Скажи, что любишь меня

Глава 5. Лекси Рид.

Я стояла у окна, подставив лицо льющемуся сквозь стекло солнцу, и едва сдерживала улыбку. Сегодня было на удивление ясно. На небе ни единого облачка, что было редкостью для дождливого Сиэтла. Это самое утреннее солнце мешало сосредоточиться нам, четверым, ещё не втянувшимся в новый день.

До отлёта домой оставалось два дня, и стоило заняться важными делами. Ещё вчера мы с Тессой попросили Макса и Нейта помочь нам написать заявки для университетов. Но, кажется, парни нашли более увлекательное занятие. Я обернулась и прислушалась к звуку их голосов.

– И тут врывается этот Блэк и начинает угрожать мистеру Гибсону судом, – рассказывал Нейт, стоявший напротив Макса, эмоционально жестикулируя руками. – Да ещё и с таким лицом, будто он не обычный студент, а как минимум, прокурор штата, пересажавший кучу преступников, – брат Тессы выглядел раздражённым и негодующим, поскольку между бровями у него залегла глубокая морщинка, а глаза потемнели.

– Блэки славятся своим хладнокровным и агрессивным ведением дел, – я не видела лица О’Брайана, так как друг стоял ко мне спиной, но была уверена, что тот улыбался. – Это у него от отца, – пояснил он Абрамсону.

– Можно было разговаривать и деликатнее, – проворчал Нейт и скрестил руки на груди, как бы защищаясь и всем своим видом показывая, что остался при своём мнении, – И прийти к компромиссу, не доводя до конфликта.

– Адвокат не может проявлять мягкость, иначе какой из него адвокат? А в судах не идут на компромисс. Нейт, это сложно, – сказал Макс, мягко растягивая слова и пожав плечами.

– И всё же я считаю, что во многом мистер Гибсон прав, – уверенно продолжил гнуть свою линию Абрамсон-старший. – Да, он скрыл информацию о тайном акционере. И ситуация эта очень странная, – он поежился, полной грудью вдохнул воздух и продолжил: – Но в том, что Лекси лучше сейчас бросить все силы на учёбу, а не гнаться за двумя зайцами, он прав.

– Серьёзно? – не выдержав, решила вмешаться я. – Уже второй день все вокруг считают своим долгом говорить обо мне так, будто меня нет! – покачала головой и упёрла руки в бока. – Я здесь, если вы забыли, и уже приняла решение. Хватит это обсуждать! – твёрдо заявила я и сверкнула глазами в сторону двух своих друзей.

– Полностью согласна, – негромко сказала Тесса, оторвавшись от бумаг и взглянув на нас, наморщила носик. – Тем более вы мешаете нам составлять заявки. А ты, Нейт, лучше бы помог своей родной сестре, чем обсуждать Блэка, – недовольно бросила подруга своему брату.

Следующие два часа мы провели почти в гробовой тишине. В номере слышалось лишь мирное тиканье часов и размеренный ход маятника, шелест бумаг, скрип ручек и шорох карандашей. Прикусив губу, размашистым почерком я старательно выводила строки, перечёркивала, комкала бумагу и начинала заново. У Тессы дела обстояли чуть лучше, но по итогу мы обе сидели на полу в окружении смятых листов.

А потом вдруг ручка сама легла над белоснежной бумагой. Строки ложились одна за другой. Мысли перескакивали, путались, метались от одного к другому. Мотивационное эссе было крайне важной составляющей заявки. Ведь это мой шанс выделиться среди равных и даже более сильных конкурентов. Плюсом было то, что у многих студентов, поступавших на бакалавриат, не имелось чёткого понимания, что и где они будут делать по завершении Университета. У меня же были конкретные цели не на два или четыре ближайших года, а на всю оставшуюся жизнь.

Закончив, перечитала своё эссе несколько раз. Дала прочесть друзьям, после прочитала письмо Тессы. Кое-что подправила и, наконец, облегчённо выдохнула. Оставалось забрать рекомендации из моей бывшей школы в Сиэтле, взять характеристику в офисе «Sense» от Билла. По приезде, попытаться получить рекомендацию в приюте «авансом» и занести всё в систему. Транскрипт и ведомости уже лежали у меня дома, а «ACT»8 или «SAT»9 я планировала сдавать лишь в апреле или же мае, хотя, пройдя пробный тест, уже смогла набрать неплохой балл, но всё ещё не идеальный. Я намеревалась подать заявки в Стэнфорд, Колумбийский и Дьюк. Поступать в Гарвард, Джорджтаун или Уортон я не хотела, но Нейт посоветовал отправить заявки и туда. На всякий случай. В любом случае, даже если меня не примут никуда, останется Университет Монтаны. Но я всё же надеялась на лучшее.

Тесса окончательно приняла решение поступать на медицинский факультет в Дьюке10 и упорно отвергала все мои предложения хотя бы попробовать отправить заявку в школу дизайна. Я видела, как сложно далось девушке это решение. Она будто переступала через саму себя и решалась жить чужой жизнью, которую задолго до её рождения продумала мать. Но повлиять на подругу я не могла. Она сделала свой выбор, и стоило его уважать.

Ближе к вечеру, когда солнце медленно садилось за горизонт, а сумерки расползались по округе, словно отяжеляя воздух, мои друзья отправились изучать оставшиеся достопримечательности по маршруту Сад Дейла Чхули, Фримонтский тролль, Пайк-Плейс-маркет. Макс с Нейтом нашли общий язык, чему мы с Тессой были безумно рады.

Я же поспешила на встречу с Биллом в «Sense». К огромному удивлению, встретил меня мистер Гарсиа, объяснив отсутствие крёстного важным деловым ужином. Адвокат холдинга передал мне характеристику, ключи и документы от квартиры, дома, обоих машин. Так же все бумаги по теперь уже моим банковским счетам. Снова выразил свои соболезнования, скорбно улыбнулся и покачал головой. Пожелал мне успехов и напоследок сообщив, что будет рад помочь в любых вопросах, откланялся.

Я же, спустившись вниз и перейдя дорогу, зашла в соседнюю с офисом кофейню, заказала карамельный латте и решила немного прогуляться по пирсу перед сном.

Тут было красиво: всё чисто и аккуратно, деревья коротко пострижены, небольшие клумбочки строго обрамлены бордюрами. Вдалеке тысячами огней светились небоскрёбы. Впереди яркими цветами переливалось колесо обозрения. Вокруг бродили люди. Но сегодня мне не было до них абсолютно никакого дела, ведь завтра предстояло вернуться в нашу с отцом квартиру. Иэта мысль пугала до дрожи.

Замёрзшими руками набрала номер Билла. Крёстный долго не отвечал на звонок, и я уже хотела сбросить вызов, как услышала взволнованное: «Лекси».

– Ты обиделся, Билл? Что я забрала акции себе сейчас? Поэтому не пришёл на встречу? – быстро забормотала я в трубку. На том конце провода слышалась громкая музыка, весёлые женские и мужские голоса.

– Нет, Лекси, дело не в этом. Я и вправду занят сегодня, – устало вздохнув, крёстный понизил голос. – Но крайне неприятно, что за моей спиной ты решила привести адвокатов, да ещё и самого Дейва Блэка! Не знал, что ты сдружилась с мужчиной Джоан.

– Билл, я сама… – я хотела сказать: «Сама не знала, так получилось», оправдаться, как нашкодивший ребёнок. Но Билл не дал мне договорить, бесцеремонно перебив.

– Лекси, мы могли бы сами решить все вопросы. Ситуация с тайным акционером не такая уж и тайная, но она не для чужих ушей, – глухо промолвил мужчина. – Причинять тебе вред никто не хотел, тем более отбирать законное наследство.

– Раз это не секрет, почему ты скрыл информацию? Или считаешь меня настолько маленькой и глупой, что я не в силах разобраться сама? – раздосадовано фыркнула, потирая висок холодными пальцами.

– Это не телефонный разговор, Лекси. Скажу одно: ещё несколько лет назад твой отец передал эти акции в моё временное управление с согласия тайного акционера. Остальное обсудим при встрече, – его тон был нравоучительный и раздражающий. – Или ты уже и Артуру не доверяешь? – требовательно спросил мужчина.

– Прости, Билл, но сейчас я не могу доверять никому, – отрешённо ответила я. Но была в этом равнодушном спокойствии какая-то обречённость. – Неизвестно, кому была выгодна смерть моего отца, и не захочет ли тот же человек избавиться от меня, – стало чертовски грустно. – Я могу доверять только фактам. Ты должен понимать.

– Я понимаю, поверь. Это твоё право, – его голос дрогнул, и крёстный замолчал, подбирая слова. – Жаль, что тебе пришлось так быстро повзрослеть, – я горько усмехнулась про себя. – Меня беспокоит лишь то, что Дейв Блэк связан с Джоан, и твоя мать наверняка уже в курсе всех событий. Будь аккуратна, ладно? – продолжил он свою мысль.

– Хорошо, обещаю.

– Брук Томпсон сообщит тебе дату следующего собрания. Если захочешь, прилетай. Либо найди другой выход.

– Спасибо, Билл, береги себя! И с наступающим Рождеством, – порывисто отозвалась я.

Разговор вышел не самым приятным. Простояв в задумчивости ещё около десяти минут, развернулась и зашагала в сторону отеля, а затем, зайдя в свой номер, скинув верхнюю одежду, легла на кровать и, укрывшись одеялом, мгновенно уснула.

Глава 6. Лекси Рид.

Я медленно подошла к своей постели в старой квартире. Тесса изволила поехать со мной, но осталась ждать в прихожей, дав мне время попрощаться. Сейчас именно её молчаливое присутствие придавало мне сил.

Присела, провела рукой по тонкому покрывалу и окинула спальню взглядом. Всё так же, как я оставила в августе, собиравшись впопыхах. Окна и подоконник покрылись пылью, пустые картонные коробки валялись в углу. На подушке сидел маленький плюшевый мишка, забытый мной летом. Старая игрушка оставалась совсем одна на этой холодной кровати, в пустынной комнате, в тёмной квартире. Я улыбнулась краешком губ. Пускай неживая, но она терпеливо ждала, когда хозяйка вернётся за ней. Отец купил мне этого мишку лет тринадцать назад. С тех пор я повсюду таскала его за собой, а когда пришло горе, забыла. Я подняла мишку с подушки, заглянула в выпуклые глаза-бусинки, погладила по мягкой голове, вновь улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям. Но они осколками резанули по сердцу.

Каждый вздох, каждый взгляд, каждое слово.

Я попыталась встать, но тут же, пошатнувшись, рухнула обратно на кровать. Голова кружилась, ноги отказывались подчиняться. Я обхватила себя за плечи, почувствовав внезапный озноб, как от лихорадки. Внутри снова была бездонная грусть, необъятная горечь утраты. В душе всё перемешалось: боль, ярость, страх, ненависть.

– Лекси… – Тесса вмиг оказалась рядом, улыбнувшись сквозь слёзы. И горя в этой улыбке было больше, чем в мокрых дорожках, которые она тотчас стала размазывать по щекам. Как давно она тут стояла? – Мне так жаль…

Я видела, что скрывалось за этой улыбкой. Подруга не ведала, каково терять родителя. Нет, с ней отродясь ничего подобного не случалось. Но она знала, что мне очень тяжело справляться со всем этим в одиночку. Девушка с огромным добрым сердцем с радостью взяла бы на себя хоть малую часть моей ноши, но я не позволяла. Старалась хранить всю свою боль в себе, пыталась отгородить от неё тех, кто мне дорог.

Но не сегодня.

– Знаю, – прервала я блондинку, сжав её холодные руки. – Спасибо. Не стоит волноваться. Дай мне пару минут, и я буду в норме.

С неимоверным усилием я всё же встала с кровати, обошла Тессу и направилась в ванную комнату. Включила холодную воду и подставила руки под ледяные струи. Они обжигали, но в то же время бодрили. Умыла лицо и стала всматриваться в своё отражение.

Измотанная, обессиленная, поникшая.

Последние несколько дней я с трудом узнавала себя. Слишком сильно измучилась, слишком много плакала, слишком часто была слабой.

В этом чёртовом городе всё было слишком.

И в этот момент я отчётливо поняла – это только начало. Почувствовала, что успокоилась. Боль исчезла, оставив место холоду и пустоте. А в голове вспыхнуло желание – решительное, нестерпимое, стержневое.

Мстить.

Заставить страдать того, из-за кого терзаюсь сейчас я. Убийцу. Чёртового ублюдка, что посмел отобрать у меня отца. Заставить заплатить за каждую пролитую капельку крови Артура и каждую слезинку, выплаканную мной. За каждый день, что я вынуждена была бороться с этой горечью.

– Лекси? – вошедшая в ванную подруга смотрела на меня с беспокойством и, пожалуй, недоумением. Кажется, я слишком долго сверлила пустым взглядом собственное отражение.

– Я никогда не прощу его, кем бы он ни был, – такой простой, такой обезоруживающе–хладнокровный ответ.

Приговор. Желание увидеть, как враг до последнего издыхания молит о пощаде, задыхаясь от боли, отсиживая пожизненный срок. Никто не имел право отбирать жизнь у других. Никто не смел распоряжаться чужими судьбами.

Мерзавец, возомнивший себя Богом, должен понести жестокую кару.

***

Низкие облака сплошной мутно-серой пеленой затянули небо. Казалось, ещё немного, и они лягут на крыши домов и макушки деревьев. Со стороны леса густой и бледной вуалью стелился туман.

Миссула встречала хмуро и неприветливо. Снег почти растаял, оставив после себя грязные лужи. Воздух влажный, тяжёлый и неподвижный.

Мы с Нейтом стояли в зале выдачи багажа, пока Тесса с Максом вызвались сходить за кофе. Ещё утром я была в Сиэтле, завтракала в любимой кафешке, заканчивала дела, отправляла вещи из отцовской квартиры транспортной компанией в Монтану. Коробки останутся ждать меня в специальной камере хранения, пока я не перевезу их в свой новый загородный домик. Не хотелось везти всё к матери и тем самым провоцировать новые вопросы. Я предполагала, что нас с ней ждёт и так непростой разговор.

Я взаправду ожидала, что старшая Рид попросит меня съехать. Ну что ж, даже если это так, у меня было куда пойти. И хоть подаренный отцом дом находился в двух часах езды от школы, да и рассчитан он как «домик на выходные», стоящий в отдалении от города, в районе, где подобные дачные дома строились на большом расстоянии друг от друга, чтобы ничто не мешало наслаждаться видом на озеро, горы и лес, всё же это был дом.

Моя собственная крепость, куда я могла сбежать, если что-то пойдёт не так.

– Ты весь день молчишь, – невзначай поинтересовался Нейт у меня, как только мы остались вдвоём. – Не хочешь возвращаться?

– Нет, как ни странно, хочу. Просто боюсь.

– Блэка или миссис Рид?

– Причём здесь Ник? – испытывающее посмотрев в глаза юноши, поинтересовалась я.

– Ты и он – это серьёзно? – напрямик спросил Абрамсон-старший. – Мы можем закончить наши фиктивные отношения прямо сейчас, если это мешает вам быть вместе.

– Нейт, всё правда очень сложно. Я не в силах объяснить наши отношения, – ответила, почувствовав себя предельно неловко. – Но Блэк знает, что мы с тобой не пара. Поэтому, если тебе ещё нужна моя помощь, я с радостью приму твою.

– Ты любишь его? – проницательно уточнил друг.

– Да, – просто ответила я. – Уверена на самый максимум своей уверенности.

Нейт хотел ещё что-то сказать, но к нам уже спешила довольная блондинистая парочка. Тесса несла четыре кофейных стакана, а Макс шёл чуть поодаль, разговаривая по телефону. Неужто Блэку докладывает, что мы прилетели? Вчера вечером я устроила О’Брайну полноценный допрос, но парень моей лучшей подруги молчал, как партизан. Молчал и улыбался, хитрый гадёныш.

Во время полёта и после, сидя в такси, неспешно вёзшему меня к дому сквозь туманный лес, я много размышляла о Нике. Как он узнал, зачем я поехала в Сиэтл? Почему прилетел он, а не Дейв? Откуда ему известно даже больше, чем мне самой. А самое главное: о чём он разговаривал с Биллом наедине? Я ждала возвращения домой, чтобы, наконец, нормально поговорить с ним. И пускай только попробует увильнуть или снова соврать. Запру в комнате и не выпущу.

Настроена я была решительно, поэтому, всё ещё размышляя на эту тему, расплатилась с таксистом и уверенно поднялась по припорошенным, не успевшим растаять мокрым снегом ступенькам.

Глава 7. Лекси Рид.

– Я дома! – крикнула в прихожей, поставив у двери маленький чемодан и скинув ботфорты.

– Александрина, мне нужно срочно с тобой поговорить, – неторопливо повернула голову и удивлённо взглянула на мать, тотчас оказавшуюся рядом.

Она бы не подходила просто так, прям с порога. Я замерла в ожидании. Джоан поманила рукой и направилась в сторону своего кабинета. Я последовала за ней.

– Хочешь сказать, что мне пора съезжать? – нахально поинтересовалась я, как только за мной закрылась дверь.

– Нет, не хочу. Ты можешь оставаться с нами столько, сколько сама пожелаешь. Но не думай, что я позволю тебе съехать до поступления в Университет. Ты ещё слишком несамостоятельна, чтобы жить одной, – с ангельской улыбкой отрезала старшая Рид. – Как прошла поездка в Сиэтл?

– Всё хорошо, мама.

– Я в курсе, что ты ездила не только развлекаться. Расскажешь? – осведомилась она, медленно опускаясь в кресло.

– К чему эти вопросы? – спросила я, отчаянно боясь услышать ответ.

– Я осведомлена, что ты встречалась с Биллом. Знаю обо всём, что произошло в «Sense».

– Ник настучал? Вот же дерьма кусок! – выпалила я и сама испугалась своей дерзости, но язык, как всегда, действовал быстрее мозга.

– Александрина, не выражайся! Причём здесь Николас? Ты моя дочь! обязана знать о тебе всё, – недовольно откликнулась Джоан на мою реплику, сверкнув глазами. – И я очень зла, что ты мне соврала! Хоть понимаешь, что я волновалась?

– Я не думала, что ты будешь переживать. Извини, но к чему этот разговор? – настороженно поинтересовалась я. Рид-старшая и правда выглядела не разъярённой, чего я ожидала от неё, а взволнованной. – Неужели Билл правда пообещал тебе денег, а потом пошёл на попятную?

– Ты всё больше и больше похожа на своего покойного отца, – мать горько усмехнулась. – Неужели думаешь, что всё крутится вокруг денег? Поверь, это не так. Я попрошу тебя лишь об одном. Дочка, будь осторожнее с Биллом.

– Хочешь настроить меня против крёстного? Уж не знаю, почему ты его так не любишь, но Билл хороший человек. Я ему доверяю!

Конечно, я погорячилась, так яро отстаивая крёстного. Ведь на самом деле я больше не доверяла никому. Однако это не значило, что Джоан имела право снова навязывать мне своё мнение и пытаться настроить против Билла. Никто и никогда не будет мне больше указывать. Я не позволю вмешивать меня в свои игры.

– Я не сказала, что он плохой человек, но бизнес есть бизнес. Ты ещё слишком мала, чтобы понять разницу. Бизнес – это вечная борьба. В нём всегда есть препятствия и конкуренты. Так говорил твой отец, и я абсолютно согласна с ним в кои-то веки, – задумчиво проговорила уже посерьёзневшая мать и внезапно добавила: – У меня есть причины настороженно относиться к нему.

– Когда я только переехала, ты завела песенку о том, что отец не такой хороший, как я думаю. Теперь говоришь не доверять Биллу, но ничего не объясняешь! Если знаешь что-то, скажи, иначе я не поверю ни одному твоему слову, мама. Чтобы обвинять кого-то, нужны доказательства, а слова – лишь слова, – в душе начала медленно закипать злость. – Если у тебя к ним личная неприязнь, не впутывай в это меня, а разберись с проблемой! – выпалила я, наблюдая, как краснеет лицо Рид-старшей.

Тяжёлая деревянная дверь со скрипом отворилась, и в следующую секунду в дверном проеме появилась высокая фигура Дейва Блэка.

– Лекси, твоя мама не совсем точно выразилась, – покачал головой он и укоризненно посмотрел на Джоан. – Дорогая, оставишь нас? – мать лишь кивнула, встала с кресла и покорно вышла, оставив меня с Блэком-старшим в кабинете. Мужчина уселся на её место и заглянул в мои глаза. – Лекси, ты мне доверяешь?