Мужская логика. О любви, делах семейных и не очень

– А если это не я?

– Твои шаги я не спутаю с другими, – улыбнулась Дина. И чувствую твой Миша шикарный мужской парфюм.

Она не скрывала своего счастья, старалась не лезть ко мне, но не могла дождаться этого момента, я же видел. Решил не спешить, хотел разобраться в себе, но едва мы очутились с ней в постели, я желал только ее.

Забыл, на время, обо всех женщинах на свете. Занесло меня, ни о чем не думал. Хотел чувствовать это новое ощущение и просто радоваться жизни после всех волнений последних месяцев.

Рано утром она поднялась с кровати.

– Дина, – не дал ей накинуть халат, – у тебя хорошая фигура, зачем ты надеваешь на себя все эти балахоны?

Притянул ее к себе и уложил в постель.

Бегом на работу! Выскакиваю из подъезда и на ходу запрыгиваю в машину.

Весь день думаю о Дине, вернее, не думаю, а ощущаю ее физически. Надо присмотреться к ней, может, это и есть та, что мне нужна? А то всегда только дальние поля кажутся зеленее.

Вот бывает же так: не знаю, где работает Дина. А утром на сиденье своей машины обнаруживаю кошелек. Точно выпал у Дины, после нее я никого не подвозил. В кошельке карточка «Сбербанка» на имя Дины Морозовой.

Так, значит, теперь знаю не только имя, но и фамилию. Подъеду к своим, может мама знает, где работает Динка.

Мама белье вывешивает на балконе, отец уехал с другом на рыбалку.

– Миша, зайди поешь, ты на обед?

– Мне некогда. Мам, знаешь, где Дина работает?

– Соседка? Так она в нашей поликлинике медсестрой, где физиопроцедуры.

– Понял. Ну я пошел.

– Миша, а что случилось?

– Да ничего не случилось, – говорю я на бегу и скрываюсь за дверью.

Кстати, я мог бы оставить кошелек у мамы, и она передала бы его вечером соседке. Но лучше быстрее отдать, чтобы она не успела заблокировать банковскую карточку.

В машине жарко, приоткрываю окно. Поликлиника недалеко, минут пять ехать. Народу в коридорах хватает, но с утра, наверное, еще больше. В регистратуру очередь, приходится искать физиокабинет наобум.

В конце длинного коридора отыскиваю нужный кабинет, открываю дверь и заглядываю – за столом сидит Дина в белом халате и пишет. Она не видит меня и говорит машинально, не поднимая головы:

– Подождите, пожалуйста, вас вызовут.

– А я не могу ждать, – говорю я и прохожу к столу. – Вы Дина Морозова?

– Миша! – Дина вскакивает из-за стола и смотрит на меня счастливыми удивленными глазами. – Ты как меня нашел?

Она подходит и смотрит на меня, не скрывая своей радости.

– Эх ты, растеряша, – и я протягиваю ей кошелек.

– Ой, Миша! – восклицает Дина радостно и бросается меня обнимать.

– Дина Витальевна! – в это самое время дверь в кабинет открывается, и на пороге возникает Наташа. Ну бывает же такое. Мир тесен. Наташа столбенеет, а Динка прижимается ко мне, такая счастливая и радостная.

– Дин… – Наташа откашливается. – Дина Витальевна, когда освободитесь, зайдите пожалуйста ко мне.

Наташа медленно поворачивается и выходит из кабинета, прикрыв за собой дверь. Я даже не успеваю опомниться.

– Миша, ты не сильно торопишься? – спрашивает счастливая Дина.

Мне надо ехать на работу, и она провожает меня до выхода из поликлиники

Сажусь в машину. Тут же из кустов аллеи ко мне подходит Наташа, она открывает дверцу и усаживается на заднее сиденье. Говорит тихо и уверенно:

– Поехали, Миша.

Завожу машину, и мы едем. Наташа молчит.

– Домой? – спрашиваю я, глядя в зеркало заднего вида.

– Нет. Остановись, где можно, поговорим!

Едем молча. Наташа, видимо, обдумывает ситуацию.

Останавливаюсь на парковке возле обочины. Наташа открывает дверцу и пересаживается ко мне на переднее сиденье.

– Вы знакомы с Диной?

– Соседка, – говорю я.

– Миша, – Наташа прижимается к моему плечу, облегченно вздохнув – я соскучилась, я так тебя жду. Ну где ты потерялся? Почему не пришел, не позвонил?

Не рассказывать же ей, что я нечаянно подсмотрел их встречу с другом. Хотя она не скрывала и говорила мне о нем. Но у нее уже был я!

– У меня много работы, – говорю я с улыбкой.

– Когда мужчина говорит, что ему некогда, – Наташа грустнеет, – то вывод напрашивается сам собой. Миша, поедем ко мне домой, прямо сейчас, я, – Наташа подбирает слова. – Я хочу быть с тобой, всегда!

Еще недавно я был бы, наверное, на седьмом небе от счастья, услышав такие слова от Наташи. А теперь мне было все равно.

– Наташа, мне правда некогда, без всяких выводов. Не понимаю, что со мной происходит, что-то перегорело в тот момент, когда друг не вышел из ее подъезда. Я конечно могу сейчас бросить все и уехать с ней, но что-то меня удерживает от этого шага. В душе все переменилось. Могу просто воспользоваться моментом и провести с ней время, но я все-таки хорошо отношусь к ней.

– Миша, тогда скажи мне, что случилось, что изменилось с тех пор, только честно! – Наташа старается говорить спокойно и с достоинством, но нотки горечи и страдания слышатся в ее голосе.

Я крепко сжал руками руль и посмотрел в ее глаза:

– А надо?

– Да, – сказала она уверенно.

– Был момент, очень важный для меня, понимаешь. Я приезжал к тебе. Ты нужна была мне очень сильно.

– И что? Что! – Наташа смотрела на меня глазами, полными слез.

– Ну, в общем, я видел вас вместе в тот вечер. Он остался у тебя, и я уехал.

– Значит, ты решил, что я сделала выбор тогда? – медленно проговорила Наташа, глядя мне в глаза.

Я молчал, мне нечего было сказать.

– Хорошо, отвези меня, пожалуйста, домой, – Наташа изо всех сил сдерживала слезы.

Я завел машину, и мы поехали к ее дому. «Ну что за ерунда», – думал я. Меньше всего я хотел обидеть Наташу. Всегда мог совершенно свободно провести время с понравившейся женщиной, и все были довольны. Никаких угрызений совести никогда не испытывал, ни до, ни после встреч.

С Наташей все вышло неожиданно по-другому. Если бы ее друг тогда вышел и исчез, если бы он выскочил от нее, все было бы иначе. Я готов был остаться с ней навсегда. Наша правда, которая родилась между нами при первой встрече, растаяла в тот вечер, как дым.

Я подъехал к самому крыльцу. Она молча вышла из машины, достала из кармана носовой платок, вытерла глаза и, опустив голову, скрылась в том самом подъезде. Я постоял некоторое время. У меня на душе скребли кошки. Я не хотел вот так расставаться, но так как никто еще не придумал других способов расставания, более веселых, то пришлось принять то, что есть. По опыту знаю, попытаешься сгладить ситуацию, только усугубишь положение. Я завел мотор и рванул с места.

«Где моя любовь? Странно», – подумал я и посмотрел в свои глаза в зеркале. Но сердцу не прикажешь. Сделал громче музыку и поехал на работу.

После работы домой, завтра выходные. Отсыпаюсь чуть не до обеда, надеваю спортивный костюм и еду в тренажерный зал к Антону.

– Привет! – Антон подскакивает со скамейки мне навстречу. – Ты где затерялся, Михаил? Я уж было думал разыскивать тебя.

– Антон, тебе рассказать – не поверишь, – шучу я. – Куда меня только не заносило. А ты как? Смотрю – качалка открыта, ну, думаю, дела идут.

– Да, Миша, жизнь прожить – не поле перейти. Выпьем пивка – и в сауну!

– Что-о-о? – я вытаращил глаза. – И это правильный до невозможности Антон?

– Да-да, Михаил, я свободен и счастлив. Невозможно всегда по правилам. Мы так давно не виделись, что есть о чем поговорить, – Антон посмотрел серьезно.

Немного размялись на тренажерах, покидали железо и пошли в сауну.

– Девчата, пива! – крикнул Антон.

– Ты что, а как же режим?

– Миша, ты был прав, свою жизнь в рамки не втиснешь, а режим только в лагере. Да, Миша, я ушел, как колобок, знаешь сказку. Только у меня своя сказка: от Ларисы ушел и от тещи ушел.

– Ну там еще лиса в конце встретилась, не забывай, Антон! – напомнил я сюжет сказки.

– Мне теперь никакие лисы-Ларисы нипочем, – засмеялся Антон.

– Ну я рад за тебя. Значит, пьем за опыт.

Девчонки принесли нам пива с пеной и рыбки и со смехом, поглядывая на нас, ушли, закрыв двери.

– А это что за птички? – кивнул я им вслед.

– Да так, у меня тут тренируются, молодняк. Веселые такие девочки, – Антон сдул пену с пива и принялся за рыбу.

– Мы почти взяли кредит, Миша, решили – купим дом и все такое, а теща чтобы в квартире жила, ну там тепло, удобства и так далее. Лариса вроде бы согласилась, мы все обговорили, и я решил, что скоро вздохну свободно. Но не тут-то было. Встречаю Денисыча, а он мне выдает: ты что, мол, в козлах отпущения ходить собрался? Ну и рассказал вкратце, что приходили к ним в контору Лариса с матерью, чтобы документы на дом на нее переделать, а кредит на меня за их дом. Там такие заморочки придумали, что долго рассказывать. Я не поверил даже, но насторожился. А дальше такое пошло, – Антон махнул рукой и отхлебнул пива. – Чуть свой тренажерный зал сдуру не продал, уже и о цене договорились. Я же не видел ничего, понимаешь, я ее так любил, что готов был на все. Думал, не переживу, точно слепой был. Меня мать силой втолкнула в поезд и вытурила из города к дядьке в деревню. Он к нам как раз приезжал, или мать его вызывала, не знаю. Вот там я проболтался и прозрел. Я передумал многое. Мне словно по балде бревном ударило, что я проснулся и увидел все как есть. Это как дурманом каким голову накрыло.

– Да, Антон, – задумчиво произнес я, – порой не видишь, с кем и как живешь.

– Вот именно, – подтвердил Антон. – Ты знаешь, Миша, я ведь в женщинах совсем не разбираюсь, у меня не было никого до нее, понимаешь. Вот ты – совсем другое дело.

– А что я, порой под собственным носом ничего не видишь. Никто не застрахован от ошибок.

– Да-а-а, – протянул Антон.

Мы пили пиво и молчали.

– Что, пошли в сауну. А хочешь, девчонок крикнем? – разошелся Антон. Его не узнать.

– Как хочешь, – я намотал на пояс простыню и «нырнул» в сауну.

Через минуту Антон и три девчонки со смехом ввалились сюда же. Девчонки роняли простыни и рассказывали смешные истории из студенческой жизни. Видно, тоже пивка глотнули. Я молча смотрел и слушал, разглядывая их с улыбкой, и думал о своем.

Еще недавно Антон боялся взглянуть на женский пол, а теперь расхрабрился, смеется. Я от души рад за него. Он посадил рядом с собой сразу двух, а одна подошла ко мне.

– А вы о чем задумались, красавец? – она смеялась и тянула с меня простыню. Простыня соскользнула с моих бедер, и девчонка вместе с ней улетела в противоположную сторону, покатываясь со смеху.