Я хочу сохранить, как память

ЭКСПЕРИМЕНТЫ.

– Этот уровень доверительных отношений между нами достигается посредством строгой конфиденциальности. – сказала я.

– Значит, в этой конфиденциальности есть свои плюсы, малыш.

***

В планах не было уводить тебя из семьи. Мне нравилось твое внимание, бесконечные переписки и то, как легко ты открывался мне эмоционально. Мне невероятно льстило такое доверие с твоей стороны. Пытаясь доказать, что заслуживаю этого доверия я, со своей стороны, старалась быть на столько же откровенной по отношению к тебе. Сладкое чувство «посвященности в тайну» ласково поглаживало моё самолюбие.

– Давай честно, как и почему ты так легко на все это соглашаешься? Ты не боишься, что я заиграюсь?

– Нет, не боюсь. Просто я знаю, что ничего плохого ты мне не сделаешь. Нет какого-то стеснения или неловкости, которую я бы могла испытывать с тобой. Не знаю откуда во мне столько доверия к тебе. Знаешь, раньше я жутко комплексовала, пыталась как-то прогнуться под партнера, так, чтобы оставить неизгладимо хорошее впечатление. Пыталась понравиться. Так, чтобы лучше, чем предыдущие. Всегда в голове какая-то собранность, мыслительный процесс. С тобой почему-то этого не было с самого начала. Я расслабилась и кайфовала.

– На самом деле ситуация очень похожая. Мне плевать, как я выгляжу, когда с тобой. Иначе я не могу объяснить свои стоны, как будто девочка 19 лет во время овуляции. Как-то очень кайфово с тобой.

После провального первого опыта ты усиленно пытался исправить это недоразумение.

Ты трахал меня именно так, как ты этого хотел. Иногда грубо и дерзко, закидывая мои ноги к себе на плечи, совершал фрикции с немыслимой скоростью. Иногда нежно и долго, целуя каждый сантиметр моего тела, ласкал меня руками, внимательно следя за моей реакцией на каждое твоё прикосновение.

Я трахалась с тобой так, как хотела этого я. Прогибаясь под тобой, желая полностью тебе отдаться, передавая власть над своим телом в твои сильные руки. Эгоистично прерывая акты в моменты своих финалов, когда больше не могла выдержать тех волн блаженства, разливающихся по моему телу.

Мы зажимались на каждом углу, пока нас никто не видел, бегали друг к другу по ночам, трахались в служебной душевой. Я кончала, сидя у тебя на лице, ты – кончал мне в рот. Мы занимались интерпедальным сексом (научное название этой формы сексуальных девиаций я узнала намного позже, чем начала практиковать сие действие) если по-простому – я дрочила тебе ступнями, воспроизводя тем самым твои самые влажные и сокровенные фантазии. Ты делал мне куни, когда я разговаривала по телефону с коллегой. Мы обсуждали категории порно, которые смотрел каждый из нас. Приобретали различные аксессуары для наших ролевых игр. Сочиняли сценарии и занимались секстингом, не находя возможностей для личных встреч. Обменивались фотографиями и видео эротического содержания. Сняли своё home-видео. Читали одни и те же книги эротического жанра.

Во время обсуждения одной из них ты неожиданно предложил:

– Я могу сам тебя сфотографировать.

– Ого, вот это заявочка. Я хочу. Попробуешь себя в роли фотографа? – и я действительно этого хотела, так как ты, неоднократно, пел дифирамбы моей внешности и восторгался мною в моменты близости, и мне реально было интересно посмотреть на себя в этот момент со стороны.

– «Попробую» – это ключевое слово, потому что я очень посредственный фотограф.

– Ну тут, как и в любом другом деле – главное желание.

– А какую фотосессию вы хотите, милочка?

– Что-то такое откровенное, возбуждающее, дерзкое и в то же время нежное. Такое, что в социальную сеть не выложишь, а в личку мужчине скинешь. Сможете такое? Или вас хватит только на пару кадров, а дальше будем снимать видео 18+?

– Моя выдержка настроена на максимальное значение и затвор камеры захлопывается очень быстро, а функция серийной сьемки выдержит не более 5 кадров в штатном режиме, потом придется подключать штатив к работе.

– Это что же за аппарат-то у вас такой?

– Для фото обычный фотоаппарат китайского производства, а вот штатив русский, даже советский. Девяностого года выпуска, среднего размера, семнадцать сантиметров, примерно, в кожаной выделке.

Посмеявшись над неожиданно пришедшей в наши головы идеей и взяв ее на вооружение, мы продолжили обсуждать сюжет недавно прочитанного рассказа, используя в своей речи такие словосочетания как «максимально откровенно».

– Хочешь, покажу тебе, что на самом деле «максимально откровенно»? – спустя несколько дней спрошу у тебя я.

– Конечно хочу.

– У меня получилась небольшая ч/б серия.

– Ты в этом деле эстет, поэтому я уверен, что плохо ты сделать не могла.

Я скидываю тебе тринадцать фотографий, обработанных в черно-белом фильтре. Из, примерно, ста пятидесяти фотографий, снятых нами накануне, я смогла выбрать только тринадцать. Качество стабилизации изображения на моем андроиде оставляет желать лучшего, да и руки снимающего немного тряслись.

– А эти две мне очень нравятся в цвете. – на фото был изображён ты, голый, лежащий на спине, на моей кровати, запрокинув голову и закрыв глаза. Твоя рука тянулась к лицу, демонстрируя кожаный ремешок наручников на твоем запястье.

– Нет слов. Результат лучше, чем я мог ожидать. Просто охуительная фотосессия. Две последние ты все-таки сняла, хотя я даже не помню, как и когда.

– Когда ты кончил. Ты очень красивый в такие моменты.

Мне правда нравилось наблюдать этот момент. Когда дрожь видимыми мурашками пробегала по твоему телу, а дыхание становилось глубже и быстрее. Ты стонал, а я упивалась этим звуком, как понимающие в музыке люди, упиваются симфониями Баха.

– Тебе правда нравится? Я очень переживала, что тебе не понравится.

Конечно переживала, с такими исходниками, которые у меня были, можно было только переживать. То всё смазано, то ракурс не тот. Твоё лицо, пунцово красного цвета, как будто ты только что словил гипертонической криз, весьма невыгодно смотрелось на фоне бледного торса. Мои подбородки, предательски выглядывающие из-под того подбородка, который должен быть единственным на моем лице. Или морщины, как русла пересушенных рек, пролегали на моем лбу, в то время, когда я поднимала глаза вверх, глядя на твоё лицо, в тот момент, когда я находилась ниже твоего пояса. Я накладывала фильтры, чтобы хоть как-то спасти ситуацию. Удалила пару складок с твоего живота. Складки с моего живота я удаляла вместе с фото.

– На всех фото присутствует запах БДСМ. То портупея в кадре, то наручники. – они шли в комплекте с этой портупеей, купленной тобой для исполнения наших желаний из раздела БДСМ, а сейчас эти самые наручники на твоих руках были воплощением моего фетиша относительно мужских крепких рук, лишенных свободы движения.

– Правда нравится. Очень чувственные фото. Видно, что людям на них похрену, как они будут выглядеть на фото. Они просто наслаждаются моментом близости. По-настоящему.

– Ты бы знал какое эстетическое наслаждение я вчера испытывала, пока это всё обрабатывала. – вот тут я, откровенно говоря, пиздела. Единственное чувство, которое я испытывала на тот момент, можно было описать лишь двумя словами – испанский стыд.

– И если работать с фото мне не впервой, то видео – это мой дебют.

Файл с полутораминутным видео отправляется адресату, в то время, когда ты еще печатаешь следующее сообщение.

– Фото мне очень нравится. Это из той серии, когда на нем есть все, кроме порнушности. Смотришь, понимаешь, хочешь пережить заново. Но без лишней открытости. Мне нравится. – подытожил ты обсуждение получившихся кадров.

Видео загрузилось и две голубые галочки напротив сообщения уведомили меня о том, что оно было тобой прочитано. Я снова запереживала. Я потратила два часа своей жизни, чтобы разобраться в том, как и где монтировать видео. Сотни вкладок в поисковике, десяток скачанных приложений, нескончаемые попытки разобраться в том, как это работает и несколько версий промежуточных результатов, но я смогла-таки слепить что-то более-менее меня устроившее. Это видео нельзя назвать полноценным домашним порно. Скорее какой-то рилс. Из семиминутного исходника я слепила коротенький ролик. И это не потому, что я вырезала непонравившиеся мне сцены. А потому что ты уронил телефон на второй минуте видео, и он записывал непроглядную тьму пледа, которым была застелена моя кровать, плотно прижатого к объективу камеры, и звуки, издаваемые нами.

Как и большинство людей, я, слыша свой голос в записи, находила его не просто незнакомым, но и неприятным. И если с голосовой конфронтацией я еще могла как-то смириться, то вот с хлюпающими звуками моей вагины смириться мне было невозможно. Я убрала звуковой ряд из видео и на его место запилила какую-то музыку, бит которой попадал в такт действиям, запечатленным на нём.

– Я как будто вернулся назад во время, когда было это снято. Почувствовал твое тепло, услышал твои стоны. Вспомнил, как хватал тебя за портупею в желании быть еще глубже в тебе. Вот, что реально максимально откровенно. Думал мне будет как-то не по себе участвовать в таком эксперименте, но все получилось круче моих ожиданий и мне не то что не по себе, а наоборот, я прям кайфую. И знаешь, я хотел бы похвастаться каждому этими кадрами. Мы, мальчики, любим чтобы все было лучше, чем у других, а лучше этого я не знаю, что может быть. А у тебя нет такого желания? Просто мне так они нравятся, что хочется всем показать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.