Тепло ли тебе, девица?

Глава 6. Настя

Мой телефон умирает прямо у меня в руках. Экран вспыхивает предсмертной белизной и гаснет, оставаясь бесполезным кирпичом. Просто эпичное завершение репортажа. Ну что мне так не везет?

Ладно, сдаваться не в моем характере. Собираю все свое мужество в кулак и иду прямиком к Владу. Он сидит, будто статуя и выглядит устрашающе, но выбора нет.

– Влад… А можно… я у вас телефон на секундочку одолжу? Ну пожа-а-алуйста? Я только концовку запишу… Очень коротенькую, обещаю! – пищу я самым мелодичным на свете голоском и протягиваю руку. Не откажет же

Он поднимает на меня взгляд. Не злой, а скорее бесконечно уставший. Смотрит и молчит, словно решает можно ли мне доверять.

– Что вам жалко что ли? – выдавливаю я, пытаясь шутить, но шутка зависает в воздухе и замерзает.

Он все же сует руку в карман и достает свой навороченный агрегат. Такой большой, что, кажется, им можно орехи колоть.

– Держи, – протягивает мне. – Только не убейся.

– Спасибо огромное! – на лице сама по себе расцветает улыбка.

– Давай, я покажу, – предлагает Влад.

– Не надо, я сама справлюсь, – гордо заявляю я. Я же продвинутый юзер как никак. Разберусь уж с этим чудом техники.

Я отступаю в сторону и начинаю войну с телефоном Влада. Это не телефон, а артефакт древней цивилизации, защищенный от дураков в целом и, видимо, от меня в частности. Все не так, как у нормальных людей. Где тут вообще камера?

По логике тыкаю на иконку с фотоаппаратом, а открывается… карта с кучей значков. Пытаюсь свайпнуть в сторону, вылезает что-то вроде журнала вызовов. Пыхчу, бормочу себе под нос, пробую другую кнопку, включается фонарь такой мощности, что я слепну на секунду.

Через десять минут я полностью капитулирую и возвращаюсь к Владу, держа его телефон двумя руками, как подношение.

– Сдаюсь, – честно признаюсь я. – Помогите мне, пожалуйста.

Он смотрит на меня с усмешкой. В его глазах написано ровно то, что я и боялась увидеть: «Я же говорил». Но Влад не комментирует, молча берет телефон, двумя четкими движениями открывает камеру и возвращает мне.

– Запись – красная кнопка. Стоп – еще раз. Не трогай больше ничего, – поясняет, как неразумному ребенку. Хотя именно так я себя и чувствую. Рядом с этим мужчиной вообще невозможно чувствовать себя иначе. Он вот просто максимально всезнающий и всеумеющий.

– Спасибо, – бормочу я.

Отхожу, навожу камеру на себя, палец замирает над красной кнопкой и тут меня осеняет. А что, собственно, я должна говорить? В голове, как в плохом монтаже, начинают прокручиваться два варианта: один тот, чего ждет Ольга. Максимально показывающий работу отряда. Второй же, реальный. Что весь поиск был постановкой.

Я не знаю, что выбрать. Чаши весов в моей голове раскачиваются. Совесть не позволяет соврать подписчикам, я всегда говорю только правду, но что, если эта ложь во спасение?

Палец дрожит над кнопкой, я не могу заставить себя принять решение и нажать. Оборачиваюсь и снова иду к Владу. Он смотрит на костер, но я чувствую, что видит меня.

– Влад, – говорю тихо. – А что бы вы сделали? Солгали бы ради спасения отряда?

Он не поворачивается.

– Я не умею врать про лес, – отвечает просто. – В нем все по-честному, либо ты справился, либо нет. Показуха не для меня.

Мне близка его позиция, ее я понимаю, но мою дилемму она не решает. Точнее я, наверное, хотела получить поддержку или разрешение на обман, но получилось наоборот. Влад наполни меня еще большими сомнениями.

– Настя, давай обсудим материал, – Ольга подходит к нам. – Мы можем сделать историю сильнее. Правда никого не волнует, людей цепляет эмоция и…

– А если я не хочу врать? – внутри все сжимается.

Она мягко улыбается.

– Милая, твой блог живет на красивых историях и донатах. Наш отряд на моих кредитах. Мы просто помогаем друг другу выживать. Без всякой лирики.

Я ничего не отвечаю, просто сдуваюсь, как проколотый шарик.

– Ладно, поехали, Чудина. Домой тебя отвезу, – делает одолжение Влад и указывает направление. – А потом отсыпаться.

Я молча плетусь за ним к его внедорожнику. В салоне пахнет кожей и табаком. Двигатель заводится плавно, почти дружелюбно и негромко урчит.

– Ну и? Что решила? – спрашивает Влад, выруливая на трассу.

Я пожимаю плечами и прилипаю лбом к холодному стеклу. Не знаю я, отряду помочь хочется, а себя предавать противно. Усталость накрывает с головой. Глаза слипаются и держать их открытыми все сложнее.

– Телефон-то верни, – хмыкает он и я так же молча отдаю ему не пригодившийся гаджет.

Тепло от печки, мерное покачивание… Я борюсь со сном, пытаясь придумать гениальный пост, но мысли путаются. «Донаты… ложь… поиски…» Полная белиберда.

Сквозь дрему слышу голос Влада, тихий и деловой:

– Где? В «Пятерочке» на Центральной? Понял. Документов нет и ничего не помнит? Ясно. Беру. Через двадцать минут буду.

Мгновенно просыпаюсь и открываю глаза. Сон испаряется в никуда. Машина стоит на обочине. Влад смотрит в навигатор, его лицо в синем свете экрана сосредоточено.

– Что случилось? – протираю глаза.

Он смотрит не на меня, а в экран.

– Бабушку одну нашли в круглосуточном магазине. Заблудилась. Не помнит ничего.

– И что, вы сейчас к ней? – оживляюсь я.

– Ага. Тебя только доставлю домой, – Влад мельком смотрит на меня. – Во двор заезжать не буду, добежишь?

Я киваю и нервно кусаю губы, представляя, как там старушка совсем одна. Ей же страшно, наверное.

Мы едем по ночному городу, мимо мелькают витрины. Я смотрю на Влада и искренне восхищаюсь им. Он же устал, хочет домой спать, но услышал, что кто-то в беде и без раздумий сорвался туда. Это же… вау!

– Влад… – тихо зову я.

– Ну что еще? – он не отрывается от дороги.

Я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду.

– А можно… мне с вами?

Глава 7. Влад

От неожиданности нажимаю на тормоз и резко виляю влево. Останавливаюсь на обочине и строго смотрю на Чудину.

– Ты серьезно?

Она лишь часто кивает, а глазищи огромные, в пол лица. Мозг мигает, как новогодняя елка, что не стоит вестись. Это ходячее недоразумение только подкинет проблем, но от нее исходит такой мощный шлейф желания помочь, что я сдаюсь.

– Ладно, – выдыхаю обреченно. – Но, если опять ослушаешься – вынесу в ближайший сугроб. Поняла?

– Поняла! – она нетерпеливо ерзает на сидении, а у меня просыпается интуиция, которая подсказывает, что о своем решении придется пожалеть. Но я игнорирую ее и плавно нажимаю на газ.

Спустя пятнадцать минут паркуюсь напротив входа в сетевой магазин. Меня здесь знают, не первого потеряшку уже забираю.

– Пойдем, – бросаю Насте и первым выхожу из машины.

Продавец курит у входа и ждет нас.

– Добрый вечер, – киваю женщине в возрасте.

– А я так и знала, что приедете именно вы? – бросает она, как будто мы старые знакомые и улыбается. – Там ваша бабушка. Сидит у кассы, тихо плачет. Ничего не говорит.

– В полицию сообщили?

– А смысл? Только вам до них есть дело…

Женщина, конечно, преувеличивает. Полиция всегда включается в поиск и по возможности помогает нам, но спорить бессмысленно.

Входим в магазин. Старушку вижу сразу, на стуле у кассы. Сгорбленная, в старом пальто, сжимает сумочку, будто это самая большая ценность, и что-то беззвучно говорит.

На автомате оцениваю ее состояние. Дрожит, значит замерзла или переживает. Одета не по погоде, обувь такая, что далеко не уйдешь. Вся сжалась в комок, скорее всего боится.

Подхожу ближе, обращая на себя внимание.

– Здравствуйте. Мы из поискового отряда. Поможем вам вернуться домой.

Старушка поднимает голову, мутные, испуганные глаза смотрят на меня не так, как надо. Она отодвигается, прикрывается сумкой, словно я большой, незнакомый, потенциально опасный мужик. Впрочем, так и есть, разговора не получится. Надо звонить психологу.

Напряженный взгляд невольно цепляется за Цыпленка, что я привез с собой. Нахмурившись, рассматриваю ее, вполне располагающая внешность. Можно попробовать.

Отступаю на шаг, киваю Насте.

– Попробуй ты, – тихо говорю, отворачиваясь к полке с макаронами. – Надо найти с ней контакт.

Краем глаза наблюдаю за ней. Подходит и присаживается на корточки, становясь ниже.

– Здравствуйте, – голос тихий и участливый. – Меня Настей зовут. Я сегодня тоже потерялась, но меня нашли.

– На-астенька, – улыбается бабушка. – Какая ты красивая. И на внучку мою похожа.

Сработало, контакт есть.

– Спроси, холодно ли. Предложи термос.

Настя кивает и поворачивается:

– А хотите чайку горячего? У меня есть.

Бабушка кивает, а Чудина ловко откручивает термос и даже руки не трясутся. Словно всегда это делает.

Работа двигается очень медленно, но главное двигается. Я диктую, Настя исполняет.

– Спроси про животных.

– А у вас дома кто-нибудь есть? Котенок? Птичка?

Пауза.

– Кеша… мой Кеша… не покормлен…

Первый возможный ключ. Кеша.

– А дети у вас есть?

– Дети? – старушка на мгновение зависает, роясь в памяти. – Люсенька… моя Люсенька сейчас на работе…

Отлично, вот и Люся нашлась.

– А фамилия Люсеньки? – осторожно встреваю я.

– Так… Пономарева, вроде…

Отлично. С этим уже можно работать.

Пока Настя ведет тихую дипломатию, я незаметно делаю пару четких фото и отхожу к продавцу.

– Раньше ее видели? Что-то говорила?

– Нет. Спросила, когда автобус на Пионерскую. Но он тут не ходит.

Отлично, еще и Пионерская. Выхожу на улицу, закуриваю и осматриваюсь. Дома панельки, в основном пятиэтажки. На ногах у бабушки домашние валенки. Ушла пешком, в такой мороз явно недалеко. Придется лично побегать.

Выбрасываю окурок в мусорку и возвращаюсь. Чудина теперь сидит рядом на стуле и о чем-то беседует с бабушкой, та даже улыбается. Настя ловит мой взгляд и едва заметно пожимает плечами.

А у меня в голове развилка. Нужно обходить дома, но оставлять бабушку одну нельзя. Решение находится быстро, подзываю к себе Настю.

– Мне нужно отъехать, – говорю ей. – Ты сможешь остаться с ней? Нужно просто не дать ей уйти. Справишься?

В глазах вспыхивает паника и стремительно сменяется решимостью.

– Справлюсь.

– Хорошо. Минут через двадцать вернусь. Если что – звони… – спохватываюсь. Ее телефон, если я правильно помню, благополучно сдох в лесу.

Настя тоже думает об этом же, хлопает себя по карманам, достает свой аппарат, тыкает кнопку. Экран остается черным.

– Ой. Точно. Он же…

Смотрю на нее, потом на продавца за кассой.

– Извините, – обращаюсь к ней. – У вас случайно нет зарядки? Ну, чтобы телефон оживить на всякий пожарный.

Продавец, оживляется.

– Да, конечно! У нас для терминала всегда пауэрбанк лежит. – Она достает из-под прилавка устройство и провод. – Только у вас штекер какой?

Настя смотрит на провод, потом на свой телефон, и улыбается.

– Да, именно такой, – выдыхает она.

– Отлично, разобрались.

Я ухожу, оставляя их вдвоем, остается только надеяться, что ничего страшного не случится. На улице достаю телефон, чтобы попросить помощи у полиции и, пока идут гудки, думаю, что эта «обезьянка с камерой» только что провела тончайшую операцию по установлению контакта. Справилась там, где я явно слил. Мир определенно сошел с ума.

– Капитан Ворожейкин, слушаю.

– Вор, привет, дело есть, – сразу обозначаю я.

– Излагай, – Аверьян тяжело вздыхает. – Уложись в две минуты.

– Мне хватит и одной.

Рассказываю суть проблемы и уверенно шагаю к близлежащим домам, пора найти родственников нашей потеряшки, пока Настя не выкинула чего-то еще. Хотя я почему-то не волнуюсь. Почти.

Глава 8. Настя

Влад ушел искать родственников нашей потеряшки. Наверное, у него есть какой-то план, четкая инструкция на такой вот случай. Дверь магазина закрылась за ним, оставив меня наедине с бабушкой и кассиром Мариной, которая монотонно обслуживает покупателей и практически не обращает на нас внимание.

– Влад скоро вернется, – говорю я бабушке, больше для успокоения себя, чем ее. – Попьем еще чайку? – протягиваю старушке шоколадку.

Она с улыбкой кивает и, дрожащими пальцами медленно разворачивает шоколад. Бабуля до сих пор не вспомнила своего имени и очень переживает из-за этого, а держу ее за холодную, тонкую руку и чувствую себя абсолютно бесполезной. Как можно просто сидеть и ждать? Я же не скамейка в конце концов!

Мой телефон, подключенный к пауэрбанку, подает признаки жизни. На экране горят жалкие восемь процентов, как глоток воды в пустыне, но это лучше, чем ничего и этого хватит, чтобы…

Идея приходит мгновенно. Внезапная, рискованная и совершенно в моем духе.

– Бабушка, а можно я нас с вами сфотографирую? Для вашей дочки, чтобы она знала, что вы в порядке, – вру я, но с самой доброй улыбкой.

Она смотрит на меня равнодушно, но не сопротивляется. Я быстро делаю несколько кадров. Ее портрет, стараясь поймать самый удачный ракурс. Потом отключаю телефон от зарядки, восемь процентов прямой эфир сожрет их за пару минут, но других вариантов нет, надо использовать этот шанс по максимуму.

– Марина, – обращаюсь к продавцу, – у вас тут Wi-Fi есть?

– Конечно, для кассы, – она показывает наклейку на стенке. – Логин и пароль.

– Спасибо, вы мой спаситель!

Подключаюсь. Не с первого раза, но ловит. Сердце колотится взволнованно, как в первый раз. Открываю приложение для трансляций, мое лицо появляется на экране – бледное, с размазанной тушью, волосы торчат. Я похожа на сумасшедшую. Ну и ладно, подписчики любят меня любой.

Нажимаю «Выйти в эфир» и расплываюсь в улыбке.

– Всем привет. У нас экстренный стрим. Мне срочно нужна ваша помощь»

Люди начинают заходить, сыпятся комментарии: «Насть, ты где?», «Что случилось?», «Опять куда-то влипла?»

– Друзья, слушайте, это серьезно, – понижаю голос. – Я сейчас в круглосуточном магазине, – говорю адрес, который увидела на чеке. – Со мной бабушка. Она потерялась, не помнит даже своего имени. Мы пытаемся найти ее родных. Ее дочку зовут, возможно, Люся или Людмила. А еще у нее дома есть животное по имени Кеша. Бабушка может быть из ближайших домов. Пожалуйста, посмотрите внимательнее, может кто-то ее видел? А еще сделайте репост этого видео. Если кто-то узнал ее пишите мне в личку. Это срочно.

Поворачиваю камеру на бабушку, та смотрит в камеру испуганно.

– Не бойтесь, бабушка, это для Люсеньки, – говорю я ей и снова перевожу камеру на себя.

Комментарии взрываются: «О боже, бедная женщина». «Насть, ты молодец». Кто-то шлет стикеры. А кто-то начинает помогать: «Кидаю в чат района», «Знакомые живут там, скину им», «Проверяю группы «Потеряшки»».

Энергия, которая идет от экрана, греет лучше чая, потому что я не просто сижу, а действую. Моя армия из полумиллиона человек начинает шевелиться и приносить пользу. Я уверена в успехе.

– Бабушка, а как вас зовут? – снова спрашиваю я уже в эфир, глядя на нее.

Она молчит, потом шепчет: «Маша… меня Машей звали…»

– Мария! – говорю я в камеру. – Бабушку зовут Мария! Правда это может быть не точно…

Связь начинает лагать, на экране телефона уже три процента. Я вижу, как бабушка беспокойно ерзает на стуле и оглядывается по сторонам.

– Все хорошо, – успокаиваю я ее, но сама чувствую, как паника подбирается и ко мне. А если никто не узнает? А если Влад не найдет? А если она встанет и уйдет?

«Насть, там в двух кварталах есть ветеринарка «Кеша». Может, она туда ходит?» – пишут в чате. И, возможно, это тоже зацепка. А может и нет, надо проверить.

– Ребята, кто может позвоните в ту ветеринарку, – прошу я. – Спросите, нет ли у них клиентки похожей на нашу.

Телефон издает предупреждающий звук. Один процент…

– Друзья, у меня садится батарея. Оставляйте информацию здесь, в комментариях под этим эфиром или кидайте мне в личку. Я проверю, как только смогу. Помогите, пожалуйста!

Экран гаснет, телефон отключается и наступает тишина.

Адреналин медленно уходит, оставляя пустоту и сомнение. Может не стоило подключать тяжелую артиллерию? Хотя любые средства должны быть хороши, у нас же одна цель.

Бабушка смотрит на меня.

– Девочка… а Люсеньке сказали?

– Сказали, бабушка, – отвечаю я дрожащим голосом. – Скоро она за вами приедет.

Я глажу ее по руке и смотрю на дверь, за которой темнота и неизвестность. Где-то там бродит Влад. Где-то в телефонах у тысяч людей висит наш стрим. И я, как сапер на минном поле, сделала свой ход. Осталось только понять – обезвредила я мину, или нажала на спуск.

Я глажу ее по руке и смотрю на дверь, за которой темнота и неизвестность. Где-то там бродит Влад. Где-то в телефонах у тысяч людей висит наш стрим. И я, как сапер на минном поле.

– Ой, у меня же молоко на плите, – спохватывается старушка и резко поднимается на ноги. – Мне надо идти. Я же за хлебом…

– Стойте-стойте, – перехватываю ее плечи. – Вы уверены?

– Да, молоко. Надо спешить, где моя сумка? – она спешит та убедительно, что я невольно начинаю сомневаться в своей адекватности.

– Подождите, вы помните, где живете?

– Конечно, как не помнить? Вон там, третий дом.

– Вам нельзя уходить…

– Это еще почему? – хмурится бабуля. – Я вас не знаю.

Упс… дело принимает неожиданный поворот. Я теряюсь, не имея представления, как поступить, чтобы бабушку не упустить.

Дверь распахивается, холодный воздух врывается в помещение, а следом за ним – Влад. Его лицо сердитое и темное, как туча перед ураганом. На мне его взгляд останавливается, и по спине пробегает холодок.

Он делает два резких шага в мою сторону, игнорируя продавца и даже бабушку.

– Чудина, – голос низкий и угрожающий. – Что за самодеятельность? Кто тебя просил?

Глава 9. Влад

Подхожу к ближайшей от магазина пятиэтажке, планирую обойти несколько и опросить жильцов, дворников, случайных прохожих. Всех, кто попадется по дороге.

Первая же пара, выходящая из подъезда, молодые ребята. Показываю фотографию на телефоне.

– Знаете эту бабушку?

– Не-а, мы не местные, – бурчат они, даже не вглядываясь, и идут дальше.

Дворник у второго подъезда отмахивается.

– Их тут пару десятков таких ходят. Всех не упомнить.

Мысленно матерясь, прорываюсь в подъезд и звоню в первую попавшуюся квартиру. Дверь открывает мужчина в засаленном халате, запах жареной картошки едва не сбивает с ног, а желудок сразу вспоминает, что еды сегодня толком не было. И не понятно, когда будет…

– Что? – бурчит мужчина, явно не в восторге от моего визита.

– Добрый вечер. Вы знаете эту бабушку? – показываю экран своего телефона.

Мужчина смотрит на экран, затем на меня так, будто я спрашиваю про летающую тарелку.

– Нет, в нашем подъезде такой точно нет. И что, теперь по всем квартирам будете ходить?

– В идеале надо бы, – честно отвечаю я.

Он снисходительно закатывает глаза и захлопывается у меня перед носом. Гашу в себе вспышку агрессии и иду дальше. Поверив мужику на слово, заруливаю в следующий подъезд.

Нажимаю звонок квартиры, открывает девушка лет двадцати с наушниками в ушах.

– Ты не знаешь эту бабушку? – повторяю заученную фразу.

– Чего? – она вынимает один наушник.

Показываю фото.

– Ой, нет, извините, – девушка пожимает плечами и закрывает дверь, уставившись в телефон.

Снова провал, но где наша не пропадала? Звоню в соседнюю квартиру. Открывает пожилая женщина.

– Вам чего? – строго спрашивает она.

– Это не ваша подруга? – нелепо звучит мой вопрос.

– Зубы мне заговариваешь? – она хмурится и захлопывает дверь.

Я чувствую себя идиотом и понимаю, что так ничего не добьюсь. Одному обходить дома тоже самое, что искать иголку в стоге сена

Выхожу на улицу и раздраженно закуриваю. Так все казалось легко и просто. Вроде задачка-то без звездочки, но что-то пошло не так. Нужно создавать ветку на форуме и собирать людей.

Я звоню Аверьяну, вдруг появились зацепки.

– Никакой информации, – хмуро бросает друг. – По моим каналам тишина. Никаких заявлений на эту женщину не поступало. Базу по обращениям за месяц прогнал и ни одного совпадения.

– Ясно, спасибо, – выдыхаю горький дым.

– Сорян, не за что.

Тупик какой-то. Я стою посреди двора, мороз усиливается, а время идет. Надо ускоряться или искать бабуле ночлег. Злюсь на себя и на ситуацию в целом. Бессилие жутко выматывает, хочется поскорее закрыть вопрос, но не получается.

Сажусь в машину, завожу двигатель, чтобы согреться. На мгновение закрываю глаза, пытаясь понять, что я упустил. Рука машинально тянется к телефону. Открываю и листаю входящие в мессенджере. В одном из них ссылка от наших. Перехожу и вижу. Прямой эфир в канале «Дневник случайного волонтера».