здесь… О! И мой сладенький мальчик тоже здесь. Как удачно!

Даже представить не могу, что же именно богиня делала с Альбертом, но парень резко поднялся и, прижав Гузенбара, словно ребенка, с ужасом припустил к черному ходу. Однако там рыцаря уже поджидала блохастая охрана пирамиды.

– Извините, ваша божественность, – низко поклонившись, произнесла вампиресса. – Но эта таверна – собственность Вечного города. Администрация будет очень сильно недовольна из-за сломанной двери.

– Завали табло! – выругалась Эббэ и положила в руки официантки приличный мешок с золотом. – Здесь и на дверь, и закрыть счет всем посетителям. А теперь все вон! ВЫМЕТАЙТЕСЬ!