(Не)желанная невеста повелителя драконов

Глава 1. Зимние розы, крупица свободы и омут синих глаз

Зегир

По приемному залу лилась плавная мелодия флейты, теряясь в шуме мужских разговоров. Духота мешала герцогу дышать, и даже сливовая настойка, до краев наполнившая серебряный кубок, не справлялась с неприятным жжением в горле.

Зал наполняли резкие запахи пота, жареного мяса и алкоголя. И если б не струйка прохладного воздуха из окна – свежая, лесная, с особым ароматом пряной листвы, – то герцога бы давно и след простыл. Лучше всего потом, по дороге на родину, узнать, чем закончился этот цирк.

Пустые надежды, разумеется. Воину не позволят так просто сбежать.

Поэтому герцог Зегир Керрилон и оставался на месте. С похвальным терпением, в принципе, не присущим его натуре, но выработанным за долгие годы службы. Сидел, молчал, наблюдал за подвыпившей знатью.

Кто бы мог подумать, что за столом перемирия соберутся представители всех государств: от лысого толстяка Мориса с дальнего севера, до прославленного владыки Эрийи?

Когда за окнами сгустилась ночная темнота, явив первые звезды, Зегир понял, что его мучения вот-вот закончатся. Вскоре хозяин дворца отсалютовал кубком и, прочистив горло, торжественно произнес:

– Уважаемые гости, в честь подписания соглашения будет проведен отбор невест для моего сына и нашего нового союзника, принца Пасканы!

В зале поднялась волна радостных возгласов и бурных аплодисментов, под которые эрийский император громко провозгласил:

– Я лично приглашаю герцога Керрилона на роль третьего жениха!

В следующий миг приемный зал накрыла гробовая тишина.

Тихая музыка – и та умолкла, а флейтист и вовсе забился в темный угол. Сгустившееся в воздухе напряжение можно было резать ножом.

Уж очень хорошо все знали герцога и его неприязнь к мероприятиям такого рода.

Император же не растерялся, лишь хитро взглянул на ошеломленного воина из-под косматых бровей и уточнил:

– Вы холостяк, не так ли?

Онемевший от злости герцог с такой силой стиснул кулаки, что побелевшие костяшки аж хрустнули, но все же смог заставить себя учтиво кивнуть. Как-никак, сам император спрашивает.

– Просто замечательно! Мы подберем для вас самую прекрасную деву, которая станет вам отменной женой. За перемирие, уважаемые соседи! За эрийский отбор!

Вслед за его величеством все присутствующие, как кузнечики, подскочили со своих мест. Сотни кубков взмыли ввысь, со звоном ударяясь друг о друга, разбрызгивая душистую наливку на мужские руки в дорогих перстнях.

Один герцог, застыв неприступной скалой, остался в кресле.

Мысль об отборе его ужасала.

Ко всему прочему, Зегир уже присмотрел себе жену.

Драконорожденную, как и он!

Девушка – сильный маг, и у нее есть шанс не прогнуться под мощью его дракона. Он даже назначил дату смотрин!

Неверный Елнатх! Как же не вовремя сильным мира сего приспичило его женить! К чему, скажите, весь этот фарс?!

Дел в родной империи Стиаи – непочатый край. Например, восстановление города Тарх, разрушенного недавним землетрясением и потоком из прорвавшейся рядом плотины. Слава Азорану, что на землях есть драконорожденные, которые вовремя спохватились и остановили чудовищный катаклизм. Да и расследование исчезновения десятков пар близнецов требует постоянного внимания…

А тут отбор. Бестолковые соревнования, балы и прочие глупости… Эх, пустая трата времени!

– Зегир, успокойся. Чего драконишься? – назойливо пробормотал сидевший рядом брат, хлопая герцога по напряженной спине. – Выбора у тебя нет. Сам понимаешь, отказа не примут. Мы и так на грани войны. Да и на пользу тебе это: проветришь голову, отдохнешь от службы. Когда ты последний раз себе устраивал отпуск?

– Мне не нужен отпуск! – раздраженно рыкнул герцог.

– Нужен, нужен. И жена тоже не помешает. Я давно заметил: сила тебя так и распирает. А при таком раскладе, сам знаешь, без наследника никуда. Хочешь перегореть?! – Брат сглотнул. Серые глаза взглянули на герцога с волнением. – А еще хуже, если превратишься в безумца…

Из груди Зегира вырвался обреченный вздох.

Брат прав. Ничего не поделаешь, придется терпеть этот проклятый отбор! Пускай выбирают жену.

Герцог принял решение быстро, как и полагается мужчине с его статусом: увезет девушку с собой, даст ей все, что она захочет, и… предоставит жить своей жизнью.

Ни эрийка, ни тем более отпрыск от нее ему не нужны.

Местные девушки хоть и сильные маги, но не подходят драконорожденным. Жена, которая превратится в старуху после первой же брачной ночи, ему ни к чему.

Его дракону нужна истинная…

Только вот где ж ее взять? Истинных у драконов не было с древних времен.

– Ладно, отбор так отбор, – недовольно кивнул Зегир и залпом опустошил свой бокал. – Чем Елнатх не шутит…

Несколько месяцев спустя в эрийском гранд-дворце

Наилия

Мое сердце взволнованно трепетало в предвкушении, под стать колыхающемуся пламени настенных факелов. И ничто не могло подавить ту негу, которая шелковой волной расплывалась по всему телу и покрывала кожу приятными колкими мурашками.

Невесты и их родительницы, как стадо овечек, гонимое натренированной собакой, стремительно рассекали пространство тускло освещенных длинных коридоров, петляющих по всему дворцу. Казалось, они никогда не закончатся, эти коридоры, и мы вскоре затеряемся в сумрачном лабиринте, среди холодных каменных стен.

Пальцы Тацуды, моей фэйковой матушки, болезненно впивались в запястье, надавливая все сильнее и сильнее. Еще чуть-чуть – и ногти распорют кожу.

Такое поведение могло означать лишь одно: уже совсем скоро мы достигнем тронного зала. И у этой магессы больше не будет власти надо мной! Оттого-то она и поглядывает так злобно своими коварными глазами, нервно кусая тонкие губы. Бесится.

Ну и пусть. Была б моя воля, прокляла бы эту черноволосую изуверку до самых ее косточек! За то, что она сделала со мной.

Но всему свое время.

Как же не терпится освободиться от пут, сковывающих и сознание, и тело, подчиняющих чужой энергии мою волю…

Минувшие месяцы, которым уже потеряла счет, я провела словно в мучительном сне. И сейчас… С каждым торопливым шагом, с каждым волнительным вдохом, с каждой секундой, казавшейся вечностью… я, словно поднимающийся к вершине альпинист, приближалась к долгожданной свободе.

Мы добрались до кованых двустворчатых дверей, изрезанных сплетениями магических рун. Железные петли натужно скрипнули, и мое сердце пропустило удар.

Осталось совсем чуть-чуть…

Толпа благородных девиц затрепетала. Все они в один голос ахнули и замерли, уставившись на медленно открывающиеся двери, перекрывая мне обзор высокими изысканными прическами.

Я видела лишь верхушки стрельчатых окон и куполообразный потолок, представляющий собой ожившую картину: ясные лазурные краски неба, невесомые, медленно плывущие облака, что растворялись в воздухе, стоило им коснуться стен и потолка. А в самой высшей точке купола светило иллюзорное солнце, бросая яркие блики на золотистую лепку – изящный выпуклый орнамент, декорирующий весь периметр огромного зала.

А еще из дверей тянулся аромат зимних роз. Эти хрупкие, словно хрусталь, цветы по эрийской традиции украшали каждое празднество. И на их сладкий запах поплыли стоявшие впереди девушки, увлекая за собой своих матерей. Как мотыльки на свет.

Тацуда тут же склонилась ко мне, тихо приказывая хриплым, как у древней старухи, голосом:

– Сейчас, Наилия, сейчас!

Резко дернула мою руку и, одними лишь губами нашептывая заклинание, заскользила подушечками пальцев по рунам, окольцевавшим мое запястье как браслет-татуировка. Символы оживились, пришли в движение, отвечая на прикосновение магессы, и меня окатило волной дикой ослепляющей боли, рвущей в клочья каждый нерв в теле.

Хотелось заорать во всю глотку. Но нельзя. Поэтому я сумела сдержать мучительный крик, подступивший к самому горлу. Перед глазами возникла бездонная тьма, слух отключился. На миг показалось, что я теряю сознание.

Признаться, к такому мучительному процессу снятия контрольных чар трудно было подготовиться. Даже если бы мне дали на подготовку всю жизнь, то все равно слишком уж острой оказалась эта боль. Пробирала до самых костей… Слава всем богам Эльгота, что пытка растянулась всего на несколько секунд!

Вот ко мне уже возвратилось зрение, слух. И что-то еще … Очень странное, ранее не познанное.

Ощущение легкости. В самой глубине души.

Будто я – парящая в бескрайнем небе птица, готовая облететь весь мир. Мои крылья не знают усталости, как и все тело, наполнившееся магией, живительной, словно глоток свежего воздуха.

Волшебство стремительно неслось по венам, и я чувствовала эту неистовую силу.

Наверное, это нормально. Ведь до сего момента мою магию подавляли проклятые эрийцы! Запечатали ее в самом темном уголке души. Никакие молитвы не помогли достучаться до силы, спящей внутри.

Но теперь она наконец высвободилась. И я обещаю, что больше никому не позволю запечатать мою силу. Ни-ко-му!

– Эй, хватит в облаках летать! – раздался скрипучий голос надсмотрщицы, опуская меня с небес на землю. – Не отставай от других! – Она похлопала меня по спине, приминая кружевные рюши бального платья, и подтолкнула в распахнутые двери.

Да, первый шаг к свободе сделан, однако впереди ждет тернистый и долгий путь, прежде чем я смогу разорвать все ниточки, связывающие меня с тайным эрийским обществом, и вновь взять судьбу в свои руки.

Под торжественную оркестровую музыку я вошла вслед за остальными невестами в огромный мраморный зал, сверкающий огнями. Фэйковая мамаша наконец отлипла и присоединилась к сдержанно аплодирующим гостям.

Повсюду поблескивали золотые статуи эрийских богинь, держащих в руках вазы с белыми, как свежевыпавший снег, цветами. Зимние розы – самые необыкновенные и самые привередливые растения в мире. Лишь опытным магам-садовникам под силу вскормить столь хрупкие дары флоры.

Впервые вижу их не на картинке и теперь понимаю, почему эти цветы так любят эрийцы: они удивительно красивые. Причем настолько, что их красота пугает. Хотя, наверное, мне просто мерещится. Понаслушалась сплетен о том, что садовники, ухаживающие за снежными розами, очень часто болеют, некоторые даже умирают. Вот и разыгралась фантазия.

Но, несмотря на то, что сплетни звучат как невероятная страшилка, которой только детей по ночам пугать, все равно, узнав об этом, подумала, что они вполне могут оказаться правдой.

А все потому, что я из другого мира.

Тайное эрийское общество силой и шантажом притащило меня в Эльгот и подчинило себе мою волю. Кому скажи – не поверят. Однако именно так все и было.

Мысли со скоростью света пронеслись в моей голове, и я, вернувшись в реальность, встала в самый хвост шеренги, в которую, словно выдрессированные собачки, выстроились невесты.

Все красавицы как на подбор. Юные милые девы с горящими от восторга глазами, радостными улыбками и, заметьте, с фигурами как у сошедших с Олимпа богинь. Нарядные платья из изысканных тканей умело скрывали малейшие недостатки, подчеркивали тонкие талии и выставляли напоказ пышные груди. Счастливицы, сумевшие обойти тысячи претенденток и попасть на отбор невест для самых завидных холостяков империй, которые состоят в союзе с Эрийей.

Сказать по правде, я тоже счастливица, только совсем по иной причине. Отбор – это единственный шанс избавиться от рунных браслетов, сковывающих мою силу. А еще это – надежда. Надежда, что один из знатных холостяков все же влюбится в меня по уши и поможет разоблачить тайное эрийское общество! И, возможно, в далеком будущем я смогу найти способ вернуться домой.

На Землю.

На данный момент все эти планы и мечты – лишь призрачный мираж.

Но я не сдамся. За жизнь родных и за свою свободу я готова бороться до самого конца. До последнего вздоха.

Сглотнула ком горечи, подступивший к горлу из-за воспоминаний, и, собрав волю в кулак, гордо вскинула подбородок.

Итак, поглядим на женихов.

Трое мужчин, из-за которых в зале собрались сотни людей, восседали на балконе, в креслах, обитых дорогим бархатом. Они сканировали участниц внимательными взглядами, будто мы представляли собой какой-то бездушный товар. Куклы Барби, ей-богу.

Неприятное чувство – находиться у всех на глазах как на ладони. Брр!

Слева на «троне» расположился сын эрийского императора, его высочество Тристан Асторио, мужчина с внешностью самовлюбленного нарцисса. Белокурые волосы, ниспадающие до плеч, очерчивающие безупречный овал лица; золотые миндалевидные глаза; прямой аристократический нос и широкий улыбчивый рот. Облачен в торжественный фрак, подчеркивающий стройную фигуру с широкими плечами и узкой талией.

Принц – мечта любой современной девчонки с Земли. Прямо-таки красавчик, сошедший с обложки глянцевого журнала.

Так, идем дальше…

В соседнем кресле обосновался весь темный, будто ворон в ночи, принц из империи Паскана – Бомиан Анкоретто. По привлекательности ничем не уступает предыдущему холостяку.

Вытянутое лицо ворона окаймляют смоляные волосы, блестящими гладкими волнами ниспадающие до широких плеч; под носом с аккуратной горбинкой стянуты в тонкую нитку холодные розовато-синие губы; острый подбородок надменно поднят кверху. Темный фрак с золотой прошивкой облегает подтянутое тело.

Этот – уж точно не мой типаж. Однако некоторые из невест едва слюной не брызгают, с неприкрытым обожанием взирая на своего идола. Да, темный принц Пасканы тоже имеет немало поклонниц.

Стоило перевести взгляд на последнего кандидата, как сердце замерло от волнения. В душе тихо, словно филин в ночи, заворочалось странное чувство. Дыхание перехватило, во рту пересохло.

На меня в упор смотрели синие глаза с оттенком морской глубины. А их обладатель – мужчина с длинными волосами цвета спелого ореха, с могучим разворотом плеч, крепкой шеей, волевым подбородком, покрытым небрежной щетиной, придающей ему дерзкий шарм, – был чертовски красив. От него веяло свободой, независимостью, мощью. Он не был похож на принцев, от слова «совсем». Даже одеждой отличался: нарядную кольчугу перекрещивали ремешки из грубой кожи; низ длинного плаща распластался у подножия кресла; темные штаны небрежно заправлены в высокие сапоги со шнуровкой.

Стоило нашим взглядам встретиться, как я ощутила легкую, леденяще-свежую волну порывистого ветра. Хотя откуда, казалось бы, она могла здесь взяться – посреди душного тронного зала? Волна ударила мне в лицо, оставив на языке привкус сладкой, как после мороза, рябины.

Передо мной был герцог Керрилон.

Первый драконорожденный со времен древних.

Правитель Стиаи.

Повелитель драконов.

И тот, кого я должна убить.

Глава 2. Кто бы мог подумать, что арки невинности в этом мире кусаются!

Убить герцога Керрилона – таково условие тайного эрийского общества. Если выполню, меня ждет счастливое возвращение домой и воссоединение с семьей, а еще – нас оставят в покое.

Честно сказать, плевать я хотела на их условия и обещания, если бы они касались только меня, но нет же… Эти мерзавцы угрожали моей сестре, держали нож у горла. Никогда не забуду ужас, плещущийся в ее глазах. Надрывные всхлипы, слезы, льющиеся рекой, мольба отпустить нас – все это засело глубоко в душе, не вырвать клещами.

Если б я тогда не согласилась пойти с ними, одному богу известно, что с нами сделали бы.

Так что напрашивается один-единственный вывод: тайному обществу верить нельзя. Абсолютно. Ни при каких условиях. Это сборище религиозных фанатиков заботится лишь о своей выгоде, а кто встанет у них на пути, того растопчут, как букашку, и глазом не моргнут.

Кстати сказать, они верят, что по моим венам струится кровь их покойной королевы. Я – ее пра-пра-пра-а-а-внучка. И только я обладаю силой, способной противостоять магии драконорожденных.

Тайное общество жаждет стереть бедных драконов с лица Эльгота. Но увы, не могут. А тому виной – герцог Керрилон. Могущественный, умный и расчетливый. Правителем его избрал народ, наряду с советом старейшин.

Такого лидера простыми методами не свергнуть с трона. Для этого обществу понадобилась я. Фанатики верят, что, избавившись от герцога, смогут истребить остальных драконов. И в скором времени эрийцы будут править Эльготом единовластно, как когда-то при жизни своей королевы.

Однако у меня нет желания им помогать. Более того, я решила идти своим путем. Можно сказать, напролом. А что из этого получится, не знает никто.

Буду надеяться, что землянок на Эльготе ждет удача. Хотя до сего момента все, что со мной произошло, доказывает обратное.

Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское!

Тем временем невесты друг за дружкой, словно лебеди по озеру, подплывали к белой арке, увитой лианами с виноградными гроздьями – спелыми, наливными, багровыми. От их аппетитного вида аж слюна набегала.

Это наше первое испытание – арка невинности.

Глашатай – крепкий подтянутый мужичок в красно-белом фраке с аккуратно прилизанными набок рыжими волосами – поправил съехавшие на кончик носа круглые очки и объявил имя следующей участницы.

Девушка заметно волновалась: испуганные глаза бегали по залу; губы были искусаны чуть ли не в кровь; дрожащие пальцы терзали подол пышной юбки.

Подойдя к арке, она неуверенно сорвала виноградинку. Замерла, задумчиво уставившись на нее, а потом медленно, как будто от этого зависела ее жизнь, положила ягоду в рот и еще медленнее принялась жевать. При этом ее глаза были выпучены, как у испуганного лемура.

Мне, да и, в принципе, всем, кто был в курсе правил отбора, была ясна причина такого поведения: девушка боялась позора, который вот-вот свалится на ее глупую голову. И Иванушке-дурачку понятно, что не стоит топтаться под аркой невинности, если ты ее, эту невинность, потеряла.

Родители небось держали дочурку в ежовых рукавицах, вот она и не созналась, что уже не девственница. И зря – уж лучше опозориться перед семьей, нежели на глазах у представителей знати из нескольких государств.

Глашатай, стоявший по другую сторону арки, жестом руки, облаченной в белую перчатку, приказал девушке двигаться вперед. Бедняжка сглотнула, снова помедлила, но потом с опаской, как преступник на виселицу, сделала шаг.

Как только она оказалась под аркой, лианы ожили и, подобно змеям в прыжке, накинулись на свою жертву! По залу разнесся ее истошный крик. Ошеломленные зрители в один голос охнули, и среди всего этого шума прорезался детский плач.

Глашатай времени не терял: с непроницаемым выражением лица и со скоростью молнии он обошел арку и стал вытягивать вопящую девицу из паутины лиан. Гибкие стебли, словно по команде, отпустили страдалицу и расползлись по своим местам.

Невеста была красна как спелый помидор. Широко распахнутые глаза налились слезами. К ней уже бежала ее мать, путаясь в длинном подоле юбки.

Все это выглядело как чисто отработанный актерами спектакль. Ей-богу, столько драматизма вокруг! Зал шумит, невесты взахлеб обсуждают друг с дружкой случившееся, даже император с императрицей поднялись со своих мест, чтобы лучше разглядеть, что там такое творится. И только высокородные холостяки, ради которых все здесь собрались, оставались невозмутимыми – по-прежнему, как мумии, восседали на балконе в своих роскошных креслах.

Наконец мать и ее разрыдавшаяся дочка покинули зал, гости успокоились, невесты умолкли, перестали шуршать пышными юбками платьев, и по помещению вновь полилась причудливая мелодия оркестра. Глашатай пригласил следующую претендентку.

Я наблюдала, как с легкостью балерины невеста проплывает под артефактом невинности, и молилась всем богам Эльгота, каких только знала, чтобы и у меня получилось так же беззаботно и с ангельской улыбкой пройти это проклятое испытание. Сердце запертой в клетке пташкой трепетало в груди и не давало спокойно дышать. В голове всплыли давнишние воспоминания.

Несколько лет назад мы с компанией ребят поехали отдыхать на море – отметить окончание семестра. И так вышло, что нам в ночном клубе подмешали что-то в коктейли. Утром я проснулась с острой мигренью и с Лешкой в одной постели. Оба ничегошеньки не помнили о прошедшей ночи.

Вот так, в полнейшей неизвестности – девственница или нет, – я проживала свою студенческую жизнь. Если уж быть до конца откровенной, не придавала тому инциденту никакого значения. Потому что верила, что непременно встречу свою половинку, и такие мелочи, как моя невинность, не будут стоять на пути нашего счастья!

Как же я ошибалась! От этой «мелочи» теперь зависит моя жизнь.

Если б знала, что меня однажды похитят безумцы из другого мира и заставят ходить под всякими арками невинности, наверняка проверилась бы у доктора еще тогда, на острове.

Эрийскому тайному обществу я, естественно, соврала по поводу своей невинности. Выбирать особо не приходилось: либо смерть тогда, либо сейчас, если не пройду арку.

Обманывать было, кстати, непросто. В моем сознании постоянно пребывала Тацуда, а спрятать от нее правду, особенно когда находишься под действием подчинительных чар, почти невозможно. Но у меня каким-то чудесным образом это получилось!

Правда, за свою ложь я тут же поплатилась.

Следующие несколько дней у меня так сильно крутило живот, будто там все органы связались в узлы, и голова раскалывалась, словно ее огрели чугунной сковородой.

Однако я терпела все эти жуткие муки по-геройски. Потому что от моих действий напрямую зависела не только моя жизнь, но и безопасность моих родных.

Сказать по правде, в тот раз удача была на моей стороне. В тайном обществе случился какой-то переполох, и им стало совсем не до меня. Лишь заперли в крохотной комнатушке да приказали слугам приносить мне еду пару раз в день. К тому времени, когда все возвратилось на круги своя, я уже успела оклематься. А дуреха Тацуда, всегда и во всем полагавшаяся только на чары, так и не учуяла моей лжи, потому что не догадывалась, что какая-то человеческая девчонка способна противостоять ее магии.

Да я и сама не догадывалась, пока не попробовала.

В общем, с тех пор вопрос о моей невинности больше не поднимал никто, и это было очень кстати. Честно сказать, даже успела забыть об этом моменте. Вспомнила уже накануне отбора, во время очередного занудного посвящения в правила этикета и эрийские традиции, о которых уже читала в книгах.

Никогда в жизни не рисковала так сильно!

– Леди Наилия Ювиэль! – пронесся по залу звонкий голос глашатая.

Вот и моя очередь.

Набрала полную грудь воздуха и зашагала к арке.

Как решится моя судьба? Что ждет меня впереди: победа и возможность участвовать в отборе или поражение и скорая смерть?

Спину между лопатками прожигал острый взгляд надсмотрщицы, который незримой силой заставлял меня быстрее передвигать ноги. От стремительно нарастающего напряжения нервы натянулись как тетива лука – вот-вот порвутся.

Я робко вскинула ресницы и устремила глаза на балкон. Мужчины все так же величественно восседали в своих креслах и пристально смотрели на меня. Казалось, они следят за каждым моим неуверенным шагом.

И только в синих глазах герцога я нашла поддержку. Он поймал мой взгляд, как будто заметил волнение и страх внутри меня, и слегка, одними лишь уголками губ, улыбнулся.

Одной этой улыбки хватило, чтобы собрать волю в кулак. Сорвав виноградинку, я положила ее в рот. Сердце пропустило удар, когда я встала под арку. На миг почудилось, что одна из лиан дернулась; я невольно сжалась и мысленно приготовилась быть атакованной этим диким зверским растением.

Пролетела секунда, за ней другая… «Ведьмины косы» оставались на месте, прикидываясь обычным земным виноградом.

Неужели повезло?

Сердце все еще металось в груди.

Но когда глашатай широко улыбнулся и протянул руку, я поняла, что сумела преодолеть это отвратительное испытание.

И сделала глубокий вдох, ощутив, как с моих плеч свалилась непосильная ноша.

Глава 3. Тацуда в бешенстве и взгляд, полный боли

Как же хорошо на душе!

И испытание прошла, и разрешила давнюю загадку по поводу своей невинности. Все же риск стоил того – моего, пусть и временного, спокойствия.

Я была последняя в очереди и, пройдя под аркой, завершила вступительное испытание отбора.

Как только глашатай отпустил мою руку, в зале торжественно загремели бубны и, беря высокие ноты, запела флейта. С иллюзорного неба на потолке посыпались сверкающие искорки, заполняя пространство и создавая сказочный мираж. Гости как ошпаренные подскочили со стульев, бурно аплодируя дивному чуду.