Без права на защиту

Плеск весел вывел Юрия Дмитриевича из задумчивости. Лодка Павла неторопливо выдвигалась из зарослей прошлогодних камышей.

– Ну, как у тебя дела? – негромко спросил Павел, не подходя слишком близко.

– Никак, ни единой поклевки. Будто в колодце.

– Странно, я уже собираюсь на берег. На сегодня рыбы хватит, – сказал Павел.

– Я, пожалуй, тоже! – согласился Юрий Дмитриевич и потянул из воды удочку.

Ну конечно, какая сумасшедшая рыба станет бросаться на идеально чистый крючок! Выходит, он так и просидел впустую, пропустив первую поклевку! Тихонько чертыхнувшись, Юрий Дмитриевич смотал снасти и взялся за весла.

Алена уже уехала, и Наташа занималась хозяйством одна. Глеб, как обычно, ушел с детьми в парк, пообещав вернуться к обеду. Павел, оставаясь любителем вкусно поесть, по странности не умел и не любил готовить. По этой причине он, притащив на кухню улов, посидел немного с женой, глядя, как она ловко и привычно чистит рыбу, вдруг подхватился и отправился наверх.

– Опять озарение нашло! – беззлобно проводила его Наташа. – Теперь до ночи не дозовешься. Одно слово, писатель!

– Можно я тебе помогу? – предложил Юрий Дмитриевич.

– Давай помогай, иначе я на кухне до ночи застряну. Жаль Алена в город укатила, мы бы с ней вдвоем горы свернули.

– Она не говорила, когда вернется? – спросил Юрий Дмитриевич.

– К вечеру обещала. С твоей пациенткой встретится и вернется. У нее в три часа встреча с ней. Так что, считай, пару часов беседа да плюс дорога. А ты уже соскучился?

– Дело у нас с ней. Достаточно интересное.

– Ну, это понятно! – не отрываясь от рыбы, сказала Наташа. – Она вкратце рассказала мне об этом. Вдруг Пашке пригодится для очередного романа. Хотя он последнее время хочет на фэнтези перейти. Пока ничего не показывал, так что я даже не представляю, что у него получается. Ты ведь знаешь, писатель он яркий, талантливый. В любом жанре может работать.

– Поверьте, Алена! Я до сих пор не могу без содрогания вспоминать об этом! После окончания института я попала в небольшой городок. Знаете, этакий захолустный районный центр. Всего три школы. Учителей не хватает. Кто же на такую зарплату пойдет работать? Но делать нечего. Пришлось. Кроме обычной нагрузки, мне предложили еще и классное руководство в одиннадцатом. Лучше бы я отказалась! С этого все и началось. Виталий не был примерным учеником, но из-за родителей ему слишком многое сходило с рук. И хулиганил, и выпивал. Но отец его большая величина по местным масштабам – хозяин единственного в городке предприятия. Как он его сумел приватизировать, одному Богу известно. Естественно, его единственного сына старались тянуть, как это только возможно. С русским языком у мальчиков обычно проблемы, а тут оказалось, что все его оценки настолько натянутые, что я просто в ужас пришла. В общем, его мать, Александра Викторовна, явилась ко мне разбираться, почему у ее сына резко упала успеваемость. Я показала реальную картину. На заявление Александры Викторовны, что, мол, Виталию необходимо поступать в институт и ему нужен высокий балл, пришлось ответить, что в первую очередь необходимы знания. Уговорила она меня тогда позаниматься с мальчиком дополнительно. Денег пообещала. Много, практически вторую зарплату. И я, как последняя дурочка, обрадовалась. Еще бы! Дело к зиме, а у меня старенькое пальтишко уже давно на ладан дышит. Согласилась. С этого момента моя жизнь превратилась в кошмар! Если бы я могла тогда хотя бы предположить, чем все это окончится, я не согласилась бы заниматься с Виталием ни за какие деньги. Да что там деньги! Под страхом смертной казни отказалась бы!

Школа работала в одну смену, учащихся было немного, так что заниматься пришлось дома у Виталия. Знаете, как хочется чего-то достичь, когда ты только что окончила институт и готова свернуть горы? Так и я, готовилась, старалась, подбирала материал к индивидуальным занятиям. Только все впустую. Виталий больше времени проводил в спортзале, чем за учебниками. Я приходила к нему в то время, когда он возвращался с тренировки. Он уже тогда был не по годам развит физически. Сильный, накачанный, девочки-одноклассницы все как одна сохли по нему. А он, как я поняла, изредка нисходил до них. Вот представляете, Алена, я захожу в их дом, а он, потный, раскрасневшийся, смотрит на меня черными, словно маслины, глазами и ничего не понимает из того, что я ему говорю! Первые занятия прошли еще куда ни шло, но дальше! Как-то раз я пришла к нему, а тренировку по какой-то причине отменили. Захожу к нему в комнату. Телевизор включен, а на экране! Вы догадываетесь, что смотрят молодые люди в одиночестве? Так вот, он даже не удосужился выключить! Когда я попыталась его урезонить, Виталий попросту высмеял меня:

– Уважаемая Мария Федоровна! Вы до сих пор не знаете, откуда берутся дети? Мне казалось, что в институте не только обучаются различным наукам, но и устраивают веселые вечеринки с групповушкой? Или вы еще не распечатаны?

Что я могла ему ответить? Правду? Что у меня еще не было мужчины? Мне было так стыдно, что Виталий вдруг осекся, выключил видео и сел за стол, словно примерный ученик. Что он тогда почувствовал, не знаю. Но после этого случая отношение ко мне с его стороны изменилось. Виталий начал заниматься! Я ходила гордая, счастливая! В то время я даже представить себе не могла, что меня ожидает.

Примерно через неделю Виталий дождался меня после занятий, и мы пошли к нему домой вместе. Возле автовокзала всегда продавали цветы. Вдруг Виталий подходит к лотку, покупает роскошный букет и преподносит его мне! В октябре цветы уже дороги, но у мальчика деньги водились. Я оторопела от неожиданности. Знаете, Алена, мне до этого случая редко дарили цветы. Только по праздникам и ко дню рождения. А тут ни с того ни с сего великолепный букет поздних астр! Виталий в этот момент показался мне настолько искренним, что я не смогла отказаться от подарка. С того дня он стал оказывать мне всевозможные знаки внимания. Поначалу я не считала это чем-то из ряда вон выходящим. Конфеты, букеты, однажды он пригласил меня в ресторан, но я отказалась. А после поползли слухи. Сначала среди учеников, а затем и в учительской стали поговаривать, что не все так невинно между нами. Какое-то время мне удавалось бороться со сплетнями, но дальше стало еще хуже. На меня косились, шептались за спиной. Поверьте, это крайне неприятно. Тем более что я не чувствовала за собой вины. Виталий в самом деле стал получать заслуженные оценки.

Перед Новым годом, когда в городке царила предпраздничная суета, меня неожиданно вызвала к себе директриса. Я вошла в кабинет и безмерно удивилась: кроме хозяйки кабинета, там находилась еще и гостья. Александра Викторовна, мать Виталия.

– Присаживайся, Мария Федоровна, у нас к тебе вполне деловой разговор.

У нашей директрисы была такая манера обращения, на «ты», но по имени-отчеству. Я села на предложенный стул, обе дамы замолчали и долго, словно видели впервые, изучали меня. Первой начала директриса:

– Что у тебя, милочка, происходит с Виталием?

– Я занимаюсь с ним. Виталий вполне успешно заканчивает полугодие. По предметам заметно выровнялся. Сделал значительный прорыв по языку. Он способный мальчик, просто многое было запущено, отсюда и результат. Но сейчас к нему претензий, по крайней мере с моей стороны, нет. Занимается усердно. Надеюсь, что на выпускных экзаменах покажет хороший результат! – ответила я.

– Нет, я не об этом. Ты понимаешь, о чем я говорю! – настаивала директриса.

– Простите, нет! Не понимаю! – возразила я.

– Брось, Машенька! Об этом уже весь город говорит! – вмешалась Александра Викторовна. – Чего уж тут перед нами недотрогу корчить! Пока мы с мужем работаем, вы там втихаря занимаетесь невесть чем! Ребенка мне развратила!

– О чем вы говорите! – возмутилась я. – Я его учу русскому языку, и только!

– Знаем мы, чему ты его учишь! В постель уложила и там грамматику преподаешь! – вдруг повысила голос Александра Викторовна.

– Как вы можете! Он же еще ребенок! – едва не плача от несправедливой обиды, воскликнула я.

– Именно что ребенок, несовершеннолетний причем! А ты, сучка, только и умеешь что ноги раздвигать! Муж мой возмущен до предела. Порывался сюда прийти, я его еле удержала! Да он бы тебя просто на куски разорвал! Так развратить моего мальчика! И кто, главное? Училка-замухрышка! – кричала Александра Викторовна.

В это время директриса только посматривала на меня, а тут вдруг негромко, но веско сказала:

– Ситуацию нужно разруливать! Действительно некрасиво получается. Мальчик из хорошей семьи. У него вся жизнь еще впереди, а тут такое! Главное, не понимаю, почему ты, милочка, все отрицаешь? Люди попусту трепать языками не станут. Особенно у нас в городе. Городок-то маленький, все на виду. А эта семья на особом месте. Из ее рук, почитай, полгорода кормится. Как ты могла себе такое позволить, не понимаю!

– Поверьте! Ничего у нас с Виталиком не было! – взмолилась я, не понимая, что этими словами подписала себе приговор.

– Ах, у тебя, б… с моим Виталиком? – взорвалась Александра Викторовна. – Да я тебя сразу раскусила! Тебе в моем городе не жить! В порошок сотру, сучка подзаборная!

Примечания