- -
- 100%
- +
Собрав кусочки фарфора и промокнув лужу полотенцем, лесник продолжил.
– Вот и приходилось мне и раны помогать лечить и душу. А когда такие ребята первый раз улыбались – мразь эта от них уходила и искала следующую жертву. Не один я, конечно, боролся с этой нечестью, доктора и медсёстры тоже в этом помогали. Только они не видели гадости, которая рядом ходила и жертву искала, а я видел, но силой отогнать не мог, не было у меня такой возможности, не воин я, а лекарь. А вот ты, Александр, и лечить и калечить можешь! И силы в тебе столько, что нечисть можешь напрочь изводить! Поэтому попрошу я свою бабушку, Матрёну Никитичну, приглядеться к тебе.
– То есть как? – я немного опешил.
– А так, пусть она посмотрит, и решит, чем тебе помочь можно.
– А где мне её искать?
– Она сама тебя найдёт, – Кузьмич поставил себе новую чашку, и налил нам свежего чаю.
– И вот ещё что, нечисть эта и тебе может проблемы создать, а то и на жизнь покуситься! Сам рассказывал про ночное посещение. Надеюсь теперь ты такого маху не дашь! А то, видите ли, растерялся он. А я так думаю, что не растерялся, а расслабился. В силы свои слишком уверовал, а нечисть тебя на этом чуть не подловила. Надеюсь впредь умнее будешь.
Я задумался. Вот тебе и хочу жить, как все. Получается, что «как все» уже не выйдет. Судьба уготовила мне другой, многим недоступный, путь. И, по правде сказать, я и сам уже не смогу жить, «как все», зная, что вокруг такое твориться. Спина моя выпрямилась, плечи расправились и взглянув на Кузьмича, мне вдруг показалось, что всё вокруг стало маленьким и перед моим взором открылся и лес, и луг, и дуб у которого я ещё не был, и озеро. Глубоко вздохнув мне захотелось, как на лугу, закричать ого-го, но кто-то, как будто издалека, позвал меня, – Саша, Александр, Шурааа, внучок… И взглянув вниз я увидел счастливые глаза старика. Через мгновение всё вернулось в норму. Мы снова сидели за столом, на котором стоял самовар, вазочки с печеньем и вареньем, и только в глазах Кузьмича блеснула слеза, которую он незаметно смахнул.
– Кузьма Кузьмич, я, пожалуй, пойду. Хочу побыть немного один, подумать.
– Иди, Саша. И это – спасибо тебе, порадовал старика, думал никогда этого не увижу, но повезло – увидел.
– А что увидел-то?
Но лесник, лишь улыбнувшись, махнул рукой, – сходи к Дубу, думаю теперь в самый раз будет.
Опять Кузьмич загадками говорит…
Вышел я от лесника в каком-то приподнятом настроении. Это чем-то напоминало состояние после моих счастливых снов, но даже после них мне не было так хорошо. Казалось, что ноги мои не касаются земли, и я просто лечу над ней. Вокруг громко щебетали птицы, бабочки крутили хороводы, перелетая с одного цветка на другой. Впереди на тропинке показалась семейка ежей, мама-ежиха вывела на прогулку пятерых колючих детишек, пройдя немного по тропе они юркнули в лес. У самого перекрёстка мне встретилась красавица косуля. Она стояла у столба с указателями и увидев меня, спокойно, совсем не испугавшись, ушла в кусты. Взглянув на стрелку с надписью «Дуб», мне показалось, что она слегка светится. Может просто солнце так удачно освещало указатель.
Тропинка к Дубу была не так заметна, как к озеру, или к дому Кузьмича, но для меня она светилась довольно яркой золотистой лентой. Чем дольше шёл я по тропе, тем быстрее несли меня ноги, и на поляну где рос Дуб я практически выбежал, и тут же, резко затормозив, встал, как вкопанный.
Да… Не правильно было написано на указателе, там должно быть так – ДУБ!!! Потому что это на самом деле было необычное дерево. Его смело можно было считать царём всего леса. Такого великана мне ещё видеть не приходилось. Деревья, что росли по краям поляны с уважением расступались перед этим исполином. Но даже не его монументальность поразила меня – ДУБ светился! Каждым листочком, каждой веточкой, каждой могучей ветвью и морщинами толстой коры. Даже вокруг кроны и толстенного ствола, был виден золотистый ореол.
Я, пройдя немного вперёд, вдруг неожиданно для самого себя, поклонился этому старожилу здешних мест, отдавая дань уважения его возрасту и величию. Воздух вокруг меня как будто уплотнился, звуки затихли, и даже ветер перестал раскачивать листья деревьев. Сделав очередной шаг, мне показалось, что браслеты на моих запястьях начинают вибрировать. Потом послышалось гудение и тело моё приподнялось над землёй. В этот момент, золотое свечение ДУБА накрыло меня, и я увидел мой любимый водопад, и по знакомой тропинке прошёл и стал под его струи. Браслеты на моих руках завибрировали сильнее, и яркая радуга вспыхнула между ними с новой силой. Но теперь, в её, потоком вливалось золотистое сияние дерева. Хороводы знакомых искорок завертелись вокруг моих запястий переплетаясь с радугой, потом искры стали подниматься к плечам и вскоре всё моё тело было покрыто ими. Мне казалось, что и я превратился в хоровод этих золотистых огоньков, и вода, которая падала сверху стала этими искрами и весь мир стал одним большим искристым водоворотом…
Когда я очнулся, всё так же светило солнце, и птицы продолжали петь свои песни, ветер шевелил листу на деревьях и запах цветов витал в воздухе. В шелесте дубовых листьев мне слышался голос, который желал удачи и благословлял на добрые деяния. Сияние вокруг ДУБА исчезло, а вот мелкие веточки и листья продолжали дрожать, создавая в воздухе какую-то вибрацию. Взглянув на землю, я увидел, что под ногами у меня лежал крупный золотистый жёлудь. Подняв его, и вновь поклонившись царю леса, я развернулся и пошёл назад, и тут вдруг пришло осознание, что ощущение лёгкости, которое сопровождало меня на пути к ДУБУ прошло, и заменило его какое-то другое, пока ещё непонятное мне чувство…
В гостиной нашего терема сидела незнакомая мне девушка.
– Здравствуйте, – сказала она, взглянув на меня из-за ноутбука.
– Здравствуйте, – ответил я, – а Настя уже ушла?
– Да, у нас смена в девять часов. Меня Даша зовут, а вас, – она взглянула на экран, -Александр, вы из четвёртого номера?
– Всё верно. Вот, ходил встречать рассвет, да и задержался до самого обеда.
– У нас со многими такое случается, – улыбнулась девушка. – Места волшебные, тут ощущение времени теряется.
– Как точно вы это подметили. У меня, как раз полнейшая потеря во времени и пространстве, – заулыбался я в ответ, – пойду пообедаю и прилягу отдохнуть.
– Приятного аппетита и хорошего отдыха.
– Спасибо.
Поднявшись в номер, я переоделся, принял душ, и спустился в трапезную.
Чем меня кормили – не помню, голова моя была забита мыслями о том, что сегодня произошло. И мои старания на лугу, и разговор с Кузьмичом, и особенно посещение ДУБА со всем тем, что мне пришлось там пережить, раз за разом проносились в мозгу, выстраиваясь в определённую последовательность. И постепенно до меня стало доходить, что мне удалось переступить через черту, за которой начиналось новое видение мира и окружающей природы. Это было своего рода получение звания магистра, только на этот раз в родном мире. Как там Кузьмич говорил – молодой кудесник? Значит теперь у меня такое звание? А если их совместить, то что получится – кугистр, или мадесник? Не, лучше не буду совмещать, а то как-то не «фигуристо» выходит.
Вот с такими мыслями я прилёг на кровать и, незаметно для себя, заснул. А посреди ночи, меня, как будто в бок толкнули. Времени было почти два часа, но в комнате темно не было. Казалось, что сам воздух светится, и поэтому бабушку, сидящую на деревянной табуреточке, недалеко от кровати было хорошо видно. Матрёна Никитична всплыло в голове…
– Здравствуйте, бабушка, – сев на койке, поздоровался я.
Чуть прищурившись и склонив голову набок, она улыбнувшись ответила, – Здравствуй, внучок.
– Мне Кузьма Кузьмич говорил, что вы захотите на меня посмотреть.
– Да я с самого твоего приезда на тебя смотрю. Интересный ты парень, раньше про таких говорили – молодой да ранний. Лет тебе ещё совсем мало, а испытаний на твою долю уже достаточно выпало. Вижу, что сомнения у тебя были, отказаться от дара своего хотел, жить как все, однако выбор свой всё-таки сделал и теперь уже с него не свернёшь.
– Да, Матрёна Никитична, всё вы верно сказали, и испытания были и сомнения, но увидев, что вокруг происходит, как нечисть всякая, да «упыри» в обличье человеческом, людям нормально жить не даёт, решил я, в меру сил своих, помогать людям.
И вдруг, неожиданно, старушка попросила, – Покажи-ка жёлудь, что ты в дар получил.
Достав из кармана жёлудь, про который, по правде сказать и забыл уже, я протянул его бабушке.
Она взглянула и удивленно проговорила, – Однако! Не поскупился местный хозяин, щедро одарил тебя. Видимо рассмотрел и силу твою и душу чистую. – Распрямившись, и как будто даже став моложе она, смотря мне прямо в глаза, промолвила, – С этого момента нарекаю тебя Александром-Защитником! И все, кто видят истинную сущность человека, так станут к тебе обращаться. А от себя вот что подарить хочу, – и она протянула мне какую-то плетёную верёвочку с небольшим кожаным мешочком. – Жёлудь сюда положишь и носи не снимая. Он силу природную имеет. С ним ты и в огне не сгоришь и в воде не утонешь. В лесу ни один зверь тебя не тронет, а если надо будет – то и поможет. Вижу, что ты уже носил на шее что-то не простое, так думаю, худа не будет, если вместе носить будешь.
Я взял подарок, мне показалось что эта верёвочка сплетена толи из лыка, толи из тонкой соломы.
– Не сомневайся, не порвётся, – улыбаясь сказала старушка.
Я встал и поклонился, – Спасибо вам Матрёна Никитична.
– И тебе спасибо, что дар свой не отринул, и хоть не сразу, но всё же принял на себя эту нелёгкую ношу. Напоследок, от себя ещё добавлю – Защитник это не тот, кто только защищает, если надо, то он и первым удар наносит, чтобы гадость всякая не разрасталась.
– Понял вас, Матрёна Никитична. Сделаю, что могу.
Старушка поднялась. Роста она была совсем небольшого и выглядела, так, что никогда бы не подумал, что она обладает силой. Но сила эта для меня была видна даже без пристального взгляда, вокруг неё, как и вокруг ДУБА, было заметно сияние.
– Ну а теперь отдыхай, Александр Защитник, утро оно всегда вечера мудренее, – и с этими словами она вышла из комнаты.
Я присел на кровать, но тут же поднялся, разделся, лёг и практически сразу уснул.
Снились мне: и ДУБ, и Матрёна Никитична, и Кузьмич, и финиковые пальмы на русском лугу.
Глава 9
Проснувшись утром, я ещё какое-то время лежал, наслаждаясь напоследок, покоем и пением птиц.
Пора, пора мне возвращаться в город. Отдохнул, набрался ума-разума и сил, пора и честь знать. Схожу к Кузьмичу, попрощаюсь и домой.
Быстро позавтракав, я отправился на кордон.
Лесник встретил меня пристальным взглядом, – Так вот значит, как она тебя нарекла – Александром Защитником. Ну что же, всё верно. Да ещё и щедро одарили они тебя с хозяином! Однако! – совсем, как Матрёна Никитична проговорил старик.
– Вот, пришёл проститься, Кузьма Кузьмич. Пора мне в город, дел там полно.
– Ну что же, пойдём чайку попьём, да и отправляйся.
За столом мы сидели практически молча, перебрасываясь время от времени ничего не значащими фразами.
Когда пришло время прощаться, Кузьмич вывел меня во двор и вдруг, неожиданно, обнял. – Ты это, не забывай старика, будет время приезжай. Приглянулся ты мне, Александр. Детей-то у меня не было, а ты словно внук, – похлопав меня по плечу, он закончил, – ну, ступай. Удачи тебе!
– Спасибо вам, Кузьма Кузьмич, будет время, или совет ваш понадобится, непременно приеду.
Старик, махнув на прощание рукой, повернулся и пошёл в дом.
Сборы мои были недолги, расплатившись за отдых, довольно приличной суммой, я уже на выходе столкнулся с Маргаритой и Романом.
– О, привет, ты что тоже уезжаешь? – протягивая руку для пожатия спросил рыболов.
– Да, пора. А вы что, тоже покидаете это сказочное место?
– Еле уговорила его, – Маргарита укоризненно смотрела на мужа, – никак со своими карасями не расстанется. А я считаю, так много отдыхать вредно, лень может навалиться.
Роман улыбаясь смотрел на неё. – Просто у Марго пришли новые тренажёры для залов, вот она и засобиралась. А я и не против, дела действительно накопились.
– Саша, жду тебя на следующей неделе у меня в зале, – девушка, порывшись в пляжной сумке, протянула мне визитку. – Вот тебе визитка ещё. Если в понедельник не появишься – во вторник я сама тебе позвоню, и тогда тебе не отвертеться. Вон, Роман не даст соврать.
– Точно, Санёк, лучше сам приезжай, – рассмеявшись сказал Роман.
– Если никакого форс-мажора не будет, приеду обязательно.
Попрощавшись с ребятами, я сел в машину и выехав на трассу прибавил газу.
День был рабочий – пятница, и позвонив из машины боссу, я приехал на работу.
Сергей был в кабинете, разговаривал по телефону, указав мне рукой на стул, он быстро закончил говорить и бросив сотовый на стол спросил, – Ну как?
– Сергей Андреевич, – почти официально начал я, – спасибо тебе, что открыл для меня этот райский уголок. Честное слово, от всей души тебе благодарен.
– А я что говорил! Мне много где бывать приходилось, но ни какие Багамы с этим местом не сравнятся. Там душа просто поёт! Может это что-то на генном уровне? Хотя знаешь, был у меня такой случай, только приехали с женой, а из здания пулей вылетает какой-то мужик, мат-перемат, лицо перекошено, орёт – какая гадость, – в машину и по газам. Мы аж обалдели. Спрашиваем у дежурившей девушки, что случилось? Она растерянно так, – Что-то ему не понравилось. И тут выходит Кузьма Кузьмич, ты же надеюсь познакомился с ним, и говорит, – Этому хмырю только подвалы нравятся, а светлый лес у него изжогу вызывает, – и улыбка на губах. Так что не всем там нравится.
Я понимающе покивал.
– Верно Кузьмич сказал, всякой гадости там не место.
Сергей немного растерянно посмотрел на меня.
– Вот и я о чём говорю, – и, взглянув на часы, продолжил, – ну а ты чего приехал, время обед уже. Езжай домой, в понедельник придёшь.
На этом мы и расстались…
Припарковав машину, я первым делом направился к Татьяне Сергеевне – забрать кота. Хотя она, скорее всего, должна была на день выпустить его во двор побегать. Но оказалось, что кот в квартире.
– Вы знаете, Александр, – после того, как мы поздоровались, начала рассказ женщина, – он что-то во двор не хочет выходить. И вчера весь день дома просидел, да ещё и шипит время от времени, непонятно на кого. Хорошо, что у нас лоток от прошлой кошки остался, так что проблем с этим не было. А внучка только рада, она тоже всё время дома, не выходит, вот они и сдружились.
– Ну вот, лишние заботы только для вас, вы уж извините меня. – Мне было неудобно и странно, почему кот не ходит гулять. Ладно, разберёмся. – А можно мне с Танюшей вашей познакомиться?
В это время из открывшейся двери выскочил Чёрный и бросился тереться о мои ноги, следом за ним вышла худенькая девочка. – Здравствуйте, – тихо поздоровалась она.
– Здравствуй, Танюша, – я протянул ей руку.
Девочка протянула свою узенькую ладошку и положила мне в ладонь.
Твою дивизию!
– Ей в последнее время лучше стало, она даже подниматься начала, а то всё лежала, – женщина со слезами смотрела на внучку.
У ребёнка было улучшение, но всё равно, болеть ей ещё долго пришлось бы.
– Татьяна Сергеева, у вас молоко есть?
– Есть, утром на рынке покупала, домашнее.
– Нагрейте немного, но, чтобы не горячее было.
Пока хозяйка квартиры занялась молоком, я присел и глядя девочке в глаза спросил, – Таня, а ты хочешь больше не болеть?
– Хочу, – грустно ответила она.
В душе у меня стал зарождаться гнев, – страхом и болью питаетесь, твари, ну так я вам покажу, что такое боль!
Танина бабушка подала мне молоко.
– А ты любишь молоко? – спросил я ребёнка.
Девчушка сморщилась,– Нет.
– Вот и хорошо.
Татьяна Сергеевна с изумление посмотрела на меня.
– Вы пока побудьте здесь, а мы с Танюшей пройдём в ванную.
Женщина что-то хотела сказать, но мне пришлось её прервать и с нажимом сказать:
– Подождите здесь.
Мы с девочкой зашли в ванную, дверь осталась открытой, чтобы бабушка видела, что тут происходит.
Подав ребёнку стакан с молоком, я сказал:
– Танюша, у тебя пересохло горлышко и тебе надо выпить этот вкусны мятный чай. Выпьешь его и тебе сразу станет легче.
Она в несколько глотков осушила посуду. Забрав стакан и показав ей капли оставшиеся на дне, я воскликнул:
– Таня, это же молоко, скорее выплюнь его!
Девочку согнул рвотный спазм. Придерживая её, мне пришлось бросить предостерегающий взгляд на бабушку, которая собиралась кинуться к нам.
– Стойте где стоите!
Ребёнка рвало молоком и мокротой, и в последнем позыве она выплюнула чёрный склизкий комочек. Включив воду, мне удалось смыть эту гадость. Подняв и прижав девочку к себе, я успокаивающе проговорил:
– Ну вот и всё, Танюша, теперь ты будешь сильной и здоровой, а пока тебе надо поспать. – Пройдя с ней в комнату, из которой она вышла, я уложил девчушку на кровать и вышел в коридор.
Татьяна Сергеевна стояла, прижав руки ко рту.
– Помойте ванную хорошим моющим средством. С девочкой теперь всё будет хорошо. И у меня настоятельная просьба к вам, Татьяна Сергеевна, не надо никому рассказывать, что тут сейчас произошло. Если будут спрашивать, как Танюша так быстро поправилась – скажите, что вам удалось достать хорошее лекарство, и внучке сразу стало лучше. И вообще, она теперь будет на зависть здоровым ребёнком.
Женщина мелко кивала головой и вдруг, уткнувшись мне в грудь, тихонько заплакала.
– Ну что вы. Теперь всё будет хорошо. И если вы не против, я бы забрал кота, а то он вам всю квартиру провоняет.
Кто-то внизу довольно больно куснул меня за ногу.
– Ну что ты, Чёрный, я же пошутил.
Кот фыркнул и вновь стал нарезать круги вокруг моих ног.
Когда мы вышли на лестничную площадку, кошан, как-то неуверенно направился к лифту, всё время посматривая на меня.
– Да что же тут у нас происходит, кто так напугал моего бойцового кота? – И вдруг, неожиданно для себя, я подхватил животное на руки и так и нёс его до самого подъезда. Тут он заёрзал и соскочив юркнул в кусты. Через минуту он вышел и с опаской поглядывая в сторону последнего подъезда, подбежал к двери.
А может у нас тут начали отлов кошек, как и обещала злобная фурия Ирина Викторовна. Надо было у Татьяны Сергеевны поспрашивать, она всё же в ТСЖ работает, может что знает. Хотя то, что кот боится выходить гулять, было и для неё неожиданностью. Ладно, будем думать.
Зайдя в свою квартиру, я первым делом всё внимательно осмотрел. Но ничего, что могло бы меня встревожить, не обнаружил. Всё было в порядке, да и зная какая система охраны у меня работает, было бы странно бояться проникновения. Но вот кое-что, в спешке уезжая, я всё-таки забыл сделать. И поэтому, первым делом достав из стола монету и свистки, подаренные мне магистром Филиппом, я всё убрал в сейф.
– Ну что, Чёрный, вот мы и дома. Как думаешь, не пора ли нам пообедать?
Заглянув в холодильник, пришлось почесать «репу». Да… Продукты, конечно были, хотя кое-что мне пришлось отнести Татьяне Сергеевне для кота, но за время отдыха появилась привыкание к хорошей, практически домашней пище, и мне остро захотелось борща. Быстро разогрев пару сосисок и положив их у кошачьего лежака, мной было принято решение пообедать в кафе.
Заперев «квартиранта» (надо всё-таки купить ему лоток), я направился к торгово-развлекательному центру. На борщ особо рассчитывать не приходилось, но квартирная сухомятка и перекус в кафе всё равно вещи разные.
На выходе из двора меня подрезала тонированная «бэха», резко затормозив у самых моих ног. В открывшемся окне показалась квадратная лысая рожа в больших тёмных очках.
– С тобой хочет поговорить Ирина Викторовна, садись назад, – проговорил водила. Его тонкие губы при этом практически не открывались, на столько много было в нём пренебрежения к моей худосочной фигуре.
Я, изображая «ботаника», растерянно заморгал глазами, – Извините, вы меня с кем-то спутали. Никакой, э-э-э… как вы сказали? … Ирины Венедиктовны я не знаю. У меня в планах было пообедать, а не встречаться с первой встречной незнакомой особой. Поэтому закрывайте окно и езжайте своей дорогой. И вообще, приёмные часы у меня с трёх до четырёх, дня разумеется, а если это время кого-то не устраивает я могу сам зайти в эти же часы, но только ночью.
Остапа несло…
Упавшую квадратную челюсть скрыло поднимающееся тонированное стекло, и машина, что примечательно, неторопливо отъехала. То ли водила с трудом переваривал выданную мной информацию, то ли им надоело менять взорвавшиеся покрышки на колёсах, но никакого визга шин не было. Машина выехала из двора и свернула на шоссе.
Я, улыбаясь, пересёк улицу по подземному переходу, и зайдя в ТРЦ, углубился в поиски приличного кафе с хорошей кухней. Мне приглянулся небольшой ресторанчик с богатым меню, здесь и удалось хорошо пообедать. Когда подали кофе я, откинувшись на мягкий стул, осмотрел немногочисленную публику. Народ был самый разный: и завсегдатаи, которые обедали тут каждый день, и такие же, как и я, случайно зашедшие, и пара девиц, которые ждали, кто бы им помог оплатить их заказ. Деньги у них были, но они привыкли жить за чужой счёт.
Я задумался, и что, вот этих тоже надо защищать? А почему нет – они такие же люди, как и все. Не без недостатков, конечно, но кто сейчас не без греха? И как будто почувствовав, что мои мысли были заняты подругами, одна из девушек призывно помахала рукой. Во, как! Мне ещё и подойти надо к ним! Ну что же, мы люди не гордые – подойдём.
Допив кофе и расплатившись, я направился к девушкам, уже зная о чём они будут просить.
– Здравствуйте, не могли бы вы нам помочь, – обратилась ко мне симпатичная блондинка.
– Легко, если только вы посидите молча пару минут.
Девушки замолчали и в растерянности уставились на меня.
– Молодой человек, – обратился я к официанту обслуживавшему их столик, – девушки хотят расплатиться.
Парень подошёл и в ожидании посмотрел на девиц.
– Катюша, – обратился я к блондинке, – расплатись, дождись сдачи и идите с Наташей куда вы собирались.
– Молодой человек, – это уже официанту, – рассчитайте девушек, как положено.
– Всем приятного дня, – и с этими словами, с чувством выполненного долга, я вышел из ресторана.
На сегодня у меня намечено ещё одно важное дело. Надо было, в конце концов, обустроить быт моего соседа по квартире. И через несколько минут две пластиковые чашки, лоток и кулёк с наполнителем, несколько пакетиков разнообразного корма и небольшая, матерчатая мышка для игры, лежали в моём пакете.
На обратном пути, спускаясь в переход, я повернул перстень печаткой внутрь. Посмотрю, не ждут ли меня у подъезда посланцы неугомонной Ирины. Если да, то эту проблему пора решать кардинально, но в рамках закона, конечно. О, надо бы Петру Дмитриевичу позвонить, сказать, что я уже вернулся. Ладно, вечером позвоню.
У подъезда никого не было, а вот у парковки мне удалось рассмотреть ту самую тёмно-синюю «бэху», водитель которой любезно предлагал проехать к «хозяйке» дома.
Ну что же, пойду посмотрю, что там затевается.
Здоровяк-водитель сидел за рулём, а двое его дружков, крутились у моей машины.
Я подошёл к своему джипу сзади и стал смотреть, что они будут делать. Один из парней просто стоял и крутил головой, смотря, чтобы не было посторонних, а второй пару раз обойдя машину присел у правого заднего колеса.
Выставив вперёд руку, я растопырил пальцы на которых забегали мелкие молнии и как только присевший коснулся машины, голубая стрела ударила его в руку. Он завизжал и повалился на спину обхватив больную руку здоровой.
– Ты что там? – кинулся к нему его напарник. Подняв пострадавшего, он затолкал его на заднее сидение машины, на которой они приехали.
– Чё орёте? Чё случилось? – обернулся к ним водила.
– Да у него «охранка» какая-то бешенная, током так звезданула! – чуть не плача отчитался пострадавший.
– И чё теперь, подпалить что ли тачку? – Водила почесал небритый подбородок. – Только на это надо добро у Ирины Викторовны получить, а то тут вон сколько машин, – и он поднёс к уху сотовый.
Через мгновение, начав что-то говорить, он заткнулся на полуслове и сказав «хорошо», убрал телефон.
И что вам так хорошо? Может пока колёса по протыкать, или «горючку» ослиной мочой разбавить? Но ничего этого делать не стал, а просто немного подождал, и, как оказалось не зря.
Через пять минут подъехал старый знакомый белый внедорожник. Водитель «бэхи» побежал докладывать, а я подошёл послушать о чём они будут говорить.
– У него там охранка стоит зверская, «Блоха» только руку протянул, а его как током шарахнет!