- -
- 100%
- +
«Вы можете всегда на меня рассчитывать».
Ирина удивленно раскрыла глаза. Что за бред? И как это сюда попало? Без ведома мужа никто ничего подобного сделать не мог. Значит, ему это зачем-то нужно. Зачем? Она раздраженно нажала на кнопку звонка возле постели. Через минуту появилась горничная с непроницаемо-почтительным лицом.
– Узнай, у себя ли хозяин. Если его нет, то когда вернется, – отрывисто бросила ей Ирина.
Та сделала какое-то подобие книксена, повернулась и исчезла. Вернулась минут через десять: в огромном особняке впору было прокладывать трамвайную линию, чтобы добираться из одного крыла здания в другое.
– Босс у себя, – негромко доложила она, – но у него посетительница. Недавно пришла.
– Ладно, иди, – отмахнулась Ирина. – Впрочем, постой. Принеси мне бутылку вина. Того, моего.
Горничная явно колебалась.
– Я кому сказала! – разозлилась Ирина. – Развели тут шпиков на мою голову. Смотри, выгоню, глазом моргнуть не успеешь.
Но через минуту ее настроение изменилось. Теперь ей стало любопытно, что еще за посетительница у ее супруга. А заодно она решила выяснить, как в ее спальне оказалась визитная карточка вчерашнего гостя. И еще у нее появилась смутная идея раздобыть денег. Как она выманит их у мужа, она не знала, никаких четких планов не было, но иногда ей блестяще удавались импровизации.
Ирина надела длинный шелковый халат, сунула ноги в домашние туфли без задников на высоких каблуках и отправилась на половину к мужу. По дороге ее осенила еще одна блестящая идея: горничная то ли принесет бутылку, то ли нет, может, придется как следует поскандалить, а в гостиной, в баре выпивки полным-полно. И она проскользнула в гостиную, которая примыкала к кабинету Босса.
В комнате – вот удача! – никого не было. Ирина прокралась к бару, бесшумно открыла его, схватила первую подвернувшуюся под руку бутылку и спрятала ее под просторный халат. Хотела было так же незаметно вернуться к себе, но вдруг услышала знакомый, скрипучий голос мужа:
– И что все это означает?
Она чуть не выронила бутылку от испуга, повернулась и… никого не увидела. Комната была по-прежнему пуста, а голос мужа доносился из-за приоткрытой двери в кабинет. Ирина осторожно перевела дыхание, снова собралась уйти, но любопытство пересилило, она подкралась к самой двери и осторожно заглянула в щель.
Муж сидел спиной к ней за письменным столом, а напротив него в кресле для посетителей сидела молодая женщина. Ирина ощутила странное чувство: желание подслушать разговор и какую-то смутную ревность. Вообще-то она совершенно не интересовалась делами мужа, в офис к нему приезжала редко и только с очередной неотложной просьбой, а дома он практически никого и никогда не принимал.
– Я спрашиваю: что все это означает? – уже с раздражением проскрипел Босс.
– Мой муж продал вам партию меха, – раздался тихий голос незнакомки. – Вот документы.
– Вижу, что документы, а не любовное письмо. Дальше что?
– Денег он от вас не получил…
– Уважаемая, тут написано: срок оплаты такой-то. То есть позавчера. Но ваш супруг за деньгами не явился. Значит, они ему не нужны.
– Он не смог, – еще тише сказала женщина и всхлипнула. – Его нет. Он погиб в авиакатастрофе.
Ирина с трудом удержалась от громкого вздоха. Вот так всегда! Любимые мужья умирают от инфаркта, подхватывают тропическую лихорадку, падают в самолетах, оставляют безутешных вдов лить слезы. А с ее коханым хоть бы что случилось! Даже гриппом гонконгским ни разу не болел…
– Сочувствую, – проронил Босс.
Сочувствия в его голосе было не больше, чем в ржавом железном листе.
– Ну, вот я и пришла… У меня почти не осталось денег…
– Послушайте! – вышел из себя Босс. – Вы рассказываете мне трогательную историю и полагаете, что я тут же выложу вам сто тысяч долларов. А потом выяснится, что от мужа вы сбежали, прихватив этот договор, и я окажусь соучастником аферистки. Увольте!
– Но я же принесла свидетельство о смерти…
– В нем не сказано, что вы его наследница. А если он все деньги завещал второму сыну от первого брака? Это же подсудное дело!
– Да не было у него никакого завещания! И женат он никогда не был, наш брак у него первый.
– Это опять же ваше утверждение, которому я почему-то должен верить. Обратитесь в соответствующие учреждения, получите соответствующие бумаги. И приходите ко мне в офис, а не сюда. Дома я отдыхаю.
– Но я целую неделю приходила к вам в офис, а вас там не было…
«Целую неделю муженек не появлялся в конторе? – изумилась про себя Ирина. – Чудеса, да и только. Где же он был, хотела бы я знать?»
– Я не обязан отчитываться перед вами, где и когда я бываю. Все, разговор закончен.
– Но мне не на что жить, – заплакала женщина. – Мне скоро хлеба будет не на что купить…
– Идите работать. Вон в поселке по соседству всегда нужны горничные и экономки. Будете сыты, с крышей над головой и так далее… В любом случае, это не мое дело!
Ирина, затаив дыхание, слушала диалог: впервые в жизни она присутствовала при том, как ее супруг вершил свои дела. Одновременно она пыталась понять, где могла видеть женщину. Правильные черты лица, темные волосы, большие очки… Смутно знакомое лицо, но откуда? Откуда?
В этот момент женщина сняла очки, чтобы вытереть глаза, и Ирина чуть не подпрыгнула от изумления. Перед ней было то самое лицо, которое она каждый день видела в зеркале, только лет на десять постарше, измученное, неухоженное. Но сходство было разительным: эта женщина могла бы быть ее старшей родной сестрой.
– Значит, вы не хотите мне заплатить, – безнадежно спросила женщина.
Босс равнодушно пожал плечами:
– Даже если хотел бы, то не могу. У вас нет никаких прав на эти деньги. Пока…
– Но сегодня вечером я уезжаю в Уральск. Там у мужа была фирма. Я достану документы…
– Вот тогда и поговорим. Только о деле, а не о вашей как бы нищете. Извините, у меня совершенно нет времени. Я и так сделал для вас исключение.
Босс коротко кивнул и углубился в бумаги. Женщина какое-то время сидела неподвижно, потом вздохнула, поднялась и, не оглядываясь, вышла из кабинета в коридор. Охранник, сидевший там, куда-то отлучился, вокруг не было ни души и только скромная сумка типа хозяйственной притулилась в стороне. Женщина взяла сумку и шагнула к выходу.
– Эй! – услышала она шепот. – Идите сюда!
Она обернулась и увидела молодую женщину в красивом халате, которая делала ей какие-то знаки из-за двустворчатой лакированной белой двери.
– Я? – недоуменно переспросила посетительница.
– Да-да, – нетерпеливо подтвердила женщина. – Скорее!
– Мой муж – жуткий скупердяй, у него зимой снега не выпросишь, – возбужденно говорила Ирина, сидя в своей комнате за богато накрытым к завтраку столом. – Но я попробую тебе помочь, Юля. Хорошо, что я услышала ваш разговор.
– Спасибо, но мне, право, неловко, – отозвалась Юлия, неловко сидя на краешке кресла. – Из-за меня вам такая морока…
– Из-за тебя, – поправила Ирина. – Мы же договорились быть на «ты». Никакой мороки, мне тут так тоскливо. Живу, как в одиночке.
Юлия обвела стены тоскующим взглядом и вздохнула:
– Один бы день так пожить!
– Завидуешь, – убежденно сказала Ирина. – А зря. Я бы, например, с тобой махнулась, не глядя. Молодая, красивая, сама себе хозяйка…
– Вдова, – невесело засмеялась Юля, – да к тому же нищая.
Ирина отмахнулась:
– Деньги – это навоз, сегодня нет, а завтра – воз. Деньги я тебе выбью. Вопрос нескольких дней.
– Если бы мне хотя бы часть долгов вернули… Я бы все проблемы сразу решила. А так есть только немного денег – на обратный билет. И обязательно нужно в Уральск за документами. Я же не знала, какие именно понадобятся, все так запутано, столько формальностей…
– Получишь свои деньги, поедешь в Уральск, кто же спорит? У тебя уже билет есть?
– Есть, – кивнула Юля и полезла в свою объемистую сумку, которую оставила на пол возле кресла.
Она не заметила, как Ирина бросила в ее чашку несколько белых крупинок, которые тут же растворились без следа. Достала билет и протянула его новообретенной подруге.
– Вот. Сегодня вечером.
– Ну, даже если все-таки решишь ехать, то успеешь, – небрежно сказала Ирина. – Я сама тебя на вокзал отвезу, не проблема. Да, пока ты здесь…
Она позвонила и приказала горничной:
– Начальника охраны ко мне.
Через несколько минут в комнату вошел высокий, седой мужчина с военной выправкой.
– Эту женщину пускать ко мне в любое время, – властно сказала Ирина, кивая в сторону Юлии. – Донеси до своих долдонов, понял? В любое время! И выпускать – тоже. С Боссом я договорилась.
Седовласый почтительно поклонился и ретировался.
– Ну вот, теперь все в порядке, – улыбнулась Ирина Юле. – Расскажи мне поподробнее, что у тебя случилось.
Он слушала горестный рассказ Юлии о разорении и нелепой смерти ее мужа, об утрате московской прописки, о невозможности найти приличную работу, а в голове у нее бешено крутились мысли. Она понимала, что судьба послала ей уникальный шанс разнообразить свою жизнь, обрести хоть какую-то свободу, иметь возможность время от времени вырываться из этой золотой клетки.
Как это осуществить, она еще не знала, но рассчитывала для начала задержать Юлию у себя, заставить опоздать на поезд, а там видно будет. Похмелье у Ирины как рукой сняло, мощный выброс адреналина в кровь вытеснил все мысли об алкоголе, украденная в гостиной бутылка с дорогим коньяком была спрятана подальше – на черный день. Сейчас ей нужна была абсолютно трезвая голова.
– Бедняжка, – машинально посочувствовала она Юлии. – Но я все устрою. Будешь моим секретарем, работа – не бей лежачего, а тысяча баксов в месяц тебе не помешают.
– Вы не шутите? – пролепетала ошеломленная Юлия.
– Ты, ты, – поправила ее Ирина. – Мы же подруги. А потом я помогу тебе достать нужные документы, получишь свои деньги, заведешь собственное дело. Квартиру в Москве купишь. Все будет тип-топ, не волнуйся. Если я за что-то берусь…
«То добиваюсь этого всегда, – мысленно добавила она. – Ну же, давай, засыпай. Даже меня это снотворное валит с ног, а ты все сидишь и болтаешь. Ну, подружка моя, у нас мало времени. Не хватало только, чтобы ты уехала, а потом заснула по дороге. Ну…»
Юлия зевнула и смущенно прикрыла рот рукой.
– Извините, то есть извини, – сказала она. – Это, наверное, реакция. Все оказалось так неожиданно легко…
И снова зевнула.
– Конечно, конечно, – закивала Ирина, внимательно глядя на нее. – Выпей кофе, взбодришься.
Юлия послушно сделала несколько глотков и неловко поставила чашку на стол.
– Что-то мне не по себе, – тихо сказала она. – Голова кружится.
– Приляг, – как можно ласковее сказала Ирина. – Вот сюда, на кровать. Через пять минут все пройдет. Сейчас я тебе дам свои капли. У меня так тоже бывает на нервной почве. Давление скачет, как сумасшедшее.
Ирина метнулась в ванную, достала из шкафчика нераспечатанную упаковку лекарства, бросила несколько таблеток в стакан, налила минеральной воды из огромной нарядной бутылки и подождала минуту, пока таблетки растворятся. Потом с озабоченным видом вернулась в спальню. Юлия с закрытыми глазами лежала на постели.
– На, выпей, – сказала Ирина, поддерживая ей голову и поднося стакан к губам. – Сразу полегчает. Пей все, это в основном минералка. Пей.
«Господи, – подумала она, – какое счастье, что они не догадались контролировать и прием снотворного, идиоты! Но все равно запасы надо будет пополнить. Сегодня же! Кто знает, сколько времени у меня в запасе…»
Юлия покорно выпила весь стакан и снова откинулась на подушки. Пять минут спустя она крепко спала. Обнаружив это, Ирина чуть не взвизгнула от радости и испуганно зажала себе рот рукой. Не хватало еще, чтобы сюда приперлась эта идиотка-горничная.
Дальше Ирина действовала исключительно по вдохновению. Она раздела Юлию, сняла с нее очки и обрядила в один из своих роскошных пеньюаров. Потом распустила ей волосы и постаралась подкрасить лицо так, чтобы придать максимальное сходство со своим.
Конечно, абсолютной идентичности она не добилась, но с трех шагов иллюзия создавалась почти полная: в постели лежала она собственной персоной, только слишком бледная и усталая. А ближе к кровати Императрицы никто не рискнет сунутся. Даже Босс, который прекрасно знает, что спящую супругу будить – почти смертельно опасно.
В этот момент она услышала шаги за дверью и метнулась к окну, которое закрывали тяжелые, светонепроницаемые шторы. Из-за них можно было наблюдать за комнатой, самой оставаясь невидимой. Дверь бесшумно открылась и на пороге появился… Босс. Собственно, именно этого Ирина и ждала: кто еще мог осмелиться заявиться к ней без стука? Босс сделал несколько шагов вперед, увидел спящую в кровати женщину, рассыпавшую по подушке пышные пряди каштановых волос, и тут же попятился назад, стараясь двигаться как можно бесшумнее. Дверь закрылась, шаги стихли.
Ирина выскользнула из-за портьеры и исполнила какой-то дикий, ликующий танец. Получилось! Даже Босс обманулся, а уж остальные-то тем более останутся с носом. Теперь нужно действовать как можно быстрее, у нее пока в запасе лишь несколько часов. Так, деньги есть, на сегодня хватит. Документы? Пожалуй, лишняя страховка не помешает. Ирина вытряхнула на столик содержимое сумки Юлии, схватила паспорт и кое-какие купюры, оказавшиеся в косметичке, а потом приступила к главной части своего замысла: нужно было подогнать свою внешность под фотографию на чужом паспорте.
Она открыла этот паспорт – и обомлела. Юлия была сфотографирована по-видимому, лет пятнадцать назад, и с фотографии на Ирину глядела… она сама. Только выражение лица было другим: мягким, доброжелательным, почти счастливым. Остальное совпадало почти полностью: разрез глаз, форма губ, овал лица… Дело портила только дата рождения: Юлия родилась на десять лет раньше Ирины. Так что задача менялась: нужно было трансформировать свою внешность не под паспорт, а под нынешнюю Юлию. Но это для Ирины, в совершенстве владевшей искусством визажистки, было делом пустяковым.
Через полчаса из зеркала на нее глядела сорокалетняя женщина с волосами, стянутыми в «конский хвост», бесцветными губами и совершенно скрытыми за темными стеклами очков глазами. Дешевые джинсы, хлопчатобумажный незатейливый свитерок, никаких украшений. Ирина сама себя не узнавала.
Машинально она протянула руку за флаконом любимых духов, но тут же ее отдернула: слишком дорогой и изысканный запах мог свести на нет весь маскарад, а на десять идиотов существует один умник, который по закону свинства мог попасться ей в самый неподходящий момент. В косметичке Юлии оказался флакончик как бы французских духов «Мажи Нуар», и Ирина побрызгала на себя жидкость с сомнительным запахом. Теперь можно было идти.
Она взяла сумку Юлии, положила туда только самое необходимое, а все остальное просто сбросила на пол и задвинула ногой под кресло. Взяла ветровку гостьи, валявшуюся на другом кресле, накинула ее себе на плечи и с замиранием сердца шагнула за порог комнаты.
До самого выхода из дома ей никто не попался навстречу. Но в холле скучала пара охранников, миновать которых не было никакой возможности.
«Кто не рискует, тот не пьет шампанского», – подумала Ирина и приняла самый робкий вид, какой только могла изобразить.
– Простите, – сказала она нежнейшим сопрано, – Ирина Феликсовна сказала, что я могу поехать по делам в город.
– Где ваша машина? – равнодушно спросил один из охранников.
– Я приехала на такси, – пискнула Ирина.
– Вы его отпустили?
– Да, конечно.
– Сейчас вызовем вам машину. Подождите здесь.
Ирина опустилась на краешек кресла, сжала сумку обеими руками и приняла вид смиренной просительницы, молясь в душе только о том, чтобы в холле не появился Босс. Он-то ее маскарад раскусит моментально.
Но судьба явно к ней благоволила. Через пятнадцать минут охранник оповести ее, что машина пришла. Ирина выскользнула из особняка, села в такси и сказала шоферу:
– В центр, шеф. Переулок Художественного Театра.
– В Камергерский, что ли? – щегольнул шофер знанием новой топографии столицы.
– Если тебе так больше нравится, – огрызнулась Ирина. – Только побыстрее.
Ее трясло от пережитого напряжения, кураж кончился и больше всего на свете хотелось хлебнуть чего-нибудь крепкого. Она мысленно обругала себя слабонервной дурой за то, что не догадалась захватить с собой фляжку с коньяком. Сейчас бы пара глотков – и все пришло бы в норму. А так придется терпеть до Москвы. И тут она заметила на обочине киоск с разноцветными банками и бутылками.
– Шеф! Тормозни! Мне дозаправиться нужно!
– Не проблема, – отозвался шофер, – у следующего и тормозну. Их тут полно понатыкано. Что, круто гуляли?
– И не говори, – неопределенно отозвалась Ирина. – Голова, как котел. Слушай, баксы не поменяешь?
– По двадцать пять пойдет?
Ирина ничего не поняла, но на всякий случай промолчала. Молчание шофер расценил, как несогласие, и тут же повысил ставки:
– Ну, по двадцать семь. Или иди в обменный пункт.
Ирина протянула ему стодолларовую купюру. Шофер съехал к обочине, заглушил мотор и начал отсчитывать деньги. Она до боли сжала руки: господи, как он копается! Если она через пять минут не выпьет, дело плохо.
– Держи, – протянул ей шофер пачку денег. – Сейчас остановимся у палатки…
Несколько минут спустя Ирина прихлебывала из банки напиток, который назывался «Белый вермут», но по вкусу напоминал переслащенную газировку. Какой-то процент алкоголя в этом пойле все-таки был, потому что противная дрожь внутри прекратилась, а голова снова стала почти ясной. Ничего, провернет дельце, вернется домой и оттянется по полной программе. Главное, застать нужного человека…
– Музыкант здесь? – спросила она швейцара кафе «Оранжевый галстук», входя в полутемный вестибюль.
– Какой еще музыкант? – рявкнул швейцар, он же вышибала, неприязненно глядя на посетительницу. – Перепила, что ли?
Ирина даже опешила от неожиданности: в прежние времена этот же самый тип ей чуть ли не в ноги падал, стоило ей переступить порог этого паршивого заведения. А тут такой прием… Но тут же вспомнила о своем маскараде, сорвала очки и негромко сказала:
– Кому хамишь, халдей? Вот ты так точно перепил. Отвечай, когда я тебя спрашиваю!
– Императрица! – ахнул швейцар и надменность мгновенно слетела с его лица, уступив место льстивому подобострастию. – Не признал, быть вам богатой.
– Я и так не нищая! – оборвала его Ирина. – Музыкант здесь?
– Где же ему быть, если вы пожаловали? Здесь, здесь. Давненько вас видно не было. Отдыхали?
– Меня и сейчас тут нет, – хмыкнула Ирина и сунула ему в руку сторублевую бумажку. – Это у тебя галлюцинации.
Швейцар угодливо захихикал и распахнул перед Ириной неприметную дверь за вешалкой. Она шагнула в полумрак, полный застоявшегося табачного дыма и на мгновение замерла на месте. Потом глаза привыкли и она уже уверенно пошла вперед к еще одной двери.
– Музыкант! – позвала она, открывая дверь. – Встречай гостей.
Из продавленного кресла в углу поднялась длинная худая фигура мужчины. Он мгновение вглядывался в гостью, потом с облегчением рассмеялся:
– Императрица! Что за маскарад? Сто лет не виделись.
– Сто не сто, а порядком, – отозвалась Ирина, уверенно усаживаясь в другое кресло, ничуть не лучше первого. – Товар есть?
– Тебе сегодня что?
– Для начала – косячок. И еще парочку с собой. Потом поговорим.
Мужчина словно фокусник достал откуда-то три самокрутки и протянул их Ирине. Та нервным движением выхватила из сумки зажигалку, чиркнула ею и с блаженным стоном затянулась. После второй затяжки она снова полезла в сумку и достала оттуда несколько купюр.
– Держи. Как тебя еще не замели? Не дай Бог, конечно…
– А невыгодно, – беззаботно откликнулся мужчина. – Пока не попадется какой-нибудь особо принципиальный мент, никто меня не тронет. Лишатся второй зарплаты, вот и все. Но я тут кое-какие меры уже принял… Красавица, мало даешь.
– Как всегда, – пожала плечами Ирина, ощущая действие сигареты с марихуаной.
Боже, как давно она этого не испытывала! Проклятый Босс с его швейцарской лечебницей!
– Тебя давно не было. Надо добавить еще столько же. Инфляция.
Музыкант коротко хохотнул. Ирина вдруг вспомнила, что кличку свою он получил из-за того, что обожал переносить наркотики в различных музыкальных инструментах, а на самом деле двух ног не смог бы спеть, не фальшивя. Да еще внешность имел счастливую: то ли маменькин сынок-белоручка, то ли эстрадный вундеркинд. Удачливый тип, кажется, ни разу даже не сидел.
– Возьми, – протянула она ему еще деньги. – Ты же меня знаешь, для меня эти бумажки – мусор.
– Тебе, Императрица, я даже в долг готов давать. Побольше бы таких дамочек, как ты. Так что нужно?
– Нужно, чтобы человек спал сутками, от дозы до дозы. Никакого кайфа, никаких картинок. Глубокий, ровный сон. Это первое. Второе – стимулирующее средство. Для мужика, чтобы он себя в койке суперменом чувствовал, хотя бы полчасика. Ты понял?
– Чего ж тут непонятного? Это все?
– Мне запас дней на несколько. Косячков. Я вообще-то завязала…
– А кто сомневается? У нас все клиенты – завтра второй день пойдет, как в глубокой завязке. Через пару часов сделаю. Посиди здесь или в зале – где хочешь. Готовь бабки. Хотя у тебя все всегда готово.
– Это точно, – подтвердила Императрица. – Главное, оказаться в нужное время в нужном месте. Слушай, Музыкант, у меня на все про все три часа. Давай в темпе. И скажи, чтобы мне сюда принесли выпить.
– Меня уже нет, – шутовски раскланялся Музыкант. – А заказ сей минут будет.
Действительно, через несколько минут молчаливый и незаметный официант принес бутылку настоящего итальянского вермута, кувшин сока с позвякивающими льдинками, орешки и фрукты. Императрица небрежно бросила ему купюру: официант изумленно расширил глаза и исчез. Она потянулась было за новой сигаретой с «травкой», но тут же одернула себя.
«Терпение, девочка. Всласть покуришь дома, когда доведешь дело до конца. Сейчас тебе нужна ясная голова. Это только первый выход в свет, это начало моей свободы. Нужно будет купить несколько париков, чтобы никто меня не узнавал. Изменить макияж. О, теперь пойдет совсем другая жизнь. Выкуси, чертов Попугай, ты сам говорил, что такими хитрыми, как я, бывают только настоящие сумасшедшие. Пусть я полоумная, но буду жить так, как хочу. Скорей бы ты сдох, старый кретин. Мечтаю остаться твоей вдовой. Мечтаю…»
Через два с половиной часа она мчалась на такси обратно в особняк. Музыкант поклялся всеми святыми, что одна инъекция его снадобья обеспечивает глубокий и ровный двенадцатичасовой сон. Гарантировано. Фирма веников не вяжет.
– Только не переборщи, красавица. А то вообще не проснется, умрет во сне от остановки сердца. Тут десять доз, больше пока нет. Понадобится еще – приходи через неделю. Химик сделает.
– Химик? – недоуменно переспросила Императрица.
Музыкант снова захихикал.
– Ты не думай, он в химии действительно бог, кличка у него серьезная. Давно тебя не было, отстала от жизни. Появился тут у нас такой самородок: любое снадобье может изготовить, от приворотного зелья до оружия массового уничтожения. Никто его не видел, знают только доверенные люди. И то – заочно.
– Конспираторы! – фыркнула Императрица. – Никто не видел, зато все знают. Секретно – копия на базар. Ладно, мне пора. Спасибо тебе. Скоро снова приеду. Очень скоро. Готовь «косячков» побольше, пока ими обойдусь.
– Зачем же самой мотаться? – картинно изумился Музыкант. – Запиши номер мобильника, нажмешь на кнопочку – и я у твоих ног… с заказом.
– Кто тебя в особняк пустит? – надменно спросила Императрица. – Впрочем, давай номер, легче будет связь держать.
– В любой связи главное – надежность, – двусмысленно пошутил Музыкант и написал семь цифр на клочке бумаги. – Не потеряй.
– Не учи ученую! – отмахнулась Императрица, пряча клочок бумаги в пудреницу. – Лучше такси мне организуй…
Такси затормозило перед воротами особняка. Она вышла из машины. Теперь предстояло провести последний этап операции: незаметно вернуться домой. То есть так, чтобы никто ее не опознал. Уехала подруга хозяйки – она же и вернулась, выполнив поручение. А хозяйка отдыхает.
– Меня Ирина Феликсовна посылала с поручением, – сказала она охраннику. – Поменять в магазине платье. Вот.
И вытащила из сумки уголок заранее приготовленного фирменного пакета.
– Проверим, момент, – равнодушно сказал охранник и взялся за телефонную трубку.
«Проверяй, милый. Интересно, что тебе ответят. Тут все продумано, а дураки живут на другой улице. В крайнем случае…»
В крайнем случае, придется отказаться от маскарада и наорать на идиотов. Но тогда об ее «самоволке» станет известно Боссу и с едва забрезжившей свободой придется расстаться. Искать другие способы, а на это нужно время.