Тёмных дел мастера. Книга вторая

– Продолжай, – уже более грубо попросил парня его владелец, лицо которого так и кричало о весьма обширном опыте в ведении подобных разговоров.

– Я здесь живу, – сказал вслух Альфред первое, что пришло ему в голову.

– Где? Рядом с Белокамнем? – в той же манере продолжил задавать ему свои вопросы военный, поглядывая и на парня, и на лица своих товарищей. – Или рядом, в деревне?

– Да нет – тут, неподалеку…– не нашёлся, что ответить на это заробевший паренёк, в голове которого вертелись сразу сотни других мыслей, главная из которых так и стучала ему сквозь обдуваемый свежим ветром наморщенный лоб: «Что со мной?!»

Однако ответа на неё Альфред не находил.

Всё его нутро протестовало против подобного обращения, заставляя молодого колдуна распаляться от негодования, но в тот же момент и опадать от захлёстывающих его волн позорной трусости, принуждая взвешивать каждое следующее слово или решение. Правда Альфред каждый раз убеждался, что его силы ни на что не годились против одного единственного удара боевого заклинания натренированных военных, чьим главным занятием всегда оставалась стрельба на поражение. Да и к тому же, как он мог ослушаться тех, кого не принято было игнорировать в любом современном обществе?

– Хм, неподалёку, значит, – продолжил свои расспросы его невозмутимый собеседник, – что-то я здесь никаких других поселений на карте не припомню. – И указав на погруженного в свои мысли подозрительного парня широким взмахом руки, тихо проговорил, – Обыскать.

Практически тут же к Альфреду подбежали сразу двое других военных и, ни слова не говоря, ухватили его за локти, плечи и торс, после чего стали охлопывать по ним уверенными движениями вверх и вниз. От такой неожиданности тело парня интуитивно сжалось, не успев принять защитную позицию. Но боевым магусам, похоже, оказалось довольно и этого, поскольку уже через пару секунд они выудили у него из кармана все немногочисленные деньги, а из-под полы мантии увели флягу и нож.

– Только это, – протянули те свои находки старшему по званию, но стоявший перед ними сослуживец даже не удосужился взять их в руки, взглянув на всё это издалека.

– М-м, ничего такого вроде-е, – сразу же протянул внимательный боевой магус, – но вот одежда твоя… Как, ты сказал, тебя зовут?

– Альфред…– испытующе отозвался ему сдавленный голос парня.

– Так, Альфред, – словно потрепал его за имя боевой магус. – Одежда твоя не слишком подходит для этого места. Признавайся – где ты её взял. Украл?

Альфред схватился за локти:

– У меня другой нет!

Но в ответ на это его сопровождающий лишь угрожающе покачал головой и медленно моргнул, после чего начал говорить уже более вкрадчиво и внятно:

– Послушай, дружок. Здесь позавчера произошёл один случай, вон там, – быстро указал он на далёкие хребты позади себя уверенным жестом, – у перевала. После чего раздался магический взрыв. Ты что-нибудь видел или знаешь об этом? Только говори мне правду, я не намерен с тобой тут шутки шутить.

Обомлевшего парня передёрнуло.

– Я ничего не знаю, честно, – забормотал он. – Там, где я живу, много деревьев и совсем ничего не видно, а по ночам так вообще темно…

Выкручиваясь на ходу, Альфред мог ещё очень долго перечислять эти ничего не стоящие особенности своего временного обиталища, тем более что все они оставались не так далеки от истины. И всё же по лицу военного было сразу заметно, что того больше не интересовала его неприкрытая ложь, за которой явно скрывалось что-то ещё. Поэтому, стоило парню дойти лишь до середины своих сбивчивых объяснений, как рука боевого магуса снова поднялась в воздух, делая перед носом Альфреда открытый жест:

– Так-так, погоди, быстрый ты наш. Так где, ты говоришь, твой дом? Только точно.

Но парня уже было не остановить в своём спасительном порыве накручивающейся лжи:

– А-э… там, в глубине леса у озера. У дороги вокруг, знаете эту дорогу?

– Знать-то знаем, – усмехнулся боевой магус, переглянувшись со своими сослуживцами, – вот только там никто не селится по тем же самым причинам, что ты нам сейчас и описал уже наверное лет 40. Понимаешь? Ты попался, малец…

Звук этих слов как нельзя более чётко отразился в ушах Альфреда коварной усмешкой обхитрившего его представителя власти и заставил почувствовать себя полнейшим идиотом. Но горящий в его душе огонь продолжал искать для молодого колдуна хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, рьяно и настойчиво заставляя его мозги копошиться и перебирать мысли.

– Подогнать карету и увезти во временный пункт сбора, – продолжал между тем раздавать свои хладнокровные приказы сильно выросший в его глазах военный, а Альфред так и оставался стоять перед ним как вкопанный.

Внезапно он попытался вскинуть вверх руки, чтобы призвать к себе хоть немного той неумолимой силы, что столь исправно спасала его почти во всех дорожных перипетиях, в которые он попадал по вине Джаргула. Но впервые за всё время из этого ровным счётом ничего не вышло, а для стражников молодой паренёк мигом превратился в обычного брыкающегося преступника, так как все они тотчас же наставили на него свои жезлы. И под грубые окрики применили на нём «связывающие» заклинания, которые быстро скрутили Альфреда по рукам и ногам.

– …И чтоб без глупостей! – добавил под конец один из сослуживцев допрашивавшего его военного, но парню было уже на это наплевать.

«Почему не получилось…» – только и знал, что тихонько бубнить себе под нос Альфред, когда его, совсем уж озадаченного, впоследствии усаживали в только что подъехавшую к ним карету: «Почему не получилось…»

Вскоре от начавших доходить до самого края леса лучей полуденного солнца, старательно светившего даже из-за непроглядных туч, стала отделяться тоненькая полоска света, пробегавшая по дороге внушительной ширины, где могли разъехаться сразу два экипажа, гружёные товаром. Но на сей раз в её распоряжение попадала лишь быстро катившаяся карета полкового патруля военной стражи, которая стремительно приближалась к какому-то большому полевому лагерю, устроенному прямо напротив одного из разъездов. Её бока были надёжно защищены укреплённой сталью и несколькими слоями зачарованных под магические щиты предметов, реагировавших на любое враждебное заклинание в пределах обозначенной области. А вороная четвёрка лошадей, казалось, была создана из настоящей мощи и скорости, что и без того придавало карете внушительный вид.

Как оказалось, таких карет в этой местности курсировало несколько, и все они исправно несли свой дозор, охраняя территорию от неведомой угрозы, которая приближалась сюда откуда-то с северо-запада, но так до сих пор и не проявила себя, из-за чего и была объявлена всеобщая мобилизация, собиравшая здесь все основные силы полковых частей региона. Однако несмотря на определённые неприятности у дальних границ, подкрепление боевых магусов всё равно добиралось сюда крайне медленно, и стоявший на разъезде полевой лагерь – оставался едва ли не единственным развёрнутым здесь лагерем на целые десятки или даже сотни километров вокруг.

Вскоре притормаживающий ход кареты довольно поспешно пробудил внимание постового охранника, в обязанности которого входило встречать каждый такой заезд с не меняющимся ритуалом обмена взаимными жестами поклона и салютованной чести. Отчего тот, не мешкая, заторопился из своей криво сколоченной будки к магическим экранам на воротах, чтобы отключить их на строго отведённое время, достаточное для того, чтобы проверить личности проезжающих.

– Почёт и слава! – протрубил он из-за ворот, как только узнал за козлами одного из разъездных служащих лагеря. И уже хотел было отойти в сторону, чтобы открыть их, но устав не позволял ему упускать и дальнейшую фразу тоже. – Назовите себя.

– Почёт и слава, разъездной номер 15. «Король милостив», – донеслось с той стороны ворот стандартное приветствие и сегодняшний пароль, что не вызвало у постового охранника особых нареканий, так как он с самого начала не ожидал от уже знакомого лица ничего другого. И только короткий взмах палочки вдоль створки ворот, да еле просипленное заклинание показали въезжающим, что он всё ещё проявлял хоть какой-то интерес к своей каждодневной службе.

Не спеша сдвинувшись с места, карета аккуратно продолжила дальнейший путь, поравнявшись с постовым уже за территорией открывшихся ворот, и как и было положено по уставу, из её растворившихся дверей по очереди вышли все патрульные, отправленные сегодня на разведку под названым номером… Но для последнего пассажира кареты у проверяющего охранника так и не нашлось нужного бланка.

– …Кто это? – настороженно переспросил он, не закончив проверять отчётные бумаги остальных и проставлять на них печати о прибытии.

В ответ на это подтянутый боевой магус по имени Равустинтолько схватил молодого чумазого парня за плечо и выдвинул вперёд:

– Запишите его как арестанта, ефрейтор. Это наш сегодняшний предмет разговора с командующим Сантуа.

Поглядев на невзрачного паренька в первый раз, немного удивлённый охранник не заметил в нём ничего такого, что отличало бы его от обычных деревенских оборванцев в этой области, кроме, возможно, его одежды. Но присмотревшись к отстранённому лицу повнимательней, отметил в его глазах что-то сильно вызывающее, как будто те излучали еле заметную непокорность всему, что его окружало.

– …Конокрад что ли? – презрительным голосом поинтересовался щекастый ефрейтор, которому очень скучно было сидеть у ворот весь день, а язык так и чесался завести с проезжавшими мимо военными короткую пересуду.

– Нет, но, возможно, ценный информатор. Это всё, – безлично и довольно жёстко отрезал в его сторону строгий конвоир Альфреда, по виду которого сразу было видно, что ни он, ни его отряд не намеревались провести у ворот ни одной лишней секунды.

– Ладно-ладно…– тут же нахмурился охранник, проворчав что-то неразборчивое, пока копался в бумагах, после чего совсем уж отстранённо мотнул головой и буркнул на выдохе. – Проходите. Старший лейтенант Сантуа должно быть сейчас в своём штабе. Пробудет там до обеда.

Ничего другого Равустину и не требовалось. С усилием подтолкнув парня вперёд, он как лихой заправский служака размашисто зашагал по задворкам их временного штаба, увлекая за собой весь остальной отряд и заглядывая за каждый поворот, попутно отдавал честь расходящимся с ним военным. А их загруженная телега в свою очередь довольно поспешно откатилась за широкие колонны каретного двора, где уже стояли несколько конюхов и рабочих, обеспечивающих вновь прибывших всем необходимым, перед тем как им снова предстояло отправиться в путь. В то же время, отмеряя перед ним ним по начинавшимся стройным рядам войсковых палаток свои неуверенные шаги, Альфред почти не видел их очертаний, только и успевая, что сворачивать за спинами своих провожатых в нужном направлении. Но зато он почему-то очень отчётливо видел магическую стену, которая то и дело мерцала где-то со стороны, окружая лагерь по периметру, и от этого ему снова становилось не по себе.

«Стены есть только в голове, стены есть только в голове…» – не переставал повторять он про себя одно из любимейших изречений Джаргула, которым тот так любил бахвалиться при каждом удобном случае. Однако сейчас это совсем не помогало, а, скорее, отвлекало и так сбитого с толку паренька, до ушей которого доносилось слишком много новых звуков. По причине чего молчаливая чистота озера казалась ему сейчас практически волшебной и такой далёкой, в сравнении с непрекращающимся шарканьем десятков сапог вокруг него и этой безропотной атмосферой приказной жизни, царившей повсюду.

Но всё же Альфред всё равно не мог так просто признать своё поражение и отказаться от попыток сосредоточиться на внутренних ощущениях силы. Тем более что он до сих пор чувствовал её, текущую по своим венам, но словно где-то очень глубоко, как будто бы она отхлынула от его тела на несколько десятков прожитых дней, и парень снова оказался тем неуклюжим школяром, от образа которого его теперь тошнило. Подтягивая её к себе, Альфред на мгновение ощутил, что он вот-вот избавится от оков своих тревог и снова почувствует ту неудержимую свободу, которая и рождала в нём рокочущее пламя жизни, где сгорало всё лишнее. Но вдруг парень услышал короткое и оглушающее «Бр-у-ухр!», из-за чего вся сущность его как-то резко одёрнулось и машинально сжалось, влекомая неизвестной угрозой, исходящей извне.

– «Тесагос крас», – раздалось где-то позади Альфреда очередное заклинание, разрешённое для произнесения только боевым магусам и добровольной страже больших городов. После чего снова зазвучали угрожающие вспышки разрывных звуков вылетающей магии, поддерживаемые роем соседних голосов, и Альфред пару раз неосознанно вздрогнул.

– Стрельбы, – пояснил ему внезапно один из идущих сбоку сопровождающих, открывая за своей спиной соседний после ближайших палаток вид на широкую площадку, на которой Альфред краем глаза увидел стройные ряды военных, сменявших друг друга по очереди перед большим помостом с манекенами, на которых было закреплено сразу по несколько мишеней.

– …Гарси, возьми Пауэна и сходите в писарскую – договоритесь о временном содержании для него, – как будто вспомнив о существовании этого своего сослуживца только по одному лишь поданному им голосу, распорядился почти в тот же момент деловитый Равустин. И не оборачивая головы, продолжил: – Уже недалеко, парень, палатка главы штаба за поворотом. Не хочешь о чём-нибудь рассказать мне пока? Предупреждаю – он опытный провидец и нянчиться с тобой, как я, не будет.

– «Так точно», – вяло отрапортовали ему тем временем оба военных, отстав от основного отряда, и неспешно удалились. На что Альфред не проронил ни слова, равно как и на предложение его собеседника о внезапном признании.

– Хорошо, дело твоё, – безразлично заявил ему Равустин и, резко свернув за поворот, остановился у входа в высокий, но ничем не отличающийся от остальных шатёр, увенчанный лишь солидной маскировочной окантовкой по всем своим сторонам. – Тогда мы на месте.

Вслед за этими словами паренёк буквально на себе почувствовал всю неотвратимость конца, словно бы до этого его разум летал в облаках, а теперь просто взял и обрушился на землю, придавленный прозаичностью такого финала. Но видя как пристально наблюдал за его реакцией Равустин, Альфред постарался скрыть это ощущение от него и только упрямо оглядел пустыми глазами возникшую перед собой матерчатую постройку, когда молодой военный вывел его к ней, поставив перед широким занавесом и расположившись с ним рядом. По обеим сторонам от занавеса дежурила пара скучающих постовых, которые безразлично поглядывали на всё вокруг, включая и самого Равустина, не говоря уже о его маленьком отряде. Но как только тот дал им понять, что собирается напрямую переговорить с их общим командиром, недовольно зашевелились:

– Главштаба занят, – щурясь от бесконечной рутинности, но одновременно и важности занимаемой им должности, проговорил один из стражников, лицо которого было иссечено оспинами и напоминало собою щербатый кирпич.

– Передайте, что докладывает один из патрульных юго-восточных направлений. Скажите, пойман важный свидетель по делу. Возможно, шпион, – спокойно отозвался им подтянутый боевой магус и мельком посмотрел на Альфреда.

– Не положено, – снова заявил его непреклонный собеседник железным тоном.

– М-м, тогда полковник Сантуа сам снимет с вас лычки, когда узнает, какие сведения из-за вас пропали, – всё так же учтиво, но уже с особой интонацией в словах подвёл итог их разговору Равустин и спустя пару мгновений добавил. – …Фамилия, младший лейтенант!

От такого полускрытого напора обоим стражникам стало явно не всё равно против кого выступать со своими дежурными фразами. И переглянувшись друг с другом пару раз, каждый из них медленно достал по волшебной палочке. После чего, всё ещё неуверенно повертев их в воздухе, оба они стали творить необходимые заклинания.

– «Сиа локк», – проговорил один из стражников, чтобы открыть скрывающие палатку тайные магические щиты. В то время как второй подошёл к небольшой подставке для заклинания света, стоявшей немного поодаль, и произнёс какое-то совершенно незнакомое Альфреду заклинание, которое, тем не менее, сработало как обычный световой шар.

– *Гхм*, почёт и слава, Господин полковник, – отрапортовал стоящий у подставки постовой страж, вызвав тем самым у паренька полнейшее удивление, когда поверхность этого шара вдруг начала вибрировать в такт его голосу, – докладывает дежурный.

– «Я же просил меня не беспокоить!» – тут же раздалось ему в ответ из вибрирующей поверхности шара, и Альфред замер, поразившись ещё больше. – «Ну, что там?»

Звучавший голос говорил быстро, но совсем уж искусственно, словно за него это делали тысячи плохо отлаженных струн, а короткое эхо, звучавшее после каждого произнесённого слова, делало саму фразу и вовсе труднопонимаемой. Но всё же это было вполне законченное устройство, работавшее на магических звуковых потоках. И даже Альфред, открывший для себя за последние пару недель целую новую вселенную и переродившийся в ней заново, не мог не отметить ту потрясающую быстроту, с которой развивались современные ему методы прогрессивной магической науки, находившиеся пока пусть даже и исключительно в руках военных.

– Здесь, как бы это… подошёл один из патрульных, – продолжал говорить между тем в светящийся шар несколько смущённый постовой страж, то и дело поглядывая на Равустина, – и доложил, что поймал кого-то с очень важными сведениями…

Глядя на него в ответ, конвоир Альфреда лишь разочарованно потёр ладонью своё лицо, показывая тому, что несуразней фразы и придумать было нельзя, после чего быстро проговорил беззвучными губами только одно слово: «шпион».

Но из шара уже донёсся невнятный ответ:

– «Ну так впускайте его уже, впускайте! Чёрт подери эту охрану…»– и вибрирование в шаре тут же прекратилось.

Недоумённо посмотрев в сторону Равустина ещё раз, постовой решил всё же выпрямиться, и, быстро отдав честь как положено, молча указал ему на вход, где стоял второй его товарищ.

– Благодарю. Почёт и слава, – сдержанно отсалютовал им подтянутый военный и, махнув своим сослуживцам, подался к занавесу. Подхватив паренька за плечи, те тоже заспешили вперёд, а Альфред лишь безвольно завозил ногами по земле, стараясь не думать о том, что могло ждать его дальше.

Внутри палатки командующего штаба оказалось довольно комфортно. Даже «слишком» комфортно, если сравнивать её шикарное убранство с устройством обычной полевой стоянки путешественника – заметил про себя Альфред, когда его глаза прямо с порога натолкнулись на висевший справа от него внушительных размеров ковёр, на фоне которого виднелись мягкие кресла и секретеры. Не мешкая, конвоиры Альфреда, не смотря на свои запачканные сапоги, медленно провели парня по белоснежно вычищенному паласу к искусственному камину, который горел как настоящий, не затрагивая при этом больших напольных ваз с сухими цветами, вмурованных прямо в его основание. А пока Альфред шёл, то также заметил, что в добавление к его бледному свету повсюду на стенах мерцали скрытые магические светильники бордово-жёлтого оттенка, напоминавшего собой тепло древесных стен. К тому же стоявший посреди палатки немыслимо закрученный узорами резной стол давал ясно понять всем солдатам, чтобы те на время отказались от любых грязных привычек, входя на порог к своему командующему. «Ха, как же… вычурно всё это выглядит! – усмехнулся про себя непокорный паренёк и вспомнил о том свинарнике, который ему до сих пор приходилось делить в телеге вместе с Джаргулом. А также о тех невообразимо чистых кабинетиках, которые он успел возненавидеть до глубины души со времён своего поступления в школу. Однако Альфред тут же осёкся дальнейших мыслей и только недовольно потупил свой взор, когда вдруг почувствовал, как отчётливое внимание, исходящее от маленького лысеющего человечка, сидевшего за резным столом в окружении целой кипы бумаг, папок и подставок с магическими перьями, буквально пробуравило его мозг изнутри.

– Почёт и слава, – быстро проговорил он, не сводя с Альфреда удивлённого взгляда, но обращаясь уже к его конвоирам. – Так в чём, собственно, дело, господа? Господин Арис? Я так давно Вас знаю и тут Вы вдруг так беспардонно отрываете меня от важных дел, да ещё и втаскиваете за собой этого грязного оборванца… Хотя, теперь я кажется начинаю догадываться… Где Вы откопали такое чудо?

Не совсем понимая, о чём идёт речь, подтянутый Равустин решил только медленно поклониться и предложить командующему свой короткий доклад:

– Почёт и слава, Господин Сантуа. Прошу нижайше прощения за мой неожиданный визит, но я посчитал, что в первую очередь это будет очень важно услышать именно Вам, минуя стандартные процедуры. Понимаете, этот необычный юноша был задержан нами у Белокамня. По его словам, он живёт рядом с этим озером, но на деле все местные жители, как Вы знаете, сторонятся того места по разным причинам. И это сразу же показалось мне подозрительным. К тому же его одежда явно…

– О, ну будет вам, мой дорогой, – по-свойски разговорчиво, но при этом до неприличия холодно и бесчувственно проговорил лысеющий человек. И медленно отодвинулся в своём кресле, чтобы сесть вполоборота к вошедшим, – как же вы могли не узнать форму домагуса?

От этих слов Альфреда тут же скривило.

– Хоккарианское отделение школ; коричневая черта у края означает, что он ещё не старшекурсник, а значит учится по общей программе либо в Амустерии, либо-о…

Тут обычно спокойное и даже пассивное лицо командующего немного напряглось, а в глазах засветился прозорливый огонёк. Привыкший думать и изъясняться быстро, Сантуа за годы свой службы приобрёл несколько типично бюрократических привычек, касающихся решения повседневных вопросов. Но когда он сталкивался с необычной ситуацией, его точно настроенная система взаимодействия с окружающим миром производила сбой и выдавала совершенно новый для него результат. Что, конечно, не могло не злить педантичного командующего:

– Так вот как, значит, обстоят дела… Хорошо, хорошо, голубчик… Ну что ж, Вы правильно поступили, Арис!

После чего Сантуа перевёл взгляд на Альфреда:

– Поэтому теперь не стесняйтесь, молодой человек, и расскажите нам всё. И про то, как вам удалось выжить после нападения на вашу школу, не оказавшись даже в списках спасённых и пропавших, как я понимаю. Или вы станете утверждать, что нашли эту форму, а? Господин Альфред?

Моргнув пару раз, заметно изумившийся паренёк на мгновение широко раскрыл глаза и замер.

– «Он знает. Он уже всё знает!» – мелькнула у него в голове тревожная мысль.

Но как будто тут же натолкнулась на другую: «Хм, а так ли это на самом деле?!».

После чего глаза самого Сантуа еле заметно сузились.

– Интересно… Либо со мной что-то не так, либо он и вправду Ваша самая неожиданная находка, Господин Арис. Скажите, молодой человек, как вам это удаётся – скрывать от меня только часть ваших мыслей? У вас есть с собой зачарованные предметы или печати? Его обыскали, сержант?

– Так точно, Господин, но ничего такого не нашли, – немного настороженно признался ему Равустин.

– Тогда это вдвойне интересно, – без особой экспрессии в голосе произнёс командующий. – Скажите, Альфред, а вы всегда умели так делать?

– Я ничего не делаю, – огрызнулся ему в ответ молодой колдун и нервно дёрнул головой к полу.

– О, неужели вы думали, что это сработает против на-ас, – так же прагматично продолжил свой диалог Сантуа. – Мы ведь военная разведка, знаете ли, а не ваши преподаватели, убитые теми… преступниками. Хотя многие из них тоже были довольно искусны… Особенно ваш бывший директор… Нет, да вы только посмотрите на него! Встать прямо, молодой человек! Иначе мы и вправду казним вас как шпиона и диверсанта. В конце концов, сейчас в этой местности установлен режим военного положения, чтоб вы знали.

Зыркнув на него исподлобья, Альфред только дал остальным ещё больше поводов усомниться в своей добропорядочности. После чего практически вынудил служащих начать обращаться с ним как с обычным мелким хулиганом, попавшим в отделение добровольной стражи какого-нибудь городка.

Резко взяв его за стянутые магической энергией руки, боевые магусы буквально вытолкали паренька под ярко освещённый центр палатки и одним хорошим толчком пригвоздили его к стоящему там стулу. Но молодой колдун не слишком-то им сопротивлялся, поскольку слова этого мелкого приказчика, весь чахлый вид которого напоминал о том, что он уже давно привык прятаться за чужими спинами и лишь оттуда раздавать свои указания, возбудили и интерес Альфреда тоже.

– Ладно, а теперь поговорим начистоту, маленький негодник, – привстал со своего кресла командующий и подошёл к юноше вплотную, позволив удерживаемому со всех сторон Альфреду рассмотреть его элегантные очки, которые были чем-то похожи на очки госпожи Ульт, о которой у парня остались самые «приятнейшие» воспоминания из всех преподавателей его бывшей школы. – Где ты прятался так долго и почему оказался сейчас именно здесь, в этой местности?