Легенда об озере Конго-Тонго

Утром Гердион и Паллад вновь исчезли – на этот раз навсегда. Весь день Роланд просидел у окна, ожидая возвращения матери. Он видел, как сразу после полудня многие жители города спешили к деревенской площади. Мальчик подумал, что в деревню приехала ярмарка. Он любил ярмарки и ужасно обиделся на родных, оставивших его одного в праздничный день. Он так разволновался, что стоило закрыть глаза, как он чувствовал запах пряников вперемешку с ароматом свежеиспеченных пирогов. Вслед за запахами в голове появлялся шум гуляющей толпы, перекрываемый зычными голосами ярмарочных зазывал, приглашающих поучаствовать в веселых аттракционах.

Ближе к ночи в опустевший дом пришла тетя Кара – соседка. Женщина безутешно плакала. Ничего не объясняя, она собрала вещи и унесла Роланда к себе в дом. Роланд понимал: случилось что-то страшное: мать и братья пропали, но никак не мог взять в толк, как такое произошло, а тетя Кара не хотела ничего объяснять. Только три дня спустя, когда вернулся отец, Роланд узнал о том, что случилось в тот день.

В землях Голии, на родине Роланда, царил культ Семи монахов. Согласно легенде, много веков назад Бог спустился на землю и передал семи избранным власть над миром. С тех пор Семь монахов правили землями Голии. Правители считались бессмертными и бессменными, но все было не так безоблачно. Другая легенда, бытовавшая в народе, гласила, что однажды в Голию придет колдун, который, свергнув монахов при помощи магии, дарует простому люду свободу. Не удивительно, что колдовство считалось одним из страшнейших преступлений в Голии.

В тот злополучный день Гердион и Паллад, испугавшись гнева отца, по детской глупости отправились в монастырь с доносом на мать. Братья рассказали, что видели, как ночью она колдует над куриными потрохами. Их рассказ и лег в основание обвинения.

Суд над бедной женщиной состоялся на следующий день. Не выдержав пыток каленым железом, Хостия, признав все обвинения, просила судей о пощаде, но они остались глухи к мольбам молодой женщины. В округе давно никого не казнили за колдовство, и верховный судья посчитал за великое благо сделать из случая Хостии показательный процесс. Женщину подвергли обряду очищения огнем, а затем казнили на деревенской площади, вбив в тело сто остро отточенных деревянных прутов – таково было наказание за колдовство в землях Голии.

История тронула Бойла до глубины души. Старик почти не сомкнул глаз ночью. Успокоив и уложив спать Роланда, он долго ворочался в кровати, думая об испытаниях, выпавших на долю мальчика. Лишь под утро сон сомкнул его веки, но едва Светило, позолотив небосвод, заглянуло в окно комнаты, он вновь был на ногах. Умывшись из кувшина, старик спустился на кухню, где к своему удивлению, застал Лауру, хлопочущую у плиты.

– Доброе утро! – улыбнулась ему хозяйка.

– Доброе, – Бойл грузно опустился на скамью. – А разве у тебя нет помощников?

– Есть. Помощница. Рыжая Брунгильда, но сегодня она отпросилась. Давайте я вам позавтракать на стол соберу?

– Хорошо, – кивнул старик. – Я схожу разбужу Роланда, лучше нам выйти пораньше, пока не начало припекать.

Сразу после завтрака гости засобирались в дорогу. Лаура подарила Роланду несколько принадлежащих сыновьям игрушек и набитый сеном матрас в тачку. От игрушек Роланд вежливо отказался, а вот матрас пришелся как нельзя кстати. Старик и мальчик, тепло распрощавшись с хозяйкой, с благодарностью приняли от нее небольшой тряпичный сверток со съестным. Наказав передавать благодарность Курду, а также Мирту, так и не появившемуся с утра на дворе, они двинулись в путь.

Тачка, купленная Бойлом накануне, оказалась на удивление выгодным приобретением. Сделанная из сухого пористого дерева, она практически ничего не весила. Ход у нее был легкий, а большие колеса скрадывали мелкие неровности дороги. Почти сразу после выхода из деревни Роланд, разморенный плотным завтраком и мерным покачиванием тачки, уснул. Бойл подумал, что это к лучшему: ночью мальчик совсем плохо спал.

Ощутив под ногами дорогу, старик вновь почувствовал себя одиноким путником, идущим за мечтой. Глубоко вдыхая аромат леса, Бойл ощутил прилив сил, который случался с ним каждый раз, когда он отправлялся в путь после постоя.

Ближе к полудню старика одолела усталость. Он уже делал пару небольших остановок, но теперь почувствовал необходимость в большом привале на обед. Удивительно, но за всю дорогу Роланд ни разу не проснулся, видимо ночные треволнения не прошли даром.

Бойл не спешил сходить с дороги, ожидая, когда найдется подходящая для привала поляна. Время шло, тело наливалось усталостью, а искомая поляна все не появлялась. Лес, ощетинившись густым непроходимым орешником, стоял вдоль дороги глухой стеной. Старик стал подумывать о том, чтобы расположиться на краю дороги, когда впереди послышалось журчание воды.