Любовь Грешника

АЛЕКС.

– Можно? – скреблась мышкой секретарь, которая задержала отчёт.

– Я, вообще-то, тебя и жду! – рявкнул я. – Неси.

Она пробежала по кабинету и положила папку возле меня. Запыхалась, малыш. Грудь вон как вздымается и опускается обратно. Успела за две минуты. Осталось только ей сахарок в розовый рот вставить…

– Почему долго так? – нахмурился я, открывая папку. – Поставщик ждёт от нас информацию, а Катя просто о ней забыла?

– Я Аня, – поправила она.

– Неважно, – отложил я папку в сторону. – Ты должна нести в зубах эту папку, если я её у тебя прошу.

– Я… там доделывали отчёт долго, и…

– Неважно, я сказал, – оборвал я её. – Ты сколько тут работаешь?

– Полгода, а что? – робко поинтересовалась она.

– Фамилия.

– Реброва… Анна Реброва. Васильевна.

Записал данные на стикер. Поднял глаза на неё.

– Я подумаю над тем, стоит ли тебе и дальше занимать должность секретаря в нашей фирме.

Губы девчонки задрожали, но спорить она не стала. Да, имени её не помню, но лицо знакомо. Значит, и она меня уже знает. Перечить мне не стоит.

– Иди, Катя.

Она поджала губы, развернулась и пошла к двери.

– Аня я, – поправила меня она, перед тем как выйти и закрыть за собой дверь.

– Да хоть Глаша, – сказал я. – Плевать вообще… Так, ну что тут у нас?

Развернул папку и стал читать. Только ни одной строки и ни одной буквы словно не видел. Мысли никак в кучу собрать не получалось. Перед глазами стояла она – её изумлённое лицо, когда я озвучил цену своей помощи…

С не очень приятными чувствами отметил, что моё предложение ей не понравилось. Ну, ничего. Попрыгает и придёт. Сама. Ей некуда деваться.

Достал смартфон и набрал номер следователя, который работает с делом Павла.

– Добрый день, – сказал я, когда он принял звонок и представился по регламенту. – Алексей Северов беспокоит.

– Да-да, слушаю, – тут же вытянулся в струну следователь.

Моё имя имеет большой вес в городе, в том числе и среди силовиков и госслужащих.

– У меня к вам есть разговор, – продолжил я. – По поводу Павла Вострова.

– Что именно? Посадим далеко и надолго, как просили, – ответил тот. – Всё будет в лучшем виде, тут столько статей, что…

– Я изменил решение, – перебил я его. – Я хочу забрать заявление. Это возможно?

– Э-э… – растерялся следователь. – К сожалению, уже нет.

– Понял. Сколько?

– Два миллиона.

Ни хрена себе… Я почти угадал, назвав Тае сумму в полтора миллиона… Эта девчонка и её семья слишком дорого обходятся мне. И зачем мне только это нужно – помогать им? Сам себе злобный Буратино.

– Рублей, я надеюсь? – уточнил я.

Вдруг аппетиты органов таковы, что мне придётся отказаться от своей затеи.

– Конечно, российский рубль.

– Пару дней придержите дело? – спросил я. – Мне нужно время. Чтобы деньги снять и так далее…

И на Таю надавить.

– Да, конечно. Придержу пару дней. Но не дольше. Максимум в следующую среду уже нужно подшить, а дальше уже не получится ничего отменить.

– Я вас понял. Деньги будут во вторник.

– Кстати, супругу Вострова в понедельник вызовут для допроса.

– По поводу неё у меня тоже есть просьба…

Я говорил, а следователь внимательно слушал.

– Договорились?

– Слушайте, а зачем вам это? – спросил он.

– За надом.

– Понятно, – стушевался тот, осознавая, что сунул свой любопытный нос куда не следовало. – Я сделаю, как вы сказали.

– Отлично.

– Только это не бесплатно.

Закатил глаза. Ушлый козёл в погонах.

– Сколько?

– Двадцать тысяч.

Половина его зарплаты за месяц. Губа не дура.

– Привезу, – ответил я коротко.

– Тогда договорились. Жду вас во вторник. В среду уже ничем не помогу.

– Понял. До свидания.

Скинул вызов. Задумчиво сжал телефон в руке. Сплошные траты с этой семейкой… И зачем я только Пашке позволил приблизиться к себе? Я же псих-одиночка был до этого, и меня вполне всё устраивало.

Павел пришёл в мою компанию три года назад. Подтянул сюда и свою жену, зарекомендовав мне её как крутого, хоть и молодого специалиста. Показал мне её работы – действительно, они оказались очень хорошими и креативными. Девчонка занимается графикой давно, училась на дизайнера, потому всё было оформлено действительно здорово, я просто не нашёл к чему придраться. Так в офисе появилась и Тая, за три года дослужившись до главного дизайнера фирмы.

Мы с Павлом стали общаться довольно близко, а Тая, естественно, крутилась всегда возле мужа.

Тая…

Рыжеволосая красавица, которая заставляет мужчин оборачиваться ей вслед. Маленькая ведьма.

Я ведь тоже о тебе думаю. Ничего не получилось сделать с собой за все три года. Как я только ни уговаривал себя, что она несвободна – а это всегда было для меня табу. С помощью кого только я ни пытался забыться… Не выходило.

А теперь в голове крутились картинки того, как она бы благодарила меня за отваленную за её мужа сумму. Горячо, страстно и с энтузиазмом…

Снова развернул меню телефона и набрал другой номер.

– Алло, – промурлыкал сонный женский голос.

– Дина, привет, – сказал я. – Спишь, что ли?

– Ну, конечно, время ещё детское.

– Хочу тебя сегодня увидеть.

– Хорошо, – ответила та. – Чёрное или красное?

– Чёрное. С кружевом.

– Договорились. Позвонишь мне, когда освободишься?

– Да. Пока.

Повесил трубку. Сидеть было некомфортно. Мысли о Тае нередко приводят к дискомфорту в брюках. Поморщился, сменил положение и попытался снова заняться отчётом. Поставщик ведь ждёт…

Бесячая рыжая. Как о тебе не думать?

Мне однозначно нужна разрядка.

ТАЯ.

До дома доехала на автопилоте, продолжая злиться в своей голове на Алекса.

Ну и гад. Нашёл время делать мне такие предложения! И ещё думает, что я соглашусь. У него совсем никакой морали нет, что ли? Про совесть молчу уж, но должно ведь быть понимание, что я несвободна, я – чужая жена, жена его друга – бывшего, но друга! Неужели не смущает ничего?

Да ему плевать! Он бизнесмен до мозга гостей и постель со мной просто вписал бы в своё расписание.

Грешник.

Плевал он и на все заповеди – про жену ближнего своего.

Не зря я его всегда побаивалась. С такими людьми дружбу опасно водить. И уж как я только Пашу ни отговаривала общаться с Алексом, но нас связывала работа, и на этом фоне всё равно дружба мужчин крепла.

– Добрый день, Таисия Константиновна, – встретила меня в холле нашего с Пашей дома домработница.

– Привет, Катя, – вздохнула я и прошла в кухню, чтобы выпить воды – в горле совсем пересохло от нервов.

– Вы сегодня так рано, я даже ещё обед не успела приготовить.

– Да не переживай, готовь, – ответила я. – Не обращай на меня внимания.

– Что-то случилось? – задала вопрос она, вглядываясь в моё хмурое и заплаканное лицо.

– Э-э… Да, – кивнула я, растерянно глядя на неё. – Кать, нам придётся отказаться от твоих услуг.

– Как так? – расстроилась женщина. – Я что-то натворила? Вас не устраивает, как я готовлю? Или, может, где плохо убрала? Так я переделаю.

– Нет, что ты, – мягко улыбнулась я ей. – Ты умница, Кать. Мы тобой очень довольны сколько лет. Неужели думаешь, что за какой-то проступок мы бы тебя отправили вон?

Катерине уже под пятьдесят, и она действительно была в нашем доме незаменимым помощником… Мне очень жаль расставаться с ней, но выбора нет.

– А что тогда? – не понимала Катя. – Где же я такую работу ещё найду? Да и привыкла к вам, к Ксеньке…

– Дело не в тебе, дорогая, – снова вздохнула я. – Просто теперь мы оказались в таком положении, что я не смогу не только платить тебе за работу, но даже и за услуги в этом коттедже. Мне придётся его сдать в аренду, а себе снять квартирку в спальном районе.

– Да вы что? – прижала ладонь к губам Катя. – А что случилось?

– Паша… Его посадили.

– Бог ты мой, – осела на стул за кухонным столом Катя. – За что же?

– Прости, но об этом я говорить не хочу… – ответила я и закусила нижнюю губу, чтобы не рыдать. – Это неважно… Горе у нас в семье. И денег платить тебе у нас просто нет теперь.

– Понятно… Очень жаль. – Она смотрела на меня так, словно её в мороз выгнали на улицу.

– И мне жаль, Кать, – шмыгнула я носом. – Спасибо тебе большое за работу. Хочешь, я тебя порекомендую знакомым своим? Может, кому нужна толковая домработница…

– Хочу, – тоже зашмыгала носом Катя.

– Договорились, – улыбнулась ей сквозь слёзы я. – Сегодня дорабатывай, я оплачу этот день. А завтра уж извини…

– Поняла, Таисия Константиновна…

Глава 2.2

Оставив домработницу в кухне, я ушла в гостиную. Села на диван, забравшись с ногами, и обняла подушку.

Кстати, о работе. Её теперь придётся искать не только Кате, но и мне. Спасибо Алексею!

Пальцы сами собой крепче сжали мягкую ткань. Отлупить её, что ли? Представить, что это Алекс? Может, легче хоть станет…

Лёша, Лёша… Что же ты творишь, Алексей? Бесстыдник.

Ты готов даже уволить меня с работы, потому что я не бегу выполнять твои прихоти? Ты способен воевать с женщиной, которая заведомо гораздо слабее тебя и положением в обществе, и статусом, и физически, и морально? Ты способен опуститься до того, чтобы заставить меня делать то, что хочешь ты?

Не ожидала я от тебя, Алексей Сергеевич. Да и много чего ещё не ожидала. Такие предложения себе пусть засунет в п…

В папку подальше.

Придумал тоже – отличный способ совратить чужую жену!

Гениально.

Я аплодирую стоя.

Всё это смех смехом, конечно, а вот на диване я лежала и утирала слёзы вовсе не весёлые…

Обидно, чёрт возьми. Что это за предложения такие? Он меня на Ленинградском шоссе будто подцепил и предлагает стать его любовницей так, словно это просто сделка на сырьё.

Я не смогла бы сказать ему «да». Как гордый птиц, ушла, отказавшись от его помощи, но…

Я понимаю, что, скорее всего, никакого решения просто не найду, и Паша всё же сядет. Разговоры со следователем и нанятый адвокат не дадут ничего особенного, адвокат не избавит моего мужа от судимости вовсе, лишь поможет смягчить наказание и сбить срок… На адвоката, кстати, тоже нужны деньги, а счета Павла арестованы.

Зашла в личный кабинет банка, посмотреть, что у меня там на картах из остатков имеется.

– Да бли-и-ин, – огорчилась я, когда вошла в кабинет.

Все карты и счета горели красным цветом – арест.

– Ну какого драного кота, а? – Нажимала я на все вкладки и видела одно и то же – счета заблокированы.

В отчаянии бросила телефон в подушки на диване.

Прошла к сумке в коридоре и проверила кошелёк. В нём нашлось всего лишь несколько некрупных купюр и мелочь. Наличкой пользуюсь очень редко, езжу на машине, плачу за бензин картой, как и за продукты в магазине. У меня почти никогда наличных денег не бывает.

Бросила кошелёк обратно в сумку и вернулась к дивану. Плюхнулась в подушки, повернувшись лицом к стене.

Ну и что теперь делать? Почему мои счета тоже арестовали? За компанию с Пашкой, раз жена?

У нас нет денег даже на еду, какой уж там адвокат. Только расчёт завтра может нас спасти. Кстати, надо попросить бы дать его мне наличкой… Иначе денег не получить. Надеюсь, хотя бы это Алекс сделает ради меня?

А с Пашей как быть, вообще не знаю.

Помочь может только Алекс, но сегодня я лишилась его поддержки. А что оставалось делать? Он себе как, в принципе, это представляет?

«Я хочу тебя, Тая!» – говорит мне он.

«Да не вопрос вообще! – отвечаю ему я и падаю на пол, раскинув ноги в стороны. – Бери меня полностью, Лёх!»

Вздохнула и перевернулась на другой бок.

Ну и бред мне в голову лезет на нервной почве…

Среди подушек стал разрываться мобильный. Пришлось искать его, чтобы узнать, кто звонит. На экране горели цифры неизвестного мне номера, а такие звонки не приносят добрых вестей…

– Да, – приняла я вызов.

– Добрый день, – услышала я глубокий мужской бас. – Капитан Новиков Анатолий Сергеевич беспокоит. Вострова Таисия Константиновна мне нужна.

– Это я.

– Ваш супруг, Востров Павел, находится в нашем СИЗО.

– Да, я уже знаю, – ответила я. – Как раз хотела с вами поговорить об этом… Можно приехать?

– Нужно, – сказал мужчина. – Вы мне тоже нужны для дачи показаний.

– Каких? – спросила я, чувствуя, как леденеют пальцы. Они и меня решили туда приписать? – Я ничего не знала о махинациях супруга.

– Вот и будем разбираться. Жду вас завтра к десяти утра. Адрес направлю по СМС.

– Спасибо, у меня есть… – ответила я на автомате.

– Вот и прекрасно. Тогда до завтра, Таисия Константиновна.

– До свидания.

Он повесил трубку, а на меня вновь накатило отчаяние, руки задрожали.

Паша, ну что ты натворил? Ну зачем? Как я должна теперь выкручиваться?

Набрала другой номер – моей старшей сестры. Она ждала вестей от меня по поводу Паши. Она знает, что его вчера вечером увезли, и тоже беспокоится.

– Алло, Юль, – позвала я её, когда она взяла трубку. – Паша в СИЗО.

– О боже! – переполошилась сестра. – Ты сейчас где?

– Дома пока. Но скоро надо ехать за Ксюнькой в садик.

– Вместе съездим. Я щас приеду.

– Давай. А то я тут с ума сойду одна.

– Бедная моя, – сочувственно ответила Юля. – Сейчас приеду, расскажешь мне всё, и будем думать.

– Да что тут думать? – сокрушалась я. – Посадят его, да и дело с концом. Ребёнок сиротой останется…

– Да погоди ты раскисать! – отозвалась она. – Придумаем что-то обязательно. Скоро буду.

Звонок завершился.

– Придумаем мы что-то… – бурчала я себе под нос, вытирая новые слёзы. От плача голова болела дико. – Ничего мы не придумаем. Дурак, ну какой дурак!

Уже минут через сорок Юля была в моём доме…

– Кот, – сочувственно обняла она меня. – Плакала весь день? Глаза красные.

– А ты как думаешь?

Юля вздохнула и покачала головой. Потянула меня за руку к дивану.

– Ну, рассказывай, – плюхнулась она на подушки рядом со мной.

– Паша в СИЗО.

– За что?

– Оказалось, за дело, – вздохнула я. – Вчера у меня такая паника была… Я думала, его бандиты какие-то забрали вообще, уже и в живых его не увижу.

Я снова тихо заплакала, сжимая в руке салфетку. Вспомнила тот ужас, что пережила вчера. Это очень страшно… Хорошо, что при Ксюше они хотя бы вели себя спокойно, и ей мы сказали, что папа должен уехать и поговорить со своими друзьями, но даже она поняла, что это никакие не друзья папы. Напугали ребёнка, не то что меня…

– Милая, – сжала моё плечо сестра. – Крепись, девочка. Сейчас надо быть сильной, чтобы помочь Пашке. Нужно взять себя в руки.

– Я знаю, – ответила я, давя рыдания, что рвались наружу. – Но как?

– Для начала расскажи, что ты узнала. Ты ездила к следователю или как ты узнала, где находится Паша?

– Я утром к Алексу поехала, – шмыгнула я носом и вытерла его салфеткой. – Я и ему звонила полночи, но он не отвечал. Поэтому к девяти утра прямо в офис и поехала. Всё равно о сне и думать нечего было, меня просто трясло всю ночь. Никакие успокоительные не помогали.