Бой за тебя. До последнего вдоха

Глава 1 **

Рустам

С противным скрипом в сторону отъезжают серые железные ворота. До омерзительного медленно. Я слишком устал находиться здесь. «Командировка» непредвиденно затянулась.

Шагаю за периметр исправительного учреждения и слушаю, как эта серая махина задвигается обратно. Оглядываюсь. На ней надпись красными буквами: «На свободу с чистой совестью». Интересно, ее хоть раз обновляли? Провожу ладонью по бритому затылку и еще раз перечитываю. Так смешно становится. Совесть. Очень абстрактное понятие. Если бы я всегда поступал по законам так называемой совести, столько мразей топтало бы эту землю и причиняло боль людям.

Нет у меня совести, только собственные правила и принципы, и не всегда они совпадают с общественными нормами, зато являются отработанными и точно эффективными. Я все еще жив – разве это не лучшее доказательство того, что я поступаю правильно?

Делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд к небу. Свобода – это хорошо, я очень скучал. Даже накрапывающий дождь не портит настроение. Я слишком задолбался сидеть в клетке.

Засовываю руки в карманы свободных штанов и наблюдаю за мощной черной тачкой, шуршащей шинами по грунтовке. От агрессивных колес прямо в ворота отлетает несколько мелких камней. В лобовое смотрю на две ухмыляющиеся рожи. В груди что-то странно дергается. Я соскучился что ли по этим придуркам? Да не, не может такого быть!

Из тачки буквально вываливаются ржущие Ворон и Мир. У пернатого в кулаке зажато горлышко бутылки шикарного вискаря за много денег. Лучше бы бабу какую-нибудь привезли, честное слово. У меня яйца скоро лопнут от отсутствия женщины. Вот по чему я действительно соскучился, так это по качественному сексу. Тот, что привозили за эти ворота по большому блату, был тупой формальностью. Все равно, что удовлетворить себя кулаком в душе, только напрягаешься не ты. И я много думал о том, что выйду и первым делом завалюсь в хороший бордель, чтобы там со мной сотворили волшебство.

– Ни хрена, ты здоровый стал! – Ворон хлопает меня по плечу.

Обнимаемся. Друг, воспитатель, учитель, вложивший в меня много ценного, а по совместительству муж моей младшей сестры и отец племянников, двое из которых уже совсем скоро должны появиться на свет.

Ладно, хрен с ним, скучал, но ему все равно не скажу. Он и так улыбается до противного довольно.

– А что мне там еще было делать? Тренировки – известная альтернатива сексу.

– У Ворона есть один очень хороший друг… – скалится Мир, намекая на Адиля, знакомого нам всем торговца качественным живым товаром. – Здравствуй, Рустам, – самый сдержанный из нас протягивает мне руку. Пожимаю. Мирон дергает меня на себя, обнимает и хлопает по плечу. – Рад видеть.

– Взаимно. Я уж думал, вы не собираетесь меня отсюда вытаскивать. Начал собирать столовые приборы, чтобы делать подкоп под своей кроватью, – широко улыбаюсь ему.

– Это было очень соблазнительно, – издевается Ворон. – Но потом я вспомнил, что останусь без лучшей няньки для своих детей, и решил, что пора тебя забирать.

По территории перед зоной снова раздается дружный мужской гогот.

– Как там моя сестра? – Спрашиваю у друга.

– Нет страшнее зверя, чем беременная женщина, – широко улыбается пернатый. – Все хорошо, Рус, – хлопает меня по плечу. – Ты знаешь, я забочусь о них. Ира ждет нас на праздничный обед. Они с Дуней два дня старались. Тебя ждут дома, – тепло говорит он.

– У меня еще есть дела.

– Прямо сегодня? – Недовольно хмурится Ворон.

– Да. Я дал слово человеку, который помог нам изнутри, – киваю на серые ворота за спиной. – Нехорошо подставлять.

– Тогда без вопросов, – соглашается Мирон, а Ворон отходит, чтобы позвонить жене и предупредить о том, что гости немного задержатся. – Рус, адрес скажешь?

– Сначала ко мне домой. Приведу себя в порядок.

Мы садимся в тачку. Мирон за рулем, а Ворон открывает бутылку виски и протягивает мне. Хороший алкоголь идеально обволакивает горло и греет желудок. Появляется ощущение, что жизнь начинает налаживаться.

Бросаем машину у моего подъезда. Поднимаемся в квартиру.

– Дом, милый дом, – улыбаюсь я, переступая через порог.

Светло, просторно, чисто. Явно клининг недавно побывал. Минимализм, воздух, огромные окна и тишина. Как мне всего этого не хватало.

Бросаю сумку с вещами в спальне. Раздеваюсь и иду в душ. Запрокинув голову, позволяю теплой воде стекать по лицу, шее, груди. Капли одна за другой падают на эрегированный член. Все тело сокращается от желания прямо сейчас поставить кого-нибудь на колени и толкнуться в горячий рот.

Оголодал жестко. Больше я на такое точно не подпишусь!

Но если серьезно, я понимал, что другого решения нет. На кону стояла жизнь девочки. Я должен был сесть. Все остальное – лирика.

Через час мы с мужиками снова оказываемся в тачке. Я побрился, надел свежие шмотки и забрал посылку, которую необходимо передать. У Мирона в навигаторе уже забит необходимый адрес.

– Я знаю это место, – подает голос Ворон, отпив из бутылки и протянув виски мне.

– Почему я не удивлен? – Ухмыляюсь.

Этот человек знает всех крупных, средних и мелких «нелегалов». Он вышел из большой игры, но остается частью этой сети, используя ее на максимум, когда это нужно. Ворону редко отказывают. Это может быть смертельно опасно.

Мирон едва находит свободное место для парковки. На стенах яркие баннеры с замершими ударами бойцов. Полулегальный бойцовской клуб – место для развлечения и реализации настоящих мужчин.

В заведении достаточно специфический запах пота, крови, адреналина и алкоголя. Люди здесь в определенный момент времени становятся похожими на безумцев. Из них наружу лезет все, что приходится сдерживать за этими стенами. Слетают маски, становятся видны истинные приоритеты и ценности. Главная ценность большинства – бабки. Такая вот простая религия.

Я вылавливаю одного из охранников и озвучиваю главную цель визита.

– К боссу пока нельзя. После боя я провожу. Пока располагайтесь и наслаждайтесь представлением.

Кошусь на мужиков. Они довольно соглашаются. Для нас находят лучший столик, выгнав из-за него других людей. Приносят стаканы, алкоголь, закуски за счет заведения. В этом месте знают, как встречать особенных гостей. А мы, судя по всему, сегодня особенные.

Мы пьем и следим за происходящим на ринге. На него выходят две подтянутые девушки и у меня внутри все покрывается льдом.

– Какого… – скриплю зубами, покосившись на друзей.

– Расслабься, Рус. Девочки тоже дерутся, ты же знаешь, – успокаивает меня Ворон.

Знаю. Знаю, мать вашу! Но я никогда не говорил, что мне это нравится!

Залпом выпиваю бухло из своего стакана и внимательно слежу за боем. Хорошие девчонки, яркие. Дерутся, как две разъяренные кошки. Гибкие, грациозные и сильные. Да, это завораживает в какой-то момент. Я не могу оторвать взгляда от длинного хвоста одной из девушек. Каждый раз задерживаю дыхание, думая, как же опасно и красиво иметь такие волосы на ринге. Сексуальная, с дерзким взглядом, она двигается и наносит удары, делая ошибки в прикрытии собственного корпуса. У меня все внутренности выворачивает, когда в ее живот и ребра врезаются кулаки соперницы.

Вторая девушка крупнее, сильнее и опытнее. Явно из другой весовой, а может и не девушка вовсе. Это явно не равный бой, а скорее уж показательная порка. Меня это не должно касаться, но отчего-то не могу расслабиться. Алкоголь не помогает, а скорее наоборот. Мышцы наливаются свинцом, а кулаки сами по себе сжимаются, как и челюсти.

– Рус, – в этот раз меня осаживает Мирон. Я даже не заметил, как дернулся с кресла, когда девчонке снова прилетело кулаком.

Женщины созданы, чтобы их трахали, они созданы, чтобы рожать нам детей, а не биться на ринге, как мужики!

Сильный удар. Голова девушки дергается в сторону, а длинный хвост качается в другую. Красивое тело падает на настил и уже не может подняться. У меня опускается планка. Подскакиваю на инстинктах, рвусь к рингу. Мне навстречу кидается охрана. У нас выходит свой серьезный замес. Друзьям приходится вмешаться, чтобы растащить нас.

– Рус, хорош! – Мирон отводит меня в сторону. – Что на тебя нашло?

А я и сам не могу объяснить, что случилось. Просто перекрыло от этой девушки. Каждый пропущенный ею удар отпечатался в моем теле.

– Не, ну нормально? – возмущается один из охранников, которому знатно от меня прилетело.

– Могу добавить, – цежу сквозь зубы, а сам смотрю на ринг, с которого выходят обе девушки.

Отталкиваю друга и стремительно сокращаю расстояние между нами, но не успеваю обогнать.

– Стой, подожди, —Хватаю проигравшую за плечо. – Ты как?

Девчонка слегка пошатывается, но на рефлексах выдергивает руку и встает в защитную стойку.

– Не трогай меня, а то всеку, – голубые глаза окатывают презрительным холодом, аж по внутренностям бегут мурашки. Забавно.

Но меня это нисколько не пугает. Внимательно рассматриваю лицо девушки. Чуть припухшие от удара губы, синяк на скуле и ссадина на брови. Ничего критичного. Красивая зараза и дерзкая. Невольно ловлю себя на мысли, что видел ее прежде, но где, не могу вспомнить.

– Мы знакомы? – все же уточняю и стираю с ее брови капельку еще не запекшейся крови.

– И не мечтай, – отбивает мою руку и хищно скалится.

Охренеть какая… Мгновенно встает на эту агрессивную кошку и помечтать хочется вдвойне. А лучше воплотить в реальность, все, что за мгновение родилось в моей похотливой башке. Но она уходит, дерзко взмахнув хвостом. Мне прилетает по лицу словно плеткой. Шиплю недовольно и прищуриваюсь, провожая взглядом эту фурию.

– Босс вас ждет, – слышу за спиной недовольное рычание. – Он уже в курсе всего.

Глава 2**

Вероника

– Придурок! – фыркаю на обнаглевшего черноглазого незнакомца, показываю фак и ухожу в раздевалку.

Здесь прохладно и тихо. Выключаю свет и без сил опускаюсь на лавку, роняя голову на предплечья. В ушах до сих пор звенит от нокаута, а голова словно набита ватой. Тошнит немного и топит горечью. Проигрывать всегда неприятно. Я знала, что нет ни единого шанса победить соперницу, но все же надеялась, что мои преимущества мне помогут. Не вышло.

– Как ты, Ник? – вздрагиваю, ощутив касание Святослава к плечу. Поднимаю на него голову. – Выглядишь не очень.

Святой хмурится, рассматривая мою покоцанную физиономию.

– Жить буду, – стираю пальцем кровь с губы и выдавливаю из себя улыбку. – Наверное…

Он присаживается передо мной на корточки, берет пальцами за подбородок и поворачивает к свету.

– Мда… Кувалда тебя не пощадила. Медик смотрел?

– Накосячившим не положено, ты же знаешь, – небрежно дергаю плечами, маскируя раздражение. Хозяин клуба меня наказал за своеволие. Придется проглотить.

– Я пойду договорюсь, – Свят решительно поднимается на ноги.

– Не надо, я в форме, – ловлю его за запястье. – Сейчас переоденусь и сама пойду в ножки кланяться.

Неприятно, но придется все же сходить к владельцу. Коц Махмуд Арамович, в прошлом чемпион ММА, в настоящем успешный бизнесмен, владелец сети клубов по боям без правил.

– Бросала бы ты это дело, Ник, – качает головой друг. – Не твое это.

Легко сказать «не мое», только денег это не принесет.

– У меня нет вариантов, – вздыхаю обреченно. – Ты же знаешь мою ситуацию.

– Знаю.

– Святой, готовность пять минут, – доносится из коридора.

– Мне пора, – друг расплывается в опасной усмешке. – Если что, знаешь, как меня найти.

– Спасибо, Свят.

Он уходит разминаться перед боем, а я поднимаюсь, чтобы привести себя в порядок. Надо как-то замазать следы моей деятельности, чтобы мама не узнала. Ей нельзя нервничать. Она думает, что я подрабатываю в стационаре городской больницы, пусть так и будет. Не хочу, чтобы лишний раз переживала.

Стягиваю тесную одежду и шагаю под упругие струи. Прикрываю глаза и позволяю воде стекать по телу, смывая пот и боль, а также расслабляя нагруженные мышцы.

Вытираюсь и подхожу к большому зеркалу. Внимательно осматриваю себя, намазываю свежую гематому на ребрах и бедре. Терпимо, могло быть и хуже. Маскирую лицо косметикой и одеваюсь. На кроссовки уходит чуть больше времени из-за ушибленных ребер. Приходится выпить обезбол. Пару таблеток для верности.

– Вот ты где, – в раздевалку без стука входит Алинур, шестерка Коца. – Это тебе за сегодня.

Оставляет на скамейке конверт. Открываю и округляю глаза от недоумения.

– Почему так мало?

– Слишком быстро слила, – он равнодушно пожимает плечами. – Все вопросы к Коцу.

– Ясно.

Спорить бессмысленно. Алинур ничего не решает, а всего лишь выполняет мелкие поручения. Но деньги нужны мне очень сильно и не такая смешная сумма. На психе пинаю лавку так, что та отлетает в стену и переворачивается.

Поднимаюсь к владельцу заведения. В приемной двое охранников болтают с секретарем.

– У себя? – останавливаюсь около стойки.

– Занят. Подожди немного, – секретарь жестом указывает на кресла для ожидания.

Смотрю на часы. Время поджимает, я не могу ждать. Еще в аптеку нужно забежать.

– Прости, но мне срочно, – решительно иду к кабинету Коца.

– Стой! – летит мне в след, но поздно.

Без стука открываю дверь, практически врываясь в помещение.

– Махмуд… Арамович, – добавляю отчество сквозь зубы, – я… – застываю, как идиотка, снова попав в капкан этит черных, как сама ночь, глаз. – Простите…

Тушуюсь под изучающим взглядом черноглазого и даже немного смущаюсь. Щеки предательски краснеют, а я готова провалиться сквозь пол. Надо же было так вляпаться!

– Больше не задерживаю, если у вас ко мне нет вопросов, – язвительно выговаривает Коц и жестом просит мужчин выйти.

Двое выходят сразу, а тот самый знакомый незнакомец мажет по Коцу испепеляющим взглядом, выразительно смотрит на меня, словно видит насквозь, и уходит из кабинета. А я только сейчас начинаю дышать. Как это неожиданно и очень волнительно.

– Что ты себе позволяешь, Вероника? – голос Махмуда вкрадчивый, но пропитанный ядом в каждой интонации. – Совсем с катушек слетела?

– Извините, но это срочно, – не ведусь на провокацию. – Мы договаривались не на такую сумму.

Складываю руки на груди и без страха смотрю в глаза владельцу клуба. Коц поднимается и лениво проходит к графину с водой. Наливает себе в бокал и жадно пьет, а я рассматриваю его.

Он по-прежнему в хорошей форме. Осанка ровная, движения легкие, пружинящие. Под рубашкой, расстегнутой на несколько пуговиц, отчетливо угадываются мускулы.

– Мы договаривались, что ты будешь являться на бои, – Махмуд оборачивается ко мне, но на его лице нет абсолютно никаких эмоций.

– Я же предупредила, что не могу.

– Меня это не волнует, – криво усмехается он так, что черная густая борода приходит в движение. – Если я сказал – ты должна быть. Не пришла, пеняй на себя. В следующий раз с одним из парней выйдешь и получишь еще меньше, – он возвращается за стол и проводит ладонью по наголо выбритому черепу. —Ты подписала контракт и будешь делать все, что я прикажу. Поняла?

Возразить нечего. Я была не в состоянии вникать в юридические тонкости и согласилась на все, что мне предлагал этот мужчина, и этот клуб. Назад уже не отмотать, придется как-то выкручиваться.

– Да.

– Не слышу, – довольно скалится Коц.

– Я все поняла, Махмуд Арамович, – упрямо вздергиваю подбородок.

Прогибаться неприятно, но не смертельно. Еще посмотрим кто кого.

– Пошла вон с глаз моих, – небрежно взмахивает рукой.

Проглатываю и это, разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Обидно, но делать нечего, справедливостью здесь и не пахнет. Он – босс, он принимает решения. Мерзкий торговец человеческими эмоциями!

Выхожу на улицу и жадно вдыхаю свежий воздух. Сегодня придется на такси. Нет сил. Вызываю и обхватываю себя руками, чтобы спрятаться от пронизывающего ветра. Чувствую на себе чей-то взгляд и оборачиваюсь. Никого не видно. Только вот черный тонированный внедорожник стоит на парковке. Не видела его раньше, а может просто не замечала.

В такси едва не выключаюсь. Нельзя. Завтра зачет сдавать, надо подготовиться. Где только силы на все взять?

Покупаю лекарства для мамы на несколько дней и иду домой. У подъезда не горит фонарь. Включаю и поднимаюсь на четвертый этаж по лестнице. Мама не ходит. Открываю дверь своим ключом и вхожу в квартиру.

– Мам, я пришла, – громко говорю я.

В ответ тишина. Тревожно дергается в груди. Скидываю куртку и кроссовки и иду на поиски.

– Мам, ты чего молчишь?

Нахожу ее в комнате. Лежит на кровати лицом к стене и не реагирует на голос.

– Ма-ам? – по моей коже бегут колючие мурашки. – Мамочка, мама! – кидаюсь к ней.

Глава 3**

Рустам

Черт бы их всех побрал!

Меня уводят к хозяину клуба. В его кабинет вламываюсь с ноги и ударяю кулаком в стол.

– Какого хрена у тебя тут происходит?! – Наклонившись вперед, рычу ему в лицо.

– Ворон, угомони своего слабонервного друга, – лениво просит мужик. А Ворон даже не собирается шевелиться. Я слышу его смешок за своей спиной. – Эти девочки мои, – вновь обращаются ко мне. – Они здесь добровольно. На ринг выходят добровольно. О рисках знают. Что ты хочешь мне предъявить? Остынь и спроси у них, если хочешь. Я разрешаю разговор.

– Мне нах не нужно твое разрешение! На, – швыряю на стол посылку. – Просили передать. Я больше ему ничего не должен.

– Благодарю. – Его рот растягивается в мерзкой улыбке, а посылка оказывается спрятана в ящике стола.

Зубы бы ему пересчитать, но территория не моя. Ворон отрицательно качает головой, показывая, чтобы я не нарывался. Он – не тот человек, мнением которого можно пренебрегать.

В этот момент дверь кабинета распахивается, и я на уровне инстинктов ощущаю ее раньше, чем поворачиваю голову. Русый хвост лежит на плече, глаза переполнены гневом, скулы заострились, а губы подрагивают в попытке скрыть эмоции.

– Больше не задерживаю, если у вас ко мне нет вопросов.

Скольжу внимательным взглядом от ссадины к ссадине. Замазала, но я помню каждую. Дальше по шее, узким плечам, ключицам и снова возвращаюсь к глазам, в которых плещется океан из негодования, возмущения, страха и опасной дерзости.

От девчонки пахнет адреналином. Это чувствуют все в радиусе нескольких метров. У владельца клуба темнеет взгляд, Ворон перед выходом вздыхает и закатывает глаза, едва заметно качая головой, Мирон скрипит зубами. А она взвинченная, тонет в своих эмоциях и ничего не замечает, удерживая высоко подбородок и упрямо глядя на всех присутствующих.

Кто же ты такая, Кошечка? Или просто напуганный Котенок?

Выхожу из кабинета, чтобы не мешать ей.

Расталкивая посетителей, двигаюсь прямиком к выходу. Праздник в честь моего освобождения не удался, но друзья в этом не виноваты, я им ничего не показываю. Сажусь в машину и прошу Мира немного подождать. Мужики никак не комментируют происходящее. Я слежу за входом в клуб, даже не зная, выйдет девушка сейчас или гораздо позже. Что-то мне нужно, а что конкретно, я пока сам не понимаю.

Мимо нас проезжает такси. Останавливается недалеко от входа. К нему выходит она – Котенок, русоволосая фурия с сумасшедшей энергетикой, которая пробивает даже через машину.

Наблюдаю за тем, как девчонка скрывается в салоне.

– Куда едем? – Интересуется Мирон.

– На ужин, конечно, – отвечаю другу, вбивая в свой мобильник номер отъезжающего такси.

– Уверен? – Зачем-то уточняет он, провожая взглядом автомобиль.

– Абсолютно, – забираю у Ворона наш праздничный вискарь и делаю пару коротких глотков из горла.

Когда мы подъезжаем к воротам дома Ворона, я широко улыбаюсь. После всего случившегося с нами, он создал здесь настоящую крепость. Камеры, охрана, дополнительная защита забора, отлично выдрессированные собаки, при этом дом абсолютно не потерял своего шарма, уюта, ощущения, что тут живет любовь и настоящая семья.

Моя пузатая сестренка встречает меня крепкими объятиями. Так редко мы бываем по-настоящему нежны друг с другом. У нас с Ирой тоже не всегда было просто, но я защищал и буду защищать ее, даже когда ей это не нравится, и она играет в свою любимую игру – «я могу сама».

К нам присоединяются мои племянники. Удочеренная Вороном и Ирой Евдокия, и родной сын этой чокнутой парочки – Егор. У парнишки сразу много вопросов. Его приходится тормозить. Я пока не готов ответить на все.

– Жена, – Мирон обнимает за талию хрупкую девушку с трогательным взглядом.

– Привет, – улыбаюсь ей. Мы знакомы, и я не могу не отметить, что Лия изменилась. Из ее глаз частично исчезли затравленность и практически перманентный страх.

– Спасибо тебе, Рустам, – девушка искренне касается моей руки. Смущенно улыбается, а я в первый раз слышу, как она говорит. Раньше не могла.

– Пожалуйста, – чуть склоняю голову. – Приятный голос.

– Сейчас мы познакомим тебя еще кое с кем.

Мирон уходит на второй этаж и за руку приводит еще более хрупкую девочку, совсем еще ребенка, но так похожую на жену нашего подполковника. Следом за ними спускается сама борзота, сын Мира, Демьян. Нервов нам всем потрепал этот засранец знатно!

– Знакомься, – Мирон подводит ко мне малышку. Назвать ее как-то иначе у меня язык не поворачивается. – Девочка, которую ты спас. Юми.

Мое черствое сердце на секунду сжимается. Мне хочется растерзать голыми руками ублюдка, посмевшего коснуться этих двоих. Юми смотрит на меня благодарным щенячьим взглядом. Становится совсем не по себе.

– Не стоит, – качаю головой. – Я просто рад, что у тебя все хорошо, – честно говорю ей.

Ира с Дуней зовут всех к столу. В просторной столовой по-семейному тепло и потрясающе пахнет домашней едой. Девчонки постарались угодить. Мясо, рыба, салаты, два гарнира, пирожки и домашний торт, обсыпанный тертым шоколадом.

Я достаточно давно один, а пока мы с сестрой жили с родителями, подобные застолья накрывали ради выгодных переговоров, но точно не ради того, чтобы провести время с семьей. Ира восполняет эти пробелы, а мне непривычно, но чертовски приятно.

Наблюдаю за тем, как грозный Ворон превращается в заботливого, немного дурного мужа и отца. Он готов угождать жене, даже когда она просит отрезать ей кусок торта, и ест его вместе с сочным мясом, напитанным чесночной приправой, и запивает это все гранатовым соком.

– Тебе плохо не будет? – Не выдержав, смеюсь я.

– Будет, если ты не подашь мне вон тот салат с авокадо, – Ира указывает пальцем на тарелку, стоящую рядом со мной.

– Как ты живешь с этим монстром? – Спрашиваю у друга.

– Я тебе потом расскажу, – громко шепчет Ворон.

Ира тут же стреляет в него настороженным взглядом.

– В смысле? – угрожающе спрашивает она.

– Я счастлив, родная, – невозмутимо отвечает ее муж.

Все громко смеются и чокаются красивыми бокалами. Я улыбаюсь, отвечаю на вопросы друзей и близких, но все мои мысли стремятся к девочке со ссадинами на лице. Достаю мобильник и отправляю несколько быстрых запросов, в том числе и номер такси. Мне нужно узнать, куда водитель отвез моего боевого Котенка.

Зачем?

Тупой вопрос без ответа. Надо!

Профессиональная интуиция подсказывает, что я уже во что-то влез, а отступать не в моих правилах.

Глава 4**

Вероника

Обливаясь холодным потом, трясу маму за плечо. Никакой реакции. Паника мгновенно разгоняется по организму, а горло перехватывает судорожный спазм.

Переворачиваю на спину и проверяю пульс на сонной артерии. Есть. Слава богу. Немного отпускает, ровно до того, чтобы взять себя в руки и унять внутреннюю истерику. Главное жива.

– Мамуль, – похлопываю по щекам и прикладываюсь губами к ее лбу.

Кипяток! Этого еще не хватало! Бегу за градусником. Измеряю. Почти тридцать девять. Как же так? Откуда? Уже не важно.

Мама с трудом приоткрывает веки.

– Ника, ты пришла? – голос едва слышен.

– Да, мам, я дома, – сжимаю ладонь. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, не переживай, – вздыхает она и снова закрывает глаза.

– У тебя температура.

– Пройдет, – слабая улыбка растягивает сухие губы.

– Что значит пройдет?

Я категорически не согласна. Вызываю скорую, через прямой на подстанции. Нас с мамой там уже хорошо знают и не отказывают в помощи. Бригада приезжает быстро. Врач – пожилой мужчина Федор Борисович и фельдшер Людмила.

Рассказываю, что случилось и отдаю медицинскую карту. Хотя мы все ее знаем уже наизусть. Травма позвоночника с потерей чувствительности в нижних конечностях и недавний микроинсульт. Какой-то пьяный лихач сбил маму на пешеходном переходе и уехал. До сих пор не нашли. Наверное, просто отмазали.