Жена по договору

Дана действительно меня преследовала после расставания. Хотела всё вернуть, не могла смириться с тем, что я с ней порвал, и разводом занимался мой адвокат без меня лично. Бесилась, угрожала, потом успокоилась. Но если нам удавалось пересечься – она тут же снова пыталась меня соблазнить. Только это бесполезно уже.

Сегодня меня особенно это раздражало, и я опустился до шантажа. Ребёнка я бы никогда не забрал. Какая бы она ни была плохая жена, мать Дана замечательная. Она любит Роба, и кто я такой, чтобы отнимать у него маму? Враг я, что ли, сыну? Но напугать эту стерву давно пора. Совершенно не желаю, чтобы она ещё и на Кэти оскалилась. Она может. Начнёт её травить, а Старшова тут ни при чём совершенно. Её роль – играть мою невесту, а не отбиваться от когтистых лап моей бывшей, которая никак не свыкнется со своим положением выкинутой вещи. Впрочем, она виновата в этом лишь сама. Все вокруг знали, как я ей верил и был влюблён в огненную красавицу. Но сейчас ничто не ёкает больше в сердце. Я давно избавился от этой любви.

***

Вошёл в нашу с Кэт на сегодня спальню.

Слава Богу, тишина. В комнате полумрак, свет от экрана телевизора и тусклого ночника падал на кровать, давая рассмотреть силуэт спящей девушки. День был тяжёлый, и моя новая помощница видела уже десятый сон, судя по позе.

Скинул пиджак и пошёл в душ. Проходил мимо кровати и вдруг остановился. В спальне тепло, и Кэти отшвырнула от себя одеяло. Невольно стоял и разглядывал женское тело.

Она спит в моей рубашке? Чёрт, так красиво… Больше ничего не нашла для сна? Лучше бы она поискала ночнушку моей бабушки, так было бы куда спокойнее спать с ней в одной комнате, чем знать, что на ней моя рубашка.

Девушка лежала на боку. Даже в темноте отчётливо видно, что через тонкую светлую ткань проступают чёрные кружева её белья. Во сне, пока она ворочалась, ворот немного разъехался, показывая смуглое и бархатное на вид декольте, а на попе ткань вообще задралась, открывая мне не только нижнее бельё, но и бедро, которое ужасно захотелось смять пальцами...

О-о-ой, тьфу ты, о чём я думаю вообще?

Извини, Кэти, пусть лучше тебе будет жарко, чем я и мой “друг” не уснём до утра.

Накинул на неё одеяло по самое горло. От греха подальше.

Пока принимал контрастный душ, понял несколько вещей. Первое – нам ни в коем случае нельзя жить в одной комнате, иначе я помру от возбуждения. Второе – Кэти не стоит надевать мои рубашки. Причина? Да та же самая, по которой и первый пункт. Третье – Старшова в самом деле красивая чертовка, прямо маленькая Бейба. Давно меня так никто не будоражил, как она. Но я дал нам обоим понять, что ничего между нами быть не может, несмотря на протесты моего тела.

Я идиот? Зачем я её заставил выйти за меня? Не мог найти ту, на которую мне плевать? Ещё не было свадьбы, а у меня уже куда-то мозги уезжать начинают. Сам себе проблему нарисовал в виде девушки, которую, как выяснилось, я хочу, но на которую не имею права ни в каком смысле.

Ну, удачи тебе, Мэтт Донован, прожить эти полгода рядом с ней и не свихнуться.

После душа прошёл мимо кровати, стараясь не смотреть туда. Блин, не вышло, голова сама повернулась. Но на этот раз Кэт не стала скидывать одеяло, а всего лишь высунула пятки. Ну, пятки ещё пережить можно.

Сложил одежду в кресло и улёгся в свою «постель». Ну, ничего, мягко вроде бы. Молодец, Старшова, нормальное гнёздышко свила. Премию тебе дам за это.

Хотя нет, из-за тебя снова бессонница, потому что я не могу не думать о тебе в моей рубашке на кружевном белье, так что никакой премии!