Времен связующая мысль

Изрядно тягостно себя люду бездумному навязывать, но как же `иначе его спасать…

Несет любой мыслитель эту тяжесть, – но как ин`аче высказать себя…

Три вида есть времен связи, – и первая – биологическая, роднит людей с животным миром… Затем – язык, и выше – мысль, – что языком только развилась… Пока у горстки лишь передовых – и друг от друга изолированных… Друг друга скоро надо им найти, – круг быстро мыслящих расширить… Иначе долго человечеству не жить…

Homo разумным назван прежде времени: пока еще – он лишь животное умелое; и сумасшедшей гонкой техники теряет быстро разум он последний (что от предков) … Так и не стать он может сапиентным – зане совсем разбременит Землю, – чудовищный отрыв сознания от техники не одолев как можно поскорее… Одно спасенье – денег неправедных паденье уже не замедлит… Оно ускорит возвращение к земле, к семье, к самоуправленью… Ключ от Судьбы – возврат Советов…

В истории каждый участвует – но очень немногим (и далеко не всегда!) дано ее объяснять… Пока лишь себя из живущих таковым знаю – сочетанием природной остроты ума и самых сч`астливых обстоятельств (отнюдь не для «личного» счастья) – его не может существовать для обладателя обширного ума, покуда мир несч`астен, – но мудрец обязан ощущать себя сч`астливым всегда, как обладатель того, что когда-то может принести миру счастье)…

И первым самым счастьем-несчастьем… было в разломе истории в 1954-56-м годах – попасть во власть избраньем «комсомомольским богом» в 27 средней школе Владивостока еще за неделю до 15-ти… Уже в 10-м классе пришлось расплачиваться за ту чудную власть, возможную лишь на самом излете «сталинщины», – зато еще в феврале 1957-го я в дневнике записал: «силы идейной у них (у начальства) уже не стало – действовать одной командой уже никак нельзя»… С тех пор приходится идти мне встречь обстоятельств: в начале 10-го класса объявил неосмотрительно: после школы пойду на завод – вместо того, чтобы выслуживаться на «медаль»… сразу и дома и в школе изрядные передряги… Работой нелегкой – слесарем-дизелистом на ремонте тральщиков и подводных лодок я свой трудовой путь начал… но через 10 месяцев меня в Первомайский райком комсомола взяли, в 58-59-м заведовал в нём пропагандой, в лето 58-го народные дружины в районе организовал, – чем, понятно, сразу страшен стал партийному начальству (но по младости, ясно, этого не понимал): недругом мне сам Гульченко Александр Никитич стал, в октябре 58-го Первым секретарем райкома партии назначенный (затем секретарь КК партии, замминистра рыбной промышленности Союза кончал) … Но у меня с лета 56-го, с каникул после 9-го класса, – уже была запасная посадочная площадка: как секретарю еще школьной комсомольской организации и члену райкома комсомола – поход школьников уникальный довелось мне организовать, 58-мидневный переход Владивосток-Хабаровск тайг`ами, пришлось вести его по политико-административной карте в самых безлюдных местах, – и обрести посему на всю жизнь самый основательный в тайге ориентированья навык… – …Из райкома комсомола изгоняем – я методистом краевой школьной турстанции (при крайоно) в 19 лет взят… там за полгода много познал, с подругой Фадеева Александра Головниной Тамарой знавался, со старшим братом Константина Суханова не раз ночевал в его последней хибаре в Барсовой пади… но в том же августе 59-го в очень сложный переплет попал: на слете юных туристов краевом я крайкомокомсомольским девушкам понравился, через них высоко потом забравшемуся во власть Косте Харчеву, – но он мне не понравился (в книге воспоминаний, давно готовой к печати, всё объясняется) … через полгода опять в бухте Малый Улисс на заводишке военном экспериментальном малом, на полтора года слесарем вне бригады, – намыкался сполна, особенно в начале, дневник (тоже готовый к печати) вполне отражает… Но с весны 1961-го опять я всплываю «на крае» – в Краевом Совете профсоюзов по самодеятельному туризму инструктором старшим: летом-осенью 61-го во Владивостоке турклуб основал, избирался первым его председателем; в Артеме, Арсеньеве, Дальнегорске (Тетюхе тогда) турклубы, в Находке также в декабре 61-го основал напоследок… …В июле 62-го в армию на три года таки взяли, 10 месяцев наводчиком (осенью отлично на автоматической зенитной пушке отстрелялся – после чего оформили вступление в партию), оператором станции орудийной наводки в зенитном дивизионе… затем мне самую широкую возможность изучать себя предоставила армия (сейчас опять-таки такое нельзя и представить! – в 54-м излетающая эпоха сталинская власть сакральную над крупнейшей школой края, как секретарю комитета комсомола, на два года мне дала, – в 63-м – целую дивизию мне, сначала рядовому солдату, изучать – мудрым решением ЦК партии – всего за год до меня в армию забрания – офицеров в политотделах годными на то срочниками замещать!): в политотдел южносахалинской мотострелковой дивизии инструктором по комсомолу меня взяли (отдельная уединенная в комендантской роте комната, полная свобода по всему Южному Сахалину разъезжать по своей дивизии частям) … В тот год – май 63-го – 64-го август – я очень многое познал: и об армии, – и, главное, – из «высасыванья» библиотек областной и особенно Дома Офицеров Советской Армии неустанного (во второй какими-то чудесами уцелели «крамольные» книги еще с годов 20-х) – по пять часов ночами год спал, килограмм с десяток веса потерял, – зато очень многое познал (тогда не знал – но опередил уже я всех, заявленных тогда, – да и теперь! – в истории понимании) … (Это мне буквально последние полтора-два года предстояло с полнейшей ясностью уже узнать) … Но тогда, в отдаленном 64-м, мало-помалу мое старшее политотдельское начальство понимать начало – стал срочник-сержант у подполковника-полковника власть реальную – над умами и «сердцами» забирать, – вкупе с сотоварища завистью: в январе 64-го в «родной» зенитный дивизион, где меня политначальство тамошнее, сам по рации слышал, еще «за мудрость» почитло,

– «на усиление» освобожденным комсоргом (тоже капитанская прежде должность) в Южный Сокол вознамерилось услать… Но комсомолия тамошняя рассуждала иначе: уже без меня там нашлись умеющие братву забавлять, – одному из них, лейтенанту, комссобрание и отдало комсомольскую власть при весьма комичных обстоятельствах… Пришлось полковнику, политотдела дивизии начальнику, слишком умного («моторного» притом) – и тем опасного сержанта, сердце скрепя, везти в Южносахалинск назад (подробно в дневниках) … Еще столько же, месяцев восемь, уд`алось мне с удвоенным старанием областные библиотеки «сосать» (армия уже в основном ясна стала), – и в результате… я в дневнике записал в августе: «Под марксо-ленинскую схоластику у нас паразитический класс похуже капиталистского на Западе – образовался, ничего не производя, – но фиксируя страны хозяйственную отсталость»… Записал, конечно, не стихами, – разбужен во мне сей дар весьма сильными обстоятельствами более 41-го года спустя, – но то было достижение ума для 24-х лет немалое: лишь годом ранее к такому же выводу в Югославии пришел 50-тилетний заместитель Тито Джил`аc (за что и просидел в тюряге вплоть до смерти вождя) … Поверь, читатель, не бахвалюсь, – всю жизнь свои способности как раз приуменьшал: не только с высоты лет, весьма уже изрядных как не на себя – смотрю на себя: я объясняю причину главную, почему в 91-м временно пала Советская власть… Будь вблизи от власти в 91-м хотя бы десток таких, как я (не в 24 года, а уже в 52) … но этого не могло быть никогда… почему – в книге сей вкратце разъясняю… Но выводы из этого всего главные: – образование этого паразитического класса под марксистскими словесами – гибель капитализма по меньшей мере на четверть века задержало – от нанесенного доблестными дедами тех подлых компр`адоров в октябре 1917-го, – раз; словесно в 91-м переиначившись довлеющего и посейчас худшее в истории страны компр`адорство, – открыло нанесенную их дедами в 17-м капитализму рану – и вот он и в агонию, наконец, вступает, – два»… «Вывод из выводов» капитальнейший – я пришел к нему в конце 91-го… через 27 лет после, 14 марта 67-го, «бессрочного» капитализму приговора прописания… И лишь по миновании того крутого исторического перевала…

Ну, а в 64-м, тогда, в том суховатом августе, меня таки «на усиление кадров» в Анивский полк комсоргом мотострелкового батальона начальство сплавило… Годик выпал тяжкий (дневник читайте), – но филологию за тот год изучил основательно (в местной библиотеке книжки нашлись всех наших этой науки светил), – изучил так, что в 65-м, тоже в августе, в ДВГУ на истправфак экзамене, симпатичная филологиня-экзаменаторша воскликнула на русского устного экзамене: – Вы филологию лучше меня знаете, зачем вы на историю поступаете! – … – Зачем же мне тогда на филологию поступать, если ее и так уж знаю? Историю, я считаю, что похуже знаю – … Но… через «колхоз», менее полутора месяцев спустя… к моему разочарованию величайшему …оказалось, что и историю я… если не знаю, то понимаю гораздо лучше всех преподавателей, единственной докторицы, по источниковеденью, не исключая (ее я в первом же семестре, по истории СССР кандидатшу заболевшую нашу подменявшую, и прием 65-го историков наш, из детей-девочек, и немногих еще абитуриентов, и из армии из 25-ти всего нас трое, состоявшем, – чтением из книги какого-то древнего автора о любви Марины Мнишек и Самозванца нас забавлявшую… но мне было не до забав, не до историй выдуманных душещипательных (почему особенно – чуть далее… …поверь, читатель, не бахвалюсь, – я с высоты лет как другого смотрю на себя: – я объясняю причину главную, почему 27 лет спустя временно пала Советская власть) … Разозленный-раздосадованный, я докторицу двумя-тремя вопросами по эпохе Смуты прервал безжалостно, она покраснела, смешалась… потом, как ни в чем ни бывало, чтение продолжала… угомонился и я – ей же источниковеденье каверзное на старших курсах сдавать… Но она благородной весьма оказалась – и доказала мне свою гражданственность! – когда я, после первого курса на заочное, наконец, перейдя – через год уже до последних курсов галопом добрался, всё на «отлично» сдавая, – получив направление в деканате, ее разыскал, бумажку протягиваю, она: «Мне у вас нечего спрашивать – вы уже историком пришли к нам», – и проставила мне в зачетку, ко всем прочим, два или три полновесных своих «пятака») … …Единственное для меня пятно светлое в том универе (да, в Южном меня, сержанта, по должности в двухгодичный университет «Марксизма-Ленинизма» для офицеров при ДОСА, по состоянию на должности капитанской записали, ни единой лекции, конечно, я не посещал, подполковников-преподов маленьких, как Бобчинский с Добчинским, философа и полит`эконома, от всей души заранее презирая… Сдавал – хочешь-не хочешь, а надо – лишь экзамены… и на выпускных политэконом меня так разъ`ярил каким-то вопросом схоластным по странам «народной демократии», – что я, ответив ему, как на самом деле обстояло, в пустынный коридор выскочил всердцах… Следом за мной с физиономией более мягкой, чем у политэконома грубоватой, философ вышел: «Молодой человек, вы на… имя-отчество… рассердились, даже нагрубили, – а он вам поставил „отлично“ и мне сказать поручил, чтобы вы непременно по гуманитарной линии шли, я к нему присоединяюсь: вы далеко можете уйти…» …Так подполковники маленькие передо мной оправдались, – и, приободрив похвалой за «диссиденство» меня, – проявили тайную свою гражданственность… Вот какими ирреальными светлыми пятнами – кроме дипломов в двух универ`ах, с одними только «пятаками», – приходилось утешаться… А университет Дальневосточный государственный репрессией мракобесной сразу встретил меня…

Как в капле воды, в сем казусе эпоха гнусная послесталинск1ая отражалась, посему в сей преамбуле надо упомянуть вкратце… Армия в последнюю неделю буквально в ней пребыванья изрядную тяжесть взвалила на меня, – зато дала мне всего за четыре ночи и дня и в людоведенье и в юристике-криминалистике понятие неслабое… В отдаленной ракетной части, в глухих сахалинских горных лесах, пятерка «дедов» наглых вконец истерроризировала молодых солдат: год почти терпели те чрезвычайные издевательства, – пока одного не избили до реанимации… в госпитале армейские юристы весьма серьезное уголовное дело размотали… Общественный обвинитель из срочников был надобен – а кто же в дивизии, кроме меня? – посему судебный процесс решили провести в полку Анивском… Ночами дело… помнится… пятитомное изучал, вникал, на процессе сидел три дня, речь обвинительно-оправдательную составил, первым ее зачитал (затем уж обвинитель государственный, полковник военной юстиции… потом мою речь похвалил, «вот только вы, по-моему, слишком в психологию зарылись» – «надо же мне и для себя что-то извлечь было» … крепко друг другу пожав руки, мы простились) … Продолжение сей главной в жизни передряги, постигшей меня в авг. 65-го в Дальгосунивера вратах – на стр. () читайте…

Есть связь времен – времён продленье: оно лишь в связи поколений… Связь эта прервана… уже полвека неимоверной гонкой техники, – что в услужении войне, – война же впредь – всему конец: и потому не быть уж ей (но это – жизни усложненье на основе самоуправленья… Венец абсурда современья – оборзенье денег… С «разоруженьем» «мудро-принудительным» КПСС дошло – держали капитализм лишних полвека своей страны лишеньями! Паденье денег оборзевших воспоследовать не замедлит!…

Так что покуда – продолженье бед (на «ровном», как обычно, месте: то есть глупокорыстия животного следствием) … Беды и вынудят возврат к Советам, к великому лозунгу: «От каждого по способностям (которые у людей безмерны! Всё дело – лишь направить верно) – каждому по (оправданным!) потребностям»… Из этих «ножниц» Правда, верно, в конце концов и воспоследует…

Без бед не может быть Побед!.. Правду подъемлют всесословные – по всему миру! – Советы… с нею – добрососедство, – а с ним – и верные деньги… А Правда в главном – в возвращении к земле, к семье, – в добро-разумности общения, – в стремленьи жить трудами своими «до самыя смерти»… Правда отнюдь – не в праздности «на пенсии»… Заголовок и все три стихотворенья до 4-х утра 11 янв. 2012

Отсюда начиналась в авг. 2011-го книга

…Тайфуна, может, испугавшись надвигавшегося (в начале 2011-го августа), вдруг разом моя электроника отказала: в смартфоне скис аккумулятор, в компутере курсор прилип, – решил набрать я изречений книжку на пишмашинке – бездействия почти на семьдесят третьем ни дня уже не мыслю… …В моей четвертой библиотеке есть (от пожара уцелела третьей) книжица «Меткость слова» (Афористика как жанр словестного искусства. Москва, 1975), Н. Т. Федоренко, филолога (тогда известного), академии наук СССР члена-корреспондента… На 4-й странице он так определяет жанр: «Афористика – одно из средств образно-речевого выражения мудрости, совокупность интеллектуальных изречений, ограненных в лаконичную и совершенную форму», – короче: «Афоризм – это емкая мысль, сказанная сжато, точно, красиво» (впредь собственные афоризмы, возникшие в работе над книжкой, – в том числе и переложения с улучшением, – выделяю жирным шрифтом, более важные еще беру в курсив, – а особо важные – еще и подчеркиваю)…

На 15-й странице Э. Кроткого (совсем неизвестного мне) глубоко верный афоризм «Бездарность легче прощают человеку, чем талант» – я бы сказал еще афористичней: «Бездарность прощается легче гораздо – чем талант» (ясно вполне – речь исключительно о человеке).

На 24-й странице перевод тоже очень справедливого Шатобриана афоризма: «Леса предшествовали человеку, пустыни следовали за ним», – я бы уточнил – слишком медленно двигаются леса и пустыни: «Леса встречали человека – пустыни за собою оставлял»… (Ставлю вместо точки многоточие, – поскольку опустыниванье усиливается) … … Наверное, лучше так:

Леса человека встречали – пустыни его провожали

Краткость не всякая верна: на 33-й странице расхожее выражение «Деньги делают людей чужими» – верно не вполне, – к тому же деньги на самом деле ничего «не делают» – это люди делают в стремлении овладеть д`еньгами … …О деньгах, пока солнышко из тумана не вышло, и компутер я не включил (после полутора недель без солнышка экономить энергию солнцепанели вынужден), набросал я на полях Федоренковой книжки:

Деньги удобство мощное собою являют, сводя все занятия к общему знаменателю: создают, пока в силе человек, блага, – стремлением, деньгами запасшись, на будущую слабость обезопаситься (денег запас – на будущее безопасность): созданные блага потребляются не сразу, – и есть что малым, слабым, старым дать… Поэтому с самого начала мощным двигателем развития стали… Но они и разобщают при распаде общины патриархальной – и затем в тесноте, в городах, – стремлением обезличенными знаками, мало места занимающими, – не заработанные блага задаром деньгами забрать жадными и духом слабыми, но наглыми и нахальными, – создавая тем жирную почву криминалу, – действительно, отчуждают людей всячески…

Деньги от общин «гамузных» – патриархальная семья, «мир» селянский – освобождают, набивают селянами города, – тем революции, войны порождают, – но и позволяют – это еще грядет! – в конце-концов вновь общинами на земле собраться, – но уже не принудительно, а по призваниям и симпатиям..

.

Деньги возникли в 8-м веке до нашей эры чеканкой монеты – в Лидии, в юго-западной части Малой Азии, – и уже через век – «архаические» революции во всех более чем стах полисах Греции; греки умели – их вынуждала скудная их земля торговать! – пускать в дело монету, – потому у них и расцвела к веку до новой эры пятому демократия (и созданная ею культура озаряет все предстоящие ей века)!.. А не умели (деньги тратить) персидские сатрапы! Они сидели на мешках с монетой, клали ее в закрома, – и сокрушили их не столько малые по сравнению с персидскими силами греков войска, – сколько то, что Александр сразу дал ход сокровищам гигантским, после второй значительной битве с Дарием при Иссе захваченным: в смысле буквальном приобрел в самой Персии сторонников массу…

До века 15-го монеты в Европе не хватало (потому не мало, что вследствие застоя хозяйственного не было инфляции, – и монету тезаврировали, то бишь скапливали), – и потому там так болезненно восприняли инфляцию, кою учинили испанцы, выбросив на рынок массу золота-серебра американского… Тогда-то, ощутив с великой досадой «усушку» своих запасов серебра и злата, – их и стали борзо во что-то вкладывать, – что было одной из причин – не малой! – начала капитализма… (и следствием самым главным возрастания плотности населения в Средиземноморском регионе, «средиземноморизации» (мой неологизм, новый термин, однако) границ в нем, – и вынудившей Великие Географические открытия) … … Инфляция до века 17-го не раз разгоралась в Китае, где еще до века 10-го впервые придумали деньги бумажные – и деньги «летучие» – векселя; инфляция издавна порождала в Китае грандиозные войны «крестьянские» (хотя какие «хрестьяне» в Китае?) … Инфляция функцию денег, как средства сохранения впрок результата труда, сильно ослабляет, – что по бедным сильно ударяет, – но богатых шевелиться заставляет, в производство нужного чего-то вкладывать… То есть, инфляция – «бич» виртуальный, – но по бедным бьет больно и прямо, «вкалывать» на износ как бы без принуждения прямого заставляя, – а у богатых вынуждает предпринимательство: от его результатов и бедным перепадает, – но и массу тунеядцев, развратников порождает, – до пор недавних их в войнах друг с другом стравливали (захватывая и массы неповинного селянства); но как физики-математики сделали войну совсем «нерациональной», – то как (будет) дальше – не совсем ясно… Просматривается: раз невозможной стала война фронтальная, – то на проблемы грознеющие людства самым широким фронтом надо наступать, взяв лучшее из всех предшествущих общественных формаций (рабовладение и капитализм исключая) … … Но если будущее в полном мраке, – то и на прошлое во времена у нас недальние глупокорыстие наше недавнее нагнало много тумана, – и, его не разогнав, – в будущее не заглянешь!..

…Неприятная – всего лишь вдвое! За век! – Инфляция в Европе в веке 15-м стала забываться, – и скопидомство протестантское в веках 16-18-м, как у персидских когда-то сатрапов, – возобладало… Психология богатых такая же уже в начале века 20-го, – когда борзая машинизация вытеснила с земли населения массы, – а в городах веберовская «протестанская «этика» богачей не позволяла им с должной скоростью занятия «быдлу» создать!.. – Почему и понадобилась Первая мировая война, – чтобы миллионы людишек лишних в взаимобойне самоистребились, – а остальные фронтами дисциплинировались… Но в результате просчитались: в истории впервые имущие власть классы возмездие возымели! Революцию великую в России пролетарскую*!.. Фактически начало революции социалистической всемирной (которую Ленин сразу провозгласил, вернувшись в апреле 1917-го в Россию. Заметим: не несуществующий «творец» взял на себя возмездие, – а в целом обычный, – но волей, мыслью, совестью сильный, в быту очень скромный человек… Но мы немного от денег отвлеклись – хотя все, сказанное о Ленине, – прежде всего о них… Лишь в кризисе начала тридцатых великом до воротил стало доходить – Кейнс их просветил, – что негоже деньги, подобно Кощею, понапрасну копить! Но понадобилась еще одна война великая (я считаю, однако, что в веке двадцатом была одна мировая война, – а Первая и Вторая – ее этапы), – дабы тупое скопидомство обратилось в безудержное потребительство, – которое тоже грозит бедами великими… И в войне фронтальной, науки-техники стараньями, – она всё ж таки дисциплинировала, – уже не может быть, – хотя и кровавого, – выхода… Выход один – в землеразместительном (тягу к афоризму-неологизму мне простите) коммунизме… Как раз непрерывная (перманентная) инфляция и создает его предпосылки…

Людство не может беды упредить, и пущая из них – о, парадокс! – труда борзая, необузданная производительность**, – что делает людей всё больше лишних… Доныне в войнах выход находился, равно болезни, мор особенно младенцев, – теперь оно меж Сциллой и Харибдой: людей всё больше – качество всё ниже… Петля всё туже взаимозависимости – боюсь, страшусь: уж не конец ль людства приблизился… …Как отвратить – я напрягаю мысль (пред собственной кончиной наисильную) … Но беды близкие не отвратить! Только они и могут гибель отдалить… 26 июля 2011 г.

*По древнеримски, то есть по-латински, proletarius, пролетарий, – от proles, дитя, сын, потомок, потомство, – народ по-русски то есть… Пролетариат – часть населения, обладающая одним лишь своим потомством. … Экскурс я сей в лингвистику предпр`инял, дабы отделить это латинское имя существительное от русского глагола пролетать, – с которым несколько по смыслу совпадает: де пролетариям, кроме своих цепей, нечего терять, – легко поэтому «летают»… Но если обзавелся детьми малыми, – не очень, ясно, полетаешь…

**Важна бесспорно для войны одной труда производительность – и отчасти даже вредит в условиях мирных …Она бездельников массы плодит: едва десятый годен ведь к развитию!; – так возникает много лишних, в разврат, занятия пустые погрузившихся (и старичье могло б в селе себя кормить), – в огромных городах, оторванных от жизни, в отрыве от кормилицы земли (где бы они полезны были, – тем бы и жизнь себе продлили).. … Пока еды производителей борзая гонка изощрений научно-технических стимулирует ненасильственно сонмы огромные сих городских бездельников кормить, – но очень быстро (в мерах исторических – десятилетия два три от силы) игрушками, полезными весьма условно (и весьма немногим), рынок таки насытится, – исчезнет у селян стимул трудиться значительно… что будет – трудно представимо…