- -
- 100%
- +
– Здравствуйте. – Женщина была немного смущена и похоже напугана. Она с опаской взглянула в сторону лифта.
– Добрый вечер, Татьяна Сергеевна, проходите. – Интересно, что с ней такое?
Она зашла и как только дверь была закрыта, сразу начала говорить, – Я видела, как вы сегодня разговаривали с Ириной Викторовной. Хочу вас предупредить, она очень властная девушка и, если кто-то ей не понравится, она сделает так, что этот человек, или даже семья, съедут из этого дома.
– И как же она это делает?
– О, у неё много способов, но в основном она запугивает этих людей. Не она сама, конечно, но всем понятно, что это её распоряжение.
– А чем же ей не нравятся эти люди?
– Точно я сказать не могу, но они ей чем-то не угодили. Поэтому будьте с ней поосторожнее.
– Спасибо, я учту. Может быть кофе?
– Нет-нет, спасибо, я пойду, – и она развернулась к двери.
Когда сотрудница ТСЖ ушла, я повернулся к коту, который, казалось, внимательно слушал наш разговор, – Ну что, Чёрный, видел, какие тут дела?
«Квартирант» подошёл и обнюхал место где стояла посетительница. Нервно дёрнув хвостом, он поспешил к своему лежаку и продолжил вылизываться, время от времени посматривая на дверь.
Особо переживать, по-моему, было ещё рано. Посмотрим, что предпримет эта «хозяйка». Поэтому мы с котом занялись каждый своим делом – я сел за ноут, а Чёрный просто лежал и смотрел на меня, время от времени щурясь и закрывая глаза.
Где-то в половине одиннадцатого за окном послышался какой-то шум. Подойдя к окну, я взглянул на залитый светом фонарей двор дома. На детской площадке, собралась компания парней, разложивших на лавочке какую-то закуску и расставив несколько бутылок. С портативной колонки заиграла музыка, которую почему-то называют шансоном. Я вернулся за ноутбук и продолжил гулять по просторам сети. В половине двенадцатого мы с котом решили, что пора отдыхать, вот только компания за окном продолжала свою вечеринку. Если бы завтра был выходной день, можно было бы на этот бардак не обращать внимания, но завтра мне в шесть вставать на работу и поэтому я решил попробовать что-то сделать с этой дискотекой блатных песен.
Если предположить, что эти любители полночных гуляний пробный шар со стороны Ирины Викторовны, (а почему нет?), то мне стоило сделать самый обычный ответный ход – то есть вызвать полицию. Но перед этим я взял телефон и выйдя на балкон в течении пары минут снимал «праздник души» этой весёлой компании. Что интересно, за всё время не открылось ни одно окно, и никто не постарался простым русским языком разогнать эту вечеринку. У дома было пусто и если кто-то и появлялся, то старался побыстрее забежать в подъезд. Связываться с дебоширами никто не хотел.
Набрав номер полиции и объяснив ситуацию, мне, конечно же пришлось ответить на все вопросы диспетчера и услышав от неё, что наряд выехал, я вышел на балкон, чтобы посмотреть, как ситуация будет развиваться дальше.
А дальше всё было просто… Буквально через минуту, одному из компании позвонили и вся их «бригада», выключив музыку, собрав бутылки и покидав закуску в пакет, спокойно направилась в сторону ТРЦ, а через минуту во двор въехала патрульная машина. Сделав круг по кварталу, они подъехали к моему подъезду и пара полицейских, спокойно открыв дверь, вошли внутрь. Через минуту раздался звонок в мою дверь.
На пороге стояли двое патрульных, – Гражданин Полетаев? – задал вопрос старший лейтенант.
Я решил «включить дурака», – Да-да, скорее вы их ещё можете догнать, они пошли в сторону торгового центра. Эта компания распивала алкоголь на детской площадке, а их музыку было слышно в соседнем дворе…
– Кто они, – оборвал меня полицейский. – Нет там никого, и никаких бутылок и мусора там тоже нет. Может вы сами «употребляли» и всё это вам приснилось? А нам, вместо патрулирования района, пришлось спешить на ложный вызов. Мы думаем надо составить протокол, и на первый раз оштрафовать вас.
Надо же, «мы думаем»! Это что, он себя не менее чем коронованной особой себя чувствует? Ладно, будем спускать «его величество» на землю.
– Минуточку, господин полицейский, – достав сотовый я включил запись, которую сделал несколько минут назад.
Досмотрев до конца, старший лейтенант оглянулся на своего напарника, тот пожал плечами.
– Ладно, пока ограничимся предупреждением, – и они собрались уходить.
– Товарищ старший лейтенант, вы забыли представиться, мне бы хотелось знать, кто так бдительно охраняет покой и порядок в нашем районе. – Я смотрел на офицеров с восхищением в глазах.
– Да чего уж там, мы скромные работники полиции, – И не попрощавшись они быстро начали спускаться по ступенькам не дожидаясь лифта.
Хм, а старший лейтенант с гнильцой, и взятки берёт и с «братвой» дружбу водит. Его напарник совсем другое дело – работу свою любит и учиться дальше собирается.
А что если предложить Петру Дмитриевичу провести проверку личного состава «на вшивость»? Ладно, завтра все эти вопросы обдумаю, а пока спать.
Чёрный, пока я разговаривал с полицейскими стоял в паре шагов за мной, и казалось внимательно слушал о чём идёт речь. Как только закрылась дверь, он вновь обнюхал её и дёрнув хвостом ушёл на свою подстилку.
Улёгшись на кровать, я обдумал всё произошедшее, и мне стало понятно, как действует «хозяйка дома». Хотя что-то тут было ещё, в чём я пока не разобрался. Но, в любом случае, со мной такие номера не пройдут, видали мы чудовищ и пострашнее. А пока спать, и да приснится мне красивый дом с водопадом и радуга.
Глава 5
Ни каких снов я не видел и проснулся утром по звонку будильника на сотовом. Быстро поделав все утренние дела, мы с котом позавтракали и в семь утра вышли из подъезда. Чёрный вновь сначала осмотрел левую сторону дома и только после этого, глянув на меня, скрылся в кустах.
– Чёрный, только ни каких трофеев, – прокричал я ему вслед.
Почему понедельник называют тяжёлым днём не знаю, для меня это просто начало рабочей недели. Доехав до работы и обсудив с коллегами планы на день, наш коллектив расселся за столы и уткнулся в мониторы компьютеров. Но мне так и не удалось заняться делом. В половине девятого позвонил Пётр Дмитриевич и сказал, что надо срочно встретиться, он будет ждать меня в небольшом кафе неподалёку от отдела полиции. Мне пришлось отпроситься на час у руководства и быстро подъехать в условленное место.
Подполковник сидел за столиком и пил кофе. Когда я подсел к нему, он хмуро взглянул на меня и поздоровавшись огорошил меня новостью, – Сегодня ночью, в изоляторе повесился Виталий Золоторёв.
– То есть как? Там же за этим следить должны? – Для меня эта новость была полной неожиданностью.
– Должны, да вот не уследили. Теперь будет разбирательство, и кого-то сильно взгреют.
– А с ним ещё кто-то в камере был?
– Были два задержанных, но как они утверждают – ничего не слышали, ничего не видели, спали. – «Дмитрич» с прищуром посмотрел на меня, – А вот теперь скажи мне Александр, не твоих ли рук это дело? Не бойся и говори правду.
– Нет, товарищ подполковник, я тут не при чём.
– Ну и хорошо, мне спокойнее стало.
И тут мне в голову пришла мысль рассказать Петру Дмитриевичу о вчерашнем вечернем происшествии. Выслушав мой рассказ, он почесал голову (ну вот, началось!) и сморщившись прокомментировал это дело:
– Да, есть у нас такие, но за руку их поймать сложно.
– А если я помогу вам в этом деле?
– Каким образом?
– Посмотрю на ваших сотрудников и расскажу про каждого, что это за человек.
– Вообще-то это можно классифицировать, как вмешательство в личную жизнь.
– Согласен, есть здесь некий моральный аспект, но ведь мы не собираемся на всех столбах развешивать плакаты с описанием внутреннего мира человека. Это будет только, так сказать, для служебного пользования.
Подполковник заёрзал на стуле, – Вообще-то такую информацию в службу безопасности надо передавать.
– Ну это вы уже сами решайте, куда и кому её передавать, только просьба у меня всё та же, моя фамилия нигде не должна фигурировать.
Пётр Дмитриевич хмыкнул, – тогда эта информация только для меня будет. Ладно, подумаю…
Мы поднялись и направились к выходу.
– А ведь я сегодня в госпиталь еду, договорился с другом-хирургом.
– Удачной вам поездки, и про меня другу-хирургу тоже говорить не надо.
– Вот ты какой, Александр, нигде светиться не хочешь.
– Вы уж простите, но пока мне рано появляться на публике.
Мы пожали друг другу руки и разъехались каждый в свою сторону.
В течении дня я несколько раз обдумывал утренний разговор и решил попросить подполковника посмотреть на тело «упыря». Ну не верилось мне, что он сам свёл счёты с жизнью. Удастся ли мне что-то узнать, осматривая труп, не знаю, но попробовать можно. Однако Пётр Дмитриевич меня опередил. За час до конца работы он вновь позвонил мне и сказал, что вновь надо встретиться. Я снова пошёл отпрашиваться. С начальником отдела у меня были хорошие отношения, поэтому он не возражал против моего незапланированного ухода, только спросил, – Александр, у тебя проблемы?
– Пока нет, и надеюсь, что сегодня всё закончится. – объяснять, что у меня за дела, мне было не с руки.
– Ну ты смотри, – продолжил начальник, – у меня много друзей в разных сферах, если что, говори, может быть я смогу чем-то помочь.
– Спасибо, буду иметь ввиду.
С подполковником мы встретились в том же кафе, что и утром. Он сидел такой же хмурый.
– Что ещё случилось, Пётр Дмитриевич?
– Ты волшебник? – Вопросом на вопрос ответил он. – Андрей, мой друг-хирург в госпитале, посмотрел новые снимки, потом мы с ним прошлись по другим врачам, и он сделал заключение, что это не моё тело. Осколка нет, и следов от него никаких не осталось и это ещё не всё, нет шрамов от пулевого и ножевого ранения, и это ещё не всё, – он отхлебнул кофе, – все анализы и кардиограмма говорят о том, что состоянию моего организма может позавидовать тридцатилетний. Андрей, сказал, что так не бывает, что такое под силу только какому-нибудь волшебнику из детской сказки. И он категорически настаивает, чтобы я ему рассказал, как мне это удалось. У него огромный опыт работы, он оперировал безнадёжных раненных и о возможностях человеческого организма знает не понаслышке, и врать я ему не могу, а что говорить не знаю, – подполковник замолчал, покачивая в чашке остывший кофе, – так что, Александр, ты волшебник?
– Да какой я волшебник, Пётр Дмитриевич, я простой человек… Ну может не совсем простой, но не волшебник уж точно. Как всё это у меня получается – не знаю. Получается и всё.
Мы замолчали. Я заказал кофе и круассаны, «Дмитрич» попросил ему тоже принести. – Могу теперь себе позволить сладкое, улыбнулся он, – а то приходилось ограничивать, из-за высокого сахара.
– Ну вы не очень-то налегайте, во всём мера нужна, – пришлось немного охладить его пыл, – а то пуститесь теперь во все тяжкие.
– Да нет, это я так, на радостях, так сказать, а вообще-то я человек нетребовательный – ром, свиная грудинка и яичница – вот всё что мне нужно, – засмеялся он.
Моя улыбка была немного кривоватой, уж больно знакомая фраза, которую мне самому пришлось произнести не так уж и давно. Совпадение, или…
– Товарищ подполковник, а не могли бы вы устроить мне осмотр тела Виталия Золоторёва?
– Это ещё зачем, – удивился офицер.
– Да не верится, что он сам… «покончил», так сказать.
– Ну, тогда нам надо поторопиться, тут объявился его отец и он собирается забрать тело и завтра кремировать его. Он прилетел на несколько часов, и завтра после обеда опять улетает.
– А вскрытие? А заключение патологоанатома?
– Не будет ничего этого, сумел папаша договориться. Хотя это нарушение всех правил.
– Странно. Тогда нам точно надо поторопиться! Не нравится мне такая спешка Золотарёва старшего.
Мы сели в мою машину и рванули в морг, куда доставили тело «упыря».
По дороге, я наконец задал вопрос, который надо было задать давно, – А кстати, как он повесился?
Подполковник взглянул на меня и качнув головой ответил, – На рукаве своей рубашки.
– Твою дивизию! – Моему изумление не было предела. – А разве так можно? У вас в практике подобные случаи были?
– Ну, точно таких не было, но случалось всякое.
К осмотру тела нас допустили только благодаря связям Петра Дмитриевича, да и то дежурный врач умолял, как можно быстрее всё закончить. Но мне хватило и одного взгляда, чтобы понять, что Виталий Золотарёв был задушен, причем перед этим его, и похоже его сокамерников, чем-то усыпили.
А вообще посещение морга ещё то «удовольствие», и я был рад побыстрее выйти на свежий воздух.
Взглянув на мою слегка перекошенную физиономию, подполковник спросил, – Что в первый раз?
– Да уж… В подобных заведениях бывать не приходилось.
– Так что ты скажешь? – Петра Дмитриевича в первую очередь интересовал результат нашего посещения.
– Ему помогли. Однозначно. Причём перед этим он был усыплён, и возможно те, что с ним сидели, тоже. Надо с ними поговорить и заодно сам изолятор осмотреть. Да и с теми сотрудниками, которые дежурили той ночью тоже надо бы увидеться.
– Ну это проще, вот с моргом действительно были сложности, спасибо знакомый врач дежурил.
В общем вечер понедельника для меня был действительно тяжёлым. Поговорив с двумя довольно неприятными типами, сидевшими с «упырём», и осмотрев изолятор, мне стало понятно, что их чем-то опоили, после чего они заснули крепким, здоровым сном. Кроме них в помещение заходил ещё кто-то, но кто это был я рассмотреть не смог, не получилось у меня это сделать. Все расспросы вёл подполковник, а я старался стоять в сторонке и даже тени не отбрасывать.
А вот встретиться с дежурившими в ту ночь сотрудниками оказалось не так просто. Они находились под арестом и просто так пройти к ним и поговорить было нельзя. Тут опять помог подполковник, он провёл меня к их камере, и пока он задавал какие-то незначащие вопросы, я, повернув печатку внутрь, посмотрел на этих парней.
После этого мне стало всё ясно.
Когда мы с Дмитричем, уселись в его кабинете за стол, я рассказал, что мне удалось узнать.
– С девяностопроцентной уверенностью могу сказать, что за всем этим стоит Золоторёв старший.
Поёрзав на стуле, хозяин кабинета прищурившись заговорил:
– У меня тоже такая мысль проскакивала, но боюсь, что доказательств этому мы не найдём.
– Скорее всего да. О том, что сын задержан, он узнал в этот же день, и сразу прилетел в город. После этого его человек переговорил с теми, кто должен был дежурить этой ночью. Он хорошо заплатил им, и ребята всё сделали. Не знаю, дойдёт ли дело до реальных сроков, или адвокаты сумеют свести дело к условным, но эти парни смогут спокойно и безбедно жить несколько лет.
– Как думаешь, зачем он это сделал? – подполковник достал из шкафа коньяк и поставив две рюмки, налил себе и потянулся бутылкой к моей.
Я накрыл рюмку рукой, – Юрий Семёнович Золоторёв – человек твёрдый и решительный. После первого задержания сына, он попытался его лечить, но, видимо, врачи объяснили всю тщетность этого дела, и когда сынка вновь задержали, но теперь уже не из-за собачки, Золотарёв старший решил кардинально решить эту проблему. Как говориться, «я тебя породил, я тебя и убью».
– Да-а-а… протянул подполковник, – ну что же, Бог ему судья. Я со своей стороны сделаю всё по закону, ну а уж как оно получится, посмотрим.
– А я, пожалуй, поеду домой, как оказалось понедельник и правда день тяжёлый.
– Да, Саш, поезжай. Спасибо тебе за всё, – подполковник поднялся и протянул мне руку, – а насчёт друга-хирурга, ты всё же подумай.
– Ладно, подумаю, – пожав руку я направился к двери.
Сев в машину и прикрыв глаза, мне пришлось восстановить не очень хорошее состояние, но после – «мне хорошо, я бодр, силён и весел», настроение поднялось, и улыбнувшись, я «газанул» домой.
У подъезда меня ждал Чёрный, который выглядывал из кустов. На этот раз никаких сюрпризов он не приготовил, и мы с ним спокойно поднялись на наш этаж. Хех, «наш этаж», это что, я уже считал его членом семьи? Ладно, пусть живёт, что мне, жалко что ли?
Белого джипа на этот раз во дворе не наблюдалось, но то, что «хозяйка дома» меня в покое не оставит, сомнений не было. Буду ждать следующего её хода. Хотя, может надо самому проявить инициативу, но мне хотелось посмотреть, что она на этот раз придумает.
Вечер прошёл спокойно и когда мы с Чёрным улеглись спать, за окном было тихо. Но выспаться нам опять не дали. Среди ночи кошан сиганул ко мне на диван, чуть не столкнув моё сонное тело на пол. Протерев глаза я уже собирался сказать этому прыгуну, как он неправ, но, когда мне удалось рассмотреть кота, моя ненормативная лексика застряла у меня во рту. Он сидел вздыбившись и шипя в сторону входной двери.
Это ещё что? Поднявшись и сделав пару шагов, я почувствовал, как браслеты довольно чувствительно напомнили о себе, намекая на то, что моей жизни есть реальная угроза. Но не видя врага я не знал, как реагировать и что предпринимать. Вдруг я заметил, как у двери стал образовываться тёмный клубок, как будто чёрный дым стал проникать ко мне в квартиру.
И что делать? Подуть, чтобы выгнать его назад? А вдруг он просто разлетится по всей квартире. Да и дым ли это? Пока я стоял в растерянности, а кот, продолжая шипеть, всё дальше отползал по дивану, в комнате стали происходить интересные вещи.
На стенах слегка засветился тот красивый рисунок, который Владимир Николаевич нанёс для защиты от проникновения. Завитки и полоски орнамента стали двигаться, собираясь в спирали, в центре которых стали появляться золотистые звёзды.
И вдруг из этих звёзд в этот чёрный клубок ударили лучи света, чем-то напоминая лазерные. То место, куда ударили лучи, сразу скукожилось и превратившись в кляксу полыхнуло неяркой вспышкой. За дверью раздался вой, переходящий в визг, который резко оборвался и что-то с грохотом стало удаляться по ступеням лестницы вниз.
Я кинулся к двери и открыв её трясущимися руками, подбежал к перилам лестничного пролёта. Хотя свет на площадках горел, рассмотреть что-либо внизу было невозможно.
– Твою дивизию! – Только и оставалось сказать мне и вернуться в комнату.
Чёрный всё ещё сидел на диване, но шипеть перестал и шерсть уже дыбом не стояла. Присев рядом я погладил кота и тот сразу залез ко мне на колени.
– Спокойно, приятель, спокойно, задали мы им жару, теперь не сунутся. – Всё это, скорее всего, было сказано для моего собственного успокоения, а не для того, чтобы животное перестало нервничать.
Ну вот и очередной ход Ирины-домовладелицы. То, что она замешана во всём этом я не сомневался, вот только что это было? Как по мне, так это чистая магия. Причём очень нехорошая и смертельно опасная! И что я могу ей противопоставить? Что делать, если не видишь противника? Хорошо, хоть защита квартиры сработала на отлично и показала, как с этой напастью можно бороться. Похоже пришло время протестировать мои способности, а то я такой «крутой», всяких маньяков на раз валю. А как попался противник посильнее, так и растерялся.
Всё, Александр Николаевич, пришло время браться за ум и вспомнить, всё что я умел, и что видел у других, более опытных товарищей. Возможно молния, которую я мог создавать помогла бы мне сегодня, вот только не спалит ли она квартиру? Короче, тренировки наше всё! В ближайшие выходные еду за город и начинаю полевые испытания своих возможностей.
Приняв это решение, я прилёг на диван. Чёрный перебрался в ноги и свернулся там клубком. Ладно, пусть лежит, сегодня он это заслужил. И вообще, надо его поощрить чем-нибудь. Интересно, что он любит больше, колбасу, или рыбу? И на этом наиважнейшем вопросе Морфей принял меня в свои объятья.
А под утро мне приснился мой красивый дом, вот только его испоганила какая-то серая плесень, которая появилась в углах под потолком. Выглядело это так омерзительно, что я сразу проснулся. Скрипнув зубами и соскочив с дивана, столкнув при этом уже не спящего кота, я ломанулся к двери. Рывком раскрыв её и выскочит в одних труселях на площадку, мне с большим трудом удалось сдержать дикий рёв, который был готов вырваться из моего горла.
– Твари!!! – Ярость душила меня, – хотите узнать на что способен магистр недоучка – так вы узнаете это!
Наверное, меня было слышно в соседних квартирах, но, всё-таки мне удалось не кричать, а яростно шептать. Повернувшись и взглянув в дверной проём, я сначала остолбенел, а потом сначала захихикал и в конце концов заржал…
Бедняга Чёрный, глядя на меня ОГРОМНЫМИ глазами, прижав уши, пятился в направлении туалета. Едва его лапы коснулись кафеля, он подпрыгнул и приземлившись на все четыре, с высеканием искр скрылся за унитазом. Как он туда поместился, сказать не могу…
Смеясь и вытирая выступившие слёзы, я вернулся в квартиру.
– Чёрный, выходи, со мной уже всё в порядке, – смех у меня всё ещё прорывался.
Из-за унитаза показались уши.
– Давай-давай, выходи.
Глаза кота были размером с пятирублёвую монету. Мне пришлось призывно помахать рукой, – Кис-кис-кис, иди, будем завтракать. Ты сегодня заработал призовую сосиску!
Видимо слово «сосиска» уже было знакомо кошану, и он неторопливо направился к своему лежаку, возле которого стояла миска.
– Давай-давай, теперь моя очередь прятаться в туалете, – улыбаясь я положил ему честно заработанную награду, а сам оккупировал ватерклозет.
За завтраком моя голова была настолько занята мыслями о случившемся ночью, что даже сунутая в кофе вместо круассана сосиска не вывела меня из задумчивости.
Когда мы с Чёрным выходили из подъезда, у меня уже был готов план действий. Приехав на работу, я пошёл к начальнику, с которым мы были практически одногодки и обращались другу к другу на «ты», и попросился на неделю в отпуск.
– Что, всё так плохо? – спросил Сергей.
– Просто хочу отдохнуть, что-то в последнее время пошла такая полоса, что хочется побыть одному.
Босс усмехнулся, – Ты же не женат, или есть кому дома мозг выносить?
– Не, кроме кота, никого нет, – улыбнувшись ответил я, – тут и без жены мозги закипают.
– Слушай, – оживился начальник, – у меня есть знакомый, у него небольшой, но очень хороший дом отдыха. Место тихое, в лесу, есть пару озёр. Отдых на любой вкус – хочешь грибы собирай, или лесных птиц слушай, не хочешь грибы, иди на озеро рыбу ловить, или купаться. А воздух!!! Мы с женой пару раз туда ездили, так домой не хотелось возвращаться. Там, конечно, дороговато, но зато всё, как говориться включено.
– Ну а что, – почесал я голову, – не плохой вариант.
– А то! У меня все варианты не плохие, – Серёга был доволен, что смог мне чем-то помочь.
Мы с ним знакомы лет шесть и успели немного сдружиться.
Сергей при мне позвонил другу и быстро договорился о моём приезде. Как оказалось, клиентов сейчас было не много и мне будут только рады.
Написав заявление, и обговорив ещё кое какие вопросы, я вышел из конторы и поехал домой, надо было собрать вещи и как-то решить вопрос с котом. Брать его с собой – не знаю, он дикий, убежит ещё в лес, и вместо отдыха будет у меня дополнительная головная боль. Поэтому быстро собрав сумку и подхватив на руки прибежавшего Чёрного, я подошёл к соседнему подъезду и набрал номер моей новой знакомой Татьяны Сергеевны. Договориться с ней о коте оказалось совсем не сложно, она пообещала, что на ночь будет его забирать. Вместе с котом я оставил ей пакет с сосисками и немного денег, которые она сначала не хотела брать, но моё обаяние не оставило ей ни каких шансов и деньги она взяла. На прощание поговорив с котом, и объяснив ему (на сколько это было возможно) сложившуюся ситуацию, я наконец уселся в машину и уже собирался стартовать, как вспомнил про Петра Дмитриевича. Его тоже надо предупредить, что меня неделю не будет в городе.
Набрав номер подполковника, и только поздоровавшись, я понял, что он не в духе. Как оказалось, дело Виталия Золоторёва у них забирают и передают в управление. Тело «упыря» уже забрали из морга и сегодня после обеда кремируют.
– Ну и плюньте вы на это, главное, что он уже никому ничего плохого не сделает, – я старался успокоить офицера.
– Эх, Александр, плохо ты ещё жизнь знаешь. Ну да ладно. Будь на связи, телефон всё время носи с собой, вдруг понадобишься.
– Это ещё зачем? -озадачился я такой просьбой Дмитрича, – товарищ подполковник, мне надо отдохнуть и обдумать, как жить дальше.
– Ладно-ладно, не нервничай, это я так, на всякий случай. Вдруг меня завтра подстрелят, а ты мой организм, как свои пять пальцев знаешь, извлечёшь пулю, и за одно ещё лет на десять омолодишь меня, – он засмеялся. – Хорошо, Саш, отдыхай, по пустякам беспокоить не буду. И даже про друга-хирурга напоминать не буду.
По интонации я понял, что он улыбается и тут же подыграл.