Пузыри. Айти для детей и их родителей

Пузырь маркетинговых нанотехнологий

В среду, четвертого сентября, на следующий день после первой лекции, у Бориса Николаевича состоялся неприятный разговор. Декан факультета Иван Алексеевич и проректор по академическим знаниям Михаил Сергеевич сидели за столом, в то время как профессор Соснин стоял перед ними. Нашкодившего пионера Соснина так же держали перед столом старшие товарищи где-то сорок лет назад. Тогда он при одноклассниках сказал неприличное слово. Прошло так много лет, а причина, в общем-то, была та же.

Проректору очень не понравились выражения, которыми Борис Николаевич оперировал на своей вчерашней лекции. Видео он раздобыл на ютубе, ссылкой поделился кто-то из преподавателей. А само видео было загружено одним из студентов, по совместительству популярным видеоблогером. К чести профессора Соснина, лайков было в несколько раз больше, чем дизлайков. Да и судя по комментариям, многие нынешние и прошлые студенты хотели бы такого преподавателя себе.

Компромат у Президента был на других проректоров. Да и отношения тоже были с другими получше. Михаил Сергеевич редко пересекался с профессором ранее, но некоторая неприязнь чувствовалась всегда. Можно было бы, конечно, обратиться к своим покровителям, но Борис Николаевич предпочел действовать сам на этот раз. Декан факультета, Иван Алексеевич, видимо, был обескуражен не меньше проректора.

Почти часовая беседа закончилась тем, что Борису Николаевичу разрешили вести лекции в «новом формате». Но только у этого потока, так как «аборт делать уже поздно». Остальные потоки и их «основы компьютерной грамотности» должны были остаться в формате старом. Также участники беседы договорились, что профессор перестанет использовать нелитературную лексику и шутить «ниже пояса». И что экзамены в конце года принимать будет другой преподаватель, дабы проверить академичность «нового формата». Ну и недовольным студентам нужно было предложить перейти на лекции коллеги Бориса Николаевича. На этом и разошлись.

У других потоков лекции были по старому образцу, то есть привычно скучными. Да, Борис Николаевич стал лучше ораторствовать и менее монотонно занудничать, но материал давал старый, многолетний. Материал, из которого строилась зона комфорта.

А вот на лекции несчастного экспериментального потока инженеров и программистов Борис Николаевич планировал зажигать, отжигать и прижигать.

Лекция от 10.09.2019

– Прежде чем начать, хочу сообщить, что у меня состоялся крайне неприятный разговор с руководством. Если кто-то из вас был недоволен подачей материала или мной лично, тот может прямо сейчас встать и пойти к доценту Савичеву. Экзамен после второго семестра, скорее всего, у вас всех будет принимать он. Также прошу перестать загружать меня в соцсети без моего ведома. Иначе эта лекция может стать последней. Тут могла быть шутка про то, что я вычислю этого негодяя по положению камеры и что-нибудь плохое сделаю ему, но я не буду так шутить. Кажется, вас сегодня больше, чем в прошлый раз. Начнем.

Несколько студентов продемонстрировали убранные телефоны. Профессиональной аппаратуры для видеосъемки в аудитории тоже не было. А на остальное зрения уже не хватало.

– Современные (и устаревшие также) информационные технологии – это отдельный мир. Литература в целом и художественная в частности существует не одно тысячелетие. Человечество научилось передавать буквами буквально в любой мозг любовь и ненависть, дружбу и предательство, боль и радость, отчаяние и надежду. И все такое. Простолюдин, читая буквы, был способен понять (насколько это возможно) проблемы графьёв и герцогей. Те, в свою очередь, тоже могли на время ощутить себя пастухом или служанкой. После этого, конечно, графья с герцогьями отправлялись на бал или званый ужин, а пастухи со служанками отправлялись спать на печку или отбивать свое жилище от волков. Ну или куда они там отправлялись – я знаю только историю информационных технологий. Вы, наверное, это могли заметить по фразе «простолюдин, читая буквы». Тогда ж простолюдины неграмотные поголовно все были (предположительно).

Профессор потратил минуту на схематичное изображение графа и простолюдина. Со второго ряда спросили, можно ли хотя бы фотографировать схемы. Борис Николаевич разрешил, а секунд через десять попросил это делать без вспышки, так как желающих оказалось слишком много, а приступ эпилепсии в его планы не входил.

– Неграмотные поголовно все и сейчас, только грамота сменилась. Объяснить программисту разницу между дебетом и кредитом и, когда они должны сходиться, а когда нет – можно. Это может потребовать определенных усилий, но задача вполне выполнимая. Объяснить бухгалтеру, почему «абстрактное унаследованное свойство может быть переопределено в производном классе за счет включения объявления свойства, использующего модификатор переопределения», будет гораздо сложнее. И ведь эта фраза построена на православном алфавите из кириллических слов. А есть и люди, которые не без проблем, но смогут понять такое заклинание4, внимание на проектор. Читать вслух я это не буду.

^((?>[a-zA-Z\d!#$%&'*+\-/=?^_{|}~]+\x20*|"((?=[\x01-\x7f])[^"\\]|\\[\x01-\x7f])*"\x20*)*(?<))?((?!\.)(?>\.?[a-zA-Z\d!#$%&'*+\-/=?^_{|}~]+)+|"((?=[\x01-\x7f])[^"\\]|\\[\x01-\x7f])*")@(((?!-)[a-zA-Z\d\-]+(?)$

– Или такое:

$??s:;s:s;;$?::s;;=]=>%-{<-|}<&|`~{;;y; -/:-@[-`{|~};`-{/" *-;;s;;$_;see

– Да-да, многие из вас знают регулярные выражения. Вы же будущие разработчики, кто-то уже сейчас работает. Второе, кстати, код на perl, который удалял корневой каталог в операционных системах unix. Если прав хватало, хотя в новых версиях обычно это не работает. А еще была вариация с русской рулеткой. Если админу с максимальными правами хотелось пощекотать себе нервы, то он мог выполнить следующий скрипт, который с вероятностью 1/6 чистил тот самый корневой каталог. А с вероятностью 5/6 сообщал администратору, что жизнь продолжается.

# [$ [$RANDOM % 6] == 0] && rm -rf /* || echo «Жив»

Регулярные выражения с экрана проектора также оказались востребованными для фотографов. Проектор более не требовался.

– Ну ладно. И те, кто понимают как регулярные выражения, так и весь этот юмор – это же явно не бухгалтеры. Если отвлечься от всего, что я только что сказал, то программистом может стать любой бухгалтер или юрист. Мы про это поговорим через одну лекцию. А потом будем еще много говорить про то, что программировать может начать вообще любой человек без специальной подготовки. Но сейчас обсудим более классические сценарии. Вообще, любые точные науки и прочие технические дисциплины сложно поддаются пониманию для стороннего наблюдателя. Но химия, например, она уже вон сколько лет химия. Все ее изучали минимум пару лет в школе перед ПТУ. А вы, те, кто не пошел в ПТУ, вообще четыре или пять лет. С химией все просто: таблица Дмитрия Ивановича, таблица растворимости и пара формул. Этого достаточно, чтобы кое-как окончить школу и потом спустя лет десять-двадцать рассказывать своим детям, что «эти конфеты – одна сплошная химия». Меня выворачивало всю жизнь от подобного осквернения имени важной науки и продолжит выворачивать далее. С физикой ситуация такая же, только термин «физика» в простонародье менее осквернен и обозначает «физические свойства» или «физическую силу». Но суть та же: это сила, это масса, это скорость, это момент, это давление. Длина, температура, время – все это же тоже физика. Ну и хватит, наверное. Слова понятные, можно найти в любой задаче. Или статье. Научной, а не УК РФ.

Борис Николаевич ходил перед доской влево и вправо. Как Стив Джобс или Тим Кук. Но вот черной водолазки на нем не было.

– Химики в обнимку с физиками и с примкнувшими к ним другими технарями вечно что-нибудь изобретают непонятное. То струны, то мембраны, то флюиды сверхкритические какие-то. То плазменные лазеры, то нейтронные коллайдеры, то протонные расщепители, диффузные окислители, магнитные накопители. Там к ним подключаются биологи, ботаники, генетики, и в результате получаем: генно-модифицированную воду, бионические протезы, гальваническую некромантию, боевых человекоподобных роботов5 и другие прелести естественных и противоестественных наук. Если происходит что-то совсем магическое, нужно добавить эпитет «квантовая» перед названием дисциплины, и вперед6.

Выпив немного воды, Борис Николаевич продолжил:

– Кому, как не вам, понимать: хардкорная математика – еще более невероятная вещь. Конечно, сама математика как дисциплина существует с каждым индивидом тысячи лет и с первого класса, но школьных знаний хватает, лишь чтобы посчитать, сильно тебя на этот раз обсчитал кассир или нет. Институтская математика у технических специальностей на порядки сложнее, это вы и сами знаете. А постинститутская – запредельная для большинства человеков вещь. Да, если не станете программистами, а пойдете заниматься дифференциальными уравнениями в аспирантуру – вы поймете, о чем я. Там будет сильно иначе, чем на ваших текущих курсах матанализа. Но…

Непривычно было ощущать себя в центре внимания или даже центром внимания огромного количества людей. Многолетний опыт проведения лекций даже и близко не стоял по вовлеченности студентов с этой конкретной. Хотелось проживать каждую секунду с приятной дрожью в теле.

– Но дело в том, что с математикой средневзвешенный человек сталкивается только в вышеупомянутом примере со сдачей. Причем как в роли покупателя, так и в роли кассира. Он же тоже должен посчитать, на сколько обсчитывать. Базовая алгебра, базовая геометрия – этого достаточно, чтобы прожить счастливую жизнь. Теории хаоса, теоремы Ферма обе штуки, топология на спектре кольца, геометрия Лобачевского – это все для… Ну, для тех, кто… Какое там приличное слово… Для ботанов. И точка7.

Профессор взял паузу, давая студентам возможность переварить услышанное. Ну и себе давая передышку, возраст-то все-таки уже, ага.

– Физика и химия гораздо ближе к людям, но несколько в другом контексте. Газовая хроматография, термодинамика поверхностных явлений, полимеризация на границе фаз, высоковозбужденные внешние электроны и так далее – это все так же далеко, как и вышеперечисленные разделы математики. Фундаментальные исследования для тех же самых слабосоциальных групп людей. И тут тоже точка. Вы же понимаете, что ваши курсы физики и химии – условно базовые инженерные. Наука и исследования сильно, сильно сложнее. И они очень далеки от народа.

Профессор взглянул на часы. Оставалось совсем немного времени.

– А вот новая, улучшенная формула с органическими нанотрубками и нанопузырями из тройного атома водорода и секретный субатомный компонент, на 42,69% увеличивающие жизненную силу волос – вот это близко к народу. Пятидесятимикрогерцовый жидкометаллический плазмолазерный телевизор – тоже. Маркетинг двигает исследования в этих областях, и вы слышите об этом из каждого утюга. Особенно если утюг покрыт интеллектуальной полимерноадсорбирующей пленкой из квазиодномерного тефлоната брома, превращающей водяной пар в газообразный дигидрогена монооксид8.

Эту схему сфотографировали почти все присутствующие. Но профессор уже не обращал на это внимания и продолжал:

– При этом никто не мешает вместо новой, улучшенной формулы заливать в пузырек старую. И кроме того, улучшать и обновлять формулу эту совершенно невыгодно – лучше всю жизнь продавать лекарство от симптомов, чем один раз – средство против болезни. Вы спросите: «Вторая лекция подошла к концу, где же история айти?» Ура, подбираемся к сути.

Борис Николаевич даже заговорщицки потер руки.

– Читая каким угодно образом любой текст, кроме бумажной, аналоговой книги, вы сталкиваетесь с магическим миром ИТ. Компьютер, ноутбук, планшет, телефон, электронная читалка, да даже умный холодильник – все это ваш проводник в магический мир ИТ, и вы взаимодействуете с ними несчетное число раз в сутки, в час. Некоторые даже с робота-пылесоса скоро смогут посмотреть видео: будущее – оно же вот оно. Предположить, как работает автомобиль, электрочайник, лампочка, может почти каждый закончивший школу, а чтобы разобраться с составом сока или футболки, достаточно прочитать состав на этикетке. Но предположить, как работает простое с виду мобильное приложение, «сайт вконтакте» или сам интернет, могут очень далеко не все. Очень-очень далеко. На этом на сегодня все.

Студенты начали вставать, а Борис Николаевич подытожил:

– Сайты и приложения работают и работают. А разбираться во всем этом для ботанов. И еще одна точка.

Сделав движение в сторону двери, Борис Николаевич остановился и еще добавил:

– Но мы же с вами разберемся, ведь так?

Пузырь образования

– Марина, у тебя случайно нет желания помочь провести мне одну лекцию? – спросил Борис Николаевич и потянул к губам кружку с капучино.

– Интригует. Но, наверное, нет, – ответила Марина.

Разговор проходил в кофейне возле здания вуза. Марина – бывшая коллега профессора по другой работе. Конечно же, вуз не был единственным местом работы Бориса Николаевича. Многие годы профессор совмещал, но год назад сконцентрировался исключительно на образовании. Мы про это уже говорили в самом начале. Просто напоминаю.

Но, конечно же, работа в коммерческом секторе очень помогала работе в сфере образования. В мире ИТ все, что технологично сегодня – завтра является историей. «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!» Кажется, именно так у Кэрролла было. Поэтому чтобы иметь возможность преподавать историю ИТ завтра, нужно сегодня сталкиваться с ней в реальной жизни. С ней – с отраслью. С другой стороны, в предыдущие годы Борис Николаевич давал какие-то свежие новости студентам только в рамках семинаров и лабораторных работ. Лекции с годами практически не изменялись. До этого учебного года. Просто напоминаю.

– Я решил в этом году вести лекции совершенно новым образом. Мне разрешили провести эксперимент на одном потоке. Будущих айтишников. Если он пройдет неудачно – это будет последний сезон преподавания. Если же закончится успехом – то я могу остаться на этом поприще.

– Я была у вас на лекции лет пять назад. Что принципиально изменилось?

– Тебе было скучно?

– Ну… Нет, было весьма познавательно.

– Как человеку, который уже много лет в отрасли – возможно. А как стороннему наблюдателю? Только честно.

– Над подачей материала можно было бы поработать…

– Вот именно. Летом я много работал над собой, знаешь ли. Курсы ораторского мастерства и, прости господи, сторителлинга… Сейчас я постарался сделать лекции по-настоящему живыми и интересными. Первые две, без ложной скромности скажу, получились отличными. Огненными! Я в первый раз за много-много лет увидел интерес в глазах больше чем у десятка человек.

– Ух… Все так сильно изменилось?

– Да. Появилась общая стратегия повествования, если так можно выразиться. У меня не план обучения, а сюжет, что ли. Вначале не очень понятно, что он есть, но ближе к концу второго семестра они должны понять. Понять, к чему это все было.

– Так. И зачем я здесь?

– И в рамках этого самого сюжета я хочу приглашать гостей из отрасли. Чтобы они на живых примерах показывали, как и что. Что и как. Ну что скажешь теперь?

– Попробовать можно. Но у меня нет даже обычного диплома, вы же знаете.

– Это не страшно. Мы же не будем тебя официально устраивать и платить триста рублей за лекцию.

Оба рассмеялись. Принципиальная договоренность была достигнута.

Лекция от 17.09.2019

– Здравствуйте. Сегодня мне будет помогать моя бывшая коллега – Марина. Мы в прошлый раз закончили на теме химии, самое время к ней и вернуться, – Борис Николаевич выступил с приветственным словом и всем своим видом показал, что передает слово Марине.

– Добрый день, уважаемые студенты. Борис Николаевич, когда двенадцать лет назад меня второй раз отчисляли из очень классного химического университета, я тоже обещала, что к химии еще вернусь. И не обманула – возвращалась неоднократно. Но уже не в ходе образования, а в процессе работы. Высшее образование – вообще больная тема для меня9, так что преподавать академические дисциплины никогда не тянуло.

– Но Марина, вы же знаете, почему вы здесь.

– Да. Мне при поступлении на факультет кибернетики химико-технологических процессов шестнадцать лет назад рассказывали про прекрасное будущее, которое наступит через шесть лет. Ровно столько должно было продлиться обучение.

– Вот это совпадение…

– В этом будущем колонизация Марса, наверное, еще завершена не будет, но зато все химическое производство и в стране, и в мире станет полностью роботизированным. Выпускник моего факультета, то есть я спустя шесть лет, будет сидеть перед большим дашбордом10 с кнопочками, мониторами и рубильниками и управлять всем, что происходит на заводе, со своего рабочего места. Если вы когда-либо бывали на Нью-Йоркской фондовой бирже в конце восьмидесятых, то можете представить, как моя работа должна была выглядеть.

– Думаю, по фильмам представление у многих имеется. Про биржу-то.

– Только вместо «продавай бензин», «покупай платину» у меня должно было быть «нагревай бензин», «добавляй платину». И без криков, а спокойным нажатием кнопочек.

– Ну куда ж без криков…

– Те, кто в нагревании нефтепродуктов при добавлении платины опознали каталитический риформинг11 – низкий вам мой поклон, химию в вашем вузе преподают не зря.

Марина рассказывала, а Борис Николаевич рисовал на доске схематичное отличие дашборда брокера от дашборда химика.

– Очень похоже, Борис Николаевич. Реальность оказалась несколько иной. Самым высокотехнологичным прибором, с которым мне удалось познакомиться за шесть полных семестров обучения, была магнитная мешалка. Знаете, что это? Нет?

– Марина, ну у нас же не такой химический вуз, как был у тебя. Потрать пять минут на объяснение.

– Хорошо. Чтобы не воссоздать этот высокотехнологичный девайс дома – не нужно выполнять следующую инструкцию. Возьмите блендер, вставьте насадку-нож, лучше тупой, так, наверное, безопаснее. Во-вторых, нацепите магнит на лезвие ножа, плотно накройте неметаллическим вторым дном, так чтобы магнит был максимально близок ко второму дну. Второе дно должно выдержать вес перемешиваемой жидкости. Теперь наливайте жидкость и кидайте в чашу металлический шарик. Включите это дело в сеть. Если оно не взорвется12, я только химию изучала, а в физике не сильна, магнит начнет бегать по кругу, шарик за ним, перемешивая неподвижную жидкость.

– Марина, внимательный слушатель спросит: «А не мог ли это сделать блендер из коробки?»

– Вот именно! Именно поэтому в своем сверхвысокотехнологичном образовании я была несколько разочарована. Опять же, по дисциплинам академическим, лабораторным, исследовательским, фармацевтическим и т. д. – учили вполне достойно. В первую очередь из-за отсутствия невероятной динамики в данных направлениях. И выпускники этих факультетов могли куда-то даже устроиться по специальности.

– Чем же отличалась кибернетика химических процессов?

– Кибернетика же моя, к сожалению, была в таком отрыве от текущего состояния технологий, что до сих пор кажется – она существовала где-то в параллельном мире. Поэтому я из параллельного мира наверняка прямо сейчас жмет на свои кнопочки в центре управления огромного завода. Но технологии, чтобы подтвердить это заявление фактами, у меня никогда не появится.

– О, я как раз про это тоже рассказывал, спасибо. Марина, значит ли все это, что вы бойкотируете высшее образование?

– Ни в коем случае. Я здесь с другой целью. Вернемся ко мне. Повезло ли только мне так? Про специальность, а не про параллельный мир. Люди не готовы меняться в работе. И продолжают делать то же самое, что делали двадцать лет назад, что делали их отцы, деды и прадеды. Образованием, к сожалению, тоже занимаются люди. И они продолжают делать это так же, как и много лет назад.

– Как отец, дед и прадед признаюсь – это так.

– Ну, разве что уроки безопасности жизнедеятельности и патриотизма добавляются, заменяя гораздо более бесполезные точные науки. Высшее образование хорошо дает устоявшиеся знания – те, которые были известны людям тридцать-пятьдесят лет назад.

– Что же не так с пресловутой кибернетикой?

– С адаптацией под влияние времени дело обстоит гораздо хуже. Опять же, есть исключения, но… Но в большинстве случаев, например на семинарах программирования (если они есть), дают изучать академические языки: бэйсики, паскали и плейн си. У вас же ведь то же самое ведь?

– Не совсем, современные языки тоже есть. Но позже и, наверное, не в том объеме, в котором хотелось бы.

– Важно понимать, что в вузе вам могут заложить базу, понимание алгоритмов, логики. Но настоящая работа разработчиком или системным инженером очень далека от вузовской программы. И если вы сами параллельно не изучаете другие языки, не следите за трендами и технологиями, то устроиться по специальности вам будет очень и очень тяжело. Просто потому, что между вашим первым и пятым курсом технологии ускачут в недосягаемые дали. И хорошо, если вузовская программа устарела лишь на пару лет.

– Спасибо, Марина. Но для гуманитарных специальностей погружение в мир ИТ происходит по следующему сценарию: «Дети, это компуктер. У него есть монитор, манипулятор типа „мыш“ и клавиатура. У компьютеров есть операционная система виндовхз 7 и икспи. Когда мыш кродёться к программе, она открывается. Есть следующие программы: ворд, эксель, косынка попроще, паук посложнее, еще сапер и интернет експлорер. Интернет експлорер служит для того, чтобы серфить на просторах всемирной паутины».