Сказки из жизни

– Мама, ты…

– Я только хотела выразить надежду, что вы не будете торопиться с детьми. Жанне для начала бы надо получить образование…

– Жанна перешла на второй курс института! Архитектурного, между прочим.

В глазах Ады Николаевны на мгновение мелькнула искорка неподдельного интереса. Жанна поняла, что это пока – единственный ее плюс в глазах будущей свекрови. Даже не плюс, а намек на кро-о-хотный плюсик. Что ж, лиха беда начало.

– Надеюсь, ты не ее преподаватель? – поинтересовалась она.

– Я читал на их курсе несколько лекций всему потоку.

– А где вы познакомились?

– В институте, – пожал плечами Андрей. – Ты не заметила, что внешне Жанна очень на тебя похожа?

– Что-о?

Изо льда, содержащегося в этом коротеньком вопросе, можно было бы сделать хоккейное поле с двойным покрытием.

Жанна поняла: одной этой фразой Андрей испортил все, что, казалось, только-только начинало достигаться. Чтобы ее, Аделаиду Николаевну Лодзиевскую, признанную, голубых кровей, красавицу московского бомонда сравнили с какой-то безродной девчонкой? Да это уже вообще ни в какие ворота не лезет!

– Я хотел сказать, что мне всегда нравились смуглые брюнетки с темными глазами, – поторопился исправить свою оплошность Андрей. – И ничего больше.

– Ах, ну, если в этом смысле…

Ада Николаевна была слишком светской дамой, чтобы устраивать крупные разборки полетов в первый же вечер.

Расстались мирно, правда, потом Жанна долго рыдала на плече у Андрея и причитала, что не понравилась его матери, что она ни за что не позволит им пожениться и вообще ей страшно. Андрей ее точку зрения разделял лишь частично.

– Конечно, она с большими странностями, – тихонько говорил он, поглаживая Жанну по плечам и спутанным волосам, – но постарайся ее понять. Давно овдовела, единственный сын, никаких любовников…

– Ты уверен? – на секунду перестала всхлипывать Жанна.

– Не только я. Мама в этом плане безупречна. И вдруг мы с тобой, как снег на голову: здравствуй, мамочка, мы женимся! Она, естественно нервничает…

Жанна покачала головой с огромным сомнением. Меньше всего Ада Николаевна производила впечатление нервной особы, скорее, поражала безупречной, почти ледяной выдержкой. И еще производила впечатление женщины, абсолютно не способной на любовь: ни материнскую, ни какую-нибудь еще.

– Она меня возненавидела, – снова зарыдала Жанна.

– Не преувеличивай. И потом не в характере мамы нежничать и сюсюкать. Я бы крайне удивился, если бы она бросилась тебе на шею с воплем: «Доченька! Наконец-то!». И внуков нянчить она никогда не мечтала. Не дозрела еще до этого возраста.

– А сколько ей лет на самом деле? – спросила Жанна.

– Только тебе скажу: ровно на девятнадцать больше, чем мне.

– Ей что – сорок семь?!?

– Ну да. Только не болтай об этом на каждом углу, хотя, в принципе, сложить два числа и получить нужную сумму не так уж и сложно.

– Но она выглядит не старше тебя!

– А это ее хобби: быть вечно молодой и прекрасной. Вот и поучись у нее, поспрашивай рецептики всякие, подлижись немного. Она любит рассуждать о том, что нужно по утрам обтираться льдом с ног до головы, и тому подобное.

– Льдом? – с ужасом переспросила Жанна. – Да я бы умерла в первую же секунду.

– Как видишь, от этого не умирают. Ну, у нее еще диета какая-то, точно не знаю, мы с ней об этом мало разговариваем.

– К внукам она точно не готова, – мрачно сказала Жанна. – И никогда не будет готова, если не произойдет какое-нибудь чудо.

Она, наконец, заснула, а Андрей тихонько вышел и отправился в свой кабинет. Ему позарез нужно было выпить чего-нибудь покрепче, чтобы согреться после «теплого» приема мамули.

Он зажег настольную лампу, достал из мини-бара в стенке бутылку кем-то подаренного бренди, налил себе большую рюмку и… поперхнулся первым же глотком. С дивана, стоявшего в дальнем конце комнаты, раздался негромкий голос:

– Ты уже выпиваешь в одиночку? Поздравляю.

Матушка в каком-то немыслимо-элегантном шелковом халате графитово-черного цвета с серебряными проблесками, сидела очень прямо, положив ногу на ногу, и рассматривала Андрея с каким-то удивлением, точно совершенно незнакомого человека.

– Я так и думала, что ты сюда придешь, – продолжила она, не обращая внимания на реакцию сына. – Все-таки мы очень давно знакомы…

– Почему ты не спишь, мама? – осведомился Андрей, ощущая знакомую с детства робость. – Что-нибудь не так? Болит что-то?

– У меня ничего и никогда не болит, – отрезала Ада Николаевна. – Во-первых, я поспала в самолете, а во-вторых… Ты считаешь, что все так? По-твоему, именно так должно было произойти мое знакомство с твоей будущей женой? Твой бедный отец наверняка перевернулся в гробу…

– К сожалению, не могу взять с него пример. В смысле, ему не пришлось знакомить тебя со своей матерью. Иначе я бы знал, как это делается в аристократических домах.

– Во всяком случае, не так, как это сделал ты. Твой отец сначала отвел меня в загс, а потом уже привел в свою спальню. И мы с ним познакомились не на улице. Впрочем, возможно, у твоей девушки это в обычае – так ловить кавалеров…

– Мама! Я – первый мужчина у Жанны…

– И это еще не дает никакой гарантии, что ты будешь последним и единственным. Девица, которая в первый же вечер знакомства ложиться с мужчиной в постель… Впрочем, возможно, это твой идеал – уличная потаскушка. Жаль, мы с отцом стремились привить тебе несколько иные вкусы.

– Мама, как только ей исполнится восемнадцать, мы поженимся. Мы можем даже раньше, ее мама готова дать письменное согласие…

– Что за пожар? Она беременна?

– Мама, мы знакомы две недели. О какой беременности может идти речь?! Тем более, она была девушкой, я же тебе говорил…

– Как раз девушки быстрее всего беременеют. Я понесла тебя в первые же дни после замужества.

– Вот видишь…