Ложь, страсть и бриллианты

Безмолвно повинуясь, она откинулась на локти и подползла к изголовью кровати. Алекс медленно следовал за ней. Она остановилась, когда голова ее коснулась мягких подушек. Тогда он обхватил ее тонкие щиколотки и положил ее ноги себе на плечи.

– На тебе неприлично много одежды, – промолвил Алекс, и в следующую секунду ее трусики поползли по бедрам. Она помогла ему снять их с себя, изогнувшись и приподняв ягодицы. Затем изогнулась еще раз, чтобы он смог снять с нее давивший на грудь бюстгальтер.

Несколько долгих секунд Алекс просто смотрел на нее, не в силах оторвать глаз. От огня и страсти в этом взгляде Джессика не могла дышать. Этот взгляд можно было назвать «раздевающим», если бы она уже не была целиком раздетой. В какой-то момент ей даже стало неловко, и она попыталась прикрыть руками грудь.

Но он ей не позволил. Раздвинув ей руки в стороны, он лег на нее сверху. Теперь он покрывал ее полностью, от плеч до лодыжек, как теплое одеяло. Жар его тела грел ей кожу, волосы на его ногах и груди приятно щекотали ее возбужденную плоть. Она обвила его шею руками и отдалась долгому, глубокому, проникающему в самую душу поцелую.

Руки Алекса скользили по всему ее телу – вверх и вниз, – словно изучая ее формы и изгибы. Грудь Джессики набухла от его нежных прикосновений, а он, будто в благодарность, уделял ей особое внимание – трогал, сжимал, ласкал, теребил твердые возбужденные соски.

Языком он провел линию над ее бровями, поцеловал ее закрытые глаза, чмокнул кончик носа, облизал шею. Чтобы совсем скоро обхватить губами сосок. Джессика томно стонала и извивалась под ним.

Он расставил ей ноги – достаточно широко, чтобы через мгновение войти в нее стремительно и глубоко.

Еще секунда, и их тела забились в ритме друг друга. Оба тяжело дышали, издавали протяжные стоны, вцеплялись друг в друга ногтями, как хищные животные. Подавив крик наслаждения, Алекс крепко обхватил Джессику за талию и приподнял ее вверх. Сам же он откинулся назад. Теперь Джессика была сверху. Она сидела на его бедрах, сдавливала кулаками крепкие мышцы его груди, оставляла на его коже царапины.