Гибралтар

Письмо 4

Гибралтар, как и вообще вольные торговые города на юге Европы, представляет удивительное разнообразие в жителях и посетителях. Кроме всех почти наций нашей части света, видишь жидов, индейцев, турок, мавров, варварийцев, в их костюмах, с их обычаями. Всего удивительнее, что португальцев гораздо более в Гибралтаре, нежели испанцев: португалец там настоящий жилец, испанец только привозит на продажу свои продукты или приезжает покупать товары, которые после перепродает тайным образом в Испании. Контрабандисты составляют особливый класс людей и особливые даже селения по берегу и горам. Решительность, мужество, верность в слове, самая честность в их бесчестных поступках, а более всего наличные деньги, заставляют их уважать в Гибралтаре. В городе, где торговля отправляется беспошлинно, всякий тот честен, кто платит исправно деньги; но в Испании законы противу непозволенной торговли весьма строги. Однако, несмотря на преследования, эта торговля очень значительна; местное положение, туманы, темные ночи, совершенное познание берегов и их опасностей, куда ни одна душа не отважится следовать за контрабандистами, избавляют их от весьма бдительного, впрочем, надзора.

Одежда испанского простолюдина очень красива, особенно если она побогаче. Мне показали одного контрабандиста, который, вероятно, имел способ хорошо одеться. Соломенная шляпа с круглой тульей и весьма широкими полями, около которых висят шелковые кисточки, куртка с наплечиками, обшитыми позументом, большие пуговицы, оплетенные золотом, шелковый пояс, бархатные штаны, вышитые золотыми шнурками по швам и застегнутые во всю высоту сбоку на крючки, башмаки и штиблеты из белой кожи, выстроченные узорами и обхватывающие статную ногу – составляют одежду. Небрежно накинутая на левое плечо короткая епанча оканчивает наряд.

Испанок, превозносимых всеми путешественниками, я не видал; малое число их в Гибралтаре состояло из низшего класса женщин, по которым не можно судить о всем поле их. Однако же блестящие, живые глаза, одни только видные из-за покрывала, кинутого фатою на голову и схваченного впереди или рукою или булавкой перед самым носом, чрезвычайно маленькая нога и прекрасная поступь, даже в этом классе людей, заставляли нас думать, что мы лишились большого удовольствия, не видав красавиц Андалузии, и особенно славящихся красотою женщин Кадикса.

Нас принимали в Гибралтаре как нельзя лучше; флотских здесь не было; зато мы подружились с офицерами полков, составляющих гарнизон, особенно с 43-м полком. Отлично воспитанные, прекрасные собою молодые люди не разлучались с нами во все пребывание наше. Красивые шлюбки, на которых сами офицеры в щеголеватых матросских платьях сидели вместо гребцов и полные любопытствующими дамами, беспрестанно приставали к нашему фрегату. Нам едва доставало времени, чтоб обегать Гибралтар: мы или принимали посещения, или должны были ездить с своими гостями на обеды и вечера. Общество офицеров имеет общий стол; женатые живут своим хозяйством, но часто холостые беседы оживляются присутствием дам; здесь в Гибралтаре дамы не выходят из-за стола по окончании обеда; здесь изгнаны из обществ продолжительные послеобеденные возлияния в честь Бахуса.

Задул попутный ветер от востока; нам нельзя было терять его: должно было сниматься с якоря. Все наши знакомцы приехали проводить нас; мы благодарили за гостеприимство. «Не за что, – отвечал Свитланд; кроме того, что любим русских, мы рады видеть чужестранцев, с которыми можно поговорить: здесь видим много людей и мало таких, с которыми бы можно было возобновить свои идеи. Все новости наши состоят в газетах, которые возвещают здесь уже то, что состарилось для других частей Европы, и теперь единственный для нас источник новостей – война инсургентов – иссяк со взятием Тарифы. Необходимость иметь что-нибудь новое заставляет газетчиков выдумывать свое; так, например, о вашем прибытии сюда в нашей газете стоит следующее: „Сюда прибыл российский фрегат, которого назначение неизвестно; офицеры на вопросы отвечают таинственно и двусмысленно, что дает причину полагать в этой экспедиции какое-нибудь скрытное и важное намерение. Но кажется, это намерение разгадано и состоит в завладении Порт-Магоном. Офицеры говорят, что останутся здесь несколько дней для отдыха команде; но, как кажется, они ожидают своей эскадры, вышедшей в море вместе с ними и прошедшей в океан севернее Англии, для лучшего скрытия своих намерений“».

Как же удивится г. газетчик, вскричали мы, когда увидит, что вместо востока мы пойдем к западу! Прощайте, любезные наши хозяева! С сими словами паруса наши развернулись, якорь был поднят, и мы при пушечном громе с фрегата и с крепости, при громких восклицаниях ура, с шлюбок нас провожавших, с ветром и с теченьем понеслись в отечество.

Прощай, благословенная Андалузия! Желание возвращения на родину смешивается с грустью при мысли, что взоры наши, уставшие видом моря, неба, туманов и камней, не отдохнули на вечнозеленых твоих виноградниках.

Прощай! Синяя полоса твоих берегов уже исчезла; одна только морская ласточка вьется за кормою и щебетаньем напоминает близость земли – скоро и та оставит нас!..

1

H. Бестужев плавал во Францию и Гибралтар на фрегате «Проворный» летом 1824 года в качестве историографа. Кроме «Гибралтара», он напечатал о походе «Выписки из журнала плавания фрегата „Проворного“ в 1824 году».

2

Кадикс (Кадис) – город и порт на юге Испании.

3

…славный мыс Трафалгар… – имеется в виду Трафальгарское сражение; 21 октября 1805 года английский флот под командованием адмирала Г. Нельсона разгромил франко-испанский флот адмирала П. Вильнёва.

4

Тангер (Танжер) – порт на север Марокко.

5

Тариф Абензакка (VII–VIII вв.) – предводитель мавров, вторгшийся в Испанию.

6

Марокезы – занавески из плотной ткани (искусственного шелка).

7

Левант – Восток.

8

Велизарий (505–565) – полководец византийского императора Юстиниана, успешно сражавшийся против германцев и Персии. Впоследствии подвергся опале и был лишен богатств, что дало повод к легенде о его ослеплении. На сюжет возникшей легенды сочинены многочисленные произведения.

9

Напрасно испанская артиллерия – имеется в виду безуспешная попытка испанцев и французов отвоевать Гибралтар у англичан в 1779–1783 годах.

10

Питт Уильям (1759–1806), Младший – премьер-министр Великобритании в 1783–1801 и 1804–1806 годах, один из организаторов коалиционной борьбы против революционной, а затем наполеоновской Франции.

11

Остатки конституционных испанцев – в 1814 году после отмены конституции в Испании вспыхнуло восстание (1820). Повстанцы (инсургенты) добились введения конституции, но правительства России, Франции, Пруссии и Австрии решили восстановить в Испании абсолютизм. С этой целью в Испанию вторглись французские войска, часть которых осталась в стране, чтобы подавлять очаги сопротивления и охранять монархию. Один из эпизодов описан в очерке Бестужева.

12

О'Донель (О'Донелль, 1769–1834) – испанский генерал, участник войны за независимость Испании, но перешедший в лагерь реакции. В 1823 году подавил испанскую революцию, возглавляемую Рафаэлем Риэго.