Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Глава 2

– Серьезно, Агнета. Как будто у нас недостаточно проблем.

Сванте посмотрел на нее твердым взглядом и подкрепил свои слова недовольным ворчанием.

Женщина подняла нос от клумбы, где только что нюхала необыкновенно красиво цветущий седмичник. В воздухе повсюду витал аромат лета.

– Думаешь, это плохая идея? – Не успела она произнести эту фразу, как тут же мысленно выдала себе приз за крайне неразумный вопрос: в поле зрения мгновенно появилась голова свекрови, одарившей ее колким взглядом.

– На самом деле он думает, что это абсолютно дурацкая идея, Ага.

Агнета просто отвернулась от нее, запрокинув лицо к небу и наслаждаясь прохладным ветерком, развевающим волосы. Солнце висело низко над горизонтом и отбрасывало на верхушки ближайших елей красноватый отблеск. Началось лето, и сегодня выдался чудесный вечер, идеальный для неспешной прогулки к озеру. А еще идеальнее он стал бы, будь у нее возможность совершить эту прогулку в одиночестве. Без Сванте. И уж точно без свекрови.

– Я действительно думаю, что это крайне глупая идея! – подтвердил Сванте, не убирая ладонь с локтя Эббы.

Шаг за шагом они вдвоем продвигались по дорожке из красного песка.

– И не надо постоянно хватать меня под руки, – теперь уже Сванте получил свое возмездие.

– Но если ты упадешь… – принялся оправдываться он.

– Тогда я снова встану. Мне заменили тазобедренный сустав, а не ампутировали голень.

– Доктор сказал, что первое время ты должна делать все медленно.

– Еще медленнее, и я пойду задом наперед.

Эбба подняла трость так, словно хотела ею замахнуться. Агнета испытала облегчение, когда кончик трости опять оказался на земле, а ее свекровь вновь сосредоточилась на своих ногах. Она вздохнула. То ли еще будет. С Эббой никогда не было легко. Однако с годами ситуация становилась все хуже. С некоторых пор она вела себя как крестная мать, руководящая мафиозным синдикатом на Сицилии.

Агнета догнала этих двоих и присоединилась к ним. Правда, пошла со стороны Сванте, который образовывал живой буфер между ней и свекровью.

– А тебе и не должно это нравиться, – обратилась она к нему, стараясь звучать решительно или хотя бы уверенно. Разумеется, за этим последовало очередное его рычание.

– Сначала мальчишка, – сказал Сванте, – потом эта женщина.

– Оставь мальчика в покое, – ворчливо отозвалась Эбба. – Он нормальный.

Сванте хмуро посмотрел на нее:

– И все же ему здесь не место.

– Мальчик – это не проблема, – настаивала Агнета. – И не станет ею, если мы сами не будем превращать его в проблему.

За подобные мудрые рассуждения она удостоилась недовольного косого взгляда от Сванте, наблюдавшего за ней из-под седых прядей, упавших на лицо. Но Агнета не отступила. Не в этот раз.

– А эта женщина – исключительно мое дело, слышишь?

Ее нос уловил запах жареной рыбы. Взгляд блуждал по озеру, на берегу которого полыхал костер. Янис и Ханна держали прямо над пламенем свежепойманную форель, насаженную на шпажки. Аромат навевал воспоминания о детстве. Сколько раз Агнета сидела с отцом на бесчисленных рыбалках у такого же озера, чувствуя такой же запах, а сердце полнилось мечтами, желаниями и стремлениями. Не все из них исполнились в ее богатой событиями жизни, но самые важные все же осуществились. То, что некоторых из этих мечтаний ее лишили, можно считать происками судьбы. Она всегда смотрела вперед. И редко – назад. Потому что именно там часто таилась боль, способная испортить настоящее.

Зато будущее…

Лето приближалось стремительно. Цветы на яблонях уже превратились в маленькие плоды. До масштабного праздника в честь середины лета оставалось совсем немного. Агнета безумно его ждала. Ей нравилось, когда ферму наводняли люди из соседних деревень, которые праздновали вместе с ними.

Вдалеке взвизгнула пила. Вскоре за этим последовал монотонный стук молотка. Эти звуки никого не беспокоили. Они просто были музыкальным сопровождением их жизни. Создавалось что-то новое. Новое и хорошее. Она очень ценила и то, и другое.

– Я просто хочу как лучше, – произнес Сванте через некоторое время.

– Тогда не впутывай в это мальчика. – Не поднимая глаз, она почувствовала на себе его взгляд – жесткий и непроницаемый.

– От меня это не зависит… пока все остальные поступают так же.

Агнета знала, что он с самого начала не хотел видеть здесь этого паренька. И в глубине души понимала, что он прав. Сванте был умным человеком. Гораздо сообразительнее, чем ей хотелось бы. Она уважала мужчин с мозгами. Хотя куда меньше ей нравилось, если они превосходили ее в уме. Вот и со Сванте из-за этого могли возникнуть проблемы, но ему она об этом, конечно, не говорила. Агнета и сама была слишком умна. Она покосилась на Сванте – человека, которого знала так давно и который все еще казался ей книгой за семью печатями.

– Прекрати меня так дергать, – огрызнулась на него Эбба. – Я же не собака.

– Но эта женщина, – он наставил указательный палец на Агнету, не обращая внимания на брюзжание Эббы, – с ней будут проблемы.

– А разве мы, женщины, не всегда создаем проблемы для вас, мужчин? – прокомментировала Эбба со скрипучим смешком. – Иначе почему ты с нами? А не с какой-нибудь женщиной, с которой завел бы полдюжины детей?

– Потому что я так захотел, – отрезал Сванте, повернувшись к Агнете и театрально закатив глаза.

– Хватит! – пригрозила ему Эбба. – Я всегда замечаю, когда ты надо мной смеешься.

Агнета с ухмылкой покачала головой, но тут же снова посерьезнела.

– Я просто должна с ней познакомиться. – Теперь в ее голосе появилась уверенность, о которой она так мечтала. – Мне это нужно для душевного спокойствия.

Сванте тяжело рассмеялся.

– Душевное спокойствие, – повторил он. – Как ты собираешься его обрести, если собственноручно распахиваешь дверь перед дьяволом?

Агнета упрямо не смотрела в его сторону. Будто она сама не знала, во что ввязывается. Как долго она размышляла, не стоит ли просто оставить все как есть. Но не смогла. Несмотря на то что ее ужасно пугали эмоции, которые пробудит эта встреча, она должна посмотреть страху в лицо. Иначе в ее жизни не будет больше ни минуты покоя.

– Ну, сейчас ты уже преувеличиваешь! – возразила Эбба.

Затем безо всякого предупреждения высвободилась из его рук, продемонстрировав ловкость, которая заставила Агнету и Сванте нахмуриться.

– Разве вы не чувствуете этот запах? – обратилась она к ним. – Эшли испекла «Мазарин»![2] – Словно учуявший добычу хищник, она направилась к дому на колесах – старому грязно-белому двухосному фургону, припаркованному прямо на берегу озера. – Просто позор – не шведка, а так вкусно готовит пирог.

Не успела она это сказать, как дверь трейлера открылась и оттуда выглянула женщина с темными кудрями.

– Эбба! – радостно воскликнула Эшли. – Рада тебя видеть! Я наблюдала за вами из окна, ты снова двигаешься как молоденькая балерина. – Подмигнув, она помахала Агнете и Сванте. Те одновременно подняли руки и помахали в ответ.

Агнета всегда поражалась тому, как хорошо американка освоила шведский. Конечно, нельзя отрицать, что говорила она с ярко выраженным акцентом, но при этом в шведском языке, кажется, не осталось неизвестных ей слов. Эшли жила на ферме уже больше года, и Агнета помнила, будто это было вчера, как она появилась перед ней с одним лишь большим рюкзаком и спросила, не нужны ли здесь работники. Бэкпэкерша[3] путешествовала по Европе, направляясь в Норвегию. Изначально она планировала задержаться всего на пару дней. Однако теперь обжилась в фургоне, отвечала за прокат катамаранов и даже открыла школу дайвинга. Но это только на время, о чем не уставала всем твердить. По словам Эшли, она уедет так же внезапно, как и приехала. Агнета же надеялась, что это пустые угрозы. Ведь она уже давно привязалась к Эшли.

– Я почувствовала аромат твоего пирога, – призналась Эбба.

– Я испекла на пробу, – объяснила Эшли. – Для нашего праздника. – На мгновение замешкавшись, она внимательно взглянула на Эббу. – Хочешь кусочек?

Сванте двинулся было за старушкой в дом на колесах, но Агнета его остановила. Она смотрела на мужчину с решимостью в глазах.

– Я хочу с ней познакомиться, – настаивала она. – Узнать, кто она и почему…

Последнюю фразу Агнета не договорила. Не потому, что ей не хватало слов. Ей их всегда хватало. Но эти слова воскрешали боль. А она не хотела ее терпеть. Пока что. Придет время, когда она встретится со своей болью лицом к лицу. Но не сегодня.

Вдруг Сванте поднял голову и устремил взгляд на что-то у нее за спиной.

– Что это за свет?

Агнета заметила, как серьезно его лицо. Даже больше, чем обычно. Моментально насторожившись, она обернулась, проследила за его взглядом… и поняла, что он имел в виду. Его глаза не отрывались от яркого зарева, сияющего над крышами деревни. И в нем правда было что-то странное – создавалось впечатление, что свет движется. Свечение то увеличивалось, то уменьшалось, неровно дергаясь по краям. Это, конечно, чушь, но на долю секунды Агнете показалось, что свет живой, что он словно… дышит. А потом до нее дошло.

– Это не свет.

– Нет, это не свет, – с твердой уверенностью согласился Сванте. – Там пожар!

Глава 3

Ларс с аппетитом надкусил последнюю половину сэндвича с рольмопсом[4], а остальное бросил собаке, которая проглотила угощение целиком. Он вытер руки о темно-синюю форменную куртку и вышел из-за водительской двери патрульной машины. Немецкая овчарка следовала за ним по пятам. Ларс терпеть не мог, когда его отвлекали во время ужина. Они оба терпеть этого не могли. А поскольку Гус был псом и его не заботило мнение окружающих, он забрался в машину, рыча и пофыркивая, пока Ларс брал себя в руки, чтобы вернуться к работе.

Еще больше, чем когда ему мешали ужинать, Ларс ненавидел необходимость выезжать в какую-нибудь глушь во время игры любимой футбольной команды «Эльфсборг». И, как назло, он пропустит такой важный матч против лидеров турнирной таблицы – «Мальмё». Ларс постарался не выдать своего плохого настроения, когда навстречу ему, бурно жестикулируя, бросились два человека. Он прикрыл глаза от слепящего синего света проблесковых маячков. Одновременно с этим в нос ударил едкий запах гари.

Две фигуры подошли ближе – даже слишком близко, по мнению Гуса. Он вытянул морду и низко зарычал. Ларс щелкнул языком, и пес затих.

Пожилой мужчина и женщина чуть моложе мгновенно остановились. Мужчина внимательно наблюдал за собакой, а женщина одарила его мимолетной улыбкой.

– Hej![5] – взмахнула рукой она. – Наконец-то ты здесь!

– Ну, тут как посмотреть, – пробормотал Ларс, кивнув местной парочке.

«Ну и зачем я спешил сюда как на пожар?» – вертелось у него на языке. С трудом, но ему все-таки удалось сдержаться и промолчать. Это как минимум было очевидно. Ведь пожарные стекались к полыхающему амбару, как мухи к большой навозной куче. Сумерки вокруг рассеивали синие огни пожарной машины. Только его патрульный автомобиль стоял на некотором отдалении. Какой смысл еще и ему вмешиваться во всю эту суету?

По-прежнему ощущая во рту соленый привкус рыбного сэндвича, Ларс по очереди посмотрел на двоих жителей деревни:

– Почему вы вызвали полицию?

– То есть как это почему? – ответил мужчина резким тоном. – Потому что это поджог.

Во время разговора он то и дело почесывал седую бороду. А еще у него были нетипично длинные волосы. По крайней мере, для мужчины. А уж для пожилого мужчины и подавно. Лицо отличалось жесткими чертами. На Ларса он произвел впечатление довольно сурового человека. Из тех, кому вполне по силам выживать какое-то время в дикой местности в полном одиночестве.

Ларс слегка приподнял фуражку, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины.

– А ты кто?

– Сванте. Я живу здесь, на ферме Тингсмола. – Он махнул рукой направо. Судя по всему, один из стоящих там небольших деревянных домиков принадлежал ему. – А это Агнета. Она хозяйка фермы.

Его лицо, испещренное глубокими морщинами, было освещено синим светом огней пожарной машины. Ларс ненадолго задумался, не спросить ли фамилию этого человека, но потом отмахнулся от этой мысли. Все равно не запомнит.

– Значит, поджог, – повторил он. Просто на всякий случай.

Его слова были встречены нетерпеливым кивком. Ларс посмотрел на женщину, которая не сводила взгляда с амбара и бормотала про себя что-то неразборчивое. Но прежде чем он успел задать вопрос, его опередил Сванте:

– Зачем ты взял с собой собаку? Это полицейская собака?

– Это Гус, – коротко ответил Ларс.

– Для нас это полнейшая загадка. – Женщина взглянула на него, и Ларс сразу сообразил, что она имела в виду не кличку его пса. – Невозможно ведь, чтобы вот так ни с того ни с сего вспыхнул пожар. Или?..

«Нет ничего невозможного», – подумал Ларс. Кому, как не ему, знать это после стольких лет службы в полиции Стокгольма. Он еще молод. Относительно молод. И тем не менее работал инспектором уголовной полиции. Потому что серьезно относился к своей работе и впахивал, пока его друзья тусовались и устраивали нелепые круизы по проливу между Швецией и Финляндией, где алкоголь продавался практически за бесценок.

Он оглянулся на амбар, который тушили из брандспойтов. От дыма щипало глаза.

– Что там хранится?

– Сельскохозяйственное оборудование, – не задумываясь откликнулся Сванте.

– Сено и корм для контактного зоопарка, – добавила женщина.

– Мука для пекарни, – продолжил мужчина, почесав бороду.

Ларс кивнул. Неудивительно, что коллеги из пожарной службы сбились с ног, пытаясь обуздать пламя.

Полицейский достал из нагрудного кармана униформы блокнот и стал делать заметки. Как только он опустил глаза, раздался пронзительный свистящий звук, и над амбаром взметнулся дождь разноцветных искр.

– Ах да, еще фейерверки на праздник середины лета, – дополнил список Сванте, рассеянно глядя на ярко освещенное небо. К тому моменту вечернюю тьму озаряла целая армада ракет, которые рассыпались сверкающими разноцветными брызгами. – Это будет масштабный праздник.

Ларсу показалось, что он заметил радостный блеск в глазах старика, пока тот наблюдал за небесным зрелищем.

Гус беспокойно заскулил. Щелчок – и он умолк.

– Значит, вы храните фейерверки в амбаре.

– Для фестиваля в честь середины лета. – В голосе женщины прозвучала неуверенность. – Это ведь не запрещено? – Она напряженно скрестила руки на груди, словно замерзла.

Ларс не сдержал улыбку. Что-то ему в ней нравилось. Он попытался вспомнить ее имя, но безуспешно.

– Нет, не запрещено. Хотя это может быть опасно. Иногда достаточно одной искры, чтобы… – Заканчивать предложение он не стал.

– Но фейерверк взорвался только сейчас, – настаивал Сванте. – А амбар горит уже давно.

– И что с того? – отозвался Ларс. – Почему ты думаешь, что это поджог?

– Ну, потому что…

– Это точно не поджог. – Женщина нервно закусила нижнюю губу. Ларсу она показалась слегка измученной. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на хозяйку фермы. Какие у нее интересные глаза – необыкновенно светлые. Зеленые? Трудно различить в отблесках синих огней.

– Но вы же вызвали полицию.

Она энергично помотала головой.

– О нет! – На лице у нее появилась вымученная улыбка. – Это сделала моя свекровь. Она тоже живет здесь, на ферме.

– Вот как. И где же она?

– Спит. Переволновалась из-за пожара.

– Все понятно, – сказал Ларс.

Все трое вместе с собакой на минуту погрузились в задумчивое молчание, наблюдая за пожаром. Ларс любил огонь. Особенно ему нравились большие костры, от которых чувствовался жар. Этот огонь был как раз таким, как он любил.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Сванте.

Ларс неохотно оторвал взгляд от амбара и посмотрел на него:

– Что ж, я поговорю с начальником пожарной бригады и вернусь со своей командой, когда пожар потушат.

– Вернешься? – удивленно переспросила женщина, причем совсем не радостным тоном. – С командой?

– Разумеется. Как только в амбар можно будет войти, мы осмотримся и проверим, не использовались ли какие-нибудь зажигательные вещества. – Он бы с удовольствием привлек к делу эксперта. Но в провинции их просто-напросто нет. В Стокгольме такое было бы немыслимо. А в этой глуши… Ларс захлопнул блокнот. – Скоро мы узнаем, поджог это или нет.

Сам он в это не верил. Если бы верил, то давно бы вызвал коллег, чтобы они оцепили предполагаемое место преступления. Однако, судя по содержимому амбара, было лишь вопросом времени, когда проскочит искра и все загорится.

– Фейерверки, – буркнул полицейский себе под нос. – Ну в самом деле.

Часть 2

ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ

Fredagsmys

Вечером в пятницу устроиться вместе дома и объявить начало уютных выходных. Иными словами, пятничный уют.