- -
- 100%
- +
Мужчина лежал лицом вниз, у него не хватало ноги почти до колена.
Некромант присел над телом, провел над ним рукой и удивленно хмыкнул. Потом приподнял культю, демонстрируя Айгеру и своему другу рваный край плоти с обломанной костью.
– Кучером я бы его назвал условно, – сказал он. – Это манекен. Похоже, какая-то разновидность баллистического геля на настоящем человеческом скелете.
Мужчины склонились над телом, пытаясь рассмотреть его получше.
– Поэтому я никаких следов и не вижу, – резюмировал трейсер.
– И ведь натурально выглядит, – оценил Айгер. – Почти как настоящий. Кто-то же сделал такую куклу…
– А потом зачем-то лигийскую омегу ей на плече нарисовал. Для пущей достоверности, должно быть.
Дрезденцы как по команде обернулись и приготовились атаковать. Тайра вышла из темного угла под свет фонаря.
– Я вас умоляю, – она криво улыбнулась и показала им остаток ноги. – Это не манекен. И никакой это не баллистический гель. Это мясо. Только почему-то прозрачное. А следов вы не видите, потому что этот человек очень давно мертв. И поэтому, вероятно, лошади и понесли. Они чуют покойников безошибочно, не то что дрезденские некроманты, – эта шпилька предназначалась уже не трейсеру.
Дрезденские маги, практически не дыша, рассматривали новую собеседницу. Айгер немного понаблюдал за немой сценой, а потом забрал у Тайры оторванную голень.
– Позову-ка я Гуэрру, пожалуй. Кажется, получит он свою заварушку.
Мир замер. Действительно замер, а не замедлился, как это бывало при появлении другого некроманта, и Дэн знал, что магическое воздействие тут совсем ни при чем: это было его собственное восприятие реальности. Он смотрел на подошедшую женщину и не мог отвести взгляд. Он будто снова был на Караджаахмет и снова попал в эту временную паутину, не мог пошевелиться или вздохнуть, но секунды медленно текли мимо, и постепенно он начал справляться со своим ступором.
Женщина выглядела лет на сорок пять. Черные волосы были собраны заколкой, только одна волнистая прядка выбилась из прически. Она попадала на лицо, когда в проулок долетал ветер, и женщина убирала ее пальцем за ухо. Джинсы, черное полупальто, ботильоны на высоком, но устойчивом каблуке… Не по возрасту простые серебряные серьги: Райкер привык, что зрелые дамы носят золото. Она выглядела обычной женщиной средних лет, но ни у одной женщины не было такого взгляда. Чем дольше он смотрел в ее глаза, тем сильнее ему казалось, что с того первого момента, когда он увидел ее возле фонтана у академии, прошел не один год. Но на улице была все та же весна, и в его жизни изменений не было ровно никаких. Дэн смотрел и не верил своим глазам.
Дело было не в том, что она выглядела иначе, хотя такого Дэн не ожидал: Ангерштайн ни словом не обмолвился о том, что она теперь была гораздо старше своих реальных лет. Дэн до мелочей помнил ее лицо. Эгерт не мог вспомнить ее даже отдаленно, не мог сказать, какого цвета были ее волосы, а Райкер помнил, что они были темно-каштановыми, чуть волнистыми, без нынешней химической завивки… А еще тогда у нее была едва заметная царапина на щеке… Никто из тех, кто видел ее хотя бы раз, не мог назвать ни одной детали. Никто, кроме него. Дэн не говорил даже Эгерту, что ставшее знаменитым заклятие забвения никак на него не действует. И сейчас, хотя она не представилась, Райкер точно знал, что это Тайра аль′Кхасса.
Он рассматривал ее морщинки – мелкие возле губ и более четкие на лбу. Всматривался в полутьме в цвет ее глаз… Насколько Дэн мог судить, глаза у нее не изменились, а это означало, что Ангерштайн не солгал: аль′Кхасса была в своем уме. Она ухмыльнулась, заметив его мальчишеский интерес, и снова перевела взгляд на ван Хинкеса. Она была для Дэна живой легендой, а Дэн для нее – одним из множества дрезденских некромантов.
А еще – и Дэн испугался такого положения вещей – он не чувствовал ее, как чувствовал других некромантов. Все книги говорили, что ее приближение невозможно будет пропустить, но он не заметил ее как маг и не рассмотрел в полутьме проулка как человек. Встреться он с ней на улице и не знай, что она и есть Ишанкарская Ведьма, прошел бы мимо, не опознав в ней даже мага. Она была наглухо закрыта или ее баланс действительно, как сказал Ангерштайн, был идеален? Райкер еще не встречал ни одного некроманта с идеальным балансом, даже не стал думать о том, как аль′Кхассе это удалось. В любом случае, она подошла на такое опасно близкое расстояние, на какое ни в коем случае ни одного некроманта подпускать не следовало. Это было одно из главных правил выживания, и она обошла его, ничего специально для этого не предприняв. Дэн подумал, что, когда она выучится трейсерскому ремеслу, Ишанкару и вправду никто ничего не сможет противопоставить.
Райкер смотрел, смотрел, смотрел… Даже когда Эгерт пихнул его в бок… Даже когда ван Хинкес снова одарил его презрительным взглядом… Что-то было в ней такое, чего раньше ни в одной женщине он не замечал. Она словно взяла понемногу от каждого в Ишанкаре и теперь сама была его воплощением: спокойным, ироничным, сказочно-страшным и удивительно-живым. Он не находил в ней мирового зла, но и двадцатилетней девчонки – тут Ангерштайн не преувеличил – тоже не видел. Девчонка осталась там, на Караджаахмет, вместе со своими мечтами, надеждами, сказками и неслучившейся молодостью. Ученицы хет Хоофта больше не было. Дэн видел перед собой легендарную Некромантессу Ишанкара, и теперь обмануться на ее счет мог бы только полный идиот или непричастный к магии человек.
Райкер с неохотой вынужден был признать, что герр ректор оказался прав абсолютно во всем.
Третий человек лигийского Триумвирата появился не один, а под руку с Мэл. Мелинэ собралась будто на праздник, надев длинное узкое темно-синее платье с традиционным эпатирующим вырезом, который был хорошо заметен между полами расстегнутого, расшитого синими цветами серого пальто. Шею несколько раз оборачивали жемчужные бусы, длинная нить которых свисала аж до талии. Гуэрра был в обычной кожаной куртке и джинсах, без доспехов, мечей и прочего пафоса.
Он пожал руки дрезденским магам – Тайре показалось, что некромант даже не взглянул на лигийского трейсера, – и подал знак Айгеру, отменяя его стойку смирно.
– Мэм, – Гуэрра изобразил учтивый полупоклон в адрес Тайры.
Мэл тоже обернулась в ее сторону, втянула носом прохладный воздух и отшатнулась назад. Тайра ощущала ее страх, смешанный с недоверием и жалостью: Мэл учуяла запах знакомой крови.
– Ах ты, старая стерва, – прошипела Мэл.
– Я тоже рада тебя видеть, – без улыбки ответила Тайра.
– Я про Гудрун, – стараясь говорить спокойно, пояснила Мэл. – Ни слова ведь не сказала…
– А нечего было говорить.
Мэл кивнула, соглашаясь, окончательно пришла в себя, тряхнула головой, убирая волосы за спину, и склонилась над трупом.
– Вы тут случайно или тоже на службе? – поинтересовался Гуэрра у дрезденских магов.
– Выпить хотели в тихом спокойном месте, – Райкер покосился на Эгерта. – Теперь, вижу, расхлебывать долго придется, на всех хватит.
– А вы? – Гуэрра обернулся к Айгеру и Тайре.
– А мы гуляли, – ответил ван Хинкес, потом опомнился и добавил: – Патрулировали район, сэр.
– Прошу прощения, мэм, – Гуэрра с интересом рассматривал Тайру, – но я не знаю вашего имени.
– Тайра аль′Кхасса мое имя.
Лицо лигийского трейсера окаменело так быстро, что это могло бы показаться неприличным. Тайра опознала весь стандартный набор эмоций и чувств: страх, удивление, недоверие… Но среди того, что испытывал Гуэрра по поводу ее персоны, не было жалости или сочувствия, к которым Тайра почти привыкла. Гуэрра чувствовал печаль, и она перекрывала все остальное.
– Рад видеть вас живой, мэм, – наконец произнес он и зачем-то вслух добавил: – То, что нас не убивает, вероятно, и правда делает нас сильнее.
– То, что нас не убивает, очень потом об этом жалеет, Командор, – поделилась своей версией Тайра.
Дэн хохотнул, понимая намек, Эгерт тактично промолчал.
– Ну а как ваше имя?
– Командор Гуэрра, – официально представился он.
– Хавьер Хосе Мария Гуэрра-и-Гонзалес, – подсказала Мэл.
– Ну тогда понятно, как вы один можете командовать всей Лигой, – усмехнулась Тайра.
Гуэрра улыбнулся – криво, закрытыми губами: видимо, эта шутка была уже старой, но все еще ему не надоела, – и обстановка окончательно разрядилась.
Мэл, оторвавшись от тела, выпрямилась и подошла поближе к остальным. Достала из Арсенала длинный мундштук, искусно вырезанный из ветки сливового дерева, воткнула в него дамскую тонкую сигарету, увеличив длину курительного прибора почти вдвое, и подкурила от протянутой Эгертом зажигалки.
– Это магия крови и много чего еще, мне неизвестного, – она пару раз затянулась и выдохнула в темное небо. – К слову сказать, и подобная магия крови мне тоже неизвестна. Я не знаю, как это было сделано. В любом случае, тело надо переместить отсюда в морг и потом уже разбираться.
– Если даже вы не знаете, как это было сделано, то кто, интересно, сможет разобраться? – Гуэрра обошел обломки фаэтона.
Мэл указала мундштуком в сторону ван Хинкеса.
– У меня что, клыки внезапно выросли? – рыкнул Айгер.
– Будешь так невнимателен – вырастут, – пообещала Мэл и еще раз ткнула мундштуком в его направлении, теперь уже указывая точно лигийцу за спину.
Айгер обернулся и увидел позади себя скалящегося от удовольствия Гиварша. При желании Морис вполне мог вонзить свои клыки Айгеру в шею.
– Я взяла на себя смелость его позвать, – пояснила Мэл.
Гиварш вышел в общий круг и встал возле Тайры.
– Ты просто не могла не встрять в неприятности, моя сладкая, – он поцеловал ее в щеку. – У тебя это уже профессионально получается.
– Так и ты в стороне не остался, – отбилась Тайра.
– Что здесь делают Хавьер, Хосе и Мария, мне понятно, – Морис одарил Гуэрру чарующим взором, Гуэрра не отреагировал. Вероятно, и эта издевка была ему привычна, а Морис не слишком приятен. – Они на службе. Про Айгера молчу: он тоже мастер каждую дырку затыкать… В смысле встревать куда не надо. А вот вы, – он обернулся к дрезденским магам, – что тут забыли?
– Ищем приключений на свои задницы, – словами ван Хинкеса ответил Райкер.
– О, вы найдете, – Морис скривил понимающую улыбку. – Знаешь, кто это? – он бесцеремонно ткнул указательным пальцем в дрезденцев, посмотрев на Тайру. – Это «Святой Энгельберт Датский» Соронсен и «Висельник» Даниэль Райкер. С недавних пор весьма знаменитые персонажи.
– Скорее всего, с очень недавних, потому что я о них первый раз слышу, – Тайра наконец-то получила почти официальное позволение рассмотреть дрезденских магов. Те снова переглянулись, на этот раз действительно удивившись.
– Мы славы не искали, – заметил Эгерт, и Тайре показалось, что ему стало неловко.
Она с немым вопросом взглянула на Гиварша.
– Это та самая дежурная пара Дрездена, которая была на службе в день твоего рейда на Караджаахмет. Они дрались против своих на нашей стороне, так что теперь их положение неоднозначно не только в Дрездене, но и во всем магическом мире. А за измену их не казнили до сих пор потому, что дрезденские законники во главе с самим герром Дильсом никак не могут решить, правильно ли Райкер и Соронсен поступили, учитывая, что приказы обоих ректоров для них были хотя и прямо противоположны, но равнозначны.
– Интересно, – Тайра без стеснения разглядывала некроманта, который тоже не мог отвести от нее взгляд.
– Не то слово, моя сладкая, – согласился Морис. – А теперь к делу. Лично я хочу убраться отсюда как можно скорее, а посему сделаю то, зачем меня позвали, и пойду подальше.
Морис присел над телом, перевернул его на спину, осмотрел запястье, слегка постучав пальцами по едва угадывающимся под кожей венам, повернул голову умершего набок, магическим лезвием рассек сонную артерию, просунул указательный палец внутрь, выковырнул полупрозрачной желеобразной субстанции, поднес ее к носу, несколько секунд изучал, глядя куда-то в пустоту перед собой, а потом стряхнул с пальца на труп.
– Понятия не имею, – без шуток сказал он. – Магия крови, однозначно. Техника понятна, но вот технология… Я таких заклятий не знаю.
– Я приблизительно представляю, как это можно создать, – подала голос Мэл. – Я даже встречала в старых книгах упоминания о так называемых прозрачных людях. Части этой системы заклятий разыскать можно, но я не знаю ни одного из ныне практикующих специалистов, кто смог бы это повторить.
– За столько столетий никто не смог подобрать недостающие заклинания? – не поверил Райкер.
– Сложность не только в заклинаниях, – Гиварш вытер палец белоснежным платком. – Мы можем превратить плоть в подобие баллистического геля. Но как сохранить свойства тканей, чтобы они балансировали на грани органического и неорганического, нам неведомо. Это, конечно, уже не органика, – Морис посмотрел на лежащее у его ног тело, – ДНК отсюда извлечь нельзя, но разлагаться это все будет как обычный труп, и именно этого баланса еще никто, и я в том числе, не нашел.
Он многозначительно посмотрел на Мэл, и та не стала язвить.
– Но еще одну попытку я бы сделать не отказалась. Могу я забрать тело в Берген? – она вопросительно взглянула на Гуэрру.
– Забирайте, – Командор согласно кивнул. – О результатах отчитаетесь.
– Разумеется, – вампирша томно моргнула. – А теперь в стазис и в морг.
Мэл спрятала в Арсенал мундштук с недокуренной сигаретой, размяла пальцы и накрыла тело простым стазисным заклятьем, но вместо едва заметной подрагивающей воздушной пелены тело покрылось непрозрачным серо-черным налетом.
– Первый раз вижу такой стазис, – ухмыльнулась Тайра. – Сразу видно – работа мастера.
Райкер нахмурился и подошел к Мэл. Они вместе колдовали над телом, но ничего не происходило. А потом серый налет начал опадать, пожирая плоть и скрывающую ее одежду. Гуэрра, Гиварш и Эгерт подскочили к телу, стараясь своими силами сохранить его хоть частично, но процесс только ускорился, и через три секунды на брусчатке не осталось ничего, кроме обломков кареты.
Гуэрра выругался, Эгерт, признавая поражение, просто отошел в сторону, Мэл со злости пнула фаэтон в бок.
– А ты что стояла?! – накинулась она на Тайру, когда та попала в ее поле зрения.
– А я, может, сегодня не колдую, – Тайра снова засунула руки в карманы пальто.
– Да ничем бы она вам не помогла, – защитил ее Айгер. – Чем вы больше колдовали, тем быстрее все исчезало. Так что сами виноваты.
– Сможете опознать человека, Командор? – спросила Тайра Гуэрру. – Все-таки ваш, из Лиги.
– Я видел омегу, мэм. Мы уже работаем.
– И как его опознавать, если от него ничего не осталось? – ван Хинкес с сомнением взглянул на Гуэрру.
– Методом исключения. Найдут того, о ком нет информации за определенный период. Где-то же его трек должен был оборваться… С большой вероятностью к утру личность определим.
– А с этим что прикажете? – Айгер кивнул на развалины кареты и мертвую лошадь.
– Это оставить как есть. У этого всего есть хозяин. И полиция сюда уже спешит. Теперь это уже не наше дело.
– Это означает, что мы все свободны? – Гиварш снова начал скалиться.
– Вам я приказывать не в праве, а вот ван Хинкес все еще на службе.
– Так точно, господин Командор, сэр, – согласился Айгер.
– Но погулять можешь, – Гуэрра усмехнулся, чем заработал от него недобрый взгляд. – Район попатрулировать то есть.
– А я все же хотел бы выпить, – поделился сокровенным Эгерт. – А то стыдно будет домой трезвым возвращаться.
Гуэрра и Мэл удалились допивать свой кофе в маленький ресторанчик, выходящий окнами на воду одного из каналов. Айгер поправил перевязь, еще раз проверяя надежность крепления ножен, и, уже уходя, обернулся через плечо.
– Остаешься или пойдем отсюда? – спросил он Тайру.
– Ты сегодня чертовски любезен, – Морис ухмыльнулся.
– А ты по делам собирался, – недобро напомнил ван Хинкес.
– Может, он хочет прогуляться с нами? Прокатиться в карете?
Морис несколько секунд молчал, а потом расплылся в довольной улыбке:
– Нет, моя сладкая. В былые времена кареты были гораздо безопаснее, – он посмотрел на разрушенный фаэтон. – Сейчас я все же отправлюсь по делам, но, как все закончу, обещаю зайти.
Он взял ее руку, поцеловал в вены на запястье – Тайра на секунду прикрыла глаза от удовольствия – и, не переставая скалиться, тенью растворился в ближайшем переулке.
– Ты тоже предпочитаешь пешие прогулки? – Тайра подошла к Айгеру.
– Я не принцесса, чтобы в экипажах разъезжать, – огрызнулся ван Хинкес. – Но компанию тебе составить могу. А то как тебя, ведьма, без присмотра бросить?
– А вы, господа? – Тайра обратилась к дрезденским магам, о присутствии которых Айгер уже благополучно забыл. – На этой улице, похоже, не наливают. Может, поищете другое место для посиделок?
Мужчины переглянулись, Эгерт неопределенно пожал плечами:
– Почему бы нет?
Тайра улыбнулась и взяла Айгера под локоть. Ван Хинкес для приличия рыкнул, но руки не отнял. Мост они перешли молча. На другой стороне канала Айгер остановил проезжавший мимо четырехместный фаэтон, что-то сказал кучеру на своем языке, тот посмеялся себе в усы, причмокнул губами, и лошади неторопливо покатили карету по набережной.
– Тупыми туристами вас обозвал, – грубо пояснил Айгер. – Сказал, чтобы подальше от Гросс-Маркт покатал, а то стыдно вас, нечисть, людям показывать.
Фаэтон, подрагивая на булыжнике мостовых, двигался по старинным улочкам. Тайра наслаждалась неловкостью ситуации. Им четверым нечего было делать вместе, особенно в одном экипаже, но интерес к развязке заставил всех сесть в повозку.
Айгер молчал и, как и некоторое время назад, продолжал осматривать окрестности, но людей было немного: все стянулись поближе к историческому центру на маскарад и файер-шоу. Райкер, уже абсолютно не стесняясь, изучал Тайру. Сам он был темно-русым, высоким, широкоплечим и даже в черном пальто напоминал атлета. Может, и правда занимался каким-нибудь спортом… А может, много тренировался с оружием, как командор д′Эвре… Тот тоже выглядел как атлет, только седовласый. Эгерт же казался типичным интеллигентом, даже волосы его были уложены аккуратно, как для причастия или фото на паспорт. В ширине плеч Райкеру он заметно уступал, но был ладным, плавным и, вероятно, выносливым, как большинство трейсеров. Эгерт с интересом смотрел по сторонам, и Тайра подозревала, что он, как и люди Гуэрры, считывал из головы ван Хинкеса информацию о городе, сразу же сравнивая ее с увиденным и составляя какие-то свои, только ему понятные трейсерские карты.
– А лошадь все же не так надо было упокоить, – вдруг абсолютно серьезно сказал Райкер. – Я бы ее магией без боли…
– Вы без ереси своей дня не проживете, – Айгер сплюнул за борт фаэтона. – Сюда хоть свою грязь не несите. Я лошадку и без магии быстро кончил.
– Это специальный нож, – Тайра заступилась за ван Хинкеса. – Охотники его веками использовали для этих целей.
– Но с магией можно было без боли, – поддержал друга Эгерт.
– Ей не было больно. Разве что в первую секунду, – ответил Айгер.
– В сердце не может быть не больно.
– Хочешь попробовать? – поинтересовался ван Хинкес, доставая нож.
– Не очень.
– Слабо?
– Глупая затея, – Эгерт был спокоен. – Не вижу смысла продолжать. Спрячь нож, а то, не дай бог, действительно воткнешь в кого-нибудь.
– Что и требовалось доказать, – резюмировал Айгер. – Дрезден только с магией что-то из себя представляет. В остальном вы трусы.
– Ну почему же, – Райкер решил вмешаться. – Давай я попробую. Я ведь тоже из Дрездена.
– Ты нечисть, – с неприязнью сказал Айгер. – Тебе раз помер, два помер…
– Но нож в сердце мне еще не втыкали. Вот и проверим: больно или нет, – Дэн расстегнул пальто и с вызовом смотрел на ван Хинкеса. – Или тебе слабо?
Вместо ответа Айгер быстрым точным движением вонзил тонкое лезвие Райкеру между ребер. Некромант резко выдохнул, но выражения лица не изменил. Тайра почувствовала, как по позвоночнику пополз холод и пальцы заледенели за четыре секунды: Райкер вышел за Грань. Он опустил взгляд, рассматривая торчащую из груди часть клинка и эфес, потрогал его рукой, потом взглянул на Айгера.
– В первую секунду, – подтвердил он. – А ты и правда профи. Раньше только слышал, теперь убедился – не лгали.
Они смотрели друг на друга. Айгер молчал, Дэн чуть улыбался.
– Вынимать будешь или оставишь мне в качестве сувенира из Брюгге?
Ван Хинкес вытянул нож, и Тайра увидела, как кровь Райкера исчезает с лезвия, вспыхивая белыми всполохами магического огня. Дэн вернулся в привычный мир, и Тайре снова стало тепло.
– Насчет Дрездена я все равно остаюсь при своем мнении, – предупредил Айгер.
– Глупая затея, – подводя итог, повторил Эгерт.
Карета проехала еще пару кварталов, трижды пересекла каналы по изогнутым мостикам и снова оказалась на улице шириной в один экипаж. Тайра смотрела вверх: горящие на последних этажах окна имели желто-медовый оттенок, словно шторы в этом квартале были одного цвета и лампы во всех люстрах изготавливались по одному стандарту. Каменная кладка старинных домов и бежевая в свете дня штукатурка на стенах казались сейчас голубоватыми, с желтыми разводами от света фонарей, как будто на мокром стекле рисовали красками и они растекались, заворачивались в завитки и плавно растворялись в голубизне основного цвета.
– Скажи, чтоб остановил, – внезапно приказал Эгерт, обращаясь к Айгеру.
– Что, прямо здесь? – Айгер осмотрелся и не нашел ничего привлекательного вокруг.
– Быстро! – крикнул Эгерт. – Останови экипаж!
Кучер и так понял, что кому-то надо сойти. Лошади стали, и Эгерт спрыгнул на землю. Айгер сунул извозчику скрученные в трубочку купюры и спрыгнул следом. Тайра и Райкер вышли каждый со своей стороны, и фаэтон так же неторопливо покатился вперед.
– Ну и какого рожна? – Айгер был недоволен.
Эгерт смотрел на нечто невидимое перед собой и что-то искал.
– Что не так? – тихо спросил друга Дэн.
– Да все не так, – не отрываясь от своего занятия, ответил Эгерт. – Это Гуэрра со своими. Работают без резонанса, я бы сам не сразу заметил. Акварель видишь? – он указал пальцем куда-то вверх, Райкер поднял глаза к верхним этажам, и Тайра поняла, что трейсер указывает как раз на захватившие ее желто-голубые оттенки света. – Тут перекрыто все на четыре перегона… Не знаю, что Хави делает, но ему, похоже, не помешает помощь. С этой стороны у него никого нет.
– А для тех, кто не трейсер, пояснят? – напомнил о себе Айгер.
– Когда контур не выдерживает магии, которую должен блокировать, он начинает резонировать и искажаться. Искажения для тех, кто не трейсер, – Эгерт не упустил возможности уколоть ван Хинкеса, – выглядят как цветные разводы. Мы называем это акварелью. Если ты видишь желтый, это значит, что сейчас кто-то кого-то убивает. Очень сильная боевая магия, – Эгерт неодобрительно покачал головой. – Еще немного – и контур поплывет, а это будет очень плохо для всех, кто окажется внутри него. Гуэрре, судя по всему, ничего не останется, как выбросить всех сюда, что он и пытается сделать, а я закрываю этот район, чтобы те, с кем Гуэрра воюет, не разбежались. Вы можете уйти, только прямо сейчас.
– Ага, а все веселье вам уступить, – меч Айгера с характерным свистом покинул ножны.
– Госпожа аль′Кхасса?
Ответить Тайра не успела. В следующую секунду спереди и сзади появились какие-то люди с холодным оружием, в кольчужных и пластинчатых доспехах, с забрызганными кровью лицами. Тайра едва успела пригнуться, когда над ее головой просвистел брошенный топор, и отпрыгнула в сторону, чтобы не попасть Айгеру под меч, которым тот уже успел рубануть ближайшего противника. Тайра краем глаза заметила, что Эгерт куда-то пропал, зато в шаге от нее появился Гуэрра, и руки его были в крови по самые плечи. Он взглянул ей в глаза, и она почувствовала, как голова взорвалась изнутри красными оттенками боли. Сквозь них проступил контур серебристо-белой омеги: Гуэрра показал ей лигийцев, чтобы она отличала своих от врагов. От его вмешательства в голове загудело, будто Тайра оказалась в чаше колокола, по которому ударили с внешней стороны. Тайра чертыхнулась: Гуэрра сделал только хуже. Работать с таким количеством единичных целей она не умела, а лигийскую омегу рассмотрела бы трейсерским зрением и без его помощи. Гуэрра своей телепатией почти вывел Тайру из боя в самом его начале.
Возле плеча лязгнул о каменную стену меч, Тайра заметила это только через секунду после того, как Райкер дернул ее на себя, вытаскивая из-под клинка.
– Не лезь ей в голову! – заорал он Гуэрре. – Совсем спятил?!
– Некру не кастовать! – в ответ проорал Гуэрра, стараясь перекрыть звон металла. – И медицину тоже! С точностью до наоборот работает! Только железо!