Разведка кладом
- -
- 100%
- +
Он взял со стола пульт и принялся листать телевизионные каналы. На секунду даже сложилось ложное впечатление, что он улыбнулся.
Помыв руки, Павел приступил к обеду. Питание в Каширском СИЗО выдают в местной посуде, а затем забирают грязные тарелки. Сидя напротив и допивая чай, Лёха увидел, как Паша брезгливо разглядывает свою пайку.
– Нос не вороти. Тюремная баланда мало напоминает нормальную еду, но от неё не помрёшь. Хавай давай, пока за посудой не пришли.
В тарелке плавали куриные кости и кожа. Вторые сутки голодания помогли проигнорировать нюансы приготовления сия блюда, вынуждая Пашу отведать казённой мерзости. Он выловил всё, что казалось не съедобным и жадно выпил весь вонючий бульон.
После трапезы появилось лёгкое головокружение. Парень осмотрел помещение и, наконец, обратил внимание, что их ни много ни мало, а целая дюжина мужиков, запертых в двадцатипяти квадратных метрах. Угнетающая обстановка в камере, как и в подобных местах в целом, могла надломить психику любого, попавшего в эти стены, но мучать себя подобными мыслями Павел не стал. Он положил грязную тарелку к остальным и, превозмогая боль от побоев, лёг спать.
К половине шестого вечера Георгий, наконец, добрался до района. Примерно с пятого раза он дозвонился до Димы, чтобы предупредить о своём визите.
– Ну что, с добрым утром!
– Да иди ты, – впуская друга в квартиру, ответил Димон. – В общем, нам надо разложить фасованный «амфетос», а завтра витрину пополним…
– Стой, стой, куда так разогнался? – перебил его Георгий. – Завтра понедельник. Я на работу.
– Чёрт! Забыл совсем. К обеду будешь?
– Димон, блин, я подам заявление, но скорее всего ещё две недели дорабатывать придётся.
Друг привычно заворчал в ответ, высказав своё недовольство, после чего ребята переместились из прихожей в комнату. Прильнув глазами к монитору, они любовались пятью, пускай ещё не завершёнными, но всё же заказами. Выходные дни послужили хорошим бустом12 на старте. Георгий решил, что это лучший момент для плохой новости.
– У нас есть полгода, – грустно сказал он.
Будучи на кураже, Дима не сразу воспринял сказанное, но пропустив эти слова через себя, изменился в лице.
– Ты сам такие рамки поставил?
– Опер… – всё с той же грустью ответил Георгий. – За полгода мы должны внедриться в Пашкин «шоп» и выйти на ублюдков, причастных к его аресту.
– Ага… Ты хоть понимаешь, что мы никогда не доберёмся до верхушки?! И, уж тем более, не выйдем на тех, кто его слил! Наш предел, это голимые закладчики, максимум пара складов и то, если уж очень повезёт. И полгода для этого мало, а нам ещё на депозит надо накопить.
Конечно, Георгий всё это понимал.
– И что ты предлагаешь? – недовольно спросил он, скрестив руки на груди, в ожидании хоть какого-нибудь предложения.
– Не знаю, – сменив тон, печально произнёс Дима. – По правде сказать, я не уверен, что у нас вообще, что-то может получиться.
Георгий сел на стул и взял голову друга в свои руки.
– Мы справимся! Главное верить! – глядя ему прямо в глава, сказал он.
В ответ последовала улыбка.
– Отомстим уродам и вытащим Пашка.
Молча упершись лбами, ребята посидели так около пятнадцати секунд, после чего взяли фасованный амфетамин и пошли работать.
В наркоторговле они были совсем дилетантами и, не подозревая об опасности и особенностях ремесла, вернулись в ту же локацию, где раскладывали закладки ещё вчера. Но на этот раз в их поле зрения попал не только ГСК, но и прилегающий к нему парк, что заметно упростило подбор мест для тайников.
Вооружившись ножом, Дима фактически надрезал промёрзшую землю, рядом с каким-нибудь ориентиром. Закладывая упакованный наркотик, он аккуратно укладывал почву обратно, а затем делал фотографии местности. Вся «прогулка» отняла около двух часов.
Перед отъездом к Наташе, Георг обсудил с Димой ближайшие планы, и скрылся из виду.
О своём прибытии парень, конечно же, не предупредил, и застал юную особу врасплох. Под релаксирующие диджейские сэты, девушка лежала в ванне и даже не слышала, как парень вернулся. Вкусный запах еды спорил с желанием сразу же присоединиться к подруге. Но не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Он стянул со сковородки куриное филе и быстро перекусив, фактически ворвался в купальню к Наташе и пристроился рядом.
Город Домодедово. На пустой и практически не освещённой стоянке супермаркета в машину к Александру подсел мужчина.
– Это вам, – сказал он, протягивая конверт.
На вид незнакомец тянул лет на тридцать пять.
– Это что?
– Не знаю, я только передаю, – резко огрызнулся тот. – Что было изъято у того перевозчика, которого вам поручили взять?
Не столько неожиданный, сколько неудобный вопрос загнал Александра в тупик. Он не планировал обсуждать эту тему с кем попало.
– Да ничего особенного. Только наркоту и всё, – нахмурив брови, с наигранным равнодушием ответил он.
– И всё?! Хотите сказать, что при нём не было телефона?!
Конечно, во время задержания у Паши было всё: и наркотики, и телефон с доказательствами и даже деньги. Опер был загнан в угол. Он всегда старался делать то, что ему приказывают, даже если это шло в разрез с его принципами и совестью. Но устав от обыденности и грязи, а также отсутствия перспектив, майор принял рискованное решение что-то поменять в своей жизни.
– Никакого телефона при нём не было! – строго сказал Александр, гордо выпрямив спину.
Выбор сделан. Теперь вся карьера, а возможно и не только, поставлена на кон. Незнакомец внимательно посмотрел старому оперативнику в глаза.
– Надеюсь, ты даёшь отчёт своим действиям, оперок… – прищурился он.
В груди всё кипело. Желание разорвать собеседника боролось с рассудком, а предмет разговора и манера общения указывали на то, что рядом сидит не простой посыльный, и послан он совсем не простыми людьми.
– Я даю отчёт своим действиям и тому, что говорю.
– Хорошо… На этого кекса указали не просто так. В группу, которую мы собрали за этот месяц, входят только штрафники, и он должен их возглавлять. Будет очень плохо, если этому барыге удастся пропетлять. Улавливаешь?
Александр кивнул в знак согласия.
– С тобой или без тебя, мы его дело всё равно из этого гадюшника заберём, – добавил незнакомец, – а пока ищи связь этого урода с группой. Ломай его, да что угодно с ним делай, пусть разговорится! Ищи путь, пока следы не остыли, ищейка…
Опер снова ограничился лишь кивком.
– Так, теперь по поводу его гаража.
– А что с ним не так? – ища подвох, спросил Александр. – Нам запретили его обыскивать.
– Знаю, знаю, но дело в том, что арест такой большой группы прошёл, как ты знаешь, не без помощи их покровителей и, конечно же, на определённых условиях. Гараж был частью сделки. Понимаешь?
– Так, а я-то тут каким боком?
– Ну, это я и хочу от тебя услышать. Они получили свою малую часть большой сделки, приехали туда и тут на тебе! Сюрприз! Два каких-то наркомана спёрли десять килограмм разной дряни, прямо у них из-под носа! Теперь ответь, как это понимать?
Незнакомец внимательно изучал реакцию недоумевающего опера.
– Вы что?! Грешите на меня?!
– Пока больше не на кого! Мы это дело отдали тебе, мелкому оперативнику из ОМВД просто потому, что этот барыга поднимал закладку в твоём районе! Ставим тебя в курс всех деталей операции, и тут со склада, о котором тебе тоже становится известно, пропадает товар. Не кажется ли тебе, что слишком много совпадений?!
Александр больше не мог отмалчиваться.
– Слушай сюда, – огрызнулся он. – Если твои хозяева считают, что это я украл товар, то пусть приходят лично и предъявляют! Тебя я не знаю и выслушивать всякую брехню в свой адрес я не собираюсь! Если нет доверия, то разговор окончен! Забирайте дело и возитесь с ним сами!
Повисла тишина. Несколько секунд незнакомец сверлил его взглядом, но не найдя ответа в противовес эмоциям опера, сменил тон.
– Говорят, что тем парням примерно по двадцать пять лет, приехали на машине без номеров. Не исключено, что кореша перевозчика, – спокойно сказал он.
– А, что же их тогда сразу не поймали?
Незнакомец с досадой отвёл глаза.
– Люди погнались за ними, но там за рулем какой-то «Шумахер» был, – ответил он. – Короче они ушли.
– Да, кстати! – выдержав короткую паузу, продолжил он. – Замок гаража не взламывали. Этим нарикам не только слили информацию, но и передали запасные ключи.
Сказав это, незнакомец кивком указал на конверт, вскрыв который, Александр достал фотографии, снятые автомобильным регистратором. На первом снимке он сразу узнал Георгия. Кто его соучастник с набитым рюкзаком и капюшоном на голове, опер мог только предполагать. На остальных фото были кадры погони.
– Подтверди свою компетентность. Найди этих сопляков, и верни товар.
– А если не смогу?
– А если не сможешь, Александр Валерьевич, то ответишь по всей строгости!
Незнакомец покинул автомобиль.
– Три месяца и дело заберёт Москва. Работай! – на прощание добавил он, хлопнул дверью и растворился в темноте.
Перед оперативником возникли сразу несколько вопросов: «Справится ли Георгий со своей задачей?», «Куда он дел товар?», «Как всей этой затеей не перейти дорогу тем, кому её переходить не стоит?» и «Кто этот второй на снимке?».
Майор понимал, что сдав парня, он подставит себя сам. Хоть сделка обсуждалась с глазу на глаз, и о её сути не знал никто. Двое оперативников, участвовавших в задержании Павла, были в курсе, что в дело попал далеко не весь объём и, будучи уверены, что их начальник просто договорился с парнем о взятке и сбыте остатков, молча ждали свои доли.
Посидев немного наедине со своими мыслями, в голову оперу пришла идея. Посмотрев прогноз погоды на следующую неделю и увидев, что ожидаются снегопады, Александр отправился в строительный магазин. Он купил кирпичи, цемент, пакетики, коричневый скотч и стрейч-плёнку. Нехитрыми манипуляциями смастерил муляжи, по виду и весу напоминающие брикеты с наркотиками, после чего отправился к месту задержания Павла. Спрятанный товар служил рычагом давления на ребят и мог стать их Ахиллесовой пятой. Бросив машину на обочине, он с мешком брикетов отправился в чащу. Ночь, холод, лес, голые деревья и вот он уже выкапывает из-под толстого слоя снега рваную сумку. На всё про всё ушло двадцать минут. Опер заменил вещества на муляжи и, аккуратно прикопав пустышку обратно, вернулся с мешком товара к автомобилю.
– Надеюсь, я не пожалею об этом… – сказал сам себе Александр и, запустив мотор, покинул локацию.
Глава 5
Воскресный вечер в тюрьме прошёл не совсем гладко. Из-за утреннего инцидента с сотрудниками Павел удостоился снисходительного отношения к себе со стороны сокамерников, но это не спасло его от неприятного разговора.
Ближе к полуночи по «дороге»13 зашёл телефон, и первым за него взялся Лёха. Краем уха Павел уловил пару слов, из которых стало понятно, что речь идёт о нём.
– Паш! – крикнул смотрящий, выглядывая из-за занавешенной простынёй кровати. – Иди сюда! С тобой хотят поговорить!
– Кто это? – смущённо поинтересовался Павел.
– Иди, кому говорю!
Он неуверенно подсел рядом и взял трубку.
– Алло, здравствуйте.
– Здорово, Паша, – ответил голос с ярко выраженным акцентом. – Как у тебя дела?
– Да вроде нормально всё.
– М-м, да? До меня дошла информация, что ты сегодня «газовал» на утренней проверке.
– Ну, было дело.
– Это хорошо, мусора должны знать своё место. Но ты понимаешь, что порожняком с ними «рамсить»14 нельзя? Ты своими действиями мог подставить хату.
– Как? – удивлённо спросил парень.
– Ну как, как? К вам могли зайти со «шмоном». Ты подверг бы риску «запреты»15, находящиеся в хате. Знаешь каких усилий людям стоит их затянуть? Или вас вообще раскидать могли бы по разным хатам.
Паша предпринял попытку оправдаться.
– Знаешь, кто я?! – перебил его вопросом суровый голос.
– Нет.
– Меня зовут Руфо. Я положенец16 этого централа. По поводу твоего поведения Лёха с тобой ещё поговорит. Доведёт до тебя особенности нашей жизни.
Сказав это, мужчина неожиданно замолчал, чем, собственно, и воспользовался Павел, предпринявший попытку завершить разговор.
– До свидания.
Реакция была молниеносной.
– Ты что блин, не «раздуплился» ещё что ли?!
Принимая во внимание своё шаткое положение, молодой человек решил промолчать.
– Расскажи мне Паша, что за беда у тебя?
– Два, два, восемь у меня.
– Плохо это, – шаблонно ответил Руфо. – На здоровье наших детей зарабатывал.
Разговор накалялся. До парня стало доходить, что от него что-то хотят, но одновременно с этим, он вспомнил слова Александра: «Не верь, не бойся и не проси! Запомни эти слова и тогда всё будет хорошо!». Времени на размышления совсем не было. Павел решил придерживаться своей изначальной позиции.
– Я никого не травил!
– Это как? Ты тут сидишь за огромный объём наркотиков и втираешь мне, что не распространял их? Может, ты вообще химик и у тебя лаборатория? А?!
Паша был в шоке от услышанного, а разум старательно анализировал сказанное.
«У меня четвёртая часть. Это крупный размер, но не особо крупный. По ходу, кто-то этому «положенцу» проехался по ушам на счёт меня».
– Алло! Ты чего молчишь?
– У меня четвёртая часть и не какой я не лаборант!
– Сколько и чего у тебя было?
– Шесть кило гаша.
– Шесть килограмм?! – громко переспросил Руфо. – И хочешь сказать, что столько для себя купил?!
– Это не только моё. Знакомый с района купил пять, а шестой получил со скидкой. Заплатил как за пять с половиной килограмм.
– А ты тут причём? – чуя подвох, поинтересовался Руфо.
– В общем, он пообещал мне пятьсот грамм отдать, если я привезу ему его закладку.
– Постой, постой! Какую ещё закладку?
Павел понял, что его собеседник совсем далёк в подобного рода вопросах, что при его-то положении выглядело очень странно.
– Алло! Ты тут?!
– Да, да. Я вот думаю, как объяснить. В общем…
Паша вкратце попытался рассказать положенцу, как устроен розничный наркобизнес в две тысячи семнадцатом году. Руфо выслушал его до конца.
– Знаешь Паша, если бы ты просто поехал забрать, чтобы потом покурить, ты бы не знал как всё это устроено, да ещё и так подробно, – озвучил положенец своё мнение.
Парень замер с широко раскрытыми глазами. Он понял, что малой провокацией его развели, как ребёнка.
– Мы ещё поговорим с тобой, – сказал голос в телефоне. – Дай мне Лёху.
Паша вернул мобильник и, заварив себе чашку чая, сел за стол. В голове крутился их разговор. «Походу в хате сидит крыса, но кто? Лёха? Не похоже. Андрей? Уж точно не он. Стукача явно проинформировали обо мне менты». Он попытался вспомнить, кого и куда выводили, но за эти два выходных дня, дверь открывалась только на проверки и прогулки.
По окончании разговора, сотовый достался Андрею, за которым выстроилась целая очередь из сокамерников, одержимых одной лишь целью – дозвониться домой.
Вооружившись своей кружкой, Лёха присел рядом с Павлом.
– Мне не особо интересно, кто ты и что ты, но после разговора с «котлом»17 скажу, что тобой интересуются люди. Говорят, что ты брехун и вовсе не такой, каким себя рисуешь.
– А, что думаешь ты? – спросил напряжённым голосом Павел, глядя на Лёху испытующим взглядом.
– Я думаю, что ты перешёл кому-то дорогу, и покоя тебе не дадут.
Хоть Павел о многом рассказать не мог, его лицо выражало самое что ни на есть подтверждение озвученной версии.
– Как теперь быть?
– Как тебе быть, решать тебе! От себя лишь могу посоветовать больше слушать и меньше говорить. Каждое слово внимательно фильтруй! И главное помни: не верь, не бойся, не проси! И не ври! Если ложь вскроется, тебе конец. Усёк?
– Да, Лёх.
– У стен есть уши. Вполне возможно, что мусорской стукач есть среди нас! Помни это и не верь никому!
«Блин, прям, слова опера цитирует», – подумал Павел.
– Понял, – ответил он.
– Хорошо, – сказал Лёха, допив свой чай.
– Этого разговора не было! – добавил он напоследок.
На следующее утро за Пашей пришли. Поначалу парень не понимал, чего от него хочет тюремщик, сопровождавший его по неизведанным коридорам, но по пути молчаливый сотрудник СИЗО сказал, что ведёт его на встречу с адвокатом.
Переговорный кабинет представлял собой маленькую комнатушку, в которой стояла клетка, куда помещался арестант. Так как Павел сидел меньше недели, то ему это показалось первобытной дикостью. Заперев за ним решётчатую дверь, сотрудник покинул комнату, оставив его наедине с защитником.
– Здравствуйте.
– Привет, Паш.
Сильный эмоциональный всплеск, словно волной, накрыл парня, развязав язык. И он стал выдавать всё, о чём можно было говорить вслух и о чём нельзя.
– Погоди, погоди, не надо так громко, – быстро остановил его адвокат. – Если что-то серьёзное, говори в полголоса.
Кивнув в ответ, молодой человек перешёл на шёпот.
– Я всем говорю, что товар не мой, что я его для местного «нарика» с района забрать хотел, чтобы тот мне пятьсот грамм подогнал.
– Ну и отлично. Чего тебя так беспокоит?
Но ответа не последовало. Паша немного помолчал, после чего сменил тему.
– Вчера ночью в камеру зашла «трубка».
– Так… – заметно напрягся адвокат.
– Со мной говорил положенец.
– Да? Ну и что он хотел? Деньги тянул?
– Э-м-м, нет, пока нет.
– А что хотел?
– Он сразу начал интересоваться за «делюгу18». Разнюхивал, словно мент, как, чего и сколько.
– А ты ему что?
– Я ему свою легенду.
– Блин, Паш! А ты не думал, что это действительно мог быть мент? Что тебя развели, как…
– Нет, положенец и правда настоящий, – уверенно ответил парень.
– Ладно, и что дальше было? Он поверил?
– Нет, обещал позже поговорить. Меня спасло то, что у меня не особо крупный размер, но вся суть не в этом…
По выражению лица своего клиента, адвокат уловил нотки недосказанности о чём-то большем, что не вошло в уголовное дело.
– В общем, меня кое-кто предупредил, что будут провоцировать, а может даже и выбивать информацию.
– Что за чушь? – усмехнувшись спросил адвокат.
– В моей камере сидит стукач, – продолжил Павел, не обращая внимания на скепсис защитника. – Положенцу явно известно больше, чем должно быть. Кто-то всё рассказал обо мне, а он из корыстных побуждений раскручивает меня на информацию, пусть не под протокол, но этого и не нужно!
Адвокат сделал заинтересованный вид, после чего аккуратно попробовал переубедить парня.
– Паш, ну какой информатор? Какие корыстные цели?
– Как какие?! Вы же сами только что спрашивали, качают ли меня на бабки!
– Ну, а показания твои причём?
Молодой человек внимательно уставился на своего защитника.
– Если «котёл» узнает, что я перевозчик, то будет требовать денег, – с некой осторожностью ответил он. – Сперва скажут, что я «наварился» на здоровье населения, а потом вспомнят, что водилы имеют хороший доход, а значит, с меня есть, что поиметь.
Паша привёл ещё несколько аргументов. В ходе беседы защитник всё больше замечал некую недосказанность.
– Тебе твой друг письмо передал.
– Дима?
– Нет, Георгий.
Адвокат протянул вчетверо сложенную бумагу, которую парень тут же спрятал в трусах.
– Это ещё зачем? – спросил мужчина, глядя на эти нелепые конспиративные манипуляции.
– Тут тщательно обыскивают.
– М-м, да? – с иронией произнёс адвокат. – Уверен, что не найдут?
– Думаю, сюда они побрезгают залезть.
– Хорошо. Я принёс тебе передачку от твоих друзей, но там в основном сменная одежда. Видно, что новая.
– Ого! Неожиданно, – улыбаясь ответил Павел.
– Да, кстати, это тоже спрячь.
Адвокат достал из кармана пальто несколько мотков шнурков и протянул их парню.
– Я вынул их из твоих вещей, – добавил он. – Всё равно сотрудники выкинули бы, а так хоть вставишь обратно.
Взяв мотки в руки, Паша стал думать, как их пронести.
– Намотай вокруг ноги.
– Не вариант, ноги лапают. Спалят.
– Ну, поясницу тогда обмотай.
После минуты раздумий, Павел связал шнурки в одну верёвку и обмотал ею грудную клетку, после чего снова надел верхнюю одежду и сел на стул.
– Смотри, у меня тут разговор с Димой был, – замялся адвокат. – Он сказал, что договор мы с твоими родителями переподпишем.
Паша заметно напрягся.
– Правда сказал, что платить будет сам, а родители…
– Они ещё не знают, что я тут? – перебил его молодой человек.
– Не знаю, это надо у него спрашивать. Ты лучше скажи, он с тобой при делах был?
– Нет! А с чего вы это взяли?
– Ну, просто он сам платил за мои услуги. И к тому же, когда он с нами связался, то для неосведомлённого человека, достаточно подробно описал ситуацию. И со следователем очень осторожно говорил, словно о себе хотел выяснить…
– А о чём он с ней говорил?
Мужчина немного замешкался с ответом.
– Ну, сперва расспрашивал о деле, причём о каких-то нелепых деталях. По правде сказать, выглядело это странно. Ну, а потом Дима твой чуть-ли не прямым текстом предложил ей взятку, чтоб вместо СИЗО, тебе дали подписку о невыезде.
– Ого! И что она?
– Ну, как видишь… К сожалению, она оказалась непрошибаемой.
– Или чего-то боялась… – вдумчиво заключил Павел.
После встречи его увели обратно в камеру. Тяжёлая, железная дверь открылась и, его взору предстал настоящий бардак. Вещи хаотично раскиданы по всему помещению, а мужики, покрывая сотрудников нецензурной бранью, наводили порядок.
– А-а, вернулся? – злобно выцедил узбек.
– Что здесь произошло?
– А сам как думаешь? – недовольно буркнул Андрей. – Ты где был?
– У адвоката.
– У адвоката или у опера?! – резко вскочив, крикнул нелегал.
Терпение Паши было на исходе.
– Эй! Ты что хочешь этим сказать?!
– Да, то, что ты «дятел» мусорской!
Эти слова вывели Павла из себя. «Занавес опустился», и он со всего маху зарядил кулаком обидчику прямо в рыло. Удар оказался такой силы, что звук от шлепка зазвенел в ушах всех присутствующих. Узбек с грохотом повалился на пол, лишь чудом не разбив голову о стол, а земляки поверженного молниеносно набросились на парня. Отбиваясь, он нанёс резкий удар в ухо одному из нападавших, тогда как двое других нещадно колотили его по голове. Долго продолжаться это не могло.
На помощь к Паше подоспели Лёха с Андреем. И если первый хотел их угомонить, то второй, не упуская случая удовлетворить свою расовую неприязнь, начал что есть силы колотить мигрантов. Вскоре в потасовку втянулись и остальные, и драка переросла в общий «обмен любезностями».
Когда наконец всё утихло, Лёха увёл Пашу в другой конец камеры для воспитательной беседы. Кулаки не приемлемы в тюремном обществе, но парня спасло то, что провокатор не смог обосновать свои слова. Так как ему и так досталось, претензии к нему свели на «нет». Другим же узбекам повезло меньше.
– В тюрьме есть одна из главных «постанов» 19: «Не рукоприкладствовать!», – кричал Андрей, раздавая и без того побитым подзатыльники.
Лёха собрал всех за столом и после жарких дискуссий заставил дебоширов, пускай и скрепя зубами, но пожать друг другу руки.
Примерно через пару часов после инцидента Паше принесли передачку. Так как в камере сидели одни голодранцы, сахар, чай и лапша разлетелись, как горячие пирожки.
Предметы личной гигиены, полотенце, спортивный костюм, термобельё, тапочки и многое другое пришлись очень кстати. Перепрятав письмо и зашнуровав кроссовки, Павел приступил к примерке обновок.
Зевая во весь рот, Дима едва продрал глаза. Всю ночь, как, впрочем, и прошлую, он провёл за работой над магазином. Заварив себе кофе и насладившись вкусным супом, оставленным матерью на плите, он уселся за фасовку кристаллов МDМА и таблеток экстази. В целях безопасности шторы пришлось задёрнуть и зажечь свечку. Поставив на компьютере медленную релакс музыку, Дима создал идеальную атмосферу для своего занятия.
Опыт употребления всякой дряни, пусть и небольшой, но всё же имелся. Близость товара только подстёгивало его желание продегустировать продукт. В конце концов, процесс расфасовки был временно остановлен. Вынув из рюкзака задубевшую плитку гашиша, он принялся нагревать нож на огне.
Сильный запах травы повис в воздухе. Раскалённое лезвие ножа, скользнуло как по маслу, и вот маленький комочек курительного «пластилина» оказался в руках Димона. Сам перекур занял буквально десять минут, но когда парень вернулся к работе, ему стало казаться, что время остановилось. Внимание постоянно заострялось на посторонних вещах, а расслабленность подогревала лень. Перерывы учащались, как и попытки дозвониться до Георгия. Тот либо сбрасывал вызов, либо отвечал, что занят.