Разбор критических замечаний и прибавлений г-на Клапрота

Т. I. стр. 442. Г-н Клапрот делает этимологическое изъяснение на слова, составляющие название станции Термо-хата, что совершенно было и не нужно и излишне. Кто не приметит здесь его неуместного старания выказать себя знатоком в азиатских языках? А справедливо ли он толкует помянутые слова, об этом умолчим.

Стр. 445. Г-н Клапрот справедливо говорит, что Бар-кюль и Урумци не принадлежат к Илискому ведомству, а присоединены к губ. Гань-су. Но, несмотря не сие политическое учреждение, когда описываем Чжуньгарию топографически, то помянутые два места никак нельзя отделить от нее; должно только сказать в примечании, что по гражданскому управлению ныне принадлежат они к губ. Гань-су, по физическому положению к Чжуньгарии.

Стр. 454. Замеч. I. «Это верно погрешность; я нигде в китайских книгах не видал подобного употребления слова: Класса». Пусть г-н Клапрот посмотрит в книжку Вэй-пзан-отху-чжи, где в дорожнике от Хлари до Хласы, последний город часто называется Си-цзан т. е. Тибетом. Не будучи китайцем, и при том ученым, не можно судить правильно ли на китайском языке называют столицу именем целого государства. Что касается до слов: нигде в китайских книгах не видал, и проч., то самое исправление погрешностей российского подлинника ясно доказывает, что г-н Клапрот еще не в состоянии свободно читать китайских книг, а может, в некоторых книгах, разбирать места, написанные удобопонятным слогом, да и здесь нередко ошибается, когда встретится неизвестное обстоятельство.

Замеч. 2. Г-н Клапрот еще с трудом разбирает Тибетскую азбуку, а уже начинает выдавать себя совершенно знающим самое употребление языка. Уверяю г-на Клапрота, что тибетцы, и в разговорах и на письме, как Тибет, так и жителей называют одним словом: Бодба. Таким же образом говорят и о частных странах, напр. Хлонба Мемба, Бурукба и проч.

Стр. 455. Замеч. 1-е. «Это натянутое словопроизводство. Тубот есть древнее название страны. Оно находится в летописях китайских в VI веке, в слове: Тху-пхо, которое миссионеры и Дегинь неправильно перевели Тху-фан. Название Тибета не может быть слово монгольское, потому что в сне время монгольские племена обитали далеко на Севере и не могли иметь сношений со страною, носившего помянутое имя». Предположение г-на Клапрота о слове Тубот правдоподобно; но опровержение, и китайцев и миссионеров всякому здравомыслящему может показаться неосновательным. Что китайцы слово Тубот неправильно выражали чрез Тху-фан, это возможно; но чтоб они погрешали в выговоре иероглифа фан, не зная, что подлинно надлежит произносить его, как Пхо, сему никто не поверит. Это столько же нелепо, как если бы кто-нибудь из русских стал доказывать, что французы, слово Roi (король) правильно должны произносить как ура. Что касается до слова: монгол, то поколения, или аймаки, населяющие Монголию, вообще называем ныне именем монголов, почему, приводя исторически древние происшествия сего народа называть их тогдашним именем, означало бы столь же смешную точность, как если бы говоря о России до времен Петра Великого, называть россиян не иначе, как только Московит яками, а со времен сего государя россиянами. И так говоря, что Тубот есть слово монгольское, под монголами разумеем, не поколение монголов, обитавшее в древности около Кяхты, а целый народ, которого он составлял часть в оные времена, и который ныне называется монголами.

Замечание 2-е. «Тангут не есть слово монгольское». В книге Гинь-ляо-юань-сань-ши-юй-цзе, в отделениях на Истории Ляо и Юань несколько раз встречаются слова: Тангут и Тубот и, как коренные монгольские собственные имена, оставлены без объяснения. Но при слове: Бот, составляющем тибетское название сему государству, сказано, что сие речение есть Тангутское. Сверх сего, в бытность мою в Пекине несколько раз я спрашивал тибетцов, приезжавших из Халассы о речениях: Тангут и Тубот. В нашем языке, отвечали они, совершенно нет таких слов; государство же наше называется Бот, обыкновеннее Ботба.

Замечание 4-е. «Большая часть жителей суть монголы и турки». По свидетельству Истории китайской, на западных границах губерний Гань-су и Сы-чуань, от древних времен до ныне, обитают потомки древнего народа Цян. Сей самый народ монголы называют Тангутом; монголы же и турки никогда не обитали на сих местах, только в области Си-нин-фу находится несколько тысяч душ потомков древнего турецкого поколения Юе-чжи, прогнанного монголами на запад, еще за два столетия до Р. Х.

Замеч. 5-е. «Китайские летописи говорят: „Он составил малые буквы тибетские“». Здесь без сомнения говорится о курсивном письме, названном: Дву-мин или Вумин. Утаивая источники, из которых заимствуем что-либо, или ссылаясь на историю и летописи глухо, заставляем читателей сомневаться в истине проводимого свидетельства. Известно, что тангутское письмо изобретено в Тибете, еще в VII столетии. Но в летописи Таун-цзянь-ган-му, в последней статье 1036 года, сказано, что Юань-хао сам изобрел тангутское письмо. В описании королевства Ся, помещенном в истории династии Сун, написано, что Юань-хао сам изобрел тангутское письмо, а ввел оное в употребление министр его Ели-Жиньжун. Книги, указанные мною, суть две главные Истории, изданные китайским правительством, на которых вообще основываются все частные историки. Без сомнения, г-н Клапрот, не имея ни терпения ни времени читать истории, писанные на китайском языке хотел заменить это неопределенными ссылками на летописи, а критическое исследование, почему китайские историки изобретение тангутского письма приписали королю Юан-хао, совершенно упустил из вида.

Стр. 457. Замеч. 2-е. «Читай: Гандис-ри». Тибетцы выговаривают сие слово: Гантеси и Гантеси-ри.

Замеч. 4-е. «Читай Нялма». Тибетцы выговаривают Нелам.

Замеч. 6-е. «Ри на тибетском языке означает гору» Ри означает непроходимую, или снегами покрытую гору, а гора, чрез которую есть проезд, называется Ла. Первая у китайцев именуется Шань, у монголов Ола; последняя на китайском Лин, на монгольском Даба. Впрочем, употребление сих слов ныне нарочито изменилось против древнего.

Стр. 458. Оба замечания справедливы. Озеро по-монгольски называется Тэнгэри-нор, по-тибетски Нам-цо.

Стр. 463. «Он прибыл в Пекин в 1652 году. Архимандрит Иакинф весьма худо перевел титул сего ламы, который на китайском языке написан так: Си-тьхянь да-шань цзы цзай-фо, т. е. великий и превосходный Буда Западного неба, существующий сам собою». Уверяю г-на Клапрота, что его перевод сего места чрезвычайно дурен. Буквальный смысл помянутого места есть следующий: наидобрейший на Западе, истинно в праведных. Здесь иероглиф да означает превосходительный степень, а си-тьхянь есть название Индии, иногда вообще стран западных. Выражение: цзы-цзай (самобытствующий) изобретено европейскими миссионерами, и в Китае вовсе неупотребительно, а сии два иероглифа порознь означают: подлинно в.

Стр. 465. «Сии назначения произошли гораздо позднее, нежели как излагает русский переводчик, ибо они ученены императором Юн-чжен. Назначение каньченная принадлежит к 1723 году». Пусть г-н Клапрот посмотрит Вэй-цзан-тху-чжи, тетр. III, лист 4, где ясно увидит свою ошибку.

Стр. 473. «Это не точно: сей храм по-китайски называется да-чжао-сы». Г-н Клапрот видел сие слово в одном только месте, именно в книжке Вэй-цзан-тху-чжи и сделал возражение, не понимая текста. Последней тетради на листе 8 и 9, китайский сочинитель, в описании тибетских монастырей, для пояснения придает китайское слово: сы, что значит монастырь; наприм. Бебун, он называет Бебун-сы т. е. монастырь Бебун; Да-чжао называет Да-чжао-сы т. е. монастырь Да-чжао, подобно, как если бы кто для ясности написал: город Вильна; но слова: город, нельзя здесь принять за собственное имя. В других местах, например, третьей тетради на 1 лис. V, сочинитель уже говорит просто Да-чжао; второй тетради на листе 22 и 23 таким же образом.

Стр. 474. Замеч. 4-е. «Не знаю, для чего о. Иакинф перевел имена китайского императора и тибетского короля». Г-н Клапрот, сознавая превосходство своего перевода надписи на Хлассинском памятнике, пред моим, спешит выставить оба на суд публики (сии два перевода напечатаны в два столбца на одной странице) и на первом шагу спотыкается. Начиная перевод свой словами: Вынь-вц-сяо-дэ Хуань-ди Император великой державы Тхан и Шен-шень цзанбу Великого по, и пр., в начальных словах успел сделать важную ошибку. Имена китайским государям даются по смерти; из тибетских же государей того времени ни один не имел китайских имен, ни при жизни, ни по смерти, а слова: Вынь-ву-сяо-дэ, приданные китайскому, а Шен-шень, приданные тибетскому государю, означают титул, подобно, как у нас всепресветлейший, христианнейший. Таковые слова ни с какого языка тонически не перелагаются, как сделал г-н Клапрот, из подражания ошибочному французскому переводу сей надписи, напечатанному в XIV томе Записок китайских, на стран. 209.

Стр. 475. «Тхао-минь есть название западной части губернии Шень-си. Она получила сие название от двух рек, которые, протекая чрез нее, сообщают еще название двум городам, упомянутым в переводе о. Иакинфа». Река Тхао протекает в губернии Гань-су; река Минь в губ. Сы-чуань, и г-н Клапрот не отыщет в Землеописании Китайской империи ни одного свидетельства, которым бы мог доказать, что места, лежащие по сим рекам, составляли когда-либо одну страну, под названием Тхао-минь. Разным образом не менее он ошибается, определяя границу между Тибетом и Китаем по вышеупомянутым рекам. В договоре на Хлассинском памятнике так сказано: лежащее от Тхао-минь к Востоку должно принадлежать Лому Велико-тхань, а что лежит от Цин-шуй-сянь к Западу, должно принадлежать Велико-Тибету. Г-н Клапрот хотел найти здесь ошибку и доказать, что не межи областей, а реки поставлены были границею, и посему, вместо: «от Цин-шуй-сянь,» поставил: «от сих рек», т. е. Тхао и Минь, и тем изменил смысл подлинника, ибо город Цинь-чжеу, лежащий через два градуса от реки Тхао к востоку, был тогда под владением тибетским, и граница между Китаем и Тибетом лежала по восточную сторону сего города, а от города Цен-шуй-сянь на западе. Впрочем, г-ну Клапроту легко можно найти тогдашние границы между Китаем и Тибетом, когда в описании губерний Гань-су и Сы-чуаш, посмотрит в таблицах западных областей, в отделение при династии Тхан. Здесь ясно показано: какие именно китайские города находились тогда под Тибетскою державою; в описании гор и рек местами усмотрит даже и пограничные межи.

Том II

Стр. 51. «Англичане не имеют непосредственной торговли с Тибетом». Это справедливо; но последние события в Индии неизвестны г-ну Клапроту. В 1821 году один Камба, прибывший из Хлассы в Пекин, сказывал мне и г-ну Тимковскому, что Пелины (так в Индии называют англичан), по окончании войны с Горкою, приехали в первый раз в Хлассу с своими товарами. Указывая на г-на Тим-ковского, помянутый Лама присовокупил, что у пелинов такие же (светлорусые) волосы, такое же одеяние, и также при бедре носят они саблю. Впрочем, англичане в то время приехали в Хлассу в первый раз, и удержались ли там, еще неизвестно.

Стр. 60. «Г-н Голяховский умел привязать китайских чиновников к себе, познакомив их с шампанским вином». Угощение при случае составляет взаимную учтивость, необходимую в общежитии, но еще более на границе между чиновниками двух соседственных держав. Издевка г-на Клапрота здесь слишком неуместна.

Стр. 107. «Чжи-ли значит столичная губерния. При династии Мин, в Китае находились две столицы: Пе-гин и Нань-гинь (т. е. Пекин и Нанкин). Пекинская губерния тогда называлась Пе-чжи-ли, т. с. Северная столичная губерния; Нанкинская губерния называлась Нань-чжи-ли, т. е. Южная столичная губерния. Ныне маньчжуры имеют только одну столицу – Пекин, и губерния, в которой он лежит, просто называется Чжи-ли». Замечание справедливо; но г-н Клапрот, вопреки собственному мнению, везде пишет Пе-чжи-ли. Что касается до перевода, слово: Чжи-ли значит управляющий, и ныне сие слово придается окружным городам, управляющим уездами. Полное название губернии есть Чжи-ли-шен, что значит: управляющая, т. с. Столичная, губерния.

Стр. 151. «Цзюнь-цзи-чу есть присутственное место, управляющее движением армий и другими военными распоряжениями. Г-н Тимковский несправедливо перевел оное Тайным Советом». Цзюнь-цзи-чу, в буквальном переводе, значит: Военный Комитет, и при открытии его может быть имел одну цель; но с течением времени образование ого совершенно изменилось. Ныне он заведывает всеми государственными делами, тайне подлежащими; в следствие чего, распоряжение тайным ходом военных действий в продолжение войны чрез него же производится; но распоряжениями по армиям управляет Военная палата. Палата иностранных дел все бумаги, получаемые из-за границы, не распечатывая представляет в Цзюнь-цзи-чу, а сей после доклада государю, делает свои распоряжения по оным. Здесь председательствует Первым министр и Первенствующий член в Приказе иностранных дел, с двумя высшими статскими чиновниками, а военных нет ни одного, и посему, собразуясь с существом вещи, приличнее переводить сие место Тайным Советом.

Стр. 207. Сие замечание принадлежит к новой неосновательной системе г-на Клапрота о народах Средней и Северной Азии. Читатель увидит ответ на оную в других местах.

Стр. 208. «Г-н Тимковский написал: Аюршири Далидунь. Сия ошибка произошла от того, что о. архимандрит (при переводе с китайского) иероглиф дунь присовокупил к собственному имени, и проч.» У г-на Тимковского произошла ошибка от прописки в моем черновом подлиннике. Г. Клапрот, желая поправить оную, сделал новую ошибку, ибо имя принца состоит из трех санскритских слов Аюр-шири-дара, а не Аюришри-дала. См.: Юань-ши-юй-цзе, тетр. 1, л. 21.

Стр. 213. Замечание 1. «Урянхай есть название страны, гористой и лесистой, лежащей от Ляо-дун к северу, от Пе-чжи-ли к востоку». Здесь Урянхай не есть страна, а название аймака, пли поколения, которое в XIII, XIV и XV столетиях кочевало на землях, занимаемых ныне аймаками: Корцинь, Ару-корцинь и частию Баринь. В 1428 году китайская армия совершенно опустошила урянхайские кочевья. В Тхунь-цьзянь-ган-му Сан-бинь 20 год правления Юн-лэ.

– Замен. 2-е. «Они, т. е. Чи-гинь-Монголы получили название от округа Чи-гинь». Г-н Клапрот, без сомнения не знал, что в степях, по большей части урочища под коче выми стойбищами получают название от близлежащие гор, рек, озер, и проч., почему, как вышеупомянутые мои! голы, так и военный округ их, получили название от гор! Чи-гинь-шань, при которых они кочевали. Сии горы лежат! в Ань-си-чжеу в 50 ли от города Юй-мынь-сянь к западу.

– Замен. 3-е. «Китайский император послал ему грамоту на ханство в Вала или Елютов». Здесь г-н Клапрот, принимая Вала за одно с Елют, весьма ясно доказал, что он не в состоянии был, с помощью Большой Географии: Китайской империи, очистить французский перевод от всех недостатков, обезображивающих российский подлинник. Вала есть испорченное китайцами название ойратов, которые, при династии Мин, владели всею Чжуньгариею, а Елюты или Олоты в то же самое время составляли другое поколение, которое кочевало на Востоке по западную сторону реки Ляо, т. е. в смежности с Маньчжуриею. Сии два поколения в начале XV века вели упорную войну между собою, которая кончилась совершенным покорением олотов в 1431 году.

Стр. 222. «Г-н Тимковский говорит, что монголы вступили в Китай через Тангут потому, что не могли перейти через Великую стену: это ошибка. В 1211 году Чингис-хан в первый раз вступил в Китай через Сюань-хуа-фу, перешедши через Великую стену. По прошествии года, не могши проникнуть через Гу-бэй-кхэу, он вступил в Це-чжи-ли через Шань-си». Кажется, что такова есть участь г-на Клапрота, чтобы ошибки поппавлять ошибками же. Чингис-хан первый раз вступил в Китай не чрез Сюань-хуа-фу, а чрез Да-шхун-фу, и первое главное сражение происходило при горе Б-ху-лин, в 20 ли от города Да-шхун-фу, на северо-западе. Отселе пошел он на восток в Сюань-хуа-фу. Нючжиский полководец, охранявший Цзюй-юн-гуань, бросил свой пост, и монголы без кровопролития заняли сию крепость, но вскоре добровольно оставили ее. В 1213 году Чингис-хан, по вторичном вступлении в Китай, взял город Сюань-хуа-фу, лежавший в губ. Чжи-ли, но не мог пройти за хребет Тхай-хаи к Пекину, чрез Цзюй-юн-гуань, а не чрез Гу-бэй-кхэу, почему принужден был спуститься около 200 верст на юг, где перешел Тхай-хан, чрез крепость Цзы-цзин-гуань, а к крепости Гу-бэй-кхэу отправлен был полководец Чжэбэ, с отдельным корпусом войск. Г-н Клапрот два сии обстоятельства слил в одно, и вместо Чжебе поставил самого Чингис-хана при Гу-бэй-кхэу.

Стр. 226. Ответ на сне замечание помещен в рецензии на предисловие, под текстом: Большая География Китайской Империи, и проч.

Стр. 259. В прежнем издании Да-цин-и-шхун чжи сей принц назван Горгечже[3]. Я не могу решить, которое название правильнее; но должен заметить, что издатели новейшего Землеописания во зло употребили право словопроизводства. Для изъяснения иностранных слов, находящихся в древних китайских книгах, они употребили монгольский язык, переиначили и обезобразили слова, по собственному своему произволению, не выказывая другой тому причины, кроме – «à prêsent on lit mieux». Прежние китайские историки, из презрения к иностранцам, иностранные собственные имена, перелагая на свой язык тонически, старались изображать иероглифами, содержащими в себе какой-либо ругательный смысл, что по необходимости заставляло их, более или менее, уклоняться от правильного выговора. Настоящая в Китае династия Цин прекратила сие злоупотребление, а для пересмотра прежних Историй учредила Комиссию, составленную из ученых маньчжуров, монголов, китайцев и тибетцев. Сия комиссия издала Исторический словарь под китайским названием: Гинь-Ляо-Юань сан-ши Юй-цзе, в котором все иностранные общественные имена в историях династий Ляо, Гинь и Юань, перепорченные прежними историками, исправила и переложила на китайский язык иероглифами, по тону ближайшими к выговору оных имен. Исправление сие, касательно владений сопредельных Китаю, как то: Монголии, Тибета и Восточного Туркистана, не может иметь погрешностей; но касательно отдаленных стран Запада, как то: Персии, России, и проч., собственные имена переложены по принятому с простонародного употребления монгольскому выговору, не со всею буквальною точностью. Против сего-то Словаря восстает г-н Клапрот, выдавая себя знатоком в языках Юго-Восточной Азии, а чтобы столь хвастливому замечанию придать некоторое правдоподобие, он ни мало не затруднился, вместо слов: ныне исправили, как должно – обыкновенной формулы и вышеупомянутом словаре – поставить a prêsent on lit mieux. Вот все замечания, сделанные на путешествие г-на Тимковского. Находя столько погрешностей в самых поправках, со всей справедливостью можно заключить, что г-н Клапрот наименее успел в намерении исправить русское сочинение, и вместо ожидаемых похвал возбуждает одно сожаление к тщетным своим усилиям. Справедливость требует сказать, что он имеет достаточные сведения в китайском языке; но не быв ни в Китае, ни в Монголии, не знает многих вещей, сведение о которых необходимо для ясности и точности в перевод. Сверх сего, поспешая опередить каждого, идущего по одному пути с ним, он не имеет терпения основательно заняться обозреваемым предметом, и посему необходимо прибегает к предположениям, не имеющим никакого основания. По каким-то причинам в переводе Путешествия г-на Тимковского самые ошибки поправлял новыми ошибками, а нередко вместо мнимых ошибок делал действительные. Итак, французский перевод, предварительно выхваленный самими издателями, никакого не имеет преимущества пред подлинником российским; но жаль, что сей перевод, сверх ошибочных замечаний, еще искажен погрешностями, заимствованными из новой системы г-на Клапрота о мнимых народах Монголии, чем в отношении к истории теряет доверие в просвещенной публике.

1828, июль.

Примечания

1

Кантарь – безмен с подвижною гирею.

2

Туркистанцы вместо шляп носят конические, стоячие калпаки.

3

В кончившем издании Землеописания Кит. Империи, сын последнего Чахарского хана назван Конгор-очжэ. Г-н Клапрот сомневается, чтобы монголы могли правильно выговаривать имя своего соотечественника!