Сингулярность

– Мне надо в туалет, – сказала я сорвавшимся голосом и сделала вид, что пошла в сторону уборной. Как только скрылась из видимости, прибавила шаг и направилась в сторону шоссе.

Слезы лились потоком. Что я наделала?! Зачем же так сразу?! Что меня толкнуло на признание?! Ведь я не собиралась даже обнаруживать свой интерес к нему. Да и вообще, никогда не замечала за собой такого легкомысленного поведения. Я прекрасно осознавала, что мы учились на одном факультете, и следующая встреча для нас была неизбежна. Еще целый месяц мне предстояло видеть его в университете, а затем только я могла перевестись.

Я сошла с дороги и, обессиленная, села на пень, продолжая анализировать ситуацию и не забывая жалеть себя. Сколько времени я так провела, не известно, но когда взглянула на часы, оказалось, что уже близится вечер, и пора было подумать, как добираться домой. Когда я присмотрелась к девайсу внимательнее, мне стало понятно, что стрелки часов не двигаются, а это могло означать, что реальное время еще больше. Вот только насколько? Я встала, огляделась и пришла в ужас, обнаружив, что нахожусь в незнакомом месте.

Меня окружал лес, но совсем не тот, что был в наших краях. Растительность здесь вообще отличалась от средней полосы, где я жила. Вот это растение передо мной было очень похоже на кипарис, а рядом с ним совсем непонятного вида. К сожалению, в зелени я никогда не разбиралась. Ясно было одно, флора передо мной тропического происхождения. Вековые деревья в обхват были такие толстые и мощные, каких не встретишь в моем родном городе. В длину исполинские столбы возвышались до неопределенной высоты, верхушки мой взгляд просто не захватывал. Где-то высоко их надежно скрывали ядовитого цвета яркие зеленые густые кроны. Пень, на котором я сидела, был также неимоверной ширины. Когда-то дерево-великан росло, теперь же лежало рядом, пораженное старостью или несчастьем и упокоенное под одеялом из изумрудного и желтого мха.

Внезапно за деревом кто-то шевельнулся, но определять принадлежность рода животного мне не хотелось, поэтому я осторожно стала отходить в сторону местности, освещенной солнцем.

Беспокоило то, что я не заметила перехода со своими переживаниями. Это еще более удручало мое настроение. И так скачок происходил незапланированно, но у меня было хотя бы пару минут, чтобы подготовится эмоционально. Теперь же я знала, что можно моргнуть – и ты уже не там, где была секундой ранее.

В поисках трассы или хотя бы дороги я плутала и вышла на живописную поляну, опасаясь напороться на прочих обитателей джунглей. Со всех сторон ее окружали плотно стоявшие друг к другу деревья. Расступались они лишь над полянкой, пропуская солнце туда, где собрались цветы разных насыщенных оттенков.

Ощущая бесполезность своих блужданий, я села на камень, оказавшийся рядом, и неприятные печальные мысли снова окутали меня черной вуалью душевных стенаний. Вбирая красоту чудесного разноцветья перед собой, я ощущала контрастность своих переживаний с радостью бытия, которую излучали растения и природа вокруг.

Я думала о том, как хорошо хрупкому цветку или могучему дереву. Ни тебе мыслей, причиняющих боль, ни дум заумных о смысле жизни. Расти, радуйся сам и радуй прекрасным видом других, распыляй семена – вот их цель жизни. Все просто. Почему же у человека все так запутано и сложно?

Вроде смысл бытия тот же, но сплошные цели, задачи, взлеты, падения, разочарования, радость, печаль, боль, любовь, ненависть, столкновения взглядов и прочее. Люди сами создают себе проблемы, погружаясь в перипетии чувств, образуя преграды друг другу, пытаясь быть лучше всех, стремясь к власти, и, в конце концов, позволяя материальному занять главенствующее место в своей жизни.

Вдруг что-то скрипнуло на другом краю поляны. У дерева там шевельнулась трава, и закачались растения, находившиеся ближе ко мне. Я услышала отчетливый продолжительный вдох, будто кто-то принюхивался. И уж больно сопение показалось мне устрашающим.

Шорох приближался, и стало понятно, что своим ожиданием я себе не помогу, и надо действовать срочно. Я тихо поднялась и попятилась в противоположную сторону от шевелившейся травы. На миг кусты перестали трястись, и я снова услышала жуткий вздох, похожий на человеческий, и заставивший волосы у меня на затылке встать дыбом. Не выдержав собственного страха, я кинулась к ближайшему дереву, чтобы на него взобраться. Уже достигнув цели, я обернулась и мельком увидела источник своего приступа ужаса.

Из сумрачной тени кустов на ствол, около коего я только что сидела, легла лапа или рука, кожа которой была серого цвета. Она напоминала человеческую, но, я могла поклясться, что на ней были не ногти, а скорее когти, длинные и толстые. Конечность скребла по дереву, то сжималась, то разжималась, с заметной легкостью оставляя на коре борозды.

Я не стала дожидаться, пока обладатель руки предстанет во всем своем обличье. Вряд ли он премило спросит у меня дорогу в ближайший супермаркет. Я бросилась бежать, не замечая от собственного крика ничего кругом. Все мои намерения вести себя тихо улетучились, заставляя инстинкты подсознания взять верх над многовековой эволюцией человеческого мозга.

Побег не слишком удался. От постоянного резкого перехода тени в свет и обратно было трудно ориентироваться в пространстве. Яркое солнце слепило глаза, заставляя жмуриться, а попадая в тень, я боролась с чернотой, застилавшей зрение, моргая и силясь рассмотреть хоть что-то на пути. Не переставая двигаться, в попытках спасти свою жизнь, я встретилась головой с деревом. Скатилась вниз в овражек, где замерла без движения, стараясь слиться с окружением, и ожидая расправы.

Резко будто стемнело. Зато в яме меня порадовала знакомая растительность, насколько ее вообще можно было рассмотреть в сумерки. Радостное подозрение закралось в мою голову, но я боялась преждевременно расслабляться. Осторожно начала исследовать свое тело на предмет повреждений. Все было в порядке, ну кроме царапин, синяков и, кажется, растяжений. Пока осматривалась кругом, я услышала приближавшиеся голоса, вполне себе человеческие:

– Вот она, здесь.

Я увидела над собой мужчину средних лет, одернула юбку и прикрыла рукой порванную кофту в районе декольте.

– Эй, давай руку, мы тебе поможем, – сказал мужчина и дружелюбно улыбнулся.

– Спасибо большое, у вас есть телефон? – спросила я с облегчением, хватаясь за протянутую кисть.

– Телефона нет, но мы тебя проводим, – сказал второй мужчина, появляясь из-за спины. – А что такая красотка делает одна ночью в лесу? Заблудилась что ли?

Другой мужчина мне совсем не понравился. Он слишком сально улыбался, его движения были дерганные. Чувство облегчения у меня резко сменилась новой порцией страха. Да еще беспокоило отсутствие у них телефона, сотовый есть у всех в наше время. Даже у меня был. После лекции Дин специально положила в сумку. Сумка, конечно, где-то в бегах потерялась. Я начала истерически соображать, что делать.

– Нет, не заблудилась. На трассе меня ждет мой парень и его друзья. Я просто отошла ненадолго и наткнулась на кабана, который меня напугал. Мой парень, Макс, он где-то здесь, сейчас ищет меня, со своими друзьями, – начала сочинять я.

– А мы как раз на кабана и охотились. Но повезло нам намного больше. Как только появится твой парень, мы ему тебя сразу передадим в целости и сохранности. А пока, раз уж ты спугнула кабана, надо тебе преподать урок, что маленьким девочкам ночью в лесу ходить опасно, – сказал сальный с кривой усмешкой.

– Немного поможешь нам расслабиться, – поддержал второй, на здравомыслие которого я надеялась больше всего. Дело было плохо.

– Вы не понимаете. Я не такая, – в ужасе я стала пятиться.

– Какая такая? Одета ты очень даже подходяще. Вернее, почти раздета, – сальный протянул руку и схватил меня за запястье. Затем другой рукой он вцепился мне в шею и прижался своим противным ртом к моим губам. Ужасное зловоние с чесночным привкусом заставило меня поперхнуться.

Я начала колотить свободной кистью по его плечу и голове, а ногами старалась пнуть больнее, целясь в пах. Я осознавала, что это мой единственный шанс. У меня все-таки получилось заехать ему между ног. Он взревел и ослабил захват настолько, что мне удалось вырваться. Хватило мгновения, чтобы освободиться и побежать. Снова. Только теперь сзади не мифическое животное, подозреваемое в агрессивном настрое, а два самых настоящих разъяренных быка. Вероятность успеха уменьшалась пропорционально с нарастанием паники. Впереди мелькнула стена кустов. Кажется, это шиповник. Ситуация была безнадежной, поэтому я, готовая к боли, не колеблясь протиснулась через колючие ветки. Это дало время оторваться от преследователей. Сзади раздавались ругательства и крики угроз. Я чувствовала, что меня настигают, но не собиралась оборачиваться, пробираясь на коленях вглубь. Все тело саднило от порезов и царапин, волосы, как мне казалось, клоками оставались висеть на шипах, развиваясь, как новогодняя мишура на елках. Я еще раз мысленно прокляла свой наряд, принесший уже столько неудобств. Что мне мешало одеть на неудавшееся свидание джинсы, куртку и шапку? Для этого, конечно, жарко, но как бы теперь пригодилось.

– Брось, нечего с ней связываться. Пугнули и хватит, – услышала я голос одного из негодяев.

– Она ответит за то, что сделала! – раздался рев второго.

Когда дикий шиповник кончился, я снова приняла вертикальный вид и рванула дальше. Через некоторое время бега, когда бок уже разрывался от боли, а дыхания не хватало, я позволила себе обернуться. Визуально их видно не было, но звуки погони я все еще различала.

Внезапно впереди я увидела силуэт и замерла в нерешительности, снова напрягшись от страха. Я запоздало попыталась спрятаться за деревом. Отступать было некуда, потому что сзади все ближе раздавались голоса недавних знакомых.

– Ки! – с облегчением различила я голос Макса. Я так рада была его слышать, что забыла все переживания по поводу нашей последней встречи и понеслась к нему, колоритно прихрамывая на бегу поврежденной ногой.

– Макс! – я бросилась на него, обхватила его шею руками, прижалась к нему всем телом и теперь уже дала волю слезам.

– Что случилось? – испуганно вопрошал парень. Наверное, выглядела я жутко, навалявшись в яме и пройдя, словно садистский квест, кусты шиповника.

Объяснить я ничего не успела, потому что мои преследователи уже настигли нас.

– Мы не закончили с тобой, – сказал тот, которого я оскорбила ударом по достоинству. – А у тебя, парень, два выхода: либо ты сваливаешь отсюда – и мы тебя не трогаем, либо остаешься здесь лежать насовсем. У нас, видишь ли, счеты с этой девкой, по которым ей придется дорого заплатить.

Я почувствовала, как объятие Макса ослабло. Он осторожно оторвал мои руки от шеи и подтолкнул меня за свою спину.

Затем молниеносным движением вытащил из кармана самый настоящий пистолет и выстрелил сальному в ногу. Тот заорал и упал на землю, катаясь по ней, как припадочный, и громко поскуливая. Второй начал поднимать ружье в нашу сторону, но Макс перевел пистолет на него раньше и взвел курок.

– Я бы с удовольствием пристрелил вас, уроды, но у меня сейчас другие планы. Поэтому ты бросаешь ружье, забираешь своего друга и валишь отсюда подальше. Если я увижу вас еще раз, я всажу по пуле каждому в более жизненно важные органы.

Они послушно выполнили его требования и уже через минуту скрылись в том же направлении, откуда пришли.

– Зачем ты убежала одна, глупыш? Кругом лес. Ты нас напугала, – Макс притянул меня к себе. – Они ничего не успели тебе сделать? – спросил он с горечью.

– Нет, только напугать. Прости меня, – я прижалась к нему еще ближе и услышала, как успокаивающе билось сердце в его груди.

– У тебя кровь… везде.

– Это царапины от шиповника.

– Больше никогда не убегай, – сказал он и поцеловал меня в макушку.

Я почувствовала радость настолько, насколько вообще могла чувствовать после всего пережитого.

Макс достал телефон, и я услышала, как он сообщил Дин, что все в порядке. После заверений отвезти меня домой в сохранности, он убрал телефон в карман. В машине я, конечно, уснула.

А проснулась посреди ночи и попыталась нащупать лампу на тумбочке, но не нашла ее в положенном месте. Мало того кровать была слишком большая, и я сделала выводы, что это вообще не моя кровать. Все тело саднило. Я ощупала себя, задевая мгновенно вспыхивающие болью участки кожи. На мне было только нижнее белье. Все воспоминания прошедшего дня нахлынули на меня, и тут же пришла истерика. Я вскочила, схватив одеяло, чтобы прикрыть наготу, и начала искать дверь, выключатель света, хоть что-нибудь, что помогло бы мне разобраться, где я нахожусь. По дороге я уронила с грохотом большой тяжелый предмет. Послышался звук разбиваемого стекла, напугавший меня еще больше, после чего я уселась на пол и залилась слезами.

В комнату кто-то вбежал, включился свет, и я увидела большое количество осколков вокруг себя. Макс поднял меня на руки и перенес обратно на кровать.

– Все хорошо. Ты, наверное, напугалась. Я не знаю твоего адреса. Ты вчера уснула в машине, и я привез тебя к себе. Не бойся, все позади. Все в порядке. Хочешь, я побуду с тобой?

Я кивнула.

Максим выключил свет, и я почувствовала, как край постели прогнулся под его весом. Я обернула одеяло вокруг себя плотнее. Он нащупал мою руку и сжал ее.

– Завтра выходной. Никуда не надо идти. Будем спать, сколько захотим, – сказал он беззаботным тоном.

– Откуда у тебя оружие? – спросила я.

– В моей семье это нормальная практика. У нас принято носить для самозащиты. Не волнуйся, разрешение на него есть, – ответил парень.

– У тебя будут из-за меня неприятности теперь?

– Не думаю, что два потенциальных маньяка отправятся в полицию. В любом случае, не переживай по этому поводу.

– Студент, который носит оружие. Ты не из военной академии? – начала разведывательную деятельность я.

– Нет.

– Я хотела сказать по поводу того разговора. Я не знаю, что на меня нашло. Заявить такое, тем более это не правда. Будто затмение какое. Я знаю, что Кэт твоя девушка. Я никогда бы не стала…

– Кэт не моя девушка.

– Но как же? Вы с ней только вчера вроде были вместе, – в моей груди зашевелилась надежда.

– Мы друзья. То, что между нами произошло, ошибка. Кроме того, у меня есть дела, которым я должен посвятить все свое время. Я не могу сейчас ни с кем встречаться, – сказал он, и я поняла, что эти слова адресованы мне.

Я ждала, что он продолжит и поведает о своем таинственном занятии больше. Мне было интересно, но я не могла спросить у него напрямую. И так были затронуты слишком личные темы. А у нас у всех имелись сокровенные секреты, на конфиденциальность которых мы имели право. Я лежала и смотрела сквозь ночь в сторону Макса и была уверена, что и его взгляд тоже устремлен на меня. Но больше я не дождалась ни слова от него.

Утром я проснулась от тяжести на животе и ногах. Кроме того ломило и саднило все тело. Я с трудом открыла глаза, вспоминая вчерашние сутки. Я лежала на спине, а Макс спал, придвинувшись ко мне вплотную и обнимая меня. Одеяло куда-то исчезло, а его левая рука лежала на моем обнажившемся животе, касаясь кожи чуть ниже пупка. Левую ногу он закинул на мою, лишив меня возможности двигаться, отчего моя конечность немного затекла. Несмотря на все пережитое, от его прикосновений приятная нега растеклась у меня по телу. Я понимала, что не лучшее занятие для девушки, лежать почти голой, ничем не прикрытой, и испытывать наслаждение от близости парня. С ним я даже не была связана отношениями, и, кроме того, он категорично заявил свою позицию уже два раза. Да и не известно, хочет ли Макс вообще обнимать меня или это вышло случайно, и ему снится другая девушка. Но, тем не менее, в глубине души я не желала прерывать объятия, поэтому не шевелилась.

Я начала осматривать доступный мне ракурс комнаты. Она была оформлена в светлых тонах: стены, потолок, мебель. Все было чистым и аккуратным, кроме осколков непонятного предмета на полу, предположительно, лампы. Плоский, просто огромный телевизор висел на стене. А сбоку от кровати был шкаф во всю стену с зеркалом от потолка до пола, в котором отражалась вся комната, будто параллельный мир, приютивший и наших двойников, прижавшихся друг к другу, точно влюбленные. Кстати, по фен-шую, зеркала нельзя вешать около мест, где человек спит. Во сне люди не должны быть доступны зеркалу, дабы не терять жизненной энергии в эти моменты уязвимости.

Я заметила, что вся в кусочках пластыря. Неужели Макс вчера обрабатывал мои многочисленные ссадины и порезы? И, о боже, почему их так много?! Мой вид, когда он меня нашел, верно был потрясающий: вся грязная, как черт, и в крови. Ощущение ее липкой массы, стягивавшей кожу, врезался мне в память надолго.

Я остановила взгляд на двойнике Макса и поняла, что он смотрит на меня в зеркало и улыбается своей ухмылочкой. Его рука нахально покоилась на том же месте.

Краска бросилась мне в глаза. Я вскочила в поисках одеяла и, обнаружив его на полу, натянула на себя.

– Я не хотела беспокоить твой сон, – пролепетала я, ругая себя, что сразу не сбросила его обнаглевшие конечности.

– Я тоже не хотел беспокоить тебя. Опасался прервать твои размышления, – сказал он, перевернувшись на спину и подложив руки под голову. Его майка задралась, немного обнажив живот. Я не знала, куда деть взгляд, который периодически прилипал к полоске открывшейся кожи между футболкой и шортами, искренне в душе надеясь, что это шорты. Я вообще довольно скромная, но держалась из последних сил, стараясь не опустить глаза ниже ватерлинии.

– Можно я приму душ? – спросила я, чтобы скорее покинуть комнату, а, главное, прогнать шальные мысли.

– Налево из комнаты, прямо по коридору, вторая дверь, – направил меня Макс, и я с радостью вылетела из спальни.

По дороге я столкнулась со сногсшибательной брюнеткой и замерла, потеряв дар речи от неожиданности.

– О Господи! Опять. Макс, завязывай водить своих подружек. Мы так не договаривались! – громко крикнула девушка, посмотрев на меня уничижительно.

– Но я не его подружка… – начала я оправдываться, но та хмыкнула и прошла мимо меня.

– Будь вежливее, Лера, – вышел Макс, даже не одевшись.

– Вежливее?! После вашего ночного грохота?! Тише нельзя этим заниматься?! – задохнулась Лера.

– Мы не занимались! – гнев и стыд ударил мне в голову.

– Кира, это моя младшая сестра Лера, Лера, а эта моя одногруппница Кира. У Киры был вчера плохой день. Поэтому будь вежливее. Она моя гостья, – представил нас друг другу парень.

– У нее случился плохой день, когда она с тобой познакомилась, – продолжала злиться сестра, захлопывая дверь, видимо, своей комнаты.

– Не обращай внимания. У нее экзамены. Сидит, учит. Как сдаст, подобреет, – заметил Макс, – я на кухню, готовить завтрак, жду тебя там.

После душа, который пришлось принимать прохладным из-за исцарапанного тела, я зашла на огромную столовую, тоже в светлых тонах. Из окна открывалась шикарная картина реки и гор. Дом стоял в первом ряду набережной линии, а этаж был одним из верхних. Я о таком виде могла только мечтать.

После завтрака, который оказался обильным, вкусным и, как я поняла, сделанным Максом, мои ранения были обработаны еще раз и в завершение заклеены лейкопластырями. Особенно невыносимо стеснительно стало, когда он проделывал эти действия на ногах ближе к бедрам. Я пробовала отказаться, пообещав позаботиться о них дома, но меня проигнорировали.

Он достал из шкафа телефон, сломал карточку с новой симкой, вставил ее и протянул мне. Я непонимающе смотрела на него.

– Я отвезу тебя домой, у меня сегодня дела, но я хотел бы позвонить тебе вечером и узнать, что у тебя все в порядке. Для этого ты пока попользуешься моим запасным телефоном, – безоговорочно прервал Макс мои попытки отказаться.

У дома меня уже стерегла Дин, которой мой спаситель меня с удовольствием передал. Весь остаток дня она меня терроризировала, пытаясь выведать хоть какую-то новую деталь. Про свои путешествия я не решалась ей говорить. Она и так смотрела на меня, как на ненормальную. Пришлось рассказать ей только ту часть, которая касалась маньяков и Макса.

– Ну ты отчаянная! Как же ты болтнула! А он тоже молодец, замямлил. И отшил и не отшил. Видела бы ты, как он тут искал тебя. Так распереживался, что я подумала, что это он тебе в чем-то признался. Мой знакомый увидел, что ты пробежала в слезах в сторону леса одна. Он тебя узнал и сразу сказал мне, ну а дальше мы по лесу блуждали до вечера. Ты знаешь, что каждый раз я уверена, вот это у меня точно настоящая любовь, но я всегда соблюдаю правило: любовные трагедии любовными трагедиями, но себя надо беречь, – завершила свой монолог Дин.

– Прости меня. Я всем день испортила, – подала я голос.

– Но зато вы спали в одной кровати. Да у вас уже, считай, все было. Осталось только то самое, – хохотнула Дин.

Я покраснела. Да, это на нее больше похоже, чем советы успешного бытия.

– Макс сказал, что ему не нужны сейчас серьезные отношения, – печально напомнила я

– Так пусть будут не серьезные. Пока. И вообще, мы предполагаем, а жизнь располагает. Мало ли какие у него принципы. Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах, – расщедрилась еще на мудрость оптимистка Дин.

Так мы проболтали до ночи. Вечером, как и обещал, звонил Макс. Сухо расспросил о моем самочувствии, обработала ли я раны, пожелал спокойной ночи и скорейшего выздоровления. Будто разговаривал с больной бабушкой.

Спать я ложилась уставшая и расстроенная. Поглаживала подарок, сделанный человеком, который мне очень нравился, и думала о нем. Вспоминала, как он обнимал меня во сне, как смеялись его глаза, когда он смотрел на меня в зеркало, ожидая моей реакции, как его ладонь прикасалась к моему голому животу и вызывала ни с чем несравнимое тепло.

Пожалуй, он мой идеал. Один его взгляд топил меня в океане желания, а объятия заставляли забыть боль и страх, и вообще все вокруг. Его прикосновения вызывали жар, сжигающий все отголоски разумного во мне.

Я была уверена, что ему тоже было приятно меня касаться, а иначе, почему он так смотрел на меня утром в зеркале. На этих мыслях мой мозг отключил тело и унес меня в мир сновидений.