Дорога в облака. Проза

IV глава

Первые личные конкурсы.

После закрытия «Московских зорь» встал вопрос: куда теперь подаваться? В прошлую беспросветность уже никак не хотелось. Я понимал, что мне ещё многому учиться, но и амбиций тоже хватало. В 1989 году я как-то ехал в метро – из центра домой. Дорожной книжки не было, и я купил свежий номер «Вечерней Москвы», где натолкнулся на объявление о приёме работ на конкурс сатиры и юмора, который устраивал Московский Дом Самодеятельного Творчества. Среди указанных жанров присутствовала и поэзия.

Не знаю, что меня толкнуло… Бросился выискивать в своём небогатом арсенале хоть что-нибудь такое, от чего у членов жюри могло свернуть животы от хохота. Но как ни старался не мог натолкнуться ни на одну строчку. И вдруг ударил себя по лбу – Сатиры!

Совсем недавно я как раз написал на злобу дня одно антиалкогольное стихотворение…

Выбрал свободное время, чтобы отметиться в списках участников и поехал по указанному адресу. Нашёл нужный кабинет и обнаружил в нём симпатичную, ухоженную женщину скрытого возраста, оказавшуюся куратором конкурса – Аллу Фёдоровну Бакшевникову.

Я протянул листок с напечатанным на машинке стихотворением и улыбнулся. Алла Фёдоровна пробежала глазами внимательно, потом также внимательно посмотрела на меня.

– Что ж… Очень даже недурно… И тема актуальная…

Я застеснялся: не часто хвалили мои стихи. Покивал головой, соглашаясь с авторитетной женщиной.

– Давайте следующий, – протянула она руку.

– Больше нет, – грустно ответил я и подумал, что вот-вот меня вычеркнет из сокровенных списков.

– Что же так?

– Не спец я по сатире и юмору… Нашёл вот одно и решил попробовать свои силы. А кто, кстати, в жюри конкурса?

– В состав жюри вошли очень известные мастера юмористического жанра, – гордо сказала Бакшевникова, давая понять, что это является её заслугой, – Андрей Яхонтов, Владлен Бахнов, Эммануил Левин, Лев Новожёнов…

Имена, действительно, прозвучали авторитетные. Оставалось надеяться и верить в их благосклонность.

– А когда станет известен результат, – заинтересованно спросил я.

– Вот… Заполните анкету участника и укажите свой телефон. Через пару недель мы позвоним вам.

Честно говоря, через неделю я уже остыл и не верил в восхождение на пьедестал. Однако Алла Фёдоровна позвонила.

– Сергей, поздравляю вас: ваше стихотворение понравилось жюри, и они вас поставили на третье место. Так что приглашаем в ближайшую пятницу к семи вечера в Дом Самодеятельного Творчества на награждение и гала-концерт.

– Обязательно буду, – закричал я в трубку, одуревший от счастья. Надо же… Первое личное лауреатство. Пусть и в конкурсе Сатиры и Юмора.

В зале набралось не так много народа: лауреаты с дипломантами, и их группы поддержки.

Мне ещё не верилось в успех: как так – без году неделя в творческой среде и уже – на пьедестале, признанный не кем-то случайным, а именитыми членами жюри.

Наконец торжественное награждение началось. Ведущая (худая, симпатичная девушка со стройными ногами) называла фамилии. Номинанты поднимались на сцену, читали конкурсные работы и удалялись. Монотонное действо длилось около часа, пока очередь не дошла до призовых мест. Из выступивших мало кто запомнился. Тамара Клейман, Лёша Солоухин, Миша Цивилёв… И всё, пожалуй… Из когорты «выдающихся» меня вызвали первым. Преодолев волнение (а оно заставляло конечности изображать неизвестно какой танец), я забрался на цену, как на ораторскую трибуну и продекламировал стихотворение, пытаясь его изобразить ещё и жестами. Что со стороны выглядело комично. По крайней мере, члены жюри хихикали себе под нос. Но это не важно – спустя пару минут я держал в руках диплом лауреата третьей степени и электронные часы.

На этом моё сотрудничество с МДСТ не закончилось. Мало того, Алла Фёдоровна включила меня в концертную бригаду клуба «Чёртова дюжина», сконструированную по итогам конкурса для платных концертов. Но это уже отдельная история. Кстати, лауреатов напечатали в журнале «Крокодил».

«Чёртова дюжина» варилась в собственном соку. В её состав, кроме меня, вошли вышеупомянутые Тамара Клейман, Алексей Солоухин, Константин Цивилёв и ещё несколько лауреатов и дипломантов. Собирались мы в совершенно случайных местах, даже на частных квартирах. К сожалению, коллектив просуществовал недолго и распался после скандального выступления на Балабановской спичечной фабрике. О чём я более подробно написал в рассказе «Артисты из Москвы».

Через пару недель снова позвонила Алла Фёдоровна и сказала, что при Доме Самодеятельного Творчества открывается поэтическая мастерская, которую будет вести член Союза Писателей России Сергей Каратов. С ходу она предложила мне должность старосты. Я согласился, польщённый предложением. Сразу же поделился сообщением с Валерием Германовичем и Анной Михайловной. Они тоже заинтересовались: «Московских зорь» было уже не воскресить.

Если сравнить «Зори» с лабораторией, то сразу бросилось в глаза, что той, домашней атмосферы трудно будет добиться. Сергей Фёдорович, человек хороший, но иных взглядов, нежели Игорь Борисович. К тому же, сам состав получился разновозрастным и разноуровневым. Теории мы не уделяли время вообще. Только чтение и анализ стихотворений. По истечении двух месяцев Каратов объявил, что мы все можем принять участие в новом конкурсе под эгидой МДСТ, на этот раз – поэтического. Мы согласились. Жюри и в этот раз выглядело внушительно: помимо самого Сергея Каратова, вошли такие известные поэты, как Александр Аронов, Аарво Метс, Зоя Межирова, Джеймс Паттерсон. У меня сразу разгорелся нездоровый аппетит – первый успех придал уверенности. Да и стихи стали крепче. Я выставил на конкурс три новых стихотворения и до самого подведения итогов переживал за исход. На место лауреата я не надеялся, но хотя бы в дипломанты попасть мечтал. Однако, вышло иначе… Из наших в дипломанты попали Анна Станиславова, Валерий Германович Сенниковский и Саша Шустов… Когда меня не объявили в первой части, я растерялся… Но по странному стечению обстоятельств, моя фамилия снова поместилась на третьей строчке.

V глава

Композитор Вячеслав Титов.

Всё это время, начиная с самой школы я ставил перед собой цели. Сначала мне хотелось научится рифмовать строчки, чтобы посылать девчонкам записки в стихах. Потом, когда уже стал заниматься в «Московских зорях» – научиться писать хорошо. Чуть позднее подумал – а ведь на мои стихи могли бы петь песни. Однажды по телевизору смотрел американский мультфильм «Чип и Дэйл» и, к своему удивлению, прочитал в титрах, что русскоязычный вариант песни поёт Валерий Панков, с которым я учился в параллельных классах когда-то и приятельствовал. Мало того, в десятом классе мы написали совместную песню «Кто-то другой», и он с успехом исполнил её на школьном вечере. Понятно, что слова песни были несовершенными и наивными, но в данный момент память отнесла сей факт к позитиву. Через пятые руки я нашёл Валеркин телефон и позвонил. Он обрадовался звонку. Мы поделились последними успехами. Оказывается, он ещё выпустил виниловый диск совместно с Раисой Саед-Шах. Я ему рассказал о своих «подвигах» в конкурсах и попросил совета – к кому обратиться и с чего начать, подразумевая совместное сотрудничество. Намёк он понял и сказал, что в данный момент готовит альбом, музыку к котором пишет Вячеслав Титов, талантливый композитор из Малаховки. Альбом почти готов, но осталось дописать «Русский блок» – три песни. А текстов нет. Панков предложил попробовать, и я решил рискнуть. Сам же стремился преуспеть в шоу-бизнес, а тут такая удача.

Титову позвонил сразу же. Кто знал, что эта встреча станет началом долгой дружбы и внесёт яркие мазки в книгу судьбы…

Слава приехал за мной на собственной машине почти к дому и увёз знакомить со своим творческим миром в малаховскую резиденцию. Написав так, совсем не покривил душой. Слава и сейчас проживает в том же частном двухэтажном кирпичном домике. Возле дома – сосны… Воздух неописуемый… Лишь отдалённый грохот электричек иногда нарушает райскую тишину.

Он поставил мне несколько своих, уже исполненных песен – Петра Урбановичюса, Валерия Панкова. Стихи к ним были написаны московским поэтом Юрием Гуреевым. Слава предложил мне три вышеупомянутые мелодии и спросил – умею ли я писать по «рыбе»? Не мог же я останавливаться на полпути. К тому же, неведомый путь казался интересным и перспективным, крылья вырастали по секундам. Прослушав ещё несколько неподтекстованных песен, я попросил вальс и одну роковую композицию.

Первый блин оказался комом. Забыл о пословице – «Поспешишь – людей насмешишь!»

Набросал простенький текст, не прислушавшись к советам знающего человека. Прочитал Вячеславу с надеждой на похвалу, а в ответ… А в ответ… Нет, не годится… Не надо спешить… Слушай внимательно музыку… Надо, примерно, так: «Красно солнышко… и.т.д..»

Я внял совету. Наверное, так было угодно свыше. Текст был написан через пару дней и принят сразу. И Валерой Панковым тоже. Следующие две песни для него получились ещё ярче. И «На стекле – прощай!», и «Калинов мост» до сих считаю одними из лучших работ за всё время.

Так получилось, что следующая совместная работа получилась значительной. Слава позвонил, и сказал: «Если быстро справишься с вальсом, есть возможность показать его Иосифу Давыдовичу…»

У меня аж поджилки затряслись… Неужели? Так не бывает…. Практически с дебюта и на поклон к народному артисту. Однако первый текст с рабочим названием «Вальс бродяги» рухнул в пропасть, как неудачный. И вновь помогли Славины советы. В новом веке для юбилейного концерта, Вячеслава Титова, что проходил в театре народной артистки России Людмилы Георгиевны Рюминой, вальс «Ностальгия» исполнил уже Феликс Царикати вместе с другой нашей песней. Это говорит о долголетии шедевра (не постесняюсь того пафосного слова), о её духовности и высоком качестве.

Ещё мы записали «Три дня в августе» в исполнении легенды отечественной эстрады Игоря Иванова и «Сам себя не поймёшь» в исполнении известного певца Эмина Бабаева.

Первые свои работы, как и Слава я зарегистрировал в Первом музыкальном издательстве. Но сотрудничество не оказалось долгим. Мы ждали хоть какой-то помощи от менеджеров издательства в пропаганде творчества. Какие же наивные мы были… Правда, несколько телефонов они дали, но толку-то… Те исполнители ждали авторов-спонсоров.

Девяностые годы вообще были сложными в финансовом отношении. Если Слава занимался помимо песен какое-то время выращиванием саженцев, то я работал на деревообрабатывающих станках, чтобы содержать семью. Порой и зарплату не платили. И в это время большим подспорьем стала запись Игорем Наджиевым песни «Твоя жизнь». Песня получилась пронзительно-лирической. Игорю удалось снять не только клип и выпустить её на диске, но и занять с ней перовое место в передаче «Звёздный дождь» по РТР

Слава мне сразу показался человеком целеустремлённым, ставящим высокие цели. И следующий проект не заставил себя долго ждать – сольный диск талантливой певицы Ларисой Золотых. Естественно, он надеялся и на мою помощь. Песни в альбом вошли разноплановые по стилистике, но все объединялись одной темой – романтика. Ларисе, не имеющей золотоносных покровителей трудно было продвигать наши песни, но всё-таки удалось несколько раз протолкнуть их на радио.

Буквально сразу же он мне сказал, что собирается делать сольный диск с народной артисткой России Людмилой Рюминой. Часть текстов для этого диска написала сама Людмила Георгиевна. Мне посчастливилось отметиться пятью текстами – «Лель», «Палех», «Вальс о маме», «Жених городской» и «Первая любовь». Через какое-то время она меня пригласила на интервью в собственной передаче, которая периодически шла на волнах «Народного радио». Вопросы били интересными, касались, в основном, творчества. На передаче звучали не только наши со Славой песни, но и мои стихи.

За четверть века нашей дружбы что только не происходило: настоящий творческий процесс никогда гладко не проходит. Порой каждый из нас отстаивал своё мнение с пеной у рта. Но в итоге споров получались сильные произведения, счёт которых приближается к сотне и все они зарегистрированы в Российском Авторском Обществе. Некоторые входят в Золотой фонд радио, а песня «Отряд», которую исполнил автор-исполнитель, лауреат Всероссийских и Международных конкурсов Валерий Евдокимов, стала одним из победителей Всероссийского конкурса военно-патриотической песни «Поклонимся Великим тем годам», проходившим на этот раз в ДК «Кучино», под Железнодорожным.

Выпуск диска Рюминой стал знаменательным событием в творческой жизни Славы. Мне было приятно, что и я приложил руку к этому. Песни с него до сих пор звучат в программе народной артистки и в концертах, и на телевидении.

И вдруг на какое-то время случился простой… Нет не в творческом процессе – мы-то, наоборот, сдружившись, заработали с удвоенной энергией. По разным причинам песни перестали находить исполнителей. Можно объяснять по-всякому, но раз так случилось, значит, так и должно было быть. Главное, что рук не опустили.

Апофеозом явились два концерта Вячеслава Титова, состоявшихся в театре Людмилы Рюминой – второй к тому же имел звание «юбилейного». Они включили в себя несколько старых работ, но были написаны новые – «Евгения» для Игоря Иванова, «От меня до тебя» для заслуженного артиста России Феликса Царикати, «Птица-девица» и «Дождись меня на острове Майорка» для лауреата Всероссийских конкурсов Татьяны Матвеевой, «Радуга», «На бескрайние просторы» и «Россия, прости!» для вокального фольклорного ансамбля «Русы», «Скука» и «Ветреница» для солистки детской группы того же ансамбля – Маргариты Поляковой.

Оба раза зал был забит до отказа. Каждая песня принималась на «бис», в том числе, и на мои стихи. На концертах я присутствовал не только зрителем, хотя и смотрел из зала, но и полноправным участником – читал стихи, специально написанные к знаменательным событиям и посвящённые Вячеславу Титову.

С большим удовольствием гостил у Вячеслава, когда он приглашал к себе в Малаховку зарядиться вдохновения. И шашлыки как-то елись по-особенному… Переслушивали наши работы, рассуждали об их перспективах… Я благодарен ему за эти встречи… И не только за них… Не секрет, что настоящий друг силён делом, а не словом… Готов подтвердить перед самыми высшими судами! Дай Бог ему долгих лет здоровья и творческого потенциала.

После юбилея вышло в свет ещё две песни – «Посвящение» (Игорь Иванов) и «Вальс-Судьба» (заслуженная артистка России Галина Улетова).

И что-то внутри подсказывает – самый громкий успех ещё впереди.

VI глава

«Некрасовка».

Думалось – первые успехи перерастут во вторые, более значимые, потом – в третьи, судьбоносные. Ничего подобного. По причине новых веяний перестроившейся страны из МДСТ нас попросили, и все надежды рухнули. Уж не помню откуда я узнал о литературных сборищах в Некрасовской библиотеке. Там же, на Пушкинской, но гораздо ближе к метро… Уже на первой встрече я познакомился с интересной и экстравагантной Леной Кукушкиной, а уже она меня представила Жене Зелёному, который имел (и по паспорту тоже) броскую фамилию – Я.

За регламент мероприятий отвечал поэт Владимир Цапин. С ним я познакомился позже. Поначалу я постепенно вживался в новый круг, присматривался.

Сами встречи проходили по такому принципу: в первой части, которая длилась сорок пять минут, выступал кто-то из заявленных поэтов, зарекомендовавших себя в данном сообществе, потом, после пятнадцатиминутного перерыва – свободный микрофон, по записи. На первую часть я и не рассчитывал с не очень высоким уровнем, а – на свободный микрофон решил рискнуть. Прочитал лучшее, что было… и понял, что остался незамеченным большинством. Подбодрили только те, кого уже знал…

Постепенно я освоился. Познакомился и со многими другими – с Наташей Никитковой, Юрой Брыгиным, Антоном Шатько, Сашей Митько… Узнал о существовании театра «Поэтоград» под руководством Олега Потоцкого, куда меня пригласили попробовать свои силы. Основные разговоры происходили в кулуарах, а точнее – в коридоре, и в туалете, где также распивались и алкогольные напитки. Здесь читалось гораздо больше стихов, чем на основной сцене, да и цензура не давила.

До Потоцкого доехал не сразу… Там встретил ещё одно знакомое лицо – Андрея Чиркова. Он тогда смотрел на меня чуть свысока. А вообще понравилось то, чем они занимались: не просто долдонили стихи и пели заунывно песни, а ставили тематические спектакли. О Владимире Высоцком, например… И показывали в школах района. Мне, к сожалению, не довелось участвовать ни в одном, но на один сборный концерт меня всё же пригласили… Однако театру выпала судьба «Московских зорь».

Вскоре мы почти тем же составом по наводке приехали на просмотр в Измайловский Центр Алексея Дидурова. К нам присоединилась Наташа Никиткова, и я привел Диму Гудзя, с которым познакомился на работе. Предупреждали заранее, что на Дидурова трудно произвести хорошее впечатление. Одного исполнителя он вообще не допустил до выступления. Тот, конечно, расстроился…. Но, честно говоря, уровень у него был очень низкий. Мы были всего лишь малой частью большого концерта, и ничуть не выпали из общей программы. По крайней мере Дидуров пригласил снова.

Но мой путь пролегал иначе…

Спустя какое-то время я убедил Цапина выделить мне сорок пять минут местной Славы. Это сейчас я понимаю, что со стороны смотрелся очень бледно. Да и сама значимость выступления не была такой уж великой, как казалось тогда. Но в тот момент я гордился и готовился основательно. Наскрёб нужное количество стихов, ни с кем не советуясь. Впрочем, группа поддержки в лице тех же Кукушкиной, Зелёного, Брагина и компании была обеспечена. Народ по традиции набралось много: площадка пользовалась популярностью. Помню, нарядился в костюм, галстук… Как на собственную свадьбу.

Читал с выражением… Никого вокруг не замечал… Не знаю, всем ли начинающим свойственны подобные ошибки. Контакт с залом отсутствовал напрочь. Зрители, конечно, слушали новоявленного пиита, но понимали мою несостоятельность и хлопали только из вежливости. Не скажу, что совсем уж неудачно выступил – стихотворений десять тянуло на троечку с плюсом. Они-то и спасли положение. Громче всех хлопали друзья.

К тому времени я сумел скопить денег на выпуск небольшого сборника, но по неопытности выпустил не там, где нужно было бы, и не так, как следовало бы… Получился буклетный вариант не лучшего образца. Без обязательных кодов… Деньги на ветер… И с материалом следовало бы поработать, посоветовавшись со знающими людьми…

Вот эту книжицу я раздаривал в перерыве после своего неоднозначного выступления. На моё счастье удалось совершить неравнозначный обмен – на вечере присутствовал Олег Потоцкий. Он придирчиво полистал мой сборник, но всё же согласился удовлетворить мою наглость. Потом я долго хвалился перед Кукушкиной, Зелёным и Брыгиным. Обмывали дебют по традиции в туалете, закончив в сквере недалеко от метро.

Шумные Некрасовские встречи радикально отличались от того, что предлагал Игорь Весенний. Но нельзя сказать, что из предлагаемого было лучше. Разные форматы, разная атмосфера… Наверное, надо со всем столкнуться, чтобы найти близкое душе. В тот момент меня потянуло в тусовочную жизнь – набираться опыта. Меня стали приглашать на квартирники. У Антона Шатько несколько раз интересная компания базировалась – Наташа Филатова (Никиткова), Саша Митько, Катя Шевченко, Лена Кукушкина… Другие авторы… Иной раз удавалось где-то и выступить коллективно: летом – в парках отдыха, на предприятиях… Как-то раз в психиатрической лечебнице выступали по инициативе поэтессы Нади Кулаевой. Очень душевно получилось… С нами даже выступал один из пациентов, на скрипке играл…

Оглядываясь на те годы, отношу их всё-таки к чему-то полезному. Пусть и большого прогресса не достиг, но сумел перебороть самый важный минус – ощущение бесперспективности. И ещё… Ради чего всё это… Ради славы и известности? Конечно, любой автор хочет быть опубликованным, достичь определённых высот на поприще литературы. Но есть же – «люби не себя в поэзии, а поэзию в себе». В девяностых, скажу честно, я этого не понимал. Тыкал пальцем в небо… Оттого и стихи получались кривобокими, надуманными… Одно время хотел даже бросить… Почти бросал, и всё время кто-то сдерживал…

Однажды я ощутил тягу к организаторскому поприщу. Работая на заводе «Аремкуз», сумел уговорить начальство пригласить на новогодний вечер Наташу (к тому времени) Филатову. Нам выделили в общей программе минут двадцать. Сам я на громкие аплодисменты не рассчитывал, но свою порцию сладкого получил. Рад был за Наташу, собравшую много комплиментов.

Не я виноват, что время поиска переплелось с пресловутыми девяностыми, когда одни богатели в одну секунду, а другие также мгновенно превращались в нищих. Чтобы прокормить семью порой приходилось забывать о поэзии напрочь. Эта причина на мой взгляд является первостепенной – почему не была роста. Позже я высказался по этому поводу в стихотворении «Один день из…» и так думаю по сей день. Вся поэзия выливалась в микроскопические посвящения друзьям, коллегам по работе, красивым женщинам. Понятно, что последние вдохновляют, но никогда не страдал однобокостью, пытаясь экспериментировать с формами и темами.

VII глава

Композитор Сергей Чичмели.

С композитором Сергеем Чичмели я познакомился через двух человек – Вячеслава Титова и известную певицу Ксению Георгиади.

Как-то поздно вечером дома раздался звонок. По номеру определил – Слава… Да и больше никто в это время не звонил мне.

– Привет, Слав…

– Привет, Серёж…

– Новости есть?

– Откуда угадал?

– Интуиция…

– Да… Ксения у меня была в гостях… Георгиади… Материал смотрела…

– И что? Понравилось что-то?

– Что-то понравилось… Но ничего определённого… Интересовалась – знаю ли хорошего поэта? Я тебя порекомендовал. Ей нужно текст песни написать срочно и качественно.

– Ну, это мы постараемся, – уверенно сказал я.

– Записывай телефон…

– Спасибо, Слав…

Я позвонил на следующий день, чтобы не оказаться у разбитого корыта. Разговор получился не только деловым, но и приятным. Ксения разложила по полочкам всё, что от меня требуется и перенаправила к автору музыки, композитору Сергею Чичмели.