Алаид

В один из вечеров, когда все укладывались на ночлег, я стояла поодаль, глядя на мирные перемигивания звезд, и поймала себя на мысли, что кажется впервые почувствовала себя… почти целой. Не раздробленной и кое-как собранной из кусочков, а целой. Я осмотрелась вокруг, но не нашла ничего, чтобы могло вызвать такие чувства. Разве, что дорога, что петляла впереди. Я много раз собиралась покинуть Долину, знала, что мне надо уйти из клана, чтобы он вновь зажил той жизнью, что была раньше. Чтобы перестать быть немым укором для его жителей в их счастье. Но я боялась. Только от мысли остаться одной в груди все сжималось. Я и так-то ничто, пустышка, а без близких людей перестану быть даже воспоминанием. Хотя, может оно и к лучшему? Я замотала головой, стряхивая с себя наваждение. Брун никогда не покинет семью и свою землю, а я не вижу своей жизни вдали от него, так что кроме страха меня держало еще и это.

Пять дней в пути пролетели незаметно, я чувствовала себя так беззаботно и легко. Не хотелось думать, что это оттого, что я вдали от Долины. Но вот впереди показался город и Бланка завизжала от восторга, так что я чуть не свалилась с саней от неожиданности. Хотя сестру можно было понять, впервые этот вид меня тоже поразил.

Варгард — самый большой город Севера, его столица. Основная его часть стояла на равнинной местности, а венчал её дворец короля, стоящий на единственном возвышении. Сложенный из редкого светло-серого камня, с четырьмя высокими башнями и острыми крышами, он был прекрасен. Если смотреть на замок издали, то создавалось впечатление, что он как будто парит над остальной частью.

Сам же город отстроен из темного камня, что добывали у берегов Теплого моря. Узкие улочки, похожие одна на другую, петляли в беспорядке, что совсем неудивительно для городов, которые хаотично строились не одну сотню лет. Здания стояли вплотную, с выходом на проходную улицу. Почти у всех домов был крохотный надел земли позади — пятнадцать шагов вдоль, пятнадцать поперек, на котором обычно располагалась небольшая подсобная постройка, огородик на несколько грядок или загон, где держали козу или кур. Камнем вымощены всего несколько главных дорог, которые вели либо к рыночной площади, либо ко дворцу, остальные дороги земляные, которые по весне развозило так, что болотные топи могли показаться тропой, устланной лепестками благоухающих роз. Но сейчас зима и мерзлая земля лишь немного с хрустом прогибалась под колесами повозок и полозьями саней.

Город поделен на ярусы, которые словно кольца опоясывали дворец. И чем ближе дома находились к королевскому замку, тем более зажиточно жила семья или имела более высокий титул. Такое разделение мне никогда не было понятно. Природа не зря создала нас равными и одинаковыми, а тут люди только и искали повод, чем бы показать свое превосходство. При этом они совсем не умели принимать тех, кто хоть немного отличался от них. По этой же причине нам приходилось скрывать существование Источника.

Мы вошли в город через главные ворота, по такому случаю они были открыты для всех желающих, но у входа нас встретила городская стража. Охрана в синих плащах осматривала повозки и забирала в хранилище оружие, если таковое имелось. Мой лук тоже пришлось сдать. Видя, как на него навешивают кожаную бирку и такую же отдают мне, а затем уносят в темные недра склада, напоминающие мне пасть оскалившегося животного, я ругала себя на чем свет стоит. И зачем я только его взяла с собой, не на охоту ведь собиралась? Думала придется от дорожных разбойников защищаться или хотела покрасоваться? Скорее второе. Если только с ним что-то случится, не прощу себе свою же глупость. Это же подарок Вала и самое ценное, что у меня есть. Хорошо хоть колчан мне оставили, решив что без лука он бесполезен. Так мне стало чуточку спокойнее.

К воротам мы с теми, кто тоже отправился из клана на праздник, подошли одновременно, но за высокими каменными стенами разделились. Кто-то пошел на постоялый двор, кто-то к друзьям или родственникам, которые жили в городе. Мы с Бланкой, Бруном, Граном и Шипом направились в западную его часть — район ремесленников, там жили Тауна и Идун. Тауна — девушка из нашего клана и племянница Шиппа. Несколько весен назад во время осенней торговой недели в городе, она встретила Идуна, местного кузнеца и рассудительного парня с добрым сердцем. Не прошло много времени, как всем стало понятно, что эти двое крепко полюбили друг друга. Старейшины приняли его в Долине и пара поженилась по обряду клана, но жить они все равно решили в городе, где у Идуна своя кузница и престарелые родители, о которых нужно заботиться. Ему известно про Источник, но от его дара он отказался, сказав, что в его жизни есть все для счастья, а с появлением Тауны с лихвой больше. Я тогда так на него злилась и завидовала — как он мог добровольно отказаться от тотема, когда я бы все на свете отдала за этот дар? Хотя я уже давно знала, что жизнь не так справедлива, как нам внушали с детства.

Да, клан иногда принимал пришлых и делился тайной Источника, но для этого нужно пройти обряд крови и дать священную клятву, что тайна будет сохранена. Только так нам удавалось защищать Источник столько лет.

Пока мы добирались до дома Тауны и Идуна, я не переставала разглядывать дома по обеим сторонам улицы, беспрестанно вертя головой, отчего моя шея начала нещадно болеть еще на половине пути. Хотя разглядывала я не сами дома, они были довольно однообразны и не примечательны, а вот деревянные двери приковывали взгляд. По традиции Севера их украшали узорами из переплетения множества линий, которые вились будто клубок змей одна на другой, прорисовываются изображения лесных зверей и растений. Все разные, замысловатые, как живые. Эта традиция украшать двери сохранилась еще с давних пор. Этим люди хотели показать, что они часть природы, а дом — продолжение леса. Сейчас связь с первозданным почти потеряна, но красивый обычай остался. Вот дверь с изображением куницы, дальше орел с расправленными крыльями, за ней цветы горечавки, что словно покачивали свои ультрамариновые головы на ветру, а дальше — лисица с богатым хвостом. Загляденье! Надо признать, что-что, а резчики в Варгарде прекрасно знали свое ремесло.

Мы дошли до красивых дверей, в узоре которых отчетливо проглядывал еж. Идун смастерил их сразу после свадьбы. Все потому, что тотем Тауны — еж. Это было удивительно, потому что мне иногда казалось, что иголки ежа это то, чего ей порой не хватало в повседневной жизни. Человека с более мягким и терпеливым характером трудно себе представить.

Прямо с порога нас встречали Ман и Уна, дети Тауны и Идуна. Ман старший, ему шесть весен, у него прямые соломенные волосы, закрывающие уши и большие вечно удивленные глаза, он как старший брат более серьезный и молчаливый. Уне четыре, у нее мамины темные кудряшки и слегка вздёрнутый носик, ну и поболтать она любила со всеми, кто соглашается слушать, а таких всегда была толпа, потому что она просто очаровашка.

— Мама, Милла и Бланка уже пиехали! — не выговаривая «р» громко оповестила всех Уна. — Я так ждала, так ждала, что думала уже помлу быстрее, чем дождуся вас. Что же вы так долго?!

Девчушка быстро повисла на Бланке, рассматривая ее костяные браслеты на запястьях и рассказывая, как они снова не поделили с Маном игрушку.

— Уна, дай гостям хоть раздеться, они устали с дороги, — Тауна подхватила на руки дочь, давая возможность Бланке скинуть плащ. — Я так рада вас видеть! Как вы добрались? Без происшествий?

— Да, слава Праматери, погода нам благоволила, — ответил Шипп, обнимая племянницу. — Обошлось без метелей. Кажется, в этом году на празднование съехался весь Север. Город просто трещит по швам.

— Да, в муравейнике и там просторнее, — заметил Брун, вешая одежду на крюк у двери.

— Так и есть. Мы сами хоть и жители города, но пока не можем привыкнуть к такому наплыву людей. Всю последнюю неделю к нам прибывают гости со всех уголков королевства. Король Атли в этом году решил созвать большую ярмарку, какой еще до него не видывали. Любит он, чтобы его имя гремело на весь Север, вот и расстарался. Торговцы и простой народ потянулись со всех уголков. Хорошее время, чтобы поторговать, пополнить запасы, да и повеселиться тоже, — рассказывала Тауна между делом. — Садитесь за стол, обед уже готов.

Пока все рассаживались и наливали себе горячий брусничный морс со специями, а Тауна растравляла тарелки с тушеными овощами и мясом, я оглядывала их уютный дом, где была последний раз еще прошлой весной. Мы с отцом тогда приезжали пополнить запасы соли, специй и тканей для клана.

Дом у Тауны и Идуна просторный. У хорошего кузнеца всегда полно работы, а значит и платят ему как подобает. Кухня с высоким потолком со множеством полок на кованных подпорках уставленных разнообразной утварью: глиняные кувшины, чашки, деревянные тарелки и плошки, по стенам висят связки трав и лука, вдоль стен стоят корзины с овощами. Гладкий прямоугольный деревянный стол с крепкими лавками в центре. Каменный очаг у стены, в котором огонь жадно пожирал дрова, отдавая тепло, отчего мои щеки с мороза начало покалывать от резкой смены температуры. Рядом с очагом стояли два больших и два поменьше резных кресла, на которые накинуты шерстяные покрывала, для вечерних посиделок всей семьей у огня, чтения сказок и разговоров. В глубине дома за занавесками две комнаты: одна для частых гостей, вторая спальня Тауны и Идуна, а над ними вторым ярусом под самой крышей спальное место Мана и Уны, к которому вела широкая лесенка вдоль стены. Большой соломенный матрас, застеленный покрывалом, рядом полочка с несколькими сшитыми и деревянными игрушками, а в треугольнике стены под крышей круглое окошко с льняной занавеской.

Сейчас весь дом украшен ветками падуба, туи и ели к празднованию Самой Длинной Ночи.

— Идун еще в кузнице, но уже скоро вернется. Вы пока отдыхайте, я закончу готовить угощение для праздника и мы отправимся к площади. На девятый удар колокола разожгут большой костер, — сообщила о планах хозяйка дома.

— А какое угощение ты готовишь, Тауна? — с невинным видом поинтересовался Гран, главный любитель стряпни.

— Смородиновое печенье.

— А мы привезли пряники, целую корзину! — похвастала Бланка.

Приносить угощение к празднику Самой Длинной — это еще одна добрая традиция. Каждая семья готовила сладости, выпечку или ягодный джем, чтобы поделиться ими друг с другом в эту ночь. Все это выставлялось на большие праздничные столы на площади и все желающие могли отведать понравившееся угощение.

Разделить еду с ближним — это еще один способ разогнать сегодня тьму.

— Ты сама испекла?! — удивился Гран.

— Да! — Бланку распирало от гордости. Но увидев мою вопросительно поднятую бровь она тут же осеклась и неохотно добавила. — Ну, почти сама… С Миррой.

— Мирра, покажи мне вашу корзину, чтобы я ненароком не схватил ее стряпню, — Гран шептал мне на ухо так громко, что становится понятно для чьих ушей это предназначено. — Мало она мальчишек калечит, так еще небось решила их потравить.

Все дружно рассмеялись, только ноздри Бланки гневно раздулись. Я была уверена, что Гран свое еще получит, хотя надо отдать ему должное, он был пока единственный достойный соперник моей сестры в словесных перепалках. Иногда это было похоже на виртуозное фехтование, где у противников вместо шпаг были слова.

— Гран, знай, я тебе спину прикрывать не буду, когда она придет по твою душу, — похлопывая брата по плечу, предупредил его Брун.

— Тоже мне брат называется, — буркнул в ответ Гран.

Дальше все переключились на последние новости в городе и приготовления. Я помогала Тауне прибрать после обеда, пока Бланка возилась с Маном и Уной. День незаметно клонился к закату и мы начали готовиться к выходу на празднование. Из кузницы вернулся Идун, появляясь в проеме. Ему приходилось наклоняться, чтобы не ушибить голову. Высокий и широкоплечий, с пшеничного цвета прямыми волосами, высоким лбом и добрыми карими глазами кузнец сразу заполнил собой полкомнаты.

— Ты дома! Мы тебя заждались, — поприветствовала Тауна мужа, он в ответ легко поцеловал ее в макушку, невинное проявление привязанности.

Мы все немного в разнобой поздоровались с хозяином дома, мужчины подошли пожать друг другу руки, дружески хлопнуть по спине.

— Рад вас всех видеть в добром здравии! — пробасил Идун. — Редкие вы гости в наших краях. Как поживают Йора и Гинтар? Отец решил пропустить все веселье?

— Да, он отправился на промысел. Разведчики принесли вести о ранних переходах оленя, так что отец и остальные охотники вернутся не раньше, чем через три-четыре недели, — ответила я на его расспросы.

Закончив с едой, мы стали собираться на праздник. Бланка вызвалась уложить мне волосы, что растрепались в дороге. Меня обычно устраивало просто перехватить пару прядей на затылке, главное чтобы не лезли в глаза. Но сестра была категорически против, у нее имелись свои планы. Мама научила ее плести косы и теперь она только и искала на ком отточить свое мастерство. К слову, получалось у нее и правда неплохо. Весьма неплохо, для такой неуемной егозы. Она заплела мне отдельно серебряную прядь в тонкую косичку, а затем вплела ее в высокую косу по всей длине. Ей так особенно нравилось. Она говорила, что это выделяло меня, делало особенной. Вслух я не возражала. Да и как объяснить, что быть особенной это то, чего я страшилась больше всего и чаще желала слиться с тенью, нежели выставлять себя на показ, ко мне в клане и так было повышенное внимание. Вместо этого я лишь поблагодарила ее широкой улыбкой, от которой заболели скулы.

Мы дожидались на улице Тауну, которая наставляла напоследок Мана и Уму. Они этот вечер проведут дома в компании соседки — милой улыбчивой старушки, живущей через дом. Им пока рано гулять на празднике Самой Длинной Ночи, да и родители будут заняты на ярмарке, чтобы приглядывать за такими сорванцами, поэтому было решено оставить их дома под надежным присмотром.

Шипп проводил взглядом отошедших вперед Бланку и Грана и обернулся к нам.

— Я буду с Тауной и Идуном торговать за их прилавком, народу нынче много и им понадобится помощь, — обратился он ко мне и Бруну. — Вас я от этой обязанности освобождаю, знаю, как хочется гулять, а не упаковывать склянки. Но вы не должны выпускать из виду эту парочку, — он многозначительно махнул в сторону Бланки и Грана, которые опять что-то не поделили. — Они впервые на таком праздновании, у них голова пойдет кругом от изобилия, которое предлагает город, и его сомнительных соблазнов! Так что ни на шаг от них не отходите! Вы все поняли?

Мы дружно закивали в знак согласия. Шипп переживал не напрасно, у них было еще очень мало контактов с людьми вне клана, так что они могли стать легкой добычей для любого пройдохи. А такие непременно здесь сегодня найдутся, все же такие праздники привлекали и любителей легкой наживы тоже.

Когда мы вышли из дома, на улице уже везде зажгли огни. Около каждой двери хозяева поставили большую восковую свечу или тарелочку с жиром, в которую опущен горящий фитиль, чтобы все путники сегодняшней ночи смогли найти дорогу домой. В городе я ориентировалась плохо, мне в разы легче найти нужное направление в чащобе, чем здесь, поэтому я просто брела вслед за Тауной и ее семьей. Мы надели плащи и опустили на лица маски и незаметно для себя слились с размеренным неторопливым потоком, как и мы, шествующих к площади.

Кого здесь только не было! Маски на всех разные: из дерева, кожи, тряпичные. Обычно это образы животных, иногда олицетворение стихии, как на девушке, что проплыла мило в образе воды, реже нечисть. В клане все выбирали изображение своего тотема, это единственный случай, когда нам можно было показать свою сущность за пределами Долины, но так, чтобы никто не догадался. На Бланке была маска лисы, на Бруне — олень с небольшими ветвистыми рогами, Гран сам себе смастерил зайца. Выглядел он немного причудливо из-за получившихся разной длинны ушей, но мне очень нравилось.

У меня же на маске вырезаны переплетенные побеги плюща и ежевики, на большее моей фантазии не хватило. Конечно, можно было выбрать любое животное и сделать маску, никто бы меня не упрекнул. Но для меня это казалось сродни воровству. Прикинуться тем, кем я не являюсь. Нет уж!

Дорога заняла не более получаса, был на удивление теплый вечер и падал мягкий, как утиное перо, пушистый снег. Я пристально вглядывалась в пустоту беззвездного неба.

Мир вокруг притаился, как большой грозный зверь в чернично-угольной шкуре. Он пристально наблюдал сверху но в его планы пока не входило напасть. Он просто выжидал, дашь ли ты сегодня слабину, вздрогнешь ли. Если хоть мускул на твоем лице поведет от страха, то зверь оттолкнется мягким пружинистым толчком и придавит тебя к земле сильными лапами. У меня даже вырвался резкий выдох, словно я уже и так лежала на спине придавленная тяжелым звериным телом и чуяла тяжелый смрадный запах его дыхания. Мотнула головой чтобы стряхнуть с себя наваждение. Да, Самая Длинная и правда не так проста. Я по привычке покрутила на пальце кольцо с шипом, это меня всегда немного успокаивало.

Гул взбудораженной толпы мы услышали сильно раньше, чем попали на главную площадь. Она огромна, неправильной прямоугольной формы. Со всех четырех сторон ее теснили каменные дома в два или три этажа, тесно стоящие бок о бок и взирающие на прохожих своими глазищами-окнами. Кое-где стены опутаны узловатыми побегами плюща, но сейчас на них не было листвы и это походило на огромную свисающую паутину, особенно жутко выглядящую в свете отблесков факелов, коих здесь было множество. Деревьев нет совсем, да и где им тут выжить, среди мощеной камнем земли? По первому ярусу расположились лавочки местных подмастерье, харчевни и постоялые дворы. И над всем этим на северной стороне возвышается высокая башня с острым шпилем и круглыми часами, которые начали отбивать семь ударов.

Все значимые события города проходили здесь. От судов и жутких казней до веселых праздников. На западной стороне расположилась шумная ярмарка, пестреющая товарами со всего королевства.

Торговцы покрыли свои лотки и телеги грубой тканью, некоторые украсили прилавки ветками падуба и ели и вовсю зазывали к себе гостей. Тут можно было найти все, что пожелаешь и даже то, что не можешь себе вообразить. Теплую одежду расшитую по отворотам стеклянными бусинами, изящные украшения из серебра и бронзы, сладости и лучшие творения местных пекарей, глиняная посуда c шероховатыми боками, безупречно острые мечи, короткие клинки и тугие луки, мягковыделанные шкуры, пестрые тканные ковры и скатерти, вяленные ягоды и орехи. Глаза разбегались от обилия всего, а голова шла кругом от вспышек цвета и фактур.

Мне стало немного завидно Бланке. Она с легкостью порхала по рядам, подходила к торговцам, заводила с ними беседы, расспрашивая о товаре. И так искренне всему удивлялась и восхищалась, что польщенные продавцы угощали ее сладостями и примеряли на нее меховые накидки или украшения на голову и их не расстраивало, что денег у нее на покупки не было. Она во всем выглядела очаровательно. Я же старалась нигде подолгу не задерживаться, что-то смущенно бормотала на предложения рассмотреть товар поближе и отходила. Что толку впустую болтать и отвлекать торговцев, если покупать я не собиралась.

Единственная лавка, у которой я остановилась надолго — с луками и стрелами. Торговец, он же и мастер, был немногословен, но его изделия говорили сами за себя. На столе лежали луки разных размеров. Небольшие, но с тугой тетивой для крупного зверя и близкой охоты. Тонкие и гибкие, такие пускают стрелы далеко и бесшумно — для добычи юрких зверьков и птиц. Но я любила свой лук и ни за что его не обменяла бы ни на один другой, поэтому рассматривала, восхищалась, но все неизменно возвращала на место. А вот стрел у меня осталось маловато, поэтому я достала свой кожаный кисет с монетами и купила восемь штук. У них очень необычное красивое оперение — из темно-коричневых перьев с рисунком в виде желтых кругов, я таких еще не встречала. Видимо их привезли из-за Теплого моря. Я заплатила и забрала свою покупку с сияющей улыбкой на губах.

Нагнав остальных, я увидела, что Тауна и Идун, пока пробирались к своему прилавку, за которым сейчас стоял помощник кузнеца,

встретили своих знакомых на ярмарке. Семья торговала травами. У нах на прилавке висели разнообразные пучки и корения, в холщовых мешочках были представлены взору сборы и чайные смеси.

— Знакомьтесь, это наши друзья из Ситли — Наина, Юрн и Ома, — представил Идун миловидную смуглую женщину, которой на вид было около сорока весен. Рядом с ней стояли по всей видимости ее сын и дочь. Высокий и худощавый парень лет четырнадцати, а значит одного возраста с Граном, и очень похожая на мать улыбчивая девушка, скорее всего моя ровесница.

Мы подняли маски, чтобы их поприветствовать.

— А это Шипп, Брун, Гран, Мирра и Бланка, — мы по очереди кивали, пока Тауна нас представляла новым знакомым.

— Рады вам! — за всех поприветствовал их Шипп.

Как мы узнали, семья из Ситли приехала еще вчера утром и уже второй день торговала на ярмарке. Они остановились на постоялом дворе на другом конце города. Ситли небольшой городок в одном дне пути от Варгарда на юг. Он расположен на равнине, которая славилась не только своими хорошими урожаями на полях, но и пышным разнотравьем в летние месяцы, которые местные жители с лихвой заготавливали для лечебных и косметических целей. Некоторые растения настолько редки, что росли только там, за что особенно ценились по всему Северу и на ярмарках на них всегда большой спрос. Вот и вокруг прилавка Наины толпилось много народу.

— Мы сейчас собираемся отнести угощение на общий стол и пойти смотреть представление, вы хотите к нам присоединиться? — обратился к Юрну и Оме Брун.

— Мы бы с радостью, но торговля очень оживленная и нужно помогать маме, одна она не справится, — в голосе Омы почти не слышалась досада, но мимолетный взгляд в сторону площади говорил о том, что ей очень бы хотелось присоединиться. Но тут вмешалась Тауна.

— Наина, если ты не против, давай вашу телегу поставим поближе к нашему прилавку и я буду тебе помогать, а их мы пока отпустим повеселиться? — предложила она. Мы все с надеждой переглянулись. — Заодно немного посплетничаем и я поделюсь с тобой новым рецептом тыквенного пирога с клюквой.

— Нужно быть глупцом, чтобы отказаться от такой помощницы, — мягко улыбнулась наша новая знакомая после небольшого раздумья. — Думаю, тогда мы справимся. Но с площади ни ногой! — уже строже обратилась она к своим детям. Они дружно закивали в знак согласия, не веря своей удаче. Ома быстро сняла передник, передала его Тауне и достала из под прилавка свою маску. Это была лань.

Я украдкой разглядывала ее. Девушка была невысокого роста со слегка вьющимися каштановыми волосами. Часть прядей уложена в толстые косы вокруг головы, остальные свободно рассыпаны по плечам. На ней плотное шерстяное платье темно-голубого цвета, с оборками на груди и украшенное вышивкой по подолу. Сверху накинут бледно малиновый кафтан, что красиво оттеняет ее смуглую кожу и яркий румянец. Она очень красива, отметила я, но при этом не выглядела кичащейся своей внешностью. Наоборот, держалась она просто и приветливо, даже где-то застенчиво.

Мы пробирались сквозь шумную толпу в направлении главной сцены, там скоро должно начаться огненное представление. Громкоголосые зазывалы обещали, что это будет нечто грандиозное и доселе невиданное! И желающих убедиться в этом лично было предостаточно, у сцены было не протолкнуться.

Площадь похожа на огромный улей, который почему-то не заснул с приходом сумерек. Бланка, Гран и Юрн сразу нашли общий язык и что-то оживленно обсуждали. Мы с Бруном пыталась разговорить Ому, вернее Брун пытался, я же лишь вежливо улыбалась, с широко открытыми глазами рассматривая происходящее вокруг. Для меня это вообще сложно — начать запросто болтать с человеком, которого я вижу впервые в жизни. Но у моего друга язык подвешен так, что я не удивлюсь, если через четверть часа он будет знать про Ому все вплоть до детского прозвища ее троюродной бабушки. И не важно, что она раньше его вообще не помнила.

— Вы часто бываете в Варгарде? — спросил он Ому.

— На самом деле не очень, в основном ездим только осенью и иногда до середины зимы. С мамой приезжаем на местные ярмарки для торговли. В остальном наведываемся раз в пару месяцев пополнить запасы необходимых продуктов и закупить ткани. Зимой, когда сезон работы с травами закончен, мы с мамой шьем одежду. Вернее она шьет, а я пока больше на подхвате. Учусь у нее. А вы?