Страницы возрождения души

Сэмми принесла телефон и протянула подруге. Иззи посмотрела на экран и, от увиденного, выронила его на стол. – В смысле, как это? – спросила она удивленным голосом. – Я же говорю, а ты не веришь. – Деймон был здесь?! Он притащил меня? Как он посмел меня трогать? Да он… – Начала возмущаться Изабель – Иззи. Он спас тебя, подрался из-за тебя. Принес тебя домой. Ждал меня так долго. И… – она опустила глаза, – Попросил тебе ничего не рассказывать. Саманта протянула подруге клочок бумаги. Изабель прочла содержимое, пытаясь вернуть себе дар речи. – Нет, это какой то розыгрыш. Деймон? Не может быть… Что ему от меня надо было? Он же такой противный и высокомерный, что кроме своего носа ничего не видит.

Изабель снова взяла телефон и посмотрела на экран. Она не верила своим глазам. Деймон лежит рядом с ней, держит ее за руку. – Я тебе ее отправила в сообщении, – сказала Саманта, довольно улыбаясь, – Вы встречаетесь, да? А мне ничего не сказала. – Нет! – воскликнула Изабель, – Нет, мы не встречаемся, – более спокойно продолжила она, – Этого вообще просто не может быть. Вы точно с ним не сговорились, чтобы меня одурачить? Это как раз в его стиле поиздеваться, – с подозрением спросила Изабель, но, увидев, что у ее подруги глаза, как пять копеек, поняла, что все это похоже на правду, – Ничего не понимаю… – Может, расскажешь, Из, как вы познакомились то? Изабель глубоко вздохнула. – Несколько дней назад на кладбище. На меня напал маньяк, я убегала, но упала и потеряла сознание. Деймон уложил его, но я это пропустила. Он подошел ко мне, я ему залепила пощечину. Подвернула сильно ногу. Поругалась с ним. Он отнес меня в машину и довез до парка. На следующий день я гуляла с собакой, и он чуть не сбил меня. Опять поругались. Потом выходила с универа, полетела со ступенек, он поймал. Поругались. А вчера, помню, вылила на него колу с виски. Вот и все. – Офигеть! – воскликнула Саманта, – рассказчик из тебя отвратительный, конечно, но Боже, как это романтично! Это по-любому судьба. Изабель скептически на нее посмотрела. – Меньше мелодрам смотреть надо. Никто не раздражал меня так сильно, как он. – Это любовь! Любовь начинается с ссоры. – Сэмми! Ты ненормальная. Какая любовь? Этот парень самовлюбленный придурок. – Это у тебя нет мозгов, если так думаешь и не видишь очевидного. Он классный. Красивый очень. Я сама вчера пыталась подкатить к нему, а он на тебя все смотрел. – Слушай, Сэмми, хватит, а? Я не в его вкусе. Давай забудем, как будто ничего и не было. – Нет, не забудем, с чего ты это взяла? Изабель вспомнила универ, и как Деймон самоуверенно говорил ей эту фразу. Это задело ее самолюбие. Злость опять начинала давать о себе знать. – Знаю, – ответила Изабель. – Ничего ты не знаешь! Если бы это было так, он бы не стал с тобой таскаться, защищать, ухаживать.

Изабель замолчала, а затем, решила перевести тему. Это она обдумает позже. – Спасибо за стакан воды. Было приятно, Сэмми, – улыбнулась Изабель подруге, – Я думала, что уже умру от жажды, а потом смотрю, а рядом вода. – Вот! Даже воду тебе принес. Неблагодарная ты. Изабель снова опешила. Это не укладывалось в голове никак. Тот Деймон, с которым она познакомилась и этот, расхваленный ее подругой, казались совершенно разными личностями. – Все равно, я его никогда не увижу. У меня нет его номера, я знаю только его прозвище, не знаю адрес, и он не знает мой. А пересечься в мегаполисе просто нереально. Так что, давай, забудем эту историю. – Но пересеклись же несколько раз. Если это тот самый, он никуда не денется, вот увидишь, вы будете сталкиваться с ним снова и снова, пока не будете вместе.

Изабель сидела на лавочке и смотрела в воду. Рядом практически не было людей, самое спокойное место в городе. Тихий парк. Земля покрыта оранжевым ковром из листьев. В озере плавают две черные утки. Странно, что они еще не улетели в теплые края. Суббота. Никакой учебы, никаких планов. И хорошо. Голова у Иззи перестала болеть только к вечеру. Теперь просто хотелось побыть в одиночестве, просто подумать. Вспомнить. И увязать все в логическую цепочку. «Еще виски». И парень стоял и улыбался, взял ее за руку и повел куда-то.

«Эта девушка моя». Затем удар по лицу и драка. Она оказалась на полу. Деймон протянул руку и помог подняться и повел за собой, держа за руку. Ей хотелось бы все исправить, чтобы этого не было в ее истории. Как она могла довести себя до такого состояния? Зачем вообще пила?

Вспоминала лицо Деймона. Без самоуверенного выражения. В его взгляде читалась теплота. Образы этого парня, вспоминаемые ею, не отталкивали, как раньше.

Осенний ветер трепал ее волосы, отчего она немного съеживалась и плотнее закутывалась шарфом.

Деймон ходил по комнате и собирал вещи.

«Исправить все никогда не поздно». Вот и наступил тот момент, захотелось изменить свою жизнь, вылезти из бездны, в которую он вогнал себя. Только не здесь, в другом месте. В другом городе. Начать все с нуля, где его никто не знает.

Поедет к бабушке, может быть, она примет его. Он не видел ее с самых похорон отца. Своим поведением он, наверняка, сильно разочаровал ее. Захочет ли она его видеть? Если нет, будет бороться сам. Найдет жилье и работу. В память об отце постарается все исправить. Снял рубашки с вешалки в шкафу, свернул и уложил в чемодан. Остались документы. Открыл ящик. Перед глазами оказалась коричневая книга. «Я потеряла часть себя, свои воспоминая. Видимо выронила свой дневник». Он взял ее дневник и сел на кровать. Довольно толстая книга, исписана большая часть. Не правильно читать личное других людей, лезть в душу без разрешения. Но мало ли принципов он нарушил до этого? Строки, которые он прочитал, отражали его собственные мысли и чувства. Что, если дневник этой девушки поможет ему в себе разобраться и найти выход из бездны? Все равно, ее он больше никогда не увидит, а дневник отправит потом по почте на адрес Сэмми. И так она его уже ненавидит. Хуже все равно не будет. В душе ее сильная боль, но сердце чистое. Эта девушка достойна счастья и она найдет его. Обязательно. А он не будет больше расстраивать ее и раздражать. Зачем добавлять ей негативные эмоции? Пусть будет спокойна. Деймон открыл дневник на первой попавшейся странице. «Дорогой дневник! Дождь. Люди бегут куда-то и прячутся в своих укрытиях, сетуя на погоду. Смешные. Как маленькие дети. Порой, действительно, понаблюдаешь за ними и видишь детей. Капризных, недовольных. И многие свои ошибки они даже и не видят, рассматривая мир сквозь призму собственного „Я“. А что с моим „Я?“ Хочу ли я, отличаться от серой массы, быть белой вороной? Это гораздо лучше, чем слиться с толпой и деградировать вместе с ними. Лучше иметь собственное мнение, отстаивать его, а в отношениях с людьми делать выводы. Весенние каникулы и скоро закончится учеба. А потом университет. Мне нравится жить у дедушки. Хотя бы на каникулах, на выходных, да и просто среди недели. Для него мои визиты праздник. Я ощущаю себя кому-то нужной. Я чувствую, что меня любят. И я люблю. Хочу помогать и заботиться. Вместе читать по вечерам. Спокойная, умиротворенная атмосфера. За всю жизнь мы никогда не ссорились. Это мой близкий друг. Ему я доверяю. И самый большой страх, что с ним может что-то случиться. Я не смогу пережить этого. После смерти бабушки, рядом с ним я нашла покой. Он помог мне пережить то, что случилось»… Деймон положил дневник в чемодан. Он увезет воспоминания этой девочки с собой, украдет их против ее воли. Чего еще ожидать от такого как он? Но они пробуждают в нем что-то светлое…

IX

Сложив тетради в сумку, и повесив ее на плечо, Изабель вышла из аудитории. Прошло уже два дня, два спокойных дня без столкновения с тем придурком. Хотя… Изабель уже не могла как-либо охарактеризовать его. Его поведение казалось ей странным и необъяснимым, поэтому она решила вообще об этом не думать, но в голову все же периодически лезли мысли… Вот, он подхватывает ее на кладбище на руки… Прикладывает палец к губам в машине… Ловит ее на ступеньках… Притягивает к себе за талию и устраивает драку… А затем держит ее за руку, когда она засыпает… И эти мысли пробуждают что-то светлое внутри. Что-то, на что, она может переключить свои мысли, что-то, что может вытянуть ее из тьмы… Она влюблялась раньше. Знает, как это, когда бегут мурашки по коже, когда сердце останавливается внутри. Но это была детская влюбленность. Та первая любовь, которую переживают все подростки. Мир кажется удивительным, ты живешь надеждами и в каждом жесте ищешь подтверждение чувств своего предмета обожания. Изабель потеряла эту наивность.

Она хорошо стала разбираться в людях, знает, что последует за следующим жестом и чего ожидать дальше. Спокойно выдерживает любой взгляд, не видит ничего волнующего в прошлых мелочах, из-за которых могла влюбиться. Сердце покрылось коркой льда, и чтобы растопить его, если это и удастся кому-то, постараться придется не слабо. Она перестала верить в искренние настоящие чувства. Либо ты любишь, любо тебя, а чтоб взаимно… Это уже реже. А чтоб по-настоящему, практически нереально. На светофоре загорелся красный, девушка остановилась. Сзади послышался свист и чей-то смех. Изабель и не подумала обернуться. С чего вдруг она должна на свист оборачиваться? – Девушка! – услышала она, но снова никак не отреагировала. Не понимала она девчонок, которые жалуются, будто к ним пристают парни на улице и, что они от них не могут отделаться. Девушка сама дает повод, если строит глазки, улыбается и хихикает. Может, Изабель и перегибает палку, зато проблем не имеет. Загорелся зеленый. Изабель пошла по переходу быстрым шагом. Вышла на тротуар. Парень, кричащий сзади, догнал ее. – Можно с вами познакомиться? – спросил он, шагая рядом. Девушка глянула на него быстрым, холодным взглядом и увидела русого парня, определенно еще школьника, с черезчур самоуверенным выражением лица, с задорными глазами, в которых ничего умного она прочитать не могла. Подросток, пытающийся самоутвердиться. – Нет, – ответила она и продолжила свой путь, смотря вперед. – А почему? – не унимался он, – вы красивая. – И это повод знакомиться? – спросила она, даже не глянув в его сторону. – Вы мне понравились. – Ничем помочь не могу. – Давайте сходим куда-нибудь, я угощаю. Пиво или ко мне домой. Девушка закатила глаза, удивляясь, насколько тупыми и непонятливыми могут быть парни. До студии оставался квартал. С другой стороны от нее появился другой, очевидно его дружок, на полголовы выше своего товарища и слишком худой для своего роста. – А со мной? – спросил он, и они засмеялись вдвоем. Изабель подумала, что недостаток мозгов, такие как они, пытаются компенсировать неадэкватным поведением и амбициями. – Отвалите оба, – сказала она. Второй, видимо, оказался смелее, и, положив руку ей на плечо, собирался что-то сказать. Изабель резко остановилась, обернулась и глянула на него убийственным взглядом, отчего он опешил. – Ты меня не понял?!

– Хорошо… Извини… – запнулся он, и они вместе поспешили обратно, а Изабель смотрела им вслед, гордо подняв голову, ледяным взглядом королевы, которая только что приговорила к казни. – Не хотел бы я оказаться на их месте, – услышала она за спиной и обернулась, – Я думал ты испепелишь их взглядом. Сам испугался. Изабель улыбнулась. Калеб. Она не заметила, как оказалась около студии. – Привет. Тебя испепелять пока не собираюсь. Так что можешь расслабиться. Калеб демонстративно выдохнул, взявшись за сердце. – Ее величество меня помиловали. Что я могу для вас сделать, ваша светлость, за столь великое одолжение, оказанное мне? – Калеб склонил перед девушкой голову в поклоне. Девушка засмеялась, посмотрев в веселые и горящие глаза

– Ну, для начала, месье, извольте сообщить, как вы здесь оказались?

Кевин демонстративно рассеянно посмотрел по сторонам.

– Простите, я не расслышал.

– Ее светлость не намерена повторять дважды. Вы оказались в моих владениях без моего приглашения.

– Простите, о великодушная, нету мне прощения, – Калеб склонил голову и изобразил страдальческое лицо.

– Я подумаю, какое наказание вам придумать…

– Быть может, я покажу ее величеству одно удивительное место, и гнев сменится на милость?

– У вас не много времени.

Калеб поклонился и протянул руку Изабель. Девушка усмехнулась и положила свою руку сверху.

– Вам определенно понравится.

– Ну, посмотрим, посмотрим.

Изабель шла под руку с Калебом. Ее забавляло его чувство юмора, но ей не нравилось то, как она идет. Ради поддержания драмы, ей пришлось так сделать, но это ее не устраивало.

Изабель сделала вид, что полезла в сумку за телефоном, чтобы посмотреть время. И после этого руку на прежнее место не возвращала.

– Значит, ты совершенно случайно проходил мимо моей студии, – сказала Изабель вместо него.

– Ну да, угадала, иду значит, смотрю, а там ты убиваешь взглядом тех несчастных.

Изабель закивала.

– Да, да конечно, определенно так и было.

Калеб улыбнулся.

– Определенно так.

Калеб привел ее в парк. Людей в нем было не много. Каждый занят своим делом, и времени на прогулку не хватает.

Они подошли к опушке. Калеб полез в карман, достал пачку семечек, насыпал в ладонь и высыпал на землю.

Изобель выгнула бровь, увидев это.

– Подожди немного, – ответил он на ее немой вопрос.

Спустя пару секунд стали слетаться голуби. Много голубей. Они приземлялись к их ногам и клевали семечки. Калеб насыпал еще семечек, а птицы все летели и летели, и собралось уже больше половины сотни.

Глаза девушки были широко открыты в удивлении.

– Дай мне руку, – попросил Калеб.

Девушка взглянула с недоверием.

– Ну же, Изабель, прошу, – настаивал он.

Изабель протянула руку, Калеб развернул ее ладонью вверх и насыпал семечек.

– Вытяни руку.

Изабель послушалась. Спустя несколько секунд на руку сел голубь.

Девушка охнула от восторга и засмеялась. Вскоре на ее руку села еще одна птица, а затем еще. Они толкали друг друга и сгоняли. И уже пять птиц сидели на ее руке.

Изабель не могла поверить своим глазам. Она никогда не видела подобного.

Птицы склевали все, что было в руке. Калеб насыпал еще горсть, а затем отошел на несколько шагов и достал свой телефон.

– Смотри сюда.

Изабель взглянула на него, и он ее сфотографировал.

– Я ж фотограф, не могу иначе, – пожал плечами парень, – Зато у тебя будут фотографии.

Изабель улыбнулась. Птицы покрутились у ее ног еще недолго и стали разлетаться. Девушка с грустью смотрела им вслед. Она снова почувствовала себя ребенком.

– Тебе понравилось? – поинтересовался Калеб.

– Как такое может не понравиться? Хочется, чтобы такие моменты не заканчивались. Спасибо, Калеб.

– Много удивительных моментов, не забывай. – Раньше я их видела. – А что изменилось? – Я. – Ты все еще можешь снова ощутить всю прелесть жизни. – Мне бы твою уверенность. Изабель села на лавочку. Калеб нагнулся, взял в руку кленовый лист и сел рядом. – Смотри, как природа его раскрасила, – он протянул ей лист. Изабель вспомнила тот лист, который упал ей на колени и как она, как раз, и вспомнила удивительные моменты Калеба. – Да. Постаралась на славу, – сказала она и взяла лист за стебелек и начала крутить в руке, смотря вдаль, и, думая о том, что если бы Калеб пережил то же, что и она, то и его мир потускнел бы.

Жизнь беспощадно срывает розовые очки с людей и заставляет увидеть всю черствость и жестокость реальности. Изабель посмотрела на часы на руке у парня. – Мне идти пора. Калеб вздохнул. – Спасибо, что согласилась прогуляться. – Ты меня отвлек, это тебе спасибо.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он, и они, встав с лавочки, пошли в сторону студии.

X

Деймон шел по улице. Мелкий дождь противно мелкими каплями бил по лицу. Настало время. Пора попробовать восстановить отношения хоть с кем-то из родственников. Вот он тот самый домик. Он помедлил, прежде чем подойти к нему ближе.

Перед глазами пронеслись воспоминания детства. Как он приезжал сюда на лето, и они разговаривали вечерами с бабушкой, а потом он гладил ее старую кошку Бети, а на ночь бабушка всегда приносила стакан молока. Деймон вздохнул и подошел к входу. Нажал на звонок и стал ждать. Прошло пару минут. Открыла дверь пожилая женщина старше шестидесяти на вид с седыми волосами, и громко ахнула в изумлении, положив руку на сердце, как будто перед ней стоял призрак. Деймон приготовился к самому худшему, собираясь извиниться и покинуть территорию, и опустил глаза. – Джонатан! – воскликнула женщина удивленным голосом, – Это правда ты? – спросила она, не веря своим глазам. Деймон посмотрел на нее виноватым взглядом, но не знал, что сказать. – Джонатан, – она взяла его за руку, – Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть. Парень удивленно взглянул на нее. – Я не ожидал, что ты захочешь со мной разговаривать. – Дорогой мой, – она обняла его, – Я так скучала, ты же мой любимый и единственный внук, как я могу не хотеть с тобой разговаривать? Я так ждала тебя. Деймон крепко обнял эту женщину, закрыв глаза.

– Прости меня, бабушка, прости, пожалуйста. – Я не держу на тебя зла, заходи в дом, милый, пойдем, скорей, не надо мокнуть на улице. Деймон зашел внутрь. Все, так же, как и он помнил. У камина кресло-качалка, на котором лежала кошка и с недовольным взглядом взирала на тех, кто нарушил ее покой, рядом столик, на нем клубок синих ниток со спицами.

Бабушка провела его на кухню – Садись, я накормлю тебя, ты, наверное, голоден, – сказала она и открыла холодильник, доставая кастрюлю.

Деймону было неловко и стыдно, что он так вел себя, что не приезжал. Он не находил слов для своего оправдания. Не находил никаких слов. Бабушка села рядом с ним за стол, поставив еду греться в микроволновку. – Ну, расскажи, как ты? Деймон пожал плечами. – Я не знаю… Бабушка протянула руку через стол и накрыла ладонью руку парня.

– Джонатан, ты всегда можешь приехать ко мне, а хочешь, живи здесь, я буду только рада. Мне так не хватало тебя.

– Мне нет оправдания, бабушка, – произнес Деймон, опустив глаза. – Каждый человек имеет право на ошибку. Но если споткнулся, нужно встать и идти дальше.

– Слишком много дров я наломал. Не уверен, что можно все исправить. Меня ненавидят все и я этого заслужил. – Тебе так кажется. Мы все очень любим тебя. Еще не поздно все изменить, начать все сначала. Никогда не поздно, Джонатан. Ты надолго приехал? Парень пожал плечами. – Мои вещи в отеле. Я хотел пожить здесь некоторое время, попробовать начать новую жизнь… Бабушка удивленно посмотрела на него. – В отеле? – переспросила она. – Я два дня назад приехал. Не думал, что ты примешь меня. И не знал, что сказать, когда приду. Собирался с мыслями. Неожиданно решился дома, сразу приехал, но ничего не обдумал. – Привози вещи сюда. Для меня твой визит большой праздник. Покушай и съезди за вещами, а я приготовлю праздничный ужин к вечеру. Деймон улыбнулся. С его души свалился груз. Он чувствовал, что еще не все потеряно, что можно все исправить. Можно стать другим человеком.

«Дорогой дневник! Нет никого ближе родственников. Людей, которые тебя так любят. Мы не можем предугадать час, когда их не станет, но можем ценить их, пока они рядом с нами. Потому что потом будет поздно. Самое страшное, быть рядом, держать за руку, видеть, как угасают краски жизни в глазах любимого человека, и быть не в состоянии помочь. Когда он спрашивает, умрет ли, качать головой, и врать, что будет жить, держа в груди истерику, чтобы он не заметил. А затем, выходить из комнаты, падать на пол, закрывать рот подушкой и кричать. Кричать оттого, что видишь боль, что ты такой бессильный. Я никогда не забуду этого, а эти страшные картины так хочется стереть. Я не стану как прежде уже. Понимаю, осталось совсем не долго. Не могу смотреть, как он мучается, цепляется за жизнь из последних сил. Не могу слушать, как он говорит, что любит, гладит по щеке, целует руки и за все благодарит. Я отдала бы все, что у меня есть, лишь бы предотвратить это. И тех, кто рядом буду ценить, пока не поздно…

Холодный ветер дует, тучи.Кружатся в небе стаи птиц.Я знаю, что есть время, случай,Стирают краски жизни с лиц.Осознаешь свое бессилье,Ничто не можешь предпринять.Так быстро покидают силыИ можешь только наблюдать.Холодный ветер дует сильно,Вороны в небе время ждут.И вниз летят, удары крыльев,Когтями сердце в клочья рвут.Их не прогнать, они повсюдуКругом их черный силуэт.Кричат пронзительно этюдыИ закрывают солнца свет.Ночной кошмар. Проснуться можно,Но вот в реале все страшней.Смириться с болью невозможно,А отпустить еще сложней.А крик немой никто не слышит,Душа терзается внутри.Здесь нет ворон, здесь муки тише.Они рвут сердце на куски…»

Деймон вздохнул. Видеть, как любимый человек умирает на твоих руках еще тяжелее, чем то, что пережил он сам. Он представил Изабель, рыдающей на полу, кричащей от боли в сердце, и его сердце сжалось. Хотелось утешить, ослабить боль. А ведь не одна она и он с этим столкнулись. Как он мог перестать общаться с бабушкой? А что, если бы с ней что-то случилось? Насколько же он был глуп… Деймон достал телефон и написал «спасибо». Положил его на кровать рядом с собой и стал думать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.