- -
- 100%
- +
– Аллочка, что-то я и сама теперь думаю, – жаловалась Сима подруге, – Может и правда поискать что-то, по моему опыту… А то получится потом, что нигде не нужна буду.
– Знаешь что, подружка! Я бы на твоём месте попробовала. Ну, поработаешь месяц-два, сама всё увидишь, ничего с твоим бухучётом не случиться – никуда он, родимый, не денется. А то, что Боря не одобряет, так ведь и работать там не ему, а тебе. И… ты только не обижайся пожалуйста… Но, по-моему, Боря пока еще не очень хорошо тебя знает, чтобы вот такие советы давать. Может быть, он просто ревнует тебя к прошлому, к Диме… к тому, что ты не забываешь о муже, находясь рядом с Борисом? В любом случае, я считаю, что ты должна поступить так, как сама того хочешь.
Сима решила, что Алла совершенно права, и она имеет право поступить по собственному желанию. Ей была совершенно ясна одна из причин такого Бориного настроения – Борис хотел купить дачу, а для этого, возможно понадобятся кредитные средства, и в этом он рассчитывал на Симину зарплату… Сама же она не знала, как к этому относиться… с одной стороны вроде бы это нормально в современном мире, а с другой, ей было как-то… противно что ли. Появилось ощущение, что ей пытаются навязать что-то, чтобы использовать… За приносимые пару раз в неделю букетики цветов и вкусняшки из кондитерской.
– Может быть, я просто телевизора насмотрелась и нагнетаю? – спросила Сима, когда поделилась этим с подругой.
– Ты знаешь, Симка, я думаю, что ты правильно делаешь, что присматриваешься и прислушиваешься и к себе, и к Борису, – ответила тогда Алла, – Тем более, что он так «скоропостижно» вдруг заявил, что желает жениться… Ты права, я бы тоже сначала присмотрелась, чтобы понять, подходит ли мне человек.
Воодушевлённая Сима отправилась на встречу с Валентином, радуясь тому, что можно надеть джинсы и рубашку вместо строгого костюма, который был обязательным на прошлом её рабочем месте.
Валентин встретил ей в небольшом холле своей студии. На вид ему было чуть больше тридцати, а приятная улыбка и блеск глаз выдавали мальчишеский задор его характера.
– Здравствуйте, Серафима! У вас прекрасное имя, довольно редкое в наши дни! – приветствовал он гостью, – Проходите, всё вам расскажу и покажу!
Разговор получился. Симе очень понравилась и небольшая студия с двумя фотозонами, которые сейчас были в новогоднем оформлении, и небольшой холл, где было организовано рабочее место администратора и не было общепринятой администраторской стойки, но зато был большой стол с примерами фоторабот, альбомами и прочими творениями хозяина. И сам Валентин ей тоже понравился своей непринуждённостью и увлечённостью делом, которым он занимается.
– Мы здесь работали вдвоём с Настей, моей женой, но недавно у нас родился второй малыш, у Насти дома заботы, вот мы и решили, что нужно найти помощницу. А что касается обязанностей – так я вам все покажу и расскажу, ничего сложного здесь нет, не волнуйтесь.
Вышла Сима из студии в приподнятом настроении – с понедельника она приступала к работе, то, чего ждал от нового сотрудника Валентин, ей было понятно и страха не вызывало.
Решив, что в честь такого приятного события, что она нашла работу по душе, она заглянет в какую-нибудь кондитерскую и купит к чаю тортик.
Потеплее закутавшись в куртку и шарф, она шла по улице и улыбалась всему – и морозному деньку, который выдался после череды пасмурных и снежных, и прохожим, кутавшим носы в воротники…
Неожиданно впереди она увидела мужской силуэт, показавшийся ей знакомым. Подойдя чуть поближе, она поняла – это Борис, она слышала его голос и узнала его. Вот только что за женщина рядом с ним, которой он что-то громко и весело рассказывает, одной рукой приобнимая её за талию, а в другой держа большой пакет с покупками…
Сима хотела было догнать парочку, чтобы с ходу задать Борису несколько интересующих её в настоящий момент вопросов, но решила, что сделает это позже. Она шла чуть позади, так, чтобы не бросаться в глаза и остаться для парочки незамеченной, и разглядывала женщину, которую обнимал Борис.
На вид той было чуть больше сорока, выглядела она очень ухоженной, была чуть полновата, и изредка поглядывала на Бориса счастливым взглядом. Вскоре пара свернула с улицы в небольшой двор и скрылась в подъезде дома.
Сима же взглянула на часы – получалось, что сейчас у Бориса как раз был обеденный перерыв, но ведь его офис был довольно далеко отсюда, значит он долго не задержится в гостях. Прогулявшись туда и обратно вдоль дома, Сима рассматривала расчищенные аккуратным дворником дорожки и детскую площадку, а на душе было противно и мерзко… будто она испачкалась в грязи.
В своих прогнозах она не ошиблась. Вскоре из подъезда поспешно выскочил Борис и направился было к остановившейся неподалёку машине такси.
– Борис! – окликнула его Сима, и мужчина от неожиданности вздрогнул и остановился.
Обернувшись на голос, Боря увидел Серафиму и лицо его приобрело серовато-зелёный оттенок.
– Симочка? Как ты здесь оказалась? А я вот от клиента… в офис поехал.
Сима подошла к нему почти вплотную и молча смотрела мужчине в глаза, что сделать было весьма сложно, Боря старательно отводил взгляд, глаза его бегали из стороны в сторону.
Сима подняла руку и щелчок звонкой пощёчины разнесся по двору в морозном воздухе. Борис отшатнулся и схватился рукой за покрасневшую щёку:
– Ты что… ты что, сума сошла?! – воскликнул он немного визгливо.
– Это тебе за враньё, – спокойно ответила Сима, – До вечера у тебя есть время, чтобы договориться о ночлеге. Хотя, я думаю, тебя вот эта самая «клиентка» с удовольствием примет. Вещи заберешь сегодня же, и знай – я к вечеру сменю замок.
Развернувшись, она пошла прочь, не слушая ничего из того, что торопливо говорил ей вслед несостоявшийся её жених.
Глава 8.
Сима вернулась домой вся разбитая, будто пробежала многокилометровый марафон. Слишком много эмоций пережила она, жившая до этого много времени в этаком «эмоциональном вакууме», и сейчас её даже немного мутило от всего случившегося. Руки тряслись от злости, больше она сердилась на себя, чем на Борю, потому что всё она сама понимала, только не хотела принимать.
Умывшись, она переоделась в спортивный костюм и достала большие сумки, те самые, с которыми Борис переехал в её квартиру, казалось, ещё совсем недавно. Не обращая внимания на несмолкающие звонки её телефона, по мелодии звонка которого она понимала, что звонит Борис, Серафима складывала в сумки вещи Бориса, стараясь ничего не пропустить. Когда место в сумках закончилось, Сима достала рулон пакетов для мусора и, отрывая один за другим черные полотна, продолжила упаковку Бориных вещей.
В домофон позвонили, и вскоре у Симиной двери возился молодой человек лет тридцати, одетый в спецовку, меняя по её просьбе сердцевины обоих замков.
Собирая вещи Бориса, Сима никак не могла успокоить сильно и тревожно бьющееся сердце, изредка вытирая катившиеся по щекам слёзы и думая, как вообще она могла всё это пустить в свою жизнь! Как могла позволить Борису, да, наверное, больше-то самой себе, убрать в коробки Димины вещи, убрать всё своё прошлое счастье в дальний угол и ежедневно стараться позабыть о прошлом.
– Хозяйка, я закончил, – раздался в прихожей голос мастера, – Принимайте ключи, попробуйте, всё открывается-закрывается!
– Да, спасибо, – покрутив оба замка, ответила Сима и протянула мастеру оплату, – Всё устраивает.
– Что, тоже сдавали в аренду? – складывая инструмент в ящик, спросил мужчина, – Обычно после недобросовестных квартирантов все замки меняют…
– Да, можно и так сказать, – усмехнулась Серафима, – Сегодня у меня квартирант съезжает. Недобросовестный.
Проводив мастера, Сима прошлась по квартире внимательно оглядывая обстановку, чтобы ничего не пропустить из того, что принадлежит Борису. После сегодняшнего дня ничто в её квартире не должно напоминать ей о том, что он вообще был в её жизни.
Взяв телефон, она сфотографировала сложенные у двери Борины сумки и пакеты, и отправила фото ему в мессенджер с припиской, чтобы он позаботился о транспорте, потому что всё, что сегодня не будет вывезено, она выставит в коридор. После этого она удалила и заблокировала все его контакты в своём телефоне – ни видеть, ни слышать она его больше не хотела. Достаточно и того, что вечером ей придётся говорить с ним, хочешь не хочешь…
Борис явился раньше, чем обычно приходил с работы. Удивлённая Сима, открыв входную дверь, увидела на пороге мужчину с огромным букетом красных роз.
– Симочка… Симочка, давай поговорим! Ты спешишь, подозревая меня во всех грехах, но клянусь – я не виноват перед тобою абсолютно ни в чём! Прошу, давай всё обсудим! Я понимаю, что ты вещи мои собрала… я уйду, не волнуйся, но прошу – давай сначала поговорим. Дай мне возможность всё тебе объяснить…
Сима удивлённо смотрела на него, и даже предположить не могла, что вообще можно придумать, что сказать и чем объяснить то, что она видела сегодня. Любопытство взяло верх, и хоть она с неприязнью смотрела на Бориса, всё же сказала:
– Хорошо. Говори, только недолго, я не хочу тут весь вечер стоять, а в квартиру я тебя не пущу. И кстати, букетик прибереги для той, с кем ты сегодня в обнимочку прогуливался и на ушко ей что-то щебетал! Соловушка престарелый!
Борис вздрогнул и сильно покраснел, услышав Симины слова, и она поняла, что он не знал, как долго она шла следом за ним и той незнакомкой, и что она видела и слышала.
– Не веди себя, как ревнивая дура! – сказал Боря таким тоном, какого Сима от него не слышала ни разу, жёстким и презрительным, – Это была клиентка моя! Я помог ей покупки до дома донести, только и всего! Это тебе хорошо – квартиру и вклад муженёк покойный тебе оставил, а мне самому себя кормить нужно, и дочке еще помогать! У тебя ж детей нет, яловка ты, как бабка моя таких звала! Так вот живи и радуйся!
– Не сметь так со мной разговаривать! – твёрдо и спокойно ответила Серафима, – Ты здесь никто, чтобы так себя вести, так, квартирант временный! Забирай свои манатки, и чтобы я тебя больше не видела!
– Я с тобой так говорю, потому что ты сама начала! Как ты вообще могла такое обо мне подумать! Любящая женщина так никогда бы не подумала! Ты вообще видела эту женщину? Это моя клиентка! Разве я смог бы спутаться с такой жирной бабой?! Сама подумай, прежде чем меня в измене обвинять! Вот, я теперь понял, как ты на самом деле ко мне относишься – использовать меня хотела! – Боря резко отшвырнул в сторону ни в чём не повинный букет.
– В чём тебя можно использовать, скажи на милость, – Сима усмехнулась и ногой подвинула в сторону Бориса одну из его сумок, – Тоже мне, миллионер Корейко! Давай, проваливай, надоел. А до твоих баб мне дела нет, толстые они или нет – меня это не касается! Я видела достаточно.
Борис резко вздрогнул, с ненавистью глянул на Симу и сильно дёрнул на себя свою сумку, от чего одна ручка оторвалась, оставив в самой сумке небольшую прореху.
– Я надеюсь, ты все мои вещи сложила? – Боря взял себя в руки и заговорил прежним своим благовоспитанным и интеллигентным тоном, – Ничего не присвоила?
– Ну, не могу так точно сказать, я список не составляла. А ты сам что же не позаботился акт составить, когда ко мне с вещами явился? Ты, как юрист, должен знать, как это делают – опись имущества и всё такое. Может быть, что-то я и забыла положить, можешь завтра приехать и поискать в мусорных контейнерах, я туда отнесу, что ещё найду!
– Ах ты… – Борин лоск снова вдруг слетел и подевался куда-то, теперь уже безвозвратно, и он грязно выругался, – Смотри, ходи да оглядывайся! Встретишь весну, оттаяв в сугробе!
– Да, да! Иди уже, и не забудь, что я предусмотрительно включила запись разговора, – Сима показала телефон, вынув аппарат из кармана, хотя это и был блеф чистой воды, она только сейчас подумала, что нужно было включить запись.
Борис покраснел ещё сильнее, но промолчал на этот раз, и Сима подумала, что нужно было сразу его записью припугнуть, тогда она могла бы избежать этого неприятного разговора. Выпихнув ногами за дверь оставшиеся пакеты с вещами Бориса, Сима заперла дверь на оба замка и на задвижку.
Еще где-то минут десять она наблюдала в глазок, как Боря таскал свои вещи в стоявшую у подъезда машину такси, которую Сима приметила раньше. Мужчина постоял у двери, держа в руках последние три пакета, потом плюнул на дверь и шаги его застучали по лестнице.
После того, как Сима проводила взглядом выехавшую со двора машину такси, усталость навалилась на неё, тошнота снова подкатила к горлу. Чтобы успокоиться, она старалась думать о том, что вообще-то сегодня был неплохой день! Она нашла работу, которую хотела, и еще она избавилась от человека, пустить которого в свою жизнь было её явной ошибкой. И хорошо, думала Сима, что всё это случилось сейчас и не зашло слишком далеко – она не успела натворить того, что было бы гораздо сложнее исправить!
Сима вошла в кладовку, глядя на опустевшие полки. Достав коробки, она стала раскладывать по прежним местам и Димину аппаратуру для фотографии, и книги снова вернулись в шкаф в спальне. Достав из чехла накидку на кресло, Димину любимую, из овчины, Сима прижалась к ней лицом и разрыдалась в голос.
– Прости, прости меня! Какая я дура, дура! Ничего не могу я в этой жизни без тебя, и не хочу ничего… ничего не хочу… к тебе хочу, забери меня, прошу…
На дворе уже была поздняя ночь, часть фонарей уже погасли, окна соседей почти нигде не светили, оставляя на снегу отблески. Сима стояла у окна и смотрела на медленно кружащийся в сероватой мгле снег, пушистыми облаками укладывающийся на притихший двор. Вдалеке, на проспекте шумела жизнь, небо над городом было подцвечено отсветом уличного освещения, и она подумала, что тщетно надеяться увидеть там звёзды…
А раньше они с Димой любили смотреть на звёзды, когда ездили в деревню… Сима помнила, как надевал на неё Дима свои варежки-шубенки, когда они зимним морозным вечером шагали по узкой тропке от остановки автобуса к дому его родителей.
Горько было на душе, горько не от расставания с Борисом, а от понимания, что ничего из того, что она по-настоящему любила, никогда больше не вернётся.
Глава 9.
С трудом пережив следующие несколько дней, Серафима всё же нашла силы взять себя в руки. Даже позвонила обеспокоенной Алле. От разговора с которой она отказывалась все последние дни, говоря:
– Аллочка, я немного приболела, давай, я тебе после перезвоню, хорошо? Не волнуйся, я в порядке.
Алла понимала по голосу Симы, что с подругой что-то приключилось, но расспрашивать не спешила. А Сима и в самом деле приболела, ломота во всем теле и повышенная температура, такую реакцию на стресс выдал её организм. Переболев пару дней, Сима набрала номер подруги, собираясь рассказать о произошедших событиях. В конце концов у нее была еще и хорошая новость – она нашла работу и в понедельник собиралась приступить к новым для себя обязанностям.
– Вот подлец! – возмущенно воскликнула Алла, выслушав рассказ подруги об изгнании Бориса из квартиры, – Еще посмел тебе претензии предъявлять, и угрожать! Знаешь, Симка, ты должна судьбу благодарить, что все это открылось сейчас, и ты не увязла в этом по самые уши! Ничего, встретишь еще хорошего, надёжного человека, настоящего, а не такое подобие мужчины.
– Ой нет! – воскликнула Серафима, – Не хочу я больше никого, мне и одной неплохо! Такого, как Дима, я больше не встречу, и я его всё еще люблю, и никогда не разлюблю! Никто мне не нужен, а разочаровываться – это слишком больно, даже если и не успела еще полюбить и привыкнуть. Вообще, я признаюсь тебе, я даже в глубине души рада, что так случилось. А то у меня постоянное чувство вины какой-то было – вроде бы Боря ко мне всей душой, цветочки, вкусняшки, а я нос ворочу! Да и расстроилась я больше от того, что позволила себе так вляпаться, а не от расставания с Борей.
– Мне не нравится, что он тебе угрожает! Ты живешь одна, мало ли что удумает! Переезжай к нам на время, так всем будет спокойнее.
– Ты думаешь, что он в самом деле способен причинить мне вред? Я считаю, что это все просто слова, со зла чего только не скажешь. Аллочка, спасибо тебе, но я только всё дома обустроила, как было раньше! Теперь это снова мой дом, наслаждаюсь этим. Да и что со мной может произойти в многолюдном городе, тут кругом люди.
– Всё равно, осторожность не помешает, – строго сказала Алла, – Купи себе газовый баллончик на всякий случай. И знаешь, не спешила бы ты на работу выходить, побудь еще дома.
– Ты что! – воскликнула Сима, – Кто меня там ждать будет, другого сотрудника найдут! А я там очень хочу поработать, Валентин обещал меня научить, чтобы я хотя бы на любительском уровне умела делать хорошее фото!
– Ну и что, найдут другого работника, так и ты потом найдешь другое место! И я не из-за Борькиных угроз тебе это говорю, а о твоём здоровье забочусь! Ты три дня валялась, по голосу было слышно, что тебе плохо… такое просто так не проходит, без влияния на организм.
– Алусь, всё хорошо со мной, честно! – Симе была приятна искренняя забота подруги, – Знаешь, даже вот наоборот – выйду на работу, новые условия, всё новое, отвлекусь и забуду этого Борю, будто его и не было.
– Ну, может быть, ты и права, – смягчилась категоричная Алла, – В выходные тогда поедем к нам на дачу, натопим баньку, поболтаем! Скоро новый год, обсудим, что и как на праздники запланируем. Я считаю, тебе надо в санаторий поехать, десять дней как раз отдыхаем, сменишь обстановку.
– Ну, посмотрим, – уклончиво ответила Сима, потому что ей больше хотелось побыть дома одной, прибраться как следует везде, стерев последние штрихи присутствия Бориса, и заняться фотографией.
В понедельник Серафима встала рано, в предвкушении нового в своей жизни. Студия, где ей предстояло работать, открывалась в десять часов, идти ей было недалеко, всего минут двадцать- двадцать пять неспешным шагом, поэтому она, наслаждаясь пила кофе.
Телефон тихонько звякнул, в мессенджер пришло новое сообщение. Незнакомый номер извещал Симу, что это пишет Борис. В пространном сообщении Боря извинялся за сказанные сгоряча слова, и предлагал не держать зла друг на друга, сохранив дружеские отношения. Писал, что от своих слов он не отказывается, и если Симе вдруг понадобится его помощь, в чём угодно, он готов прийти к ней на помощь. Разумеется, по-дружески…
Прочитав пространное Борино сообщение, Сима заблокировала и этот номер, и начала собираться на работу. Что можно было ответить человеку, которого она хотела навсегда вычеркнуть из памяти?
«Позорище, надо же было такой дурой быть, – думала Сима, подкрашивая ресницы, – С самого начала было понятно, что ничего у нас не получится! И чего я только ждала? Размечталась, как девчонка. Надо было еще в тот вечер всё завершить, когда книги… и всё остальное…»
Посмотрев на себя в зеркало, Сима решила, что всё это в прошлом. И лучшее, что она может сейчас сделать для себя – это просто выбросить из головы всё, что связано с Борисом, и сосредоточиться на том, что ждёт её в будущем.
Валентин встретил нового сотрудника, весь увешанный сумками с фотоаппаратурой.
– Серафима, давай-ка я тебе сейчас всё покажу по-быстрому, потому что сейчас меня уже ждут на съёмке. Разберешься сама, а что будет совсем непонятно – звони мне, или моей жене Насте, она подскажет если что. Так, еще – вон там чайник, чай, кофе и сахар в подсобке, там же найдешь чашки. Ничего, что я на «ты» вот так сразу?
Сима только и успевала кивать, держа в руке блокнот, который она приготовила, чтобы обстоятельно записывать все указания её нового работодателя, но сделать это было невозможно…
После поспешного ухода Валентина, растерянная Серафима стояла посреди небольшой приёмной и не знала, что ей делать дальше. На столе, который теперь был её рабочим местом, она увидела несколько исписанных листков. Прочитав начало, она облегчённо вздохнула и набрала указанный в самом начале номер – это был номер жены Валентина Анастасии. Ответил ей приятный и весёлый женский голосок:
– Сима, здравствуйте! Я так и думала, что Вале будет некогда вам всё объяснять, он у нас больше по технической части! Давайте, я вам сейчас всё расскажу, а на днях обязательно забегу познакомиться лично – приедет моя мама и посидит с ребятнёй!
Через неделю от Серафиминой нерешительности не осталось и следа. Она отвечала на звонки, записывала на фотосессии желающих, подробно расспрашивая о пожеланиях и удобном времени. Ей нравилась её работа, даже несмотря на то, что иногда попадались и очень неординарные личности – то недовольные своим изображением на фото, то еще чем-то.
А проработав месяц, Сима думала, что зря она не сделала этого раньше, и зря она сомневалась в необходимости перемен в жизни… Теперь она жила, дышала, но особенно ей нравилось наблюдать, как работает Валентин, когда снимает людей. Иногда она задавала ему вопросы, и Валентин, как и всякий увлечённый своим делом человек, подробно объяснял ей азы, показывая, как это выглядит на практике.
Новогодние праздники Сима отмечала на работе – заказов было много, новогодние фотосессии на проданные ранее подарочные сертификаты обеспечили фотостудии плотную занятость в каникулы, но Сима была этому рада, и не только из-за хорошей премии, которую она получала от Валентина еженедельно, но и потому, что здесь её ждали, она была нужна…
В конце января зима в городе, казалось, заканчивалась, всё чаще проглядывало солнышко, звонко постукивала капель и трели городских немного нагловатых птиц звучали всё громче. Но к вечеру зима брала своё, примораживая подтаявший игольчатый снег на обочинах тротуаров и одевая ветки кустов в невесомый иней.
В тот день Сима возвращалась домой немного позднее обычного, задержавшись за подготовкой заказа. Приятная усталость разливалась по телу, та самая, которая бывает у человека, когда он доволен результатом своей работы. Немного приморозило и лёгкий снежок медленно опускался на тротуар, когда она шла через небольшой сквер к своему дому.
Заслышав сзади торопливые шаги, Сима вздрогнула от неожиданности, но в тот же миг почувствовала, как яркая молния вспыхнула перед глазами. Что-то дёрнуло её в сторону, и мир вокруг неё погасил образы и звуки.
Глава 10.
– Женщина, очнитесь! – кто-то легонько тряс Симу за плечо, – У вас сумку вырвали, по-моему, и ударили вас чем-то… Вы меня слышите? Скорая уже едет, всё будет хорошо.
Сима с трудом приоткрыла глаза, в голове шумело, боль пульсировала и в голове, и во всем теле, а во рту тошнотворно ощущался солёный привкус крови. Она лежала на обочине тротуара, перед нею стояла на коленях молодая девушка, но лица ее Сима не различала-всё в её глазах расплывалось и было покрыто серой пеленой.
– Муж мой погнался за тем, кто вас ударил, – сообщила девушка, – А я сразу же в скорую позвонила. Как вы? Слышите меня? Не шевелитесь только, мало ли что…. Просто моргните в ответ.
Сима моргнула в ответ и с трудом разлепила левый глаз, который тонкой струйкой залила кровь, струящаяся с головы.
К ним подошел мужчина, который тяжело дышал и вытирал рукой вспотевшее лицо. Он удручённо покачал головой и сказал:
– Не смог догнать. Этот ypoд махнул через забор, он-то в кроссовках, а у меня ботинки… Сумку вот бросил в контейнер мусорный, а я достал. Его, наверное, только кошелёк интересовал. Как она?
Спросил мужчина и кивнул на лежавшую на подмороженном сероватом снегу Симу.
– В сознании, – ответила девушка, – Скорая едет, ждём.
Дальнейшие события, происходящие с нею, Сима вспоминала урывками, сознание помутнело, и картинка мира уплывала куда-то в бок, и вместо замёрзшего парка, скамейки и девушки ей виделись совершенно иные картины, где были она и Дима…. А вот и Анна Николаевна, в цветастом голубом переднике и белой косынке, мешает в деревянной бадье болтушку для телёнка и улыбаясь кивает Серафиме. Дима с отцом пилят на козлах бревно, говорят о чём-то и смеются…
– Слышите меня?! – резкий возглас вернул Симу из сладкого забытья, где ей так хотелось остаться, – Скорая приехала, сейчас вам помогут. Вы слышите? У нас ребенок, нам надо домой, мы вашу сумку отдадим доктору.
Сима слабо кивнула в ответ, боль отозвалась поплывшими перед глазами радужными кругами. Вокруг нее заходили люди, разговаривая, а над нею склонилась фигура в синей куртке и мужской голос спросил её ласково:
– Ну, и что же это мы тут разлеглись?
Сима ощущала, как ее укладывали в машину скорой помощи, она попыталась приподнять голову и поблагодарить девушку и её мужа, которые были с ней до приезда врачей, но доктор строго сказал, что шевелиться не стоит. Тогда она чуть подняла ладонь, и ощутила, как тёплая ладошка коснулась ее в ответ и услышала голос девушки:
–Поправляйтесь! Всё у вас будет хорошо!