Колониальный рефлекс

Он оперся щекой о мою ладонь и накрыл сверху своей рукой, задерживая ее в этом положении. Я почувствовала, как по лицу невольно потекли бесшумные слезы, и уткнулась ему в плечо, надежно закрываясь от всего мира. Через секунду его крепкие объятия еще раз доказали, что я не ошиблась в этом человеке. Со стороны казалось, что он просто обнимал меня, но я получала от него силы. Только-что я поняла, что моя оборона и выстроенная система нападения имела множество недостатков, а план на грани раскола. Я изо всех сил старалась не подпускать к себе людей, чтобы не причинять им боль. Чтобы не подвергать их риску, не впутывать в кровавые тайны. И в итоге у меня есть Лиза, а теперь еще и Данил. Я не могу от них отказаться, но я никогда не прощу себе, если из-за меня они пострадают.

Но также я не могла отречься от дела, которое пообещала себе распутать. Потому что не смогу чувствовать себя в безопасности. И никто не будет в безопасности с девушкой, которую обвинили в том, что она однажды утром проснулась в одной квартире с близким человеком и с беспричинной жестокостью расправилась с ним.

Я никогда не верну прошлую жизнь и, скорее всего, не смогу выйти из тени даже тогда, когда все раскроется. Потому что даже при лучшем исходе меня всегда будут преследовать люди из лабораторий колонии. Я инстинктивно потерла место над солнечным сплетением. Там когда-то был шрам, а теперь только чистая гладкая кожа и ничего, напоминающего о былой трагедии. Ничего, кроме синтетического сердца.

Глава 6

– Не могу поверить, что ты наконец решилась, – с придыханием прошептала Лиза, заговорщицки улыбаясь.

– Желательно, чтобы это хотя бы для кого-то вокруг осталось секретом, – нахмурилась я. – И вообще, ни на что я не решилась. Между нами ничего такого нет. Только дружба.

– Ага! Дружба между мужчиной и женщиной… Знаешь, что про это говорят? – я специально отвернулась от нее, чтобы не раздражаться видом ее шаловливо играющих бровей.

– Прекрати! Мне с ним легко. Нам приятно общаться, – шикнула я.

– О чем ты поешь?! Тебе со мной легко и приятно. А мужчин Бог создал немного для другого. Ну кроме Макса, конечно, – Лиза деловито махнула рукой на Максима, имевшего несчастье проходить в этот момент мимо. Он скривился, но, возведя глаза к небу, промолчал, что часто делал в подобных случаях.

Я осуждающе покачала головой.

– Поверь мне, Лиза, с тобой совсем не легко и иногда неприятно, – в доказательство своих слов я многозначительным взглядом указала в спину распятого ею только-что коллеги.

– Ах, ну да. Кстати, босс просил тебя зайти к нему в кабинет. Наверное, чтобы приятно пообщаться, – неприлично прыснула она, за что заслужила от меня еще один неодобрительный взгляд.

Впрочем, нахмурилась я не столько из-за ее слов, сколько от их семантики. Я знала, что в кабинет меня вызвали исключительно по деловым вопросам, но беспокоило то, как бы насмешки подруги не достигли посторонних ушей. Всем известно, как быстро в компании разносятся слухи и какими фантастическими подробностями порой обрастают. Ведь я личный помощник начальника. Известный фактор, что мы много рабочего времени проводим вместе. И если в это начнут вкладывать иной смысл, пострадает и его карьера, и на моем пути к цели возникнут осложнения. Придется поговорить с Лизой.

Я вошла в кабинет Данила и осторожно прикрыла за собой дверь. Он разговаривал по телефону, стоя спиной ко входу. На звук он обернулся, губы его затронула легкая улыбка, складка между бровей расправилась, а глаза моментально потеплели. Цепная реакция передалась мне. И я не смогла удержать на лице серьезное выражение, чувствуя, как подрагивают уголки моих губ, готовых в любой момент растянуться, подобно транспаранту на митинге.

Он указал мне на стул, я присела и положила на стол перед собой дела, которые успела оформить со вчерашнего дня. Пока он разговаривал, я привычным взглядом осмотрела его стол, подчеркивая порядок на нем. Так было всегда. Этот человек любил аккуратность во всем, начиная от предметов вокруг себя, заканчивая людьми. С таким требовательным начальником сначала было нелегко, но постепенно я научилась четко выполнять свою работу. И, как следствие, поступив простой секретаршей, сейчас дослужилась до главного помощника начальника юридического отдела. Да, у меня был наспех добытый липовый диплом юридического факультета, но знания пришлось получать по крупице самостоятельно.

– Как дела? – обратился ко мне Данил.

– Я оформила только два отчета со вчерашнего дня. Постараюсь сегодня добить третий.

– Хорошо. Я тебе на почту прислал список компаний, которые надо обзвонить.

– Да, я видела. Две первых из списка уже готовы. К вечеру обещали документы.

– Хорошо…

– Данил Николаевич…

– Данил… – перебил он.

– Вы хотели меня видеть. Лиза сказала.

Он в задумчивости взъерошил волосы, затем обошел стол и сел на стул рядом.

Я напряглась.

– Мне надо уехать на два дня по срочному делу. Поэтому на этой неделе меня уже не будет. Я хотел спросить. Как насчет выходных за городом? – спросил Данил, стараясь поймать мой взгляд. – Наверное, последние теплые выходные. Не хочется проводить их в городе. И не хочется проводить их без тебя.

Во мне все замерло. Это мой шанс. Я подняла к нему глаза, не пытаясь скрыть радости. К сожалению или к счастью, он даже не догадывался о ее истинной причине. Господи, прости мне эту манипуляцию. Но это мой последний шанс законно попасть на бал.

– Я тоже хочу провести с тобой выходные, – от волнения в моем голосе появилась хрипотца.

– Отлично, – он хлопнул в ладоши. – Тогда я сниму домик с пятницы. Скажешь, что я послал тебя мотаться по делам компании по городу.

– Хорошо, – я встала, сделав вид, что собираюсь уходить, но остановилась. – Подожди… Ничего не выйдет.

– В смысле? – он нахмурился.

– Но в эту пятницу ежегодный бал акционеров. Ты не можешь не пойти. Сегодня курьер принес приглашение.

– Ах, да.

Я ждала, намеренно выдерживая паузу и скрестив пальцы. Я смотрела ему прямо в глаза, широко открыв свои и нагнетая обстановку.

– Ну может… ты могла бы пойти со мной. Хотя, понимаю, там будет очень скучно.

Бинго!

– Думаю, мне понравится. Только у меня нет приглашения. А там все строго.

– Это не проблема. Я сегодня же позвоню и решу вопрос.

– Хорошо.

Он наклонился и легонько поцеловал меня в губы, лишь на миг коснувшись их.

– Я буду в командировке до выходных. Ты не против, если позвоню тебе?

– Было бы здорово.

В лифте я находилась одна. Возможно, и в целом здании, не считая охраны, так как припозднилась, стараясь закончить обещанные документы. Ехать 29 этажей было немного утомительно. Подумать только, люди тратят столько времени из своей жизни, чтобы просто добраться на лифте до своей работы или дома, поднимаясь в небо и возвращаясь к земле.

Из зеркала на меня уставился чужой человек. Девушка. Маска. Мой внутренний узник замка Иф до сих пор передергивался, когда встречался с отражением своей новой оболочки. Наверное, мне не суждено больше увидеть себя той, кем создала меня природа. Серые, как грозовые тучи, глаза смотрели на меня отчужденно. В радужные оболочки вживлены имплантаты, поэтому я уже почти забыла, какой насыщенный зеленый цвет у меня был раньше. Марк любил пошутить, что прабабка – ведьма передала цвет глаз мне по наследству. Прошло больше года, а я так и не привыкла к новому лицу. Чтобы не нервировать себя лишний раз, дома зеркало висело лишь в ванной. И только в последние месяцы я перестала пугаться, входя туда утром, чтобы умыться, и встречаясь взглядом с рыженькой сероглазой незнакомкой.

На подземной парковке я села в свой неприметный шестилетний «Шевроле Круз» с коробкой автомат и овощным движком и выехала в сторону дома. Пробки на дорогах уже немного рассосались, поэтому до места я добралась за полчаса.

Как только я помыла посуду после ужина, раздался звонок домофона. Я вздрогнула. Такого еще не было. Мой адрес числился в компании, но в гости я никогда никого не приглашала. Даже с Лизой мы встречались на нейтральной территории или у нее. Она поначалу пыталась прорваться ко мне в гости, но быстро успокоилась, стоило мне рассказать ей, в каких трущобах я живу. Со временем подруга поняла, что я не хочу афишировать свое жилье, и, во имя дружбы, смирилась с моими тараканами.

Значит, это с работы. Или хуже.

Я сжала трубку, размышляя, стоит ли отвечать. Затем решилась.

– Да?

– Добрый вечер. Вы Мила?

– Что Вам надо?

– Для Вас цветы.

– Я не заказывала.

– Я так и подумал. Это, наверное, от Вашего кавалера. И мне очень тяжело их держать.

Я нажала на кнопку, открывая подъездную дверь, и метнулась к сумочке. Достав оттуда баллончик, я сжала его в кулаке и стала ждать, прижавшись щекой к двери и заглядывая в глазок. Панели лифта разъехались, оповещая своим скрипом о вновь прибывшем все квартиры на этаже, и оттуда вышел некто, полностью скрытый цветами. Отличное прикрытие для убийцы. Я открыла дверь, стараясь держать баллончик в тени. Темно-красные розы. Много. Из-за цветов показалась красная видавшая виды бейсболка и улыбчивый парень с веснушками. Жизнь научила меня не доверять людям, но что мог сделать худородный подросток с тонкой шеей? Закидать меня погремушками?

– Здравствуйте! Куда поставить?

Внутренне расслабившись, я отодвинулась и кивнула на угол крохотной прихожей. Розы устлали пол бархатным красно-зеленым ковром, на миг ввергнув в прекрасную фантастическую ирреальность маленькую убогую хрущевку.

– Распишитесь вот здесь. Спасибо! Ого! Цветы с оружием в руках еще никто не встречал, – кивнул он на мою руку.

Я смущенно улыбнулась:

– Простите. Я никого не ждала. Кто отправитель?

– Наверное, тайный поклонник, так как к ним ничего не прилагалось. Доброго вечера!

– Доброго!

Данил.

Я легла на кровать и уставилась в потолок. Депрессия охватывала меня все сильнее. Казалось, я все продумала. Но что мне делать с искренней симпатией, которую я испытывала к Данилу. А его чувства… Я не могла так подло использовать хорошего человека. И не хотела думать, как мои действия на нем отразятся. Но что мне было делать?! Я решила, после бала акционеров вернуть наши отношения в русло профессиональных. Я здесь, чтобы раскрыть тайну. Чтобы отомстить за Марка и за то, что мне пришлось пережить. Хватит тонуть в своих собственных болотах нравственных терзаний.

Звонок телефона прозвучал слишком резко в тишине комнаты.

– Отлично! Сегодня просто аншлаг, – не смогла я скрыть возмущения, которое при более глубоком изучении, скорее всего, являлось страхом. Страхом человека, которого, как бы он ни старался, в любой момент могут раскрыть.

Выдохнув, я уже спокойно произнесла:

– Да.

– Тебе понравились цветы?

Меня охватили двоякие чувства: с одной стороны облегчение, а с другой ужасный дискомфорт.

– Да, спасибо. Но не стоило, правда.

– Стоило. Ты стоишь очень многого.

В сердце защемило.

– Ты мне льстишь.

– Я говорю то, что думаю. То, что ощущаю.

– Мы же решили не торопиться, – я постаралась надавить.

– Прости. Чем планируешь заниматься эти дни?

– Работать.

– А вечера?

– Ничего особенного. Телевизор, книга. Как проходит командировка?

– Как всегда, скучно. Вот если бы ты была здесь, уверен, я не захотел бы возвращаться.

Я улыбнулась:

– Очень мило.

– Пожалуй, сделаю так в следующий раз.

– Все знают, что я еду с тобой в самых редких случаях. Пойдут сплетни.

– Тогда придется всех уволить.

– Я серьезно. Ох, извини. Мне надо идти, – соврала я, чтобы быстрее закончить разговор, принимающий флиртующий оборот. – Ужин горит.

– Хорошо. До свидания, Мила.

– Пока. Удачной командировки.

– Спасибо.

Я положила трубку и услышала свой тяжелый вздох.

На следующий вечер я посетила бутик и приобрела себе дорогое брендовое платье, сумочку и туфли, чтобы не выделяться своими плебейскими нарядами. В пятницу утром наведалась в женский салон и привела в порядок волосы.

Два года назад я уже была с Марком на этом балу, но особо ничего не запомнила. Еще бы! Я и не хотела туда идти. Он меня практически заставил. За это я, как избалованный ребенок, мстила ему и вела себя не очень этично, а под вечер напилась так, что нам пришлось покинуть мероприятие раньше, чем оно завершилось. Глупая взбалмошная пацанка – так он меня и назвал. А еще заявил, что лучше бы мне вернуться на улицу, где он меня подобрал. Отчасти он сказал правду. Но, конечно, Марк ничего плохого не имел в виду. Почти там он меня и нашел.

Во время ночного стритрейсинга я потеряла управление, и моя машина вылетела с моста. Все считали чудом, что я выжила. Врачи отказывались верить своим глазам, когда я нарушила все законы природы в их понимании. Меня не только не парализовало со сломанным в нескольких местах позвоночником, но после некоторого периода пребывания в больнице я в итоге смогла уйти на своих ногах. Откуда им было знать, что мои раны всегда заживали быстрее, чем у сверстников. Именно поэтому с детства я привыкла скрывать мелкие ранения. Но после аварии с жуткими костными повреждениями я не имела возможности самостоятельно уйти, а рваные раны затягивались слишком быстро. К моменту, когда я могла кое-как стоять на ногах, ко мне уже стали вереницей приходить доктора всевозможных анатомических, цитологических и биологических наук. Они назначали все новые и новые обследования, пытаясь разгадать особенности аномального организма.

Как только получила возможность передвигаться, я убежала, бросив все. Всем известно, как люди относятся к странностям. Они исследуют их в лабораториях. Я же не желала такой участи.

Так я и оказалась на улице без средств к существованию. Для восстановления мне необходимо было много спать и хорошо есть. Недалеко от больницы я набрела на дачный массив, пробралась в дом, благо сигнализации там не оказалось, и долго отсыпалась на кровати. В шкафу оказались коробки с кашами и консервами. Я мышкой прожила несколько недель в тишине и тепле.

Там, в дачном доме своей бабушки, и нашел меня Марк.

Глава 7

В великолепно оформленном помещении всюду сверкали хрустальными бокалами и дорогими украшениями высокопоставленные гости. Их лица светились улыбками, и можно было бы невзначай подумать, что вокруг царит квинтэссенция дружелюбия, но в глазах, обращенных друг к другу, порой проскальзывала жесткость, лицемерно прикрытая восторженным блеском. Дамы, оглядывая туалеты остальных представительниц прекрасного пола, делали друг другу комплименты, в мыслях с ликованием отмечая недостатки соперниц. Но не все женщины являлись лишь дорогими приложениями своих спутников, пришедшими сюда, чтобы пощеголять дорогими нарядами. Были среди присутствующих и властвующие герцогини мира. Их можно было отличить по жесткому блеску в глазах, обычно больше свойственному мужчинам. Сегодня меня можно отнести к первому типу – приложениям. Я старалась вести себя в соответствии с задуманной ролью, то есть много улыбалась и расхваливала на разный лад те или иные совсем неинтересные для меня вещи. В мозгу же моем беспрестанно фиксировались имена и должности находящихся вокруг персон. С некоторыми знакомил меня Данил, что-то я слышала краем уха, а иногда намеренно спрашивала у него, стараясь изобразить легкий интерес к теме, вернее скрыть излишнее любопытство.

Мое внимание привлекла одна из скульптур, установленная в зале. Я не до конца поняла, что конкретно могла значить данная абстракция, но походила она на гнездо с возвышающейся в середине цилиндрической штуковиной. Когда я бросила взгляд на ценник в углу, мне оставалось только хмыкнуть. Что ж, теперь я точно знаю, искусство – не мой конек. Как в принципе, и детективные дела, в которых я не очень преуспела, и к расследованию коих не мешало бы вернуться.

Я оглядела зал на предмет подозреваемых. Пока мне удалось выяснить, что все главные акционеры в зале. Ожидалось прибытие еще нескольких. Практически все имена у меня теперь имелись. Осталось узнать, в каких отношениях они были с Марком и как распределились его акции после смерти. Новые сведения я систематизировала в своей картотеке памяти, не забывая согласно кивать в такт женщине, которая рассказывала о том, как тяжело было выкупить все представленные шедевры у новомодного скульптора за предельно короткий срок.

– Я принесу тебе выпить, – наклонился Данил к моему уху.

– Спасибо, – кивнула я, а внутренне подумала, что и мне было бы неплохо найти повод и смотаться от этой чрезвычайно увлеченной своим монологом женщины. Я окинула помещение ищущим взглядом, силясь придумать оригинальный предлог, чтобы вернуться к своей первоначальной цели.

Сердце пропустило удар, когда я внезапно увидела высокую и широкую в плечах фигуру человека. Он стоял ко мне спиной и разговаривал с небольшим кругом мужчин. Самый высокий из них уступал ему в росте почти на голову. А ведь это Олег Гельман, один из акционеров. Когда Данил знакомил меня с ним, мои глаза находились примерно на уровне его кадыка. Я запомнила это, потому что он слишком активно подергивался при разговоре, отчего привлекал к себе лишнее внимание. Но кто же мужчина, стоявший напротив него?

Господи, невероятное сходство с… человеком, способным перевернуть все мои чувства, весь мой мир в одну секунду. Ведь мне знакома каждая скалоподобная линия тела Халка. Какое поразительное совпадение, видеть человека, так сильно похожего на него сзади. Тело охватила нервная дрожь, а рука сама собой прижалась к шее в защитном жесте. Я с трудом сомкнула губы и сглотнула. Это нереально. Такого не может быть. Ошибка. Ведь не могло бы… Да, конечно, на свете, может, и не очень много, но и не совсем уж мало людей с подобным телосложением. И вдобавок, сколько среди них брюнетов? И что ему тут делать? Меня он отследить не мог. Или мог? Я должна рассмотреть его лицо. Изнутри раздирало любопытство и боролись два противоположных желания. Я так хотела увидеть его еще раз, и, с другой стороны, осознавала, как это опасно.

В ушах шумело, поэтому я окончательно перестала понимать, что говорит пожилая дама. По ее мимике стало ясно, что она нахмурилась и о чем-то меня спрашивает.

Я попыталась сосредоточиться, напомнив себе, что даже если это Демиан, он не может меня узнать ни при каком раскладе.

– С Вами все в порядке, милая? Вы так побледнели.

– Все хорошо. Спасибо. Немного закружилась голова. Извините. Я отойду в дамскую комнату, – пролепетала я заплетающимся языком.

– Я провожу тебя, – настаивала она.

– Нет, не стоит. Правда, – улыбнулась я и двинулась к туалету, чтобы плеснуть себе в лицо холодной воды и успокоиться. А затем в здравом уме вернуться и выяснить, не было ли это видение плодом моего разыгравшегося воображения.

В висках продолжала отбивать барабанная дробь, эхом сходясь с сердечным ритмом. Немного подташнивало, но я переставляла ноги, понимая, что не должна привлекать лишнего внимания своим поспешным бегством. Я все-таки совершила ошибку и, покачнувшись, недостаточно высоко подняла ногу, споткнувшись на ровном месте об абсолютно гладкий пол. С ужасом понимая, что теряю равновесие окончательно, я приготовилась к встрече с дорогим мраморным напольным покрытием своего еще более дорогого лица. Взмахнув руками в поисках опоры, я надеялась еще как-то выйти из патовой ситуации малыми потерями, но потерпела поражение, обнаружив вокруг себя лишь бесплотный воздух. Осталось только вытянуть руки вперед, чтобы сохранить нос и зубы. И в образе начинающей балерины я стала красиво заваливаться в сторону.

Вокруг талии обвилась рука, еле заметным движением вернув меня в исходное положение. Я повернулась, чтобы поблагодарить своего героя и… застыла с открытым ртом. Будто он был недостаточно открыт до этого. Шок лишил меня дара речи.

Демиан.

– Де… – на выдохе начала я и изо всех сил стиснула челюсти, чуть не прикусив язык. В ответ он чуть нахмурил брови, но морщина тут же расправилась. – Спасибо. – с трудом выдавила я. Казалось, стук в голове стал еще более громким и настойчивым. Височные области скрутила невыносимая боль, заставившая даже закрыть глаза на мгновение. Видимо, мозг пытался так защититься от галлюцинаций, но и после того, как я открыла глаза, передо мной все так же стоял он.

– Я уже думал, ничего интересного не случится на этом приеме, – одарил он меня открытой нахальной улыбкой.

Улыбка! У Халка!

Я должна что-то ответить. Прервать молчание.

– Я просто… оступилась. Благодарю за помощь, – прощебетала я, словно испуганная перепелка, и рванула в сторону туалета, слишком поздно понимая, что совершила непростительную грубость. Но в этот момент я хотела только одного. Быстро убраться с его глаз.

Наклонившись над раковиной, я холодной водой ополоснула лицо. Тушь растеклась, губная помада и тени смазались, и лицо стало похоже на мольберт художника – абстракциониста.

Это все-таки он. Но что он здесь делает?! Неужели, идет по моим следам?!

Тщательно умывшись, я просушила салфеткой лицо и посмотрела в зеркало. Это помогло более-менее наладить душевное равновесие. В отражении был совсем другой человек. Я – другой человек. Он не может узнать меня. Единственный, кто знал, что со мной произошло – это Ной. Но он никогда никому не расскажет.

Я прислонилась лбом к холодному кафелю и закрыла глаза. Я так близка к разгадке. Я должна взять себя в руки и продолжать спектакль. Он ничего не может мне сделать. Он меня просто не знает. И если бы не мое глупое поведение, вообще не заметил бы меня на этом вечере. Может быть, не все потеряно, и он уже забыл о маленькой грубиянке.

Спасти макияж оказалось невозможно, но из подручных материалов в сумочке я смогла немного подправить его, нанеся тушь на ресницы и губную помаду на губы. С усилием напустив скучающее равнодушное выражение лица, я вышла из своего укрытия и убедилась, что его нигде нет и на меня никто не обращает излишнего внимания. Руки все еще потряхивало нервной дрожью. Необходимо было успокоиться, и я пожалела, что не носила с собой хотя бы валерьянку. Схватив с фуршетного стола стакан, я отпила глоток, внимательно наблюдая из-за края столового прибора за залом. Может быть, прошло некоторое время, может, подействовали внутренние успокоительные монологи, а может, такой эффект дал стакан шампанского, но руки перестали дрожать, а на душе стало намного легче.

То, что я не могла определить местонахождение Демиана, все еще сводило меня с ума, но так же внезапно накатила и волна гнева. Я здесь с важным делом, а вместо того, чтобы им заниматься, стояла и стреляла глазами во все стороны, опасаясь и в то же время желая увидеть еще раз Демиана. Я тщетно убеждала себя, что мне это необходимо в целях самосохранения. Но ведь меня невозможно узнать. За своими внутренними конфронтациями я осознала, что допила уже второй бокал шампанского, а если суммировать весь вечер, то получался третий. Отругав себя, я поставила пустой фужер на стол и отодвинула мысли о Демиане на задворки сознания.

В списке еще несколько людей, с которыми мне надо свести личное знакомство перед тем, как я начну копать дальше.

– Вот ты где. А я уж думал, что ты заскучала и ушла по-английски, – раздавшийся рядом голос Данила заставил меня вздрогнуть. – Идем присядем. Сейчас начнется аукцион. Наш столик 14, вон там.

Я выдавила милую улыбку, искренне надеясь, что она не похожа на оскал, и двинулась в указанную сторону. Отодвинув мне стул, он бросил пиджак на соседний. Я с недоумением посмотрела на него.

– Я быстро, – подмигнул он и удалился. Снова оставил меня одну.

– Очень приятный вечер, – заявила дама, восседавшая напротив меня.

– Да, конечно, – я улыбнулась соседям по столу и периферическим зрением увидела, что пиджак Данила соскользнул на пол. Я нагнулась, чтобы вернуть его на стул, но когда потащила за рукав, из кармана что-то выпало. Устроив пиджак на стуле, я с нехорошим предчувствием нагнулась ниже, схватив маленькую черную коробочку. Кожи коснулась приятная бархатная ткань.

Не может быть. Я надеялась, это не то, о чем можно подумать, разглядывая данный предмет. Не поднимаясь из-под стола я раскрыла коробку и с недоумением уставилась на кольцо. Камни завораживающе светились приглушенным сиянием. На этом весь интерес безвозвратно иссяк, и я захлопнула ее, не удосужившись разглядеть как следует. Новый приступ нечистой совести обжег сердце пламенем стыда. Я почувствовала, как горят мои щеки. Какова вероятность того, что мужчина просто так носит в кармане своего пиджака коробку с кольцом, не собираясь никому делать предложение. И так уж случилось, что спутницей этого мужчины сегодня была я. Но я ведь не давала конкретных поводов для подобного беспредела! Какого черта? С какой стати? Он же обещал не торопиться. А я… я собиралась объяснить ему, что у нас ничего не получится. Вот, что происходит, когда используешь хороших людей в своих меркантильных интересах. Неужели он хочет жениться на мне?! Да он же меня не знает! Может, это все-таки не мне…