Я рядом, я здесь!

Внизу Александру окружал чуть менее живописный пейзаж. Он был больше похож на огромную пустыню, окруженную горами, возвышающимися почти до самого неба, а их острие, словно золото, бликовало на свету. Саша смотрела на этот мир, открыв рот и продолжая не верить своим глазам. «Но такое нельзя выдумать», – подумала она.

– Тут очень красиво, но… Меня пугает мысль о том, что я больше никогда не вернусь в свой мир, к которому так привыкла, – прошептала Саша.

Встав на камень, она смотрела на то, что ее окружает, и ее сердце замирало от увиденного. Сашу тревожили вопросы: «Что мне делать? Стоять здесь и ждать, пока кто-то за мной придет, или самой искать дорогу?» Сквозь легкую дымку Саша увидела, что вдалеке пустыня заканчивается и начинается темный зеленый лес, посреди которого сверкает огромное озеро.

Мысли о том, что это не сон, периодически посещали голову Александры, но она всячески отказывалась в это верить. Она решила так: раз уж это такой глубокий, яркий и безумно красивый сон, то не стоит стоять на месте; возможно, где-то там дальше, за во-о-он теми далекими горами с золотыми макушками, она найдет ответ и проснется у себя дома…

Саша еще не знала, что она больше никогда не проснется в своей комнате как ни в чем не бывало, – ее тело давно остыло. А ее душа теперь в таком мире, который никто из живых не увидит, пока его сюда не пригласят.

– Во что же я одета? – Саша обратила внимание на то, что на ней не ее привычная одежда: белая пижама была очень удобной и легкой, ветер развевал ее теплыми порывами, которые то усиливались, то успокаивались. – Пора принять решение, куда же мне пойти, да так, чтобы не заблудиться. Похоже, здесь никого нет. Здесь так тихо… А если я…

Сложив руки у рта, Саша закричала в надежде на то, что кто-нибудь да появится и ей не будет так одиноко. Здесь Александра проявила настоящее мужество: в душе ей было страшно, но она не поддавалась панике и мыслила достаточно позитивно.

На крики Александры никто так и не откликнулся и не появился, к чувству тревожности присоединилось ощущение одиночества от осознания того, что, возможно, здесь, на много-много километров вокруг, она совсем одна. Саша опустила руки, ей захотелось присесть.

Рядом, на соседнем камне, она увидела аккуратно стоящие белые сандалии. «Поскольку рядом никого нет, – подумала Саша, – то я могу их примерить». На этой обуви не было этикетки и цифры, указывающей на размер. Девушка присела на камень и обулась. Сандалии оказались очень удобными, ничего лучше она на ногах не чувствовала – их словно шили специально для ее ступней и лодыжек. Саша вспомнила, что всегда при покупке обуви – дорогой или дешевой – она натирала пятку или палец. Но тут почему-то была уверена в том, что такого не будет, – они сидели просто идеально. Она посмотрела на свои ножки в обновке и улыбнулась ей.

Вновь встав на камень, Саша обнаружила, что дымка вдали исчезла и теперь можно увидеть, что за тем зеленым лесом с озером ярко светится какая-то белая извилистая линия. Саша обернулась и тут же вздрогнула – позади нее все потемнело. Тьма казалось настолько плотной, словно ее можно было потрогать, почувствовать кожей.

– Это невероятно…

Конца темной стены не было видно.

– Похоже, я на краю света.

Смотря на эту стену, Саша с ужасом вспомнила, как еще недавно была внутри этой темноты. Мурашки пробежали по ее коже, девушка обернулась.

«Возможно, это река так ярко отражает свет», – подумала Саша. Линия уходила куда-то далеко-далеко. «Стало быть, нужно идти туда, – рассуждала про себя Саша. – Но как спуститься с этого каменистого склона? Интересно, когда здесь наступает ночь? Сколько сейчас времени? Вдруг я пойду, на полпути стемнеет, и я заблужусь». Саша стояла на камне и в упор смотрела вдаль. Набравшись уверенности в том, что все у нее будет хорошо, наконец она отправилась в путь – ее не испугала эта пустыня и этот темный лес.

Громкий автомобильный клаксон разбудил Валеру. Тьма рассеялась, и первое, о чем он подумал, – это что он лежит на столе в морге: он чувствовал что-то твердое под своим телом. Валера резко соскочил и встал на пол, ведь он испугался того, что его похоронят заживо, – этот страх жил в нем с детства и много раз ему это снилось. Стоя на ногах, он замер, его мысли начали приходить в порядок, с глаз спала пелена. «Это точно не морг», – подумал Валера, и надежда на то, что все это было сном, развеялась вместе с тем ветром, что дул на него.

– Это не сон, и я не в коме. Я точно умер, – прошептал Валера.

Он сел на камень и долго смотрел вдаль. Его переполняло осознание того, что он все потерял и что теперь ему это не вернуть. Вспоминая жену и детей, Валера жалел, что так мало времени проводил с ними, гулял, посвящал им выходные, дарил подарки… Если бы была возможность, то он прямо сейчас сделал бы ремонт в ванной. Столько лет он обещал жене, но постоянно врал, что нет времени. Теперь Валера знает, что время у него было даже на то, чтобы отремонтировать всю квартиру, просто он этого не хотел. Валера вспомнил сына Егора, которому он много раз обещал сходить в ледовый дворец, покататься на коньках или махнуть в цирк на выходных. Но по субботам и воскресеньям Валера предпочитал лежать на диване, смотреть телевизор и пить пиво, а в рабочие будни и на детей, и на жену времени совсем не оставалось.

Валере стало не по себе. Он понял, что жил неправильно, только для себя. Вдруг он почувствовал, как по его грубой щеке покатилась одинокая слеза, – ему впервые за все прожитые годы стало жалко кого-то другого. Он не знал, что будет с его сыном, его дочерью и его женой; но зато понимал, что было бы, если бы он не пил по выходным, а ходил с ними на выставки в музеи, да просто, черт возьми, гулял! «Почему я этого не делал?!» – крикнул Валера. Он кричал так громко, как только может кричать человек. Его душу терзало горькое сожаление о его поведении.

– Жизнь прожита впустую, – тихо сказал Валера и заплакал.

Сквозь слезы он просил дать ему еще один шанс, он собирался устроить торги за возможность все исправить. Но вскоре он понял, что ему нечего предложить, – карманы его пусты, и за душой тоже ничего не осталось. Все кончено.

– Грехи мои тяжкие. Пожалуй, я уже не в силах что-либо исправить.

Он еще раз осмотрел все вокруг – внизу справа и слева была пустота и тишина. Валера по привычке хотел достать из нагрудного кармана сигареты и не сразу сообразил, что кармана-то нет. На его одежде вообще не было никаких карманов, но Валера, как ни странно, не испытал чувства злости – не так уж и сильно хотел он курить, сейчас ему эта многолетняя привычка показалась ненужной. Присмотревшись, вдалеке он увидел белую полоску – она извивалась, как уж, и светилась. Валера решил спуститься с холма и пойти прямо к этой линии. Как только он сделал шаг, ноги по щиколотку провалились в песок – он был мягким и теплым. Нужно двигаться аккуратно, чтобы не свалиться. Внизу, у подножья, Валера увидел огромные валуны, и он побоялся споткнуться и покатиться прямо на них.

Он задумался, посмотрел еще раз вниз на камни и заметил, что чуть правее от него, присыпанная песком, лежит сухая гладкая палка. «Ее можно использовать как трость», – подумал Валера, протянул руку и словно обжегся. Резко отдернув ее, он с удивлением смотрел на свою кисть: на ней – все пять пальцев, нет ожогов и шрамов, у него идеальная кожа, будто он не водителем всю жизнь работал, а пианистом. В голове сразу появилась новая цель – скорее спуститься вниз, найти какое-нибудь зеркало и посмотреть на себя. Валере стало любопытно, как он сейчас выглядит и сколько ему лет. Чувствовал он себя на все восемнадцать – в коленях нет хрустов, поясница не болит. Валера тяжело выдохнул и тихо сказал:

– А с чего бы ей болеть? У мертвых не болит ничего. – Он немного расстроился, схватил палку и медленно, шаг за шагом стал спускаться по мягкому песку к камням. – Лишь бы змей в этих песках не было…

Валера шел навстречу неизвестности. На середине пути он замедлился. Посмотрел сначала наверх, откуда начал спускаться, потом – вниз, а затем – на тот лес, что мерцал вдалеке.

– Далеко мне идти… Но выбора нет… – он продолжил спускаться, выбора у него и вправду не было. – Здесь очень странно. Нет птиц, и я не увидел ни одного насекомого. А небо тут такое необычное и такое высокое, что даже смотреть страшно, – слегка запыхавшись, бубнил Валера.

Он смотрел себе под ноги, но не останавливался. Большие валуны были уже совсем близко, еще пару шагов – и он до них дошел. Стоя внизу, он увидел тропинку, ведущую в тот дальний темный лес.

– Что ж, похоже, мне нужно идти по ней, – заключил Валера и с палкой в руке, как с тростью, отправился по этой узкой дорожке в лес.

Александра спускалась очень медленно, стараясь не думать о дурном. Она часто останавливалась и смотрела на окружавший ее мир. «Он прекрасный и слегка пугающий», – думала Саша, но надеялась на то, что в один прекрасный момент она просто проснется и забудет все, что здесь было. Поскорее бы уже…

Шаги становились все быстрее и быстрее, и у подножья холма она уже почти бежала. Ее лодыжки проваливались в мягкий песок, ноги поднимали пыль, и Саша была уже близко от холма, как вдруг у нее перед глазами всплыло воспоминание, которое чуть не повалило ее на землю. Саша вспомнила своих родителей, и ей стало безумно страшно от мысли о том, что все это не сон, что произошло что-то ужасное и она никогда не вернется. В ее груди все сжалось. Она испугалась за маму с папой: раньше она думала, что, когда они постареют, она будет за ними ухаживать и заботиться о них, а теперь, получается, делать это будет некому. Затем Саша подумала о том, что если она не проснется, то ей самой никогда не стать матерью, что она не сможет нянчить на своих руках маленького мальчика или девочку, что не будет радоваться первому слову из уст ребенка… И она совсем поникла, былая уверенность испарилась, в ногах появилась слабость. Саша плюхнулась на мягкий песок и заплакала.

Она продолжала себя накручивать, ей становилось все страшнее. Но вот со стороны высоких гор раздался гром, и он отвлек Сашу от всех мыслей. Она смахнула слезы рукой и осмотрелась. Прямо перед собой она разглядела огороженную камнями тропинку, ведущую вдаль, сквозь эту пустошь. Ни секунды не думая, девушка поднялась на ноги и не спеша, словно прогуливаясь в парке, пошла по ней. Вдоль нее с обеих сторон редко росли маленькие кривые деревья, они казались засохшими, но Саша видела на них зеленые листья. Поле было усыпано большими и маленькими валунами.

По этой узкой тропинке Саша шла очень долго, но ноги ее не уставали. Она постоянно оглядывалась назад и по сторонам в надежде увидеть кого-нибудь – того, у кого она сможет узнать, где она, куда ей идти и что делать дальше. Но, сколько бы Саша ни оглядывалась, сзади никого не появлялось, лишь ветер, поднимая пыль, сопровождал ее на этом пути. Она смотрела под ноги, с нетерпением ожидая увидеть здесь хоть что-то живое, хотя бы муравья, ползущего под камень, или жука, быстро перебегающего через тропинку. Но, сколько бы она ни смотрела, кроме нее тут никого не было.

Вдоль тропинки стало появляться больше растений, а она постепенно становилась глинистой и немного холодной. Темный зеленый лес был уже совсем рядом.

– Может, хотя бы в том лесу я встречу какую-нибудь зверушку?

Саша ускорила шаг. Она уже представила, как птицы сидят на высоких ветках или как муравьи бегают по стволам деревьев. Она шла все быстрее и быстрее, но вскоре заметила, что лес как будто отдаляется от нее. Ускорившись еще немного, Саша бежала уже на грани своих возможностей, но лес оставался все так же далеко, ее ноги очень сильно устали, и она остановилась. Саша решила идти спокойно, как шла до этого. Все это было очень странно. «Но сны всегда такие», – подумала она и просто приняла это.

Легкий туман рассеялся, лес начал казаться еще темнее и зеленее. Он стал бесконечным, не было видно ему ни конца ни края. На подступах к нему Саша почувствовала, что из его глубины исходит необычная энергия, – она будто звала девушку войти внутрь. Перед ней стоял густой лес, и тропа вела ее прямо в его глубь, сквозь ветви кустов. Останавливаться Саша не собиралась. Ей было немного страшно, но идти было нужно, поэтому она оглянулась назад, посмотрела на холм, от которого так долго шла, и, снова устремив взгляд вперед, сделала шаг в непроглядную чащу.

Лес показался ей нестрашным. Он напомнил ей о том, как в школе они с одноклассниками ходили в походы, жгли костры на зеленой поляне среди деревьев, жарили картошку в углях, разговаривали обо всем и радовались каждой минуте. Затем они разбивали палатки и долго не могли уснуть, шутя и смеясь, пока вожатый громким голосом не приказывал лечь спать. Это было прекрасное время, но Саша никогда больше не увидит своих одноклассников, не пожарит на углях картошку и не поспит в палатке.

Было странным, что эти воспоминания не вызвали у Саши ни одной эмоции, в ее груди ничего не дрогнуло. Александра не сходила с тропинки, она пробиралась сквозь кусты и отодвигала руками ветки деревьев, свисающие на эту извилистую дорожку. Для Александры было странно не слышать пения птиц, ведь даже зимой в чаще леса можно услышать ворон, дятла и других пернатых, привыкших к снегу и морозу. А здесь, в таком густом зеленом массиве, до ее слуха доносилось лишь то, как где-то в середине леса скрипят ветки. Трава и деревья были немного в грязи, засохшей на них. Саша боялась испачкать или – еще хуже – порвать свою одежду, поскольку понимала, что если она лишится того, что у нее сейчас есть, то замены ей никто не даст. Именно поэтому она шла очень аккуратно, осторожно перешагивая поваленные сухие деревья, стараясь не задеть торчащий острый сук.

Где-то вдали Саша вновь услышала раскаты грома. Она остановилась и задрала голову, всматриваясь в кроны деревьев: «Нет, совсем никого нет, где же они все?» Она ожидала, что этот гром заставит стаи птиц сорваться со своих мест, однако наверху Саша видела только пышные слегка покачивающиеся макушки деревьев. «И даже в лесу я совсем одна, да что же это за сон такой?! Нет ни людей, ни птиц, и чувство, что это не сон, не покидает меня. А вдруг… Нет, не смей думать о плохом, идем дальше. Нужно продолжать идти, и я куда-нибудь приду…»

Неожиданные хрусты деревьев из леса нередко заставляли Сашу вздрагивать и оглядываться, затаив дыхание и прислушиваясь к лесу. «Стало чуть светлее», – заметила девушка, тропинка привела ее к озеру.

– Вот то озеро, что я видела с холма! Какое же оно большое и тихое!

В его спокойной воде, как в зеркале, отражалось чудесное небо.

– Что это? – Саше показалось, что она услышала какие-то странные звуки.

Она решила приблизиться, аккуратно подошла к самому краю, с любопытством осмотрела берег – никого не видно, вокруг только деревья и трава. Саша замерла, почти перестала дышать, начала прислушиваться, и – точно – это были голоса, и они доносились из воды. Саша нагнулась к ней, но тут же, изменившись в лице, отпрыгнула и побежала прочь. Она услышала грубый мужской голос, и он говорил что-то зловещее.

Перепрыгивая через корни деревьев, лужи, камни, Саша продолжала бежать, она боялась оглянуться, ей казалось, что кто-то из озера ее преследует. Она бежала и бежала, ее главной задачей было не сворачивать с этой узкой тропы. Саша заметила, что впереди, за кустами, гораздо больше света, и она ускорилась. Становилось все светлее и светлее, и наконец, зажмурившись, она прорвалась сквозь эти кусты. Саша приоткрыла глаза, остановилась и увидела, что перед ней – огромный пустырь. Она посмотрела назад, на чащу, ненадолго замерла и выдохнула – ей все-таки показалось, что ее преследуют. Уже виделось белое свечение. «Похоже, я уже почти добралась», – подумала Саша и медленно пошла дальше.