Тарзан и его звери

Однако на следующий день Шнейдер сделал вид, что почувствовал угрызение совести, и сам добровольно принялся за работу. Шмидт тоже работал довольно охотно. Тарзан был очень этому рад. Он решил, что они оба, наконец, осознали необходимость совместной работы и поняли свои обязательства по отношению к остальным членам их маленького общества.

Поэтому с легким чувством, какого он уже давно не испытывал за все последние дни, он отправился в полдень на охоту подальше в джунгли. Он хотел выследить стадо молодых ланей, которых будто бы видели накануне Шнейдер и Шмидт. Шнейдер говорил, что он видел стадо на юго-западе. В этом направлении человек-обезьяна и отправился в путь.

В это время с севера крались по лесу шесть подозрительных субъектов. Они думали, что идут никем не замеченные. Но почти с самого того момента, как они оставили свой лагерь, за ними полз высокий человек. В глазах этого человека была видна ненависть, боязнь и любопытство. В его голове бродили тревожные мысли: зачем крадутся к югу Кай-Шанг, Момулла и остальные? Это неспроста!

И Густ в недоумении покачал головой. Надо это узнать! Он выследит их, узнает, что они затевают, и, если нужно, помешает им. Ему пришло было в голову, не ищут ли они его? Здравый смысл, однако, подсказал ему, что этого быть не может, раз они уже достигли того, чего желали, т. е. прогнали его из лагеря. Такие люди, как Момулла и Кай-Шанг, идут на убийство только из-за денег, а так как у Густа денег нет, то, очевидно, они ищут кого-то другого.

Вскоре шестеро людей остановились на отдых. Они спрятались в листве, окаймлявшей звериную тропу, по которой они шли. Чтобы удобнее было наблюдать, Густ вскарабкался на дерево, спрятавшись так, чтобы его прежние товарищи не могли видеть. Ему недолго пришлось ждать. Вскоре с южной стороны подошел незнакомый белый человек. Увидев его, Момулла и Кай-Шанг вылезли из своего убежища, поздоровались с ним и вступили в беседу. О чем они говорили, Густ не мог расслышать. Затем белый человек вернулся в том же направлении, откуда пришел.

Это был Шнейдер. Приблизившись к своему лагерю, он обогнул его и вбежал с противоположной стороны. В сильном возбуждении, задыхаясь, словно он только что летел сломя голову, он побежал к Мугамби.

– Эй вы! – закричал он. – Ваши обезьяны схватили Шмидта! Они убьют его! Бегите скорее на помощь! Вы один можете их отозвать… Возьмите с собой в помощь Джонса и Сулливана и идите к Шмидту как можно скорее. Он там, на звериной тропе около мили к югу. Я останусь здесь! Я слишком устал!

И помощник с «Кинкэда» бросился на землю, делая вид, что еле дышит от изнеможения.

Мугамби колебался. Ему поручили охранять обеих женщин. Он не знал, что делать, но Джэн Клейтон, слышавшая рассказ Шнейдера, присоединилась к просьбе последнего.

– Не теряйте времени, – торопила она негра. – Здесь мы в безопасности. С нами останется мистер Шнейдер. Идите, Мугамби. Бедняге в самом деле нужно поскорее помочь!

Шмидт, который в это время лежал за кустом у лагеря, от души смеялся. Он наслаждался этой комедией!

Мугамби чувствовал себя обязанным повиноваться своей госпоже. Он послушно отправился на юг с Джонсом и Сулливаном. Но, уходя из лагеря, он все-таки очень сомневался, умно ли он поступает и к добру ли все это.

Как только они скрылись из вида, Шнейдер вскочил и помчался на север в джунгли. Спустя несколько минут на опушке леса показался Кай-Шанг. Шнейдер увидел китайца и жестом дал ему понять, что дело сделано…

Джэн Клейтон и негритянка сидели у входа в палатку, спиной к приближающимся негодяям. Они узнали о присутствии чужих в лагере только тогда, когда перед ними появились шесть оборванцев.

– Пойдем! – сказал Кай-Шанг, жестом приказывая им встать и следовать за ним.

Джэн Клейтон вскочила и оглянулась, ища глазами Шнейдера. Он стоял с усмешкой на лице позади незнакомцев. Рядом с ним стоял Шмидт. Мгновенно она поняла, что стала жертвой заговора.

– Что это значит? – спросила она, обращаясь к помощнику «Кинкэда».

– Это значит, что мы нашли корабль и можем уехать с Острова Джунглей, – ответил Шнейдер.

– Почему вы отослали Мугамби и двух других в джунгли? – Спросила она.

– Потому что они с нами не поедут. Поедете только вы и негритянка.

– Идем, идем скорей! – повторил Кай-Шанг и схватил Джэн Клейтон за руку.

Момулла с своей стороны потащил негритянку и, когда она начала кричать, закрыл ей ладонью рот.

* * *

Мугамби между тем бежал по лесной тропе на юг. Джонс и Сулливан бежали за ним. Около мили прошел он ради спасения Шмидта, но нигде и следа не было ни человека, ни обезьян. Наконец, он остановился и испустил громкий призывный клич, которым Тарзан и он сзывали антропоидов. Ответа не было. Тогда Мугамби прошел еще с полмили, временами издавая призывный клич.

Вдруг он остановился пораженный. Он понял, что его обманули. Как испуганный олень, помчался он обратно к лагерю. Опасения его подтвердились: леди Грейсток и негритянки не было в лагере, а также и Шнейдера. Мугамби пришел в такую ярость, что хотел убить Джонса и Сулливана, считая их тоже участниками заговора. Им едва удалось убедить чернокожего в своей полной невиновности.

Они стояли и обсуждали, куда могли пропасть обе женщины и для какой цели Шнейдер увел их из лагеря. Они были так поглощены разговором, что не заметили, как Тарзан спрыгнул в это время с ветки дерева и подошел к ним.

С первого же взгляда он увидел, что случилось что-то неладное. Услышав от Мугамби об исчезновении Джэн, он гневно сжал кулак и нахмурил брови.

На что рассчитывал Шнейдер, похищая Джэн? Куда он мог деваться с ней на этом маленьком островке, где ему некуда было уйти от мщения Тарзана? Нет! Тут было что-то не так! Человек-обезьяна не считал его таким наивным. Шнейдер не совершил бы такого поступка, если бы он не был вполне уверен, что имеет возможность покинуть со своими пленницами Остров Джунглей. Но к чему он взял с собой негритянку? Очевидно, с ним был еще какой-то чернокожий, который пожелал иметь туземку.

– Идем! – сказал Тарзан. – Нам остается только одно: идти по их следам!

В это время с северной стороны лагеря из джунглей показался высокий неуклюжий человек и направился к разговаривавшим. Он был совершенно им незнаком: никто из них и не предполагал, что кроме них на этом острове есть еще человеческие существа. Это был Густ.

– Ваши женщины украдены, – сказал он без обиняков. – Если вы хотите их спасти, следуйте, не теряя ни минуты, за мной. Если мы замешкаемся, то уже не застанем «Каури» в бухте, и она выйдет в море.

– Кто вы? – спросил Тарзан. – Что вы знаете о похищении моей жены и чернокожей женщины?

Густ промолвил:

– Я слышал, как китаец Кай-Шанг и Момулла сговаривались с двумя людьми из вашего лагеря. У меня есть с ними кое-какие счеты. Они замышляли убить меня, и я хочу с ними посчитаться! Идемте!

Густ повел всех четырех через джунгли к северу. Они шли, и у всех была одна и та же мысль: придут ли они вовремя?

Когда, наконец, они пробрались через последний ряд густой листвы и перед ними показались бухта и океан, они убедились, что судьба им нанесла жестокий удар. «Каури» с распущенными парусами медленно отплывала в открытое море.

Что они могли сделать?

Широкая грудь Тарзана тяжело подымалась. Этот последний удар был самым жестоким. В жизни Тарзана бывали моменты, когда он терял всякую надежду, но никогда еще они не имели такой остроты и боли, как сейчас, при виде корабля, отвозящего его жену неведомо куда. Джэн была еще так близко от него и вместе с тем так страшно далеко! Молча следил он за шхуной. Он видел, как она повернула к востоку и скрылась за мысом. Он упал на землю и закрыл лицо руками.

Уже совсем стемнело, когда пятеро мужчин вернулись в своей лагерь на восточном берегу. Ночь была жаркая и душная. Не было ни малейшего ветерка. Никогда не видел Тарзан Атлантического океана таким спокойным. Он стоял на берегу у самой воды и смотрел по направлению к материку. Сердце его было полно отчаяния. Неожиданно из джунглей позади лагеря раздался вой пантеры.

Была какая-то знакомая нотка в этом зловещем крике, и Тарзан почти машинально повернулся и ответил таким же криком. Минуту спустя черно-бурая фигура Шиты скользнула в полумрак берега. Луны не было, но все небо горело звездами. Дикий зверь безмолвно подошел к человеку-обезьяне.

Прошло много времени с тех пор, как Тарзан расстался со своим боевым товарищем. Однако нежное мурлыканье убедило его, что зверь помнит узы, связывавшие их прежде. Тарзан положил свою руку на спину Шиты; она прижалась к нему, и он ласкал и гладил дикого зверя.

Вдруг он вздрогнул. Что это там такое? Он напряженно всматривался в морскую даль, а затем позвал людей, сидевших на земле и куривших. Они подбежали к нему, только Густ благоразумно остался в стороне, увидев странного спутника Тарзана.

– Смотрите! – закричал Тарзан.

– Огни! Огни корабля! Это должно быть «Каури». Они попали в штиль!

И весь охваченный возродившейся надеждой, воскликнул:

– Мы можем их настигнуть! Мы доплывем к ним в нашем челне!

Густа взяло сомнение.

– Они хорошо вооружены, – заметил он, – мы не можем захватить шхуну – нас только пятеро.

– Нас теперь уже шесть, – ответил Тарзан, указывая на Шиту, – а через полчаса нас будет еще больше. Шита стоит двадцати человек, а те остальные, которых я сейчас позову, будут стоить целой сотни. Вы их не знаете…

Человек-обезьяна повернулся к джунглям, закинул голову и прокричал несколько раз призывный клич обезьяны-самца. Вскоре из джунглей послышался ответный крик, затем еще и еще. Густ содрогнулся при мысли, в какую он попал компанию. Не лучше ли было остаться с Кай-Шангом и Момуллой, чем связываться с этим гигантом, который гладил пантеру и звал зверей из джунглей?

Через несколько минут обезьяны Акута появились из кустарников и вышли на берег.

В это время пять мужчин старались спихнуть с берега неуклюжий челн. Понадобились большие усилия, чтобы спустить его в воду. Весла с обеих маленьких шлюпок, бывших на «Кинкэде», служили подпорками для палаток, так как сами шлюпки были унесены волнами в следующую же ночь после высадки на берег. Их взяли сейчас с собой, и когда Акут и его обезьяны вышли на берег, все было готово к отплытию.

Страшная команда снова вступила на службу к своему господину и послушно разместилась в лодке. Густа никакими силами нельзя было уговорить сесть в лодку. Четыре человека взялись за весла, кое-кто из обезьян последовал их примеру, и вскоре неповоротливая ладья медленно вышла в море и направилась к колеблющимся огням.

На палубе «Каури» сонный матрос стоял на вахте… Внизу в каюте Шнейдер расхаживал взад и вперед, гневно споря с Джэн Клейтон. Молодая женщина случайно нашла револьвер в ящике стола в каюте, куда ее заперли, и теперь она держала под прицелом помощника с «Кинкэда»…

Негритянка сидела тут же на полу, а Шнейдер ходил взад и вперед перед дверью, то угрожая, то обещая, то уговаривая, но все безуспешно.

Вдруг с палубы донесся предостерегающий крик и выстрел.

На минуту Джэн ослабила свою бдительность и взглянула наверх на окошечко в потолке. В то же мгновение Шнейдер набросился на нее.

Вахтенный заметил, что к «Каури» приближалось небольшое судно, и почти в тот же момент из-за борта шхуны высунулась голова и плечи какого-то человека. Матрос с криком вскочил на ноги и прицелился в непрошенного гостя. Этот-то крик и последовавший за ним выстрел были услышаны в каюте.

Прежняя тишина на палубе сменилась всеобщей тревогой. Экипаж «Каури», вооруженный револьверами, саблями и длинными ножами, бросился на палубу, но тревога была поднята слишком поздно. Звери Тарзана уже были на палубе, а с ними Тарзан и два матроса с «Кинкэда».

При виде таких небывалых страшных неприятелей мужество совсем покинуло матросов шхуны. Некоторые из них дали было несколько залпов, но сию же минуту бросились искать убежище. Иные полезли на мачты, но обезьяны лазили гораздо лучше и быстро стащили их с высоких мачт. Тарзан поспешил искать Джэн. Никто не удерживал зверей, и они излили всю ярость своей дикой натуры на злополучный экипаж «Каури».

Шита выследила Кай-Шанга, пробиравшегося тайком в свою каюту. С пронзительным воем Шита бросилась за ним, с воем, вызвавшим почти такой же нечеловеческий крик и у объятого ужасом китайца.

Кай-Шанг добежал до своей каюты на секунду раньше пантеры и, прыгнув в каюту, старался закрыть дверь. Но было уже слишком поздно. Крупное туловище Шиты скользнуло в дверь раньше, чем она была защелкнута на замок. Дрожащий Кай-Шанг забился в угол верхней койки и вопил от ужаса.

Шита без малейшего усилия прыгнула за своей жертвой и перегрызла ей горло, словно маленькой мыши.

* * *

Шнейдер успел вырвать у Джэн револьвер, но в ту же секунду дверь каюты открылась, и высокий полуобнаженный белый человек показался на пороге. Молча и бесшумно прыгнул он в каюту. Шнейдер почувствовал только, как сильные пальцы сжали его горло. Он обернулся, и его глаза расширились от ужаса: он увидел перед собой человека-обезьяну.

Пальцы сжимали все крепче и крепче горло моряка. Он старался кричать, просить, но ни один звук не выходил из его горла, и его глаза выскакивали из орбит.

Джэн Клейтон схватила мужа за руки и старалась оттащить его от задыхающегося человека, но Тарзан потряс головой.

– На этот раз нет! – промолвил он. – Я уже однажды даровал жизнь негодяям, и из-за этого нам обоим пришлось столько страдать. От этого негодяя мы должны освободиться навсегда… Мы должны быть уверены в том, что он больше никогда не повредит ни нам, ни кому-либо другому!

И с этими словами быстрым движением он свернул шею матросу. Послышался треск позвоночника, и с отвращением Тарзан отбросил тело в сторону и вышел на палубу с Джэн и негритянкой.

Борьба кончилась. Только Шмидт, Момулла и еще двое матросов остались в живых: они спрятались в матросской каюте. Все остальные умерли страшной смертью от клыков и когтей зверей Тарзана. Восходящее солнце осветило на палубе «Каури» страшную картину; но на этот раз пролитая кровь была кровью негодяев, а не невинных людей.

Тарзан вытащил из каюты четырех спрятавшихся там матросов. Не обещая им ни освобождения, ни помилования, он заставил их работать на шхуне; иначе грозил им немедленной смертью.

С восходом солнца поднялся сильный ветер. «Каури», распустив все паруса, направилась к Острову Джунглей.

Здесь Тарзан взял на борт Густа и попрощался с Шитой и с обезьянами Акута. Он высадил их на берег, дав им возможность продолжать их дикую привольную жизнь. И, не теряя ни минуты, звери скрылись в прохладной глубине своих любимых джунглей.

Без сомнения, они и не поняли, что Тарзан их покидает. Может быть, лишь Акут, как более развитой, подозревал это. Он единственный остался на берегу, когда маленькая шлюпка направилась обратно к шхуне, отвозя его господина.

Тарзан и Джэн стояли на палубе, и пока берег не скрылся из виду, они видели одинокую фигуру волосатого антропоида, стоящего неподвижно на песчаном берегу Острова Джунглей.

* * *

Три дня спустя, «Каури» встретился с кораблем английского флота «Форватер». Благодаря ему лорд Грейсток мог связаться по радио с Лондоном. Они получили известие, переполнившее их сердца радостью – маленький Джек находился в лондонском доме Грейстоков. Он был жив и здоров.

По приезде в Лондон Тарзан и Джэн узнали то необычайное сплетение обстоятельств, которое сохранило им ребенка.

Оказалось, что Роков, опасаясь перевезти ребенка днем на борт «Кинкэда», отдал его в убежище для случайно подобранных на улице детей, намереваясь взять его вечером.

Его соучастник и главный помощник, Павлов, превзошел своего патрона в хитрости. Надеясь получить громадный выкуп, если он возвратит ребенка невредимым, он открыл тайну его происхождения начальнице убежища. С ее помощью он заменил Джека другим ребенком. Он был убежден, что Роков никогда и ни за что не догадается о подлоге.

Заведующая убежищем обещала сохранить ребенка до возвращения Павлова в Англию; но и она, со своей стороны, тоже соблазнилась возможностью получить большую награду и вошла в переговоры с доверенными лорда Грейстока.

Эсмеральда, старая негритянка, няня Джэн Клейтон, уезжавшая в Америку на отдых, вернулась и удостоверила личность Джека. Выкуп был уплачен и, спустя десять дней после похищения, будущий лорд Грейсток был благополучно доставлен в отчий дом.

Таким образом, последнее и самое крупное злодеяние Рокова окончилось неудачей, благодаря измене его «единственного» друга.

Лорд и леди Грейсток вполне успокоились, зная, что их злейший враг погиб и не может уже замышлять против них новых козней.

Хотя судьба Павлова была неизвестна, но они имели полное основание думать, что и он погиб в джунглях, и теперь лорд и леди Грейсток с полным правом могли предполагать, что навсегда освободились от этих двух людей, единственных врагов, которых Тарзан опасался.

* * *

Счастливая семья опять собралась в полном своем составе в доме Грейстоков. Это было в день прибытия лорда Грейстока и его жены в Англию.

С ними вместе приехали Мугамби и негритянка, которую Мугамби нашел в лодке на маленьком притоке Угамби. Негритянка заявила, что ей гораздо больше по душе остаться у своего нового господина, нежели вернуться к старому мужу, от которого она бежала.

Тарзан предложил им поселиться в его доме в обширных африканских поместьях в стране Вазари. В непродолжительном времени чернокожая чета туда и отправилась.

Весьма возможно, что мы еще встретимся с ними в диких страшных джунглях и в бесконечных равнинах, столь любимых Тарзаном из племени обезьян. Кто знает?