Подспудная острастка

Кое-как все же подруги меня подняли, я все это время продолжала кричать и замолчала только когда меня затащили на диван. Издав глубокий выдох, я продолжила лупить в потолок огромными зрачками.

Девчонки ошалело смотрели на меня в тишине. Кайса ходила туда-сюда по комнате, а Неонилла сидела на другом краю дивана.

Не знаю как так, но почему-то я на них двоих разобиделась. Как только нормальные ощущения в спине стали возвращаться, я молча отвернулась к спинке дивана лицом, чем создала еще более неловкую обстановку.

Конечно, ничего подобного я до этого не делала. Да и увидела то этот прием впервые. С чего мне вообще вздумалось повторить его? Все так же, как в тот раз, когда я сказала, что умею съезжать с лестницы на велосипеде. При всех, а там людей было побольше, ринулась делать это впервые, еще и забралась на самую длинную лестницу. Да, задницу я знатно тогда отбила.

И ведь знают меня, а все равно показывают новые приемы, дуры. Мне не было ни стыдно, ни неловко, я просто лежала обиженная и считала виноватыми всех, кроме себя. На удивление, ощущалось, что подруги мои, как раз таки, тоже виноватыми считают себя и ко мне испытывают чувство жалости.

Прошло еще минут тридцать прежде, чем я посчитала, что перелом хребтины точно меня миновал и я начала медленно подниматься с дивана. Все вместе мы пошли пить чай и никогда больше не разговаривали об этом инциденте.

Никакого белого кораблика и голубого берега не существовало.

Временами, от нечего делать, мы крутились на периллах магазинного крылечка, высота которого, на минуточку, была самой большой в ближайших окрестностях. Поэтому то мы там, собственно говоря, и проводили немало времени. Не знаю понятно ли вам сейчас, но это просто как факт, если крыльцо высокое, то всё, дети любого возраста будут липнуть к нему как к полу липнут ноги после пролитого сока.

И вот, однажды, решила я забраться на перилла ногами, а держаться там не за что, отчего приходилось балансировать, чтобы простоять хоть пару минут. И толи цвет неба в тот солнечный день, толи желание получить нечто большее от опасного манёвра, толи ещё нечто неведомое осознанной части моей личности спровоцировало удивительно, просто шокирующе яркую фантазию, для которой даже глаза не пришлось закрывать.

Ну, как вы уже поняли, увидела я белый кораблик на голубом берегу. Всё.

Я даже не помню сейчас, как именно там все было, только то и помню, что не из облаков этот образ собрался. Непонятно, из чего, но не из облаков и точка.

До сих пор, когда стараюсь разобраться в том, что это было, всё пытаюсь убедить себя в облачности происходящего, но нутро моё отторгает это с такой силой, что порой начинаю бояться поднимать с собой эту тему.

Ну и увидев в небе пенные волны, бьющие о бескрайний голубой берег маленький белый парусник, я не смогла смолчать и, конечно, затащила туда Кайсу и Неониллу. Да вот только, когда я залезла с ними туда второй раз, а произошло это не позднее чем через минуту после увиденного, ничего подобно уже там не было. Да больше и никогда не было, если честно.

Черт меня дернул тогда или что, но стала я показывать пальцем в то место, где это было и стала описывать подругам его так, как будто вижу все это до сих пор. И их может тоже черт дернул, но обе они сказали, что видят ровным счетом то, что я описывала. Только вот они каждый раз видят, когда туда залазят, до сих пор, даже сейчас, когда мы стоим на периллах спустя два года после последнего раза. Мне обидно.

– Как я скучала по этому. – говорит Кайса.

Неонилла молчит и смотрит на небо ну просто зачарованно, а я на неё смотрю, я с тех пор всегда на них обоих смотрю в этот момент и понять пытаюсь, врут или не врут? А я врала?

Кажется мне или не кажется, но лица их, как будто ярче освещены чем моё. Я проверяла, у меня в кармане зеркальце.

Я спрыгиваю первая, девчонки за мной. Мы садимся на ступеньки и, как обычно, не обсуждаем белый кораблик и голубой берег.

– Помните Марию? Вон в той стороне живет, – сказала Кайса и указала рукой направление. – Она из моего города, да ещё и из моей школы.

– Она, по-моему, лет на пять нас старше? – спрашивает Неонилла.

– Точно. Одиннадцатый класс закончила.

– Поняла. Её бабушка с моей дружит.

– С моей тоже. Приятная она. В отличии от Марии. – говорю я.

– Вот-вот. Она уже год издевается над моей школьной подругой.

– Какой повод нашла? – говорит Неонилла.

– На белый кроссовок наступила.

– И всё!? – возмутилась я.

– Да. И всё.

– А что она делает? – спросила Неонилла.

– В коридорах ловит и лупит. В основном. Дело не в кроссовках конечно, но в чем именно – неизвестно. Подруга на мои уговоры не подбивается и делать с этим ничего не хочет. Или боится скорее. Но сейчас уже Мария закончила школу, и подруга выдохнула. На этом можно было бы расслабиться, но то, что произошло в последние дни перед каникулами, я не могу проигнорировать. Хотя подруга может, что она и сделала.

– Что именно? – спросила я напряженно.

И не сразу я поняла, почему напряглась, но потом заметила, что, в какой-то момент, Кайса перешла на серьезную и даже суровую интонацию, что, из-за не свойственности её личности, обратило речь в предмет, ужас какого, повышенного внимания.

– Мария ей палец сломала.

Повисло недолгое молчание.

– Мести быть? – сказала я.

– Мести быть. – ответила Неонилла.

Кайса удовлетворенно покачала головой.

4

Так много солнца, что видно, как в воздухе летает пыльца. Думала раньше, что она специально появляется, только, когда солнце такое яркое. Нет, конечно. Но как было бы здорово, будь она живой, да ещё и как я – любительницей солнца!

С самого утра за мной зашла Кайса, вероломно разбудила и теперь мы идем за Неониллой, а потом пойдем в магазин. Бабушка Кайсы дала ей длинный список продуктов.

– Сейчас разбудим Неониллу, и выйдет она к нам сонная и недовольная, а отвертеться все равно не сможет! Посмотри какой список, даже вдвоем ни за что не справимся. – вздыхала Кайса.

– Да он не такой большой, как кажется, просто бабушка твоя буквами крупными пишет.

– Не. Знаю я её подчерк уже. Этот список большой до сумасшествия. Чувствую не будем мы чувствовать свои бедные пальцы после таких пакетов.

– Аааааа, ненавижу тяжелые пакеты!

– Крепись и готовься. Хуже будет, если убедишь себя, что все не так плохо. А все так плохо, потому что бабушка сказала идти в самый дальний магазин, там дешевле.

– Не может быть! Жара такая! Даже моя скупая бабуля летом туда не ходит!

– И моя не ходит. Меня отправляет.

Я заканючила совсем по-детски и, запустив пальцы в волосы, натянула за них глаза почти на лоб. Мне, вроде как, стало полегче.

– Смотри! – удивленно выкрикнула Кайса.

Она показывала пальцем в конец улицы. Там я увидела идущую на встречу Неониллу. В такую-то рань?

– Неонилла, ты чего?! – издалека кричу я и машу руками.

– Чеегооо!? – еле доносится до меня.

Не выдержав ожидания, я побежала к ней на встречу и как только добежала, схватила за плечи и заныла:

– Неониллаааа, тебе тоже надо в самый дальний магазин и у тебя в кармане таится подлый длинный список продуктов?!

– Чего? – насмешливо спросила она.

– А что ты так рано здесь?

Я отпустила её.

– Да просто рано проснулась.

Она улыбалась, а я наконец-то выдохнула. Хотя бы одна подспудная острастка обошла стороной в этот раз.

Кайса ждала нас на том же месте, с которого я отбежала и как только мы подошли, высказала удивление не меньше моего:

– Ты куда так рано-то?

– Хаха, просто гуляла, чего вы так удивляетесь?

– Да не помню, чтобы ты когда-то так рано гуляла.

– Бывает иногда.

– Прогулки с налетом редкости? Хахаха…

– Боже, да зачем ты используешь это слово? – резко и даже грубо выпалила Неонилла.

Кайса немного удивилась, но сохранила спокойствие.

– Налет? А что не так с ним?

– Да все не так с ним.

Неонилла нахмурилась и отвернулась. Это не было обидой. Все понятно же. Дело не в слове, дело не в Кайсе, дело в том, кто когда-то его использовал.

– Даааа, замучимся мы с этими пакетами сегодня, дааааа, ненавижу тяжелые пакеты! – поспешно я сменить тему. Сменилась она легко.

До магазина дошли быстро. И чего я так обрадовалась, что это было не трудно? Конечно, не трудно, мы же без пакетов ещё! Так же невпопад обрадовалась, что Неонилле за покупками не надо. Люблю я напридумывать сначала в три короба, а потом ликовать, что на меня это все не свалилось!

В магазине жарко. Очередь огромная.

Первым делом мы направились к холодильнику, чтобы убедиться, что здесь есть вонючая ливерная колбаса. Есть. Теперь можно в очередь.

Уже почти дошли, но за несколько шагов, ускорившись, нас обогнала старая женщина и с деловитым выражение лица встала вперед. Это, конечно, нас всех возмутило, но возмущение ограничилось быстрыми переглядками выпученных глаз друг на друга. Через минуту мы уже переговаривались на отвлечённые темы и еле сдерживали смех от тупорылых шуточек.

Так мы немного продвинулись и, возможно, даже добрались бы до кассы в конце концов, но в один момент, та самая женщина, резко повернулась и, кажется, еле сдерживая прилившие к лицу потоки крови от извержения, сдавленно, но крайне гневно сказала:

– Может хватит шушукаться?!

Она быстро отвернулась, а мы оторопели и наблюдали как в падающих из бокового окна лучах солнца, всё ещё виднелся отчётливый радиус разбрызганных её слюней.