Безликие. Броня Богов

— Куда?

— Не знаю.

— Давай налево. У меня левая лапа быстрее бегает.

— Лапы тут ни при чём.

— А вдруг?

Артём вздохнул, но спорить не стал.

Они свернули налево.

И тут сверху — с громким грохотом, с треском корней и земляной пылью — прямо перед ними рухнул жук-пень.

Он упал на землю, встряхнулся, поднял голову и издал звук, от которого у Артёма заложило уши. Это был не рык, не рёв — это был вопль. Громкий, противный, режущий слух.

— А-А-А-А-А! — заорал Фокси.

— БЕЖИМ! — заорал Артём.

Они побежали. Не разбирая дороги, не выбирая направления — куда глаза глядят. Назад, вперёд, направо, налево — лишь бы подальше от этого монстра.

Жук не отставал. Он двигался быстрее, чем раньше — видимо, окончательно проснулся и разозлился. Земля под ним ходила ходуном.

— Он нас догонит! — крикнул Фокси на бегу.

— НЕ ДОГОНИТ!

— ДОГОНИТ!

— НЕ КАРКАЙ!

Артём бежал и смотрел под ноги. Корни, камни, трещины. И вдруг он заметил — впереди земля была другой. Не такой, как везде. Она была... светлее? Или просто лежала иначе? Неровно, будто её укладывали второпях.

— Туда! — крикнул Артём, показывая рукой.

— Что там?!

— Не знаю! Но это не похоже на обычную землю!

Фокси взглянул вперёд и понял. Или не понял, но решил довериться.

Они побежали к странному участку.

Земля здесь была и правда другой. Более рыхлой. Словно кто-то засыпал яму и забыл утрамбовать. Края едва заметно проваливались под ногами, если наступать слишком сильно.

— Это ловушка? — спросил Фокси.

— Или выход!

— Размером с жука!

— Точно!

Они добежали до края. Артём оглянулся. Жук был в двух шагах — его мутные глаза уже выхватывали их из темноты.

— ПРЫГАЙ! — закричал Артём.

Они прыгнули.

Не в сторону — вперёд. Через подозрительную землю. Перелетели через неё и приземлились на твёрдую почву с другой стороны.

Жук не успел затормозить.

Он наступил на странный участок всей своей тушей — и земля под ним провалилась.

С хрустом. С треском. С облаком пыли и корней.

Жук-пень рухнул вниз, в чёрную пустоту, и исчез.

Долго ещё было слышно, как он падает. Или не падает — летит. В никуда.

Потом стало тихо.

Артём стоял, согнувшись, уперев руки в колени, и пытался отдышаться.

Фокси сидел рядом, обхватив себя лапами, и смотрел в пропасть.

— Он... он провалился, — сказал лис.

— Провалился, — подтвердил Артём.

— Навсегда?

— Надеюсь.

— А если он выберется?

— Не выберется.

— Откуда ты знаешь?

— Понятия не имею, — честно ответил Артём. — Но я очень на это надеюсь.

Фокси помолчал. Потом поднялся, отряхнулся и протянул Артёму лапу.

— Давай выбираться отсюда. Пока не появилось что-нибудь ещё.

— Давай, — согласился Артём.

Они пошли дальше.

Позади осталась пропасть, поглотившая гигантского жука. Впереди — снова корни, тьма и неизвестность.

Но теперь — вдвоём. И это было легче.

Они шли дальше.

Тьма постепенно отступала — не становилось светлее, но глаза привыкли. Или здесь, в глубине дуба, появился какой-то слабый, едва уловимый свет. Артём не знал, чему верить, но знал одно: они движутся.

И вдруг — животные.

Сначала Артём подумал, что ему кажется. Слишком странно, слишком нелепо: олень, сделанный из дерева, стоял у корня и смотрел на них. Не двигался. Не дышал. Просто стоял и смотрел.

— Ты это видишь? — спросил Фокси.

— Вижу, — ответил Артём.

— Это... деревянный олень?

— Похоже.

Олень медленно, будто нехотя, склонил голову. Не в знак угрозы — в знак... приветствия? Поклона?

— Он кланяется нам, — сказал Фокси. — Или тебе. Или просто шею разминает.

— Не знаю, — ответил Артём. — Но мне это не нравится.

Они пошли дальше.

Теперь животные встречались чаще. Бобёр — из тёмного, почти чёрного дерева — сидел на корне и кланялся, ударяя хвостом о землю. Бурундуки — маленькие, из светлой древесины — выстроились в ряд и дружно наклоняли головы, когда Артём и Фокси проходили мимо.

— Это... жутковато, — признался Фокси.

— Ага, — согласился Артём. — Красиво, но жутковато.

— И зачем они это делают?

— Не знаю. Может, ждут чего-то. Или кого-то.

Кролики.

Много кроликов. Маленькие, большие, серые, бурые — все из дерева, все с пустыми глазницами, но почему-то живые. Они сидели на корнях, на выступах, на земле. И кланялись.

Артём чувствовал себя странно. Будто он — кто-то важный. Будто его ждали.

Фокси, кажется, чувствовал то же самое.

— Я никогда не был популярен среди деревянных зверей, — сказал он. — Впервые.

— Может, это из-за того, что мы пришли сюда? — предположил Артём. — Или из-за того, что мы живые?

— Или из-за того, что мы нашли то, что искали.

— Мы ничего не нашли.

— Пока.

И вдруг — он.

Выскочил из-за корня, как ни в чём не бывало. Белый. Пушистый. С голубыми глазами.

Тот самый кролик.

— Это он! — выдохнул Артём.

— Кто?

— Кролик, за которым я бежал! Тот самый!

Кролик посмотрел на Артёма. Потом на Фокси. Потом повернулся и поскакал вперёд.

— Он ведёт нас! — сказал Фокси.

— Похоже на то!

— Идём!

Они пошли за кроликом.

Тот не торопился. Он то останавливался, поджидая их, то снова скакал дальше. Иногда оглядывался — будто проверял, не отстали ли.

Они шли долго. Миновали ещё несколько развилок, обошли огромный корень, похожий на змею, и вышли в просторный зал — самый большой из всех, что они видели.

Здесь корни не просто свисали с потолка — они образовывали арки, колонны, ворота. А в центре, в переплетении самых толстых корней, висело нечто.

Кролик подбежал к корням, сел и посмотрел на Артёма. В его голубых глазах — если у деревянных кроликов вообще могут быть глаза — читалось: «Ну, давай. Это твоё».

Артём подошёл ближе. Фокси — рядом.

В корнях, на уровне их глаз, висело что-то, покрытое слоем земли, пыли, мелких веток и мха. Непонятной формы, но явно не природное.

— Помоги, — сказал Артём.

Они вместе взялись за корни. Те поддались неожиданно легко — будто ждали этого момента. Сплелись, разошлись, выпустили из плена то, что держали так долго.

Артефакт упал в руки Артёму.

Он был тяжёлым. Холодным. И странно тёплым одновременно.

Фокси помог отряхнуть мусор — кусочки коры, засохшую землю, остатки мха.

И тогда они увидели.

Нагрудник. Чёрный, с коричневыми узорами — нежными, тёмными, будто сама земля нарисовала их. Узоры светились. Слабо, едва заметно, но светились. Тепло исходило от металла — или не металла, Артём не знал, из чего это сделано. Но он чувствовал: это не просто броня. Это часть чего-то большего.

— Нагрудник... — прошептал Фокси.

— Часть брони, — сказал Артём. — Броня Богов.

Они смотрели на находку, не веря своим глазам.

И тут кролик топнул лапой.

Один раз. Не сильно, но земля под ногами дрогнула.

— Что... — начал Фокси.

Кролик топнул второй раз.

Артём успел прижать нагрудник к груди.

И их резко дёрнуло вверх.

Не плавно, не мягко — рывком, будто кто-то схватил их за шкирку и выдернул из подземелья. Ветер свистел в ушах, корни мелькали перед глазами, Фокси что-то кричал, но слов было не разобрать.

Длилось это недолго. Секунд десять — или вечность, Артём не понял.

Потом — удар. Мягкий, но ощутимый.

Они упали на траву.

Настоящую траву. Зелёную. С цветами. С запахом леса и солнца.

Артём открыл глаза.

Они лежали на поляне. Вокруг — деревья, птицы поют, ветер шумит. Настоящий лес. Настоящий мир.

Фокси сидел рядом, отряхивался и оглядывался.

— Мы... мы выбрались? — спросил он.

— Выбрались, — ответил Артём.

Он сел, разжал руки. Нагрудник лежал у него на коленях. Чёрный. С коричневыми узорами. Которые всё ещё светились.

— Мы выбрались, — повторил он.

Фокси посмотрел на нагрудник, потом на Артёма.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — ответил Артём. — Это только начало.

Белого кролика рядом не было.

Но они знали — он где-то здесь. Смотрит. Ждёт.

Глава 3. Путь

Солнце светило в глаза. Трава пахла свежестью — и землёй, и цветами, и ещё чем-то, что Артём не мог описать. Лес вокруг был настоящим. Не подземным, не дубовым, не корневым. Настоящим.

Фокси сидел рядом, отряхивался, щурился и смотрел по сторонам.

— Живы, — выдохнул лис. — Мы живы.

— Живы, — подтвердил Артём.

Он сел, потянулся, хотел положить руку на грудь — и замер.

Нагрудника не было.

— Фокси... — голос Артёма дрогнул.

— Что?

— Нагрудник.

Фокси повернулся. Посмотрел на руки Артёма. Пустые.

Обыскали траву вокруг. Ничего.

— Мы выпали, он мог отскочить, — сказал Фокси, вставая на лапы.

— Я держал его. Я прижимал к груди.

— Может, выронил при падении.

— Я бы почувствовал.

Они обшарили поляну. Каждый куст, каждую кочку, каждую ямку. Ничего.

— Его нет, — сказал Артём. Голос его стал глухим.

— Не может быть, — Фокси запустил лапы в шерсть на затылке — жест, который Артём уже начал узнавать как «я в панике, но не показываю виду».

— Он исчез.

— Или... — лис замолчал.

— Что?

— Или он не исчез.

Фокси подошёл ближе, посмотрел на грудь Артёма.

— Помнишь, как ты его держал?

— Прижимал к себе. Крепко.

— Может... он впитался? — предположил лис.

— Что значит «впитался»?

— Ну, броня богов. Магия. Может, она входит в тело. Становится частью тебя.

— Это звучит бредово.

— Ты провалился под землю, гоняясь за белым кроликом, нашёл меня — говорящего лиса в шортах — в подземелье под дубом, а потом мы убегали от гигантского жука, сделанного из дерева. Бредовое уже случилось.

Артём хотел возразить, но не нашёлся.

Он поднял руку и осторожно постучал по груди — туда, где под курткой должна была быть его собственная грудная клетка.

Вибрация.

Не сильная. Не болезненная. Просто — отклик. Будто внутри, под кожей, что-то отозвалось на прикосновение.

Артём отдёрнул руку.

— Что? — спросил Фокси.

— Там... что-то есть.

— Что?

— Не знаю. Вибрация. Будто... будто металл отзывается.

Фокси подошёл, осторожно коснулся лапой того же места. Тоже отдёрнул.

— Есть, — сказал он. — Тёплое.

— Тёплое?

— Металл не может быть тёплым, если его не нагревали. А он... он как живой.

Артём расстегнул куртку. Под ней — футболка. Под футболкой — кожа. Никакой брони.

Но когда он провёл пальцами по груди — там, под кожей, чувствовалась твёрдая, гладкая поверхность. Невидимая. Неощутимая со стороны.

— Он внутри меня, — тихо сказал Артём.

— Броня богов, — ответил Фокси. — Теперь ты — её часть.

— Я не просил этого.

— Никто не просит. Но это случилось.

Они помолчали.

Птицы пели. Ветер шевелил траву. Солнце поднималось выше.

— Что теперь? — спросил Фокси.

— Не знаю, — честно ответил Артём. — Но, наверное, надо понять, что эта штука делает.

— Как?

— Попробовать... использовать?

— Как?

— Не знаю.

Артём закрыл глаза. Сосредоточился на груди — там, где чувствовалась вибрация.

Сначала ничего. Потом — слабое тепло. Потом — вибрация стала сильнее.

Он открыл глаза.

— Ничего не произошло, — сказал Фокси.

— Знаю.

— Может, надо что-то сказать? Заклинание?

— Я не знаю заклинаний.

— Может, просто захотеть?

— Чего?

— Чтобы броня заработала.

Артём закрыл глаза снова. Представил, как броня раскрывается, как покрывает его тело, как даёт силу.

Тепло разлилось по груди — и замерло.

— Не работает, — сказал он.

— Или не до конца, — ответил Фокси. — Может, нужно больше частей. Ты же нашёл только нагрудник. А броня — это комплект.

— Шлем, поножи, ботинки, — кивнул Артём.

— И нагрудник. Теперь у тебя есть одна часть.

— Одна из четырёх.

— Значит, надо искать остальные.

— Где?

— Тот же кролик, может, знает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.